Звякнул коммуникатор. Сморода отжал кнопку, на связи был Йонас, один из руководителей Бондурант.
— Надо переговорить, приезжай, как сможешь, — сказал он: — Привет, друзья, — Йонас махнул рукой коллегам. — Я вас прошу, пока приостановить все проверки этого Кикахи, есть некоторые идеи. Не стоит его тревожить.
Матвей Жебрак допрашивал раба Марка с помощью одного из тех давно забытых приборов, что беспрестанно изобретали люди. Пентелум, шлем с застёжкой на подбородке. Надеть на голову трясущегося от страха раба, прыснуть ему в лицо снотворное, выждать несколько секунд и спокойно копаться в чужих мозгах.
Детство, работа, первые радости с девчонками, работа в Бюро. Ага, это можно записать, интересные картинки видел Марк. Вот и встреча с тем самым беглецом на Венере. Так, так, любопытно. Хейден, значит. А ведь он в розыске был за убийство кого-то из Понтификата. Ага, и сам Демут его искал. Очень непростой этот бывший гвардеец. За что его турнули из элитных войск? Видно, было за что. Служил себе, карьеру делал, и вдруг убийство, потом он пропал на много лет. Вот и прошлый год, тогда Хейдена снова в розыск подали, причём экстренно. Кто-то спалил монастырь святого Торреса тогда.
Раб лежал недвижим, только улыбался, пентелум слал ему слабые импульсы, раздражая мозжечок, повышая количество эндорфинов. Пусть балдеет. А семьи у Хейдена нет, но сам по себе очень интересен. Что же ты, парень, делал-то в монастыре столько лет? Судя по тому, что есть в отчётах, переданных в жандармерию Службой Демута, форму он не потерял. Зачем ему быть таким готовым в глухом монастыре? Уж не занимался ли он боевой учёбой? А кого — монахов? Судя по тому, что их всех порезали, нет. Ладно, пусть будет версия, что Хейден кого-то готовил, передавал свои навыки, умения по быстрому умерщвлению.
Так, с рабами что делать? А думать нечего.
Жебрак отключил пентелум, убрал его в сумку. Подошёл к столу, набрал на коммуникаторе старого приятеля — вождя одного из племён, обитавшего на Енисее. Договорился, что отправит к нему сегодня двоих женихов. Пусть поживут у него лет пять, а там как сами решат. Вдобавок Жебрак обещал привезти тонн десять продуктов, патроны, ножи, всякие необходимые лесным людям предметы.
Утром, сбросив бывших рабов на парашютах, и посмотрев, как те благополучно приземлились на песчаной косе, Матвей сделал ещё один заход на гравилёте, скинув обещанные грузы. А сейчас надо вернуться в Австралию, переговорить с Борбаном. Может, неспроста ему показалось, что они виделись. Что-то тут есть. Дав курс аппарату, Матвей прошёл в салон, на полу валялись рабские ошейники. Да, эти двое получили свободу, но заплатят за неё немало. Лесные люди умеют взять с пришельцев всё, что хотят, да ещё с процентами.
Верхушка Бондурант обсуждала проект «Секира». Новость от Борбана о том, что Хейден жив, вновь меняла расклады. Йонас, организатор тысячелетней игры с Вечными, был напуган. Проект шёл аккуратно, каждый шаг просчитан, всё, что могло помешать его исполнению, немедленно устранялось, причём любыми способами, несмотря на размеры потерь — с ними никто не считался, ставки были чрезмерно высоки. И вдруг один из участников игры, применявшийся втёмную, оказался жив! А ведь позиции и роли были уже расписаны так, что Хейдену здесь места не было.
— Как поступить? — спросил Йонас у Фёдора, помощника экзарха Мельха. Он непосредственно контролировал исполнение «Секиры». — Помешает он нам? Или не брать его в дальнейший расчёт, забыть и не суетиться?
— Мы не сможем влиять на Хейдена, — Фёдор взял бокал и отпил глоток золотистого вина. — Ваши виноградники? Вкус чисто японский, тонкий, ароматный.
Йонас поморщился. Он про свои виноградники, лелеемые несколько тысяч лет, мог говорить часами, но сейчас страх краха «Секиры» вытеснил всё из головы.
— Я предлагаю послать по следу Хейдена этого парня из жандармерии, — Фёдор посмотрел вино на свет. — Недавно проверяли его, Борбану там что-то показалось. А он как раз занимался розыском того самого грузовика «Мамтела», что угнал Хейден. Пусть роет.
