КОСТИ, КОТОРЫЕ ВАТИКАН ОБЪЯВИЛ МОЩАМИ АПОСТОЛА ПЕТРА, БОЛЬШЕ ДЕСЯТИ ЛЕТ ПРОЛЕЖАЛИ В ЯЩИКЕ, О КОТОРОМ НЕ ЗНАЛИ ДАЖЕ АРХЕОЛОГИ
Кости, которые Папа Римский в 1968 году объявил мощами апостола Петра, больше десяти лет пролежали в деревянном ящике, о котором не знали даже археологи, раскапывавшие гробницу. Нашла их женщина, которая задала рабочему один правильный вопрос. А самое интересное началось, когда кости отдали на экспертизу. Я долго разбирался в этой истории и до сих пор не уверен, чем она закончилась. (Сразу скажу: это пост про историю археологии, а не про веру.)
Человек по имени Камень
Начну с имени, потому что с него для меня всё и началось. Апостола звали Симон. Иисус дал ему прозвище Кифа — по-арамейски «камень». По-гречески это Петрос, отсюда Пётр. По преданию, его казнили в Риме при Нероне, в 60-х годах I века, и похоронили на Ватиканском холме, тогда ещё пригороде с кладбищем.
Около 200 года римский священник Гай написал фразу, которую сохранил историк Евсевий: «Я могу показать тебе трофеи апостолов. Если пойдёшь на Ватикан или на Остийскую дорогу, найдёшь трофеи тех, кто основал эту церковь». Когда я впервые это прочитал, отмахнулся: красивая фраза, написанная через сто с лишним лет после событий. Мало ли что показывали паломникам. Потом пришлось взять свои слова обратно.
Могила для папы
В 1939 году умер папа Пий XI. Хоронить его собирались в гротах под собором Святого Петра, и рабочие стали понижать пол. Под полом оказался римский некрополь — целая улица мавзолеев II–III веков, засыпанная, когда император Константин строил над ней первую базилику.
Новый папа Пий XII разрешил раскопки, почти десять лет они шли в тайне. И прямо под главным алтарём, точно по оси собора, археологи нашли небольшой памятник II века у оштукатуренной красной стены. Тот самый «трофей», о котором писал Гай.
Вот тут я и взял свои слова обратно. Выходит, для римлян около 200 года это была не легенда, а конкретное место, куда можно прийти. И Константин, строя базилику, не просто выбрал красивый холм: он засыпал целое кладбище и срезал склон холма, чтобы алтарь встал ровно над этой точкой.
Первая осечка
Под памятником нашли кости. Их поспешили связать с апостолом, а потом выяснилось, что среди них были и кости животных. Об этой неловкости вспоминают до сих пор. Я на этом месте был готов поставить точку: всё ясно, желаемое выдали за действительное.
Но в истории была ещё одна деталь, которую никто не заметил.
Ящик в подсобке
Рядом с памятником стояла стена, покрытая надписями паломников, — её назвали стеной граффити. В ней была ниша, облицованная мрамором, а в нише лежали кости. Монсеньор Людвиг Каас, отвечавший за собор, распорядился переложить их в деревянный ящик. По общепринятой версии, археологам об этом не сказали. Ящик убрали, Каас в 1952 году умер, и кости забыли.
В 1953 году к раскопкам подключилась эпиграфист Маргерита Гвардуччи. Она читала надписи и однажды спросила рабочего Джованни Сеньони, что лежало в той нише. Он ответил, что кости там были, и принёс ящик.
Меня в этом эпизоде зацепило не само открытие, а то, как оно случилось. Главную находку раскопок сделали не лопатой и не прибором, а вопросом, который никто до этого не задал.
«Пётр здесь»
Гвардуччи прочитала на обломке штукатурки красной стены греческие буквы и истолковала их как «Пётр здесь». Официальный сайт собора честно даёт и второй вариант прочтения: «Пётр в мире». Одна надпись — два смысла, и от выбора между ними зависит очень многое.
Кости из ящика в начале 1960-х изучил антрополог Венерандо Корренти. Вывод: около половины скелета одного человека, мужчины 60–70 лет, крепкого сложения, есть фрагменты черепа. На костях — земля, совпадающая с грунтом у памятника. И обрывки пурпурной ткани с золотыми нитями. Пурпур с золотом — так не заворачивают случайные останки.
Экспертиза, которой не было
В 1950 году Пий XII сказал, что гробница найдена, но чьи там кости, доказать с уверенностью невозможно. А 26 июня 1968 года Павел VI объявил, что мощи Петра идентифицированы «способом, который мы можем считать убедительным». Иезуит Антонио Ферруа, один из тех, кто сам копал, с этим публично не согласился. В 2013 году папа Франциск впервые показал кости верующим, а в 2019-м передал девять фрагментов патриарху Варфоломею.
Я много думал, как бы проверил эти кости сам. Радиоуглерод покажет век, но не имя. ДНК сравнить не с чем: образца Петра не существует. Изотопы в зубах могли бы показать, где человек вырос — в Галилее или в Италии. Насколько мне известно, таких результатов не публиковали. Выходит, семьдесят лет спустя у нас есть место, которое почти наверняка почитали как могилу Петра уже во II веке, и кости, которые подходят по всем признакам, кроме одного: их нельзя проверить до конца.
И вот что меня не отпускает. Самый сильный аргумент в этой истории — не кости и не надпись, а старая фраза Гая, от которой я поначалу отмахнулся.
P.S. Почему меня это так держит
Мой роман называется «Краеугольный» — по фразе «Камень, который отвергли строители, соделался главою угла». И построен он вокруг того же вопроса, что и эта история: как доказать, чьи это кости, если на кону больше, чем наука.
Это исторический детектив. Палеогенетик Майя Бен-Шахар должна установить подлинность черепа с арамейской надписью «Кифа», что значит «камень». Чем глубже экспертиза, тем яснее, что слишком многим нужен другой результат. Я писал книгу о том, что меня всегда интересовало больше всего: как научный метод разбирает привычную картину и собирает новую, более честную. Около 90 страниц, на Литресе, автор — Джон Смит.