— Да ты что? Это же сыщик, а они не могут спать, пока не докопаются до истины, или того, что вместо неё. Кикаха любит такие дела, это Сморода сообщил.
— А то, что Хейден в розыске, его ищет второй человек в жандармерии, значит, все будут настороже и если наш беглец где проявится, мы узнаем. А не проявится, и не надо, — Фёдор поставил бокал на стол и улыбнулся: — От свободников ещё никто не возвращался, а Хейден обычный тупой солдат. Повезло ему с заморозкой, и думаю, удача его кончилась.
— Как дать поручение Кикахе? — спросил Йонас, расслабляясь. Он тоже плеснул себе вина. — Через Лабаддо? Или не стоит?
— Через «Мамтел», — сказал Фёдор. — Организуем звонок от них Кикахе, узнать, как дела с грузовиком, новости какие есть. Намекнуть, что деньги неплохие может получить. Сморода говорил, он жадный очень.
— Как все жандармы, — буркнул Йонас. — Отлично, так пока и сделаем.
Разговор с Борбаном не получился. Матвей сделал вид, что интересуется гибелью счетоводов и задавал рабогону вопросы, упоминая мимоходом имена друзей из школы диких сердец.
— Сергеев, Лёха-Франкенштейн, Рустик Мирзоев, Стас Бидмайер, — перечислял Жебрак, но Борбан никак не реагировал. Видно было, что имена ему не знакомы.
— Непонятно, отчего жандармерия придаёт столько важности смерти счетоводов? — пожал плечами рабогон. — Были бы это свободные люди, а так, прах земной, почти животные, только читать да считать умели.
— Ну, дело в том, что убийца может нападать не только на рабов, но и на свободных, — пояснил Матвей. — Хотя таких инцидентов ещё не было, на всякий случай надо быть готовым. Впрочем, не стану больше вам надоедать.
Они распрощались. Жебрак решил, что у него сработала ложная память при виде Борбана. Когда-то, много лет назад, он изучал мозг человека — был огромный проект, финансируемый неизвестно кем, но весьма щедро. Эксперименты ставили как обычно, на рабах, их тысячами изводили при опытах. Тогда «Мамтел» нажился неплохо, скупая по дешёвке безголовых покойников. В то время Жебрак занимался как раз ложной памятью. Но кроме десятков версий, что это и почему так происходит, достоверно выяснить ничего не удалось. Да и сам проект был свёрнут очень быстро, а причастных к нему учёных истребили. Правда, Матвей сумел сохранить результаты многих исследований, и некоторые приборы, в том числе и пентелум, кстати. Однако, избежать смерти ему тогда не удалось. А когда он восстановился, то никаких изысканий с мозгом никто уже не делал и вообще тема стала не то что запретной, а неприличной для обсуждения. В то время как раз началось восхождение новой религии — Понтификата с его странными, но могущественными богами.
В этот раз Матвей не стал навещать местную жандармерию. Пообщавшись с Борбаном, он решил перекусить. Австралия когда-то славилась блюдами из кенгуру, верблюжатины, крокодилов, северных оленей, сейчас здесь была мода на жареную тюленину. Всё это Жебрак считал отвратительным. Поэтому он взял в забегаловке на краю посёлка пару варёных куриных яиц в солёной сметане и бутылку воды.
«Вернусь домой, шашлык сделаю, — решил Матвей. — Баранов полно у меня, надо отдохнуть, устал, бутылочку вискарика изопью ещё».
Он не обратил внимания на парней, сидевших на бетонных валунах у забегаловки и пьющих какой-то вонючий напиток. А один из них склонился и начал что-то говорить остальным, поглядывая Матвею в спину. Трое из них оглянулись, и отставили бутылки с пьянящей отравой в сторону. Жебрак решил перекусить в кабине гравилёта и медленно шагал к ней, раздумывая, чем заняться. Недельку в своём поместье, а потом к семье. Всё-таки детей не видел уже почти месяц, соскучился. Тем более что два сына и дочка были его, родные. Второй раз за десять тысяч лет получилось воспроизвести. Больше такого шанса не будет — сперма, которая хранилась сотню веков, просто кончилась.
Когда-то, когда ещё существовала и начинала расцветать школа диких сердец, они с парнями порой подрабатывали в банке спермы. Лет через восемьдесят после катастрофы и первого восстановления, Матвею удалось найти замороженные выделения своих тестикул и поместить их в статичный вакуум.
Между тем трое парней не спеша окружали его.
— Эй, скотина! — негромко крикнул один из них. — Подожди.
Жебрак сразу пожалел, что не взял летающую бляху в местной жандармерии, хотя, давно было пора завести такую себе — личную. Расслабился за последние четыреста лет. Никто не убивал потому что его, очень давно не убивал. Ну, сейчас испортят ему всю статистику мирной жизни. Наверно.
— Чё хотел, ублюдок? — взгляд Матвея потяжелел, челюсть пошла вперёд. Тысячи лет прошли, а манера общения с гопотой остаётся прежней. Потому что не развиваются они, не работают над собой. Как были кретинами тысячи лет назад, такими и сейчас бродят. Недоумки. Только звериное обращение и понимают, точнее, чуют. Ну, посмотрим, кто сильнее и ужасней. Обиднее всего вдруг стало за перекус, ведь яйца в сметане сейчас на землю упадут, испачкаются.
Один из дебилов выхватил шариковый пистолет. Пневматика, но опасная. Стальные шарики летят метров на двадцать, но сила удара у них будь здоров. Значит, точно решили убивать. Ага, ещё у одного игломёт, это совсем плохо.
«Да чего в самом деле! — вдруг рассердился Матвей. — Разговоры с ними водить, прикончить, да и всё!»
— Скотина, это ты убил нашего брата? — спросил один из парней, сплёвывая жёлтой слюной.
Матвей уже почти неосознанно просчитывал возможные траектории стрельбы по нему и только улыбнулся в ответ.
Пшикнул игломёт, но за миг до этого Матвей бросил в сторону нападавших тарелку с едой. Солёная сметана выгнулась в полёте маленьким парусом, яйца шлёпнулись в грязь и тут же десятки жёлтых коротких молний ужалили парней, окутав их на секунду мягким сиянием.
Всё окончилось моментально. Три обугленных трупа лежали возле забегаловки. Их собутыльники, только что сидевшие с довольными рожами, предвкушая славную разборку, упали наземь и закрыли головы руками. Знак полного подчинения.
Матвей подошёл к ним, всмотрелся и пнул одного по рёбрам.
— Рожа знакома, — он чуть прищурился. — Ты же диспетчер, поезда принимаешь.
Он опознал его по форменным аксельбантам, транспортники носили их постоянно, хвастаясь хорошей работой.
— Расскажи мне о покойниках, — велел Матвей.
— Это наши друзья, — забормотал диспетчер. — Они встречали девушек и парня, которые с вами ехали, и парень-то умер, а девок арестовали. Вот я и сказал покойникам, что вы с ними были тогда. Я не знал, что у них оружие есть. Извините, я больше не буду.
— Сам сдохнешь, — Матвей пнул его ещё раз. — Лежать здесь всем, пока не разрешу вставать.
Он вызвал местных жандармов, дождался их, взял себе снова яйца в сметане и взлетел. Перекусить Матвей решил в воздухе, чтоб никто не мешал.
Когда он уже подлетал к своему поместью на Алтае, пришло сообщение от австралийских жандармов. По своим генетическим данным нападавшие на него были почти идентичны тому балбесу, что с марсанками напал на него в поезде. Вспомнив, что уже заказывал проверку по тому парню, Матвей зашёл в свой банк данных. Там его ожидала справка из Центрального Бюро. Матвей даже как-то не очень удивился, когда узнал, что подобный генетический код был зафиксирован у бандитов, в прошлом году разоривших монастырь святого Торреса.
«Сделаю шашлык, попарюсь в баньке, съезжу к детям и махну в этот монастырь», — решил он. — «Что-то очень интересное происходит».
Матвей стоял среди руин монастыря святого Торреса. Всего год назад здесь бродили монахи, ездили повозки с тыквами, таскались курицы в поисках зёрнышек или червячков, а сейчас всё заброшено. Расплавленные ворота, из ржавой чугунной лужи торчат обломки костей — останки невезучего беглеца. В зданиях пусто, всё имущество вывезли почти сразу в другую обитель. Прислушиваясь к гомону птиц, выводивших птенцов под крышей монастырских келий, Матвей начал расхаживать по двору, размышляя, что здесь можно найти.
Вчера, едва он только прилетел в своё алтайское поместье, по личной линии на него вышли люди «Мамтел». Начальник перевозок спросил, есть ли новости о пропавшем грузовике, поиском которого занимался Матвей.
— А то имею сведения, что появились новые факты, — сказал он. — Известно даже, кто его угнал.
— Да, есть такое, — подтвердил Матвей, не удивляясь осведомлённости «Мамтел». Одна из богатейших корпорация Солнечной системы имела привилегию знать многое, благодаря взяткам нужным людям.
— А вы будете проверять эту информацию? — уточнил начальник перевозок. — Неплохо было бы вернуть грузовик, да и Хейдена этого публично подвергнуть пыткам, а потом жестоко казнить. Конечно, вас без награды не оставим. Пять миллионов кредитов, и шестьдесят тысяч на расходы.
Представитель «Мамтел» замолчал, ожидая ответ. Конечно, корпорация была богатой, но относиться пренебрежительно к жандармерии не могла. Подводные тюрьмы были готовы принять даже самых крутых, и если бы Жебрак отказал, то «Мамтел» на этом бы и закончил тему розыска пропавшего транспортника.
Матвей для вида помолчал минутку, вроде как размышляя. На самом деле деньги были неплохие, для семьи всегда пригодятся. Ему самому в поместье капиталы были ни к чему. Здесь находилось всё необходимое и даже два прайда львов, стадо бизонов, прочее зверьё, космодром и огромная, почти на пять миллионов томов библиотека, единственная такая в мире.
— Я согласен вам помочь, — ответил он.
И тут же пришёл сигнал из Центрального Бюро, что для него пришла почта — несколько тяжёлых пакетов, это деньги «Мамтел». Пусть пока там и полежат. Сейчас можно и поработать, тем более самому интересно.
Никого здесь нет, да и кому что делать тут? Все ценности вывезли, одни развалины. Разве что пастухи здесь ночуют, загонят стадо коз или овец. Ага, вот и кострища возле стен. Ладно, пусть бродят, не мешают.
Изредка Матвей поглядывал на личную бляху. Та висела справа, чуть сзади, за плечом. Никаких сигналов, значит, всё спокойно рядом.
Обходя здания, Матвей в одном увидел следы жестокого боя, стены обожжены лучами, следы высохшей крови, а в задней стене проём, обугленный мощным пламенем. Там оказался спуск, хоть и весь взбугренный, с осыпями, но пройти можно.
Матвей вышел в довольно объёмную подземную пустоту. Бляха давала хорошее освещение и было видно, что пол усыпан слоем хрустящих под ногами мелких обломков. Сразу стало ясно, что здесь бушевал страшный пожар. Что-то сожгли, что-то такое, что не должно попасть в чужие руки.
И вдруг Матвея охватило чувство, что он у себя, в подвале алтайского дома, там, где медицинский центр. Почудилось, что вот-вот раздастся щелчок, сигнал к началу очередной жизни.
«Опять ложная память?» — удивился Матвей. — «Что то часто это стало происходить со мной».
Пожав плечами, он попинал ногой валяющиеся на полу обломки, как вдруг замер и прикрыл глаза, решив, что у него зрительная галлюцинация. Через пару секунд Матвей решительно вздохнул, открыл глаза и наклонился. Он подобрал с пола блёкло-синий шарик, точь-в-точь такой, какими был оборудован его «саркофаг» в медцентре. Такие шарики катались за прозрачной боковиной при открытии крышки. Сейчас он заметил его случайно и даже не поверил сначала, что это они.
Матвей попинал слой обгоревшего мусора, и подобрал ещё несколько шариков.
«Оказывается, они не горят», — подумал он. — «И второе, мои саркофаги не единственные на Земле. Чей же был тут? И кто его уничтожил? И зачем? Может, это Стас тут был? Или Борис Борисыч? Спокойно, спокойно. Пошли наверх, Матвей».
А наверху, во дворе вдруг начала подёргиваться бляха. Она то поднималась немного вверх, то кружилась небольшой восьмёркой. Однако, вокруг стояла тишина. На экране драйсера ничего опасного не отражалось.
Вдруг над развалинами монастыря возник тот самый, знаменитый жёлто-красный универбот Демута с прозрачным дном. А через минуту и сам Великий Усмиритель уже подходил к Матвею.
— Хорошего дня, Кикаха! — сказал он и приподнял, приветствуя, правую руку с оттопыренным указательным пальцем.
— Хорошей охоты, Демут! — Матвей тоже помахал указательным пальцем. В своей длинной жизни он несколько раз встречался с Великими Усмирителеми. Когда-то Жебрак убивал их, когда-то наоборот. Пару раз он даже служил у Демута, вызнавая секреты самой успешной армии в истории человечества. Интересно, что Великий Усмиритель всегда был на одно и то же лицо. Его Служба появилась примерно тридцать тысяч лет назад и Демут был такой же сейчас, как и тогда — невысокий, подтянутый, седой, ярко-синие глаза сверкают ультрамарином на красном, всегда красном от загара лице. Как то Матвею удалось покопаться в информбазе Службы Великого Усмирителя: узнал, что преемники на эту должность подбирались заранее, в глубокой тайне, но чаще всего это были прямые потомки Демутов. Их насчитывалось уже несколько сотен и все на одно лицо. И троих из них Матвей прикончил разными способами, и те в свою очередь дважды отправляли его в медицинские контейнеры на алтайском ранчо. Давно это было, тысячи лет прошли. Сейчас-то что ему надо?
— Меня интересует Хейден, — прямо сказал Демут. — Если ты его найдёшь или хотя бы сообщишь, где он, требуй с меня что хочешь.
— Он в розыске, — Матвей спохватился, что синие шарики до сих пор держит в руке и ссыпал их в наплечную сумку. — До приговора он в распоряжении Совета Союза.
— Да, и «Мамтела», — засмеялся Демут. — Ваши дела мне не интересны, Кикаха. Просто сообщи мне, где он и всё. Десять миллионов, они, кстати, уже в Тулоне, переданы твоей жене.
— Хорошо, — просто, без всяких понтов, сказал Матвей. — Я сообщу. А это ваши парни здесь всё выжгли? А где бандитов ловили? Мне надо место их укрытия осмотреть, вдруг что на какие мысли натолкнёт.
— Вот и отлично, — Великий Усмиритель кивнул. — Любая помощь, всё, что могу, сделаю. А могу я сделать очень много.
И он засмеялся. Потом глянул на своих бойцов. Те рассыпались по мёртвому монастырю, наблюдая и контролируя обстановку. Среди них Матвей с удивлением заметил двух марсан, причём, явно матёрых бойцов. Один даже с нашивками старшего коммандос. Когда-то давно, Матвей провёл немало времени в туннелях и шахтах Марса, проповедуя новую веру. Он знал, что марсане отчаянные и грозные бойцы. Не зря им запрещён выезд с планеты. И Понтификат давит их беспощадно много лет, не так давно там резню опять устроил.
— Жы-гаН! — крикнул Демут и махнул рукой.
Марсан, тот самый, с нашивками, не спеша подошёл и угрюмо снизу вверх посмотрел на командира. У Матвея возникло ощущение, что он тоже встречал этого парня с Марса, он был ему явно знаком. Но это чушь. На красной планете Жебрак не бывал тысячи лет, а марсане столько не живут. Откуда-то, из древней памяти, вдруг всплыли подземные костры в пещерах Марса, неустанные камлания в честь бога Амаранта. Жы-гаН дёрнулся и немигающе уставился на Матвея. Что-то почуял маленький воин.
— Возьми своих, покажешь здесь всё, и расскажешь, как было, — велел ему Демут и повернувшись к Матвею, сказал: — Удачи, Кикаха. Знай, что деньги останутся у тебя при любом раскладе. А твоему начальнику Лабаддо про них ничего не известно, так что делиться не надо.
Красно-жёлтый универбот Демута по плавной дуге поднялся вверх и пошёл над морем. Спереди, по бокам и сзади повисли машины эскорта.
— К брату полетел, — хрипло сказал Жы-гаН и чуть дёрнул головой: — Мы за тобой пойдём, куда тебе надо?
— Покажи, где вы бандитов нашли, — чуть сощурясь от напряжения, попросил Матвей. Что-то далёкое вдруг шевельнулось в мозгу, давнее ощущение единства, восхищения. И тут же вспомнил — да это же ментальный контакт с марсанами! Его ментальная волна вновь заработала, которую он же сам у себя выделил и наладил для эмоциональной связи с отборными бойцами Марса, теми, кому он доверил арсеналы!
Видно, Жы-гаН что-то чувствовал, но очень смутно, видать, тренировок давно не было. Ладно, это потом, сейчас делами надо заняться.
