И говорил Котолюстра, слушая ночной вой одноцилиндрового двигателя где-то во тьме:

- Узнаете вы юного питбайкера по трём признакам: шлем его, если есть, стоит дороже самого мотоцикла, глушитель орёт так, будто призывает демонов, а чувство бессмертия превышает возможности китайских тормозов.

И видел я отроков сих, летящих во тьме по дорогам общего пользования. И не было у них ни номеров, ни света нормального, ни страха, ни понимания, что Камаз не участвует в их TikTok-сюжете.

И спросил ученик:

- Учитель, зачем они ездят ночью?

И ответил Котолюстра:

- Днём их гоняют родители, соседи и ДПС. Ночью же им кажется, будто мир принадлежит им и китайскому карбюратору. Ибо юность всегда знает: "со мной хуйня не случится". Но физика не читает мотивационные цитаты.

И видел я, как чадо с мотором в 140 кубов вылетало без света из переулка, без шлема, в шортах, в тапках, с другом на багажнике и с интеллектом размокшей шаурмы.

И сказал тогда Котолюстра:

- Питбайк на грунтовке есть веселье. Питбайк на пустыре есть радость. Но питбайк ночью на дороге есть лотерея, где главный приз - встреча с Камазом, который вообще не понял, что произошло.

И сказал тогда Котолюстра:

- Есть родители, которые воспитывают чадо. А есть те, кто пытается его "утилизировать с минимальным шумом".

И видел я отца, купившего питбайк не ради спорта, не ради навыков, не ради мотокросса, но ради священной цели: "Лишь бы дома было потише".

И было чадо сие гиперактивно, бессмертно в собственных мыслях и энергетически способно запитать небольшой промышленный район.

И вместо внимания, контроля, секций и мозгов был ему дарован китайский одноцилиндровый аппарат с кикстартером и судьбой.

И сказал отец:

- Пускай катается.

Но не уточнил где, как, с кем и не рассказал нам, почему оно в полночь наваливает по асфальту без света.

Ибо многие желают не воспитать ребёнка, а просто временно выключить его из квартиры.

И постиг тогда ученик печальную истину:

Иногда питбайк покупают не потому, что любят мотоспорт, а потому что взрослые заебались быть взрослыми.

И говорил тогда Котолюстра тяжело и без смеха:

- Когда случается беда, человек редко первым делом смотрит в зеркало.

И видел я родителей, что дали ребёнку технику, не объяснили границы, не следили, не интересовались, где и как он ездит.

Но когда металл встретился с деревом, столбом или чужой машиной, виновными внезапно стали дорога, водители, государство, плохая компания, интернет, погода и кто угодно, кроме тех, кто пустил ситуацию на самотёк.

И сказал ученик:

- Но почему так?

И ответил Котолюстра:

- Потому что признать: "Мы сами виноваты" - очень больно.

Гораздо легче поверить, что трагедия возникла сама собой, как гроза.

Но техника не воспитывает. Асфальт не воспитывает. И случайность не отменяет ответственности взрослых за ребёнка, которому дали скорость, азарт, ощущение неуязвимости, но не дали достаточно контроля и опыта.

И добавил Котолюстра:

- Мотоцикл сам по себе не зло. Есть дети, которые занимаются мотокроссом нормально, с экипировкой, трассой, тренером и пониманием риска.

Но когда "катайся где хочешь, только не мешай дома" становится методом воспитания - физика рано или поздно начинает вести родительское собрание сама.

И сказал тогда Котолюстра:

- Самая страшная скорость это не 120 километров в час. Самая страшная скорость - это скорость, с которой родители перекладывают ответственность на окружающий мир.

И видел я чадо в шортах, худи вместо черепашки, китайском шлеме с маркетплейса и с бессмертием в глазах.

И летело оно ночью по мокрому асфальту, ибо TikTok сказал ему: "ты нереально крут".

Но дерево не смотрит TikTok.

И асфальт не знает, сколько у тебя подписчиков.

И сказал отец:

- Он же просто катался с восьми лет и всё было хорошо.

И когда металл сложился вокруг позвоночника, внезапно выяснилось, что дорога плохая, водитель Камаза летел, столб стоял слишком близко, государство не уследило и все вокруг виноваты.

Кроме тех, кто вручил ребёнку скорость, адреналин, даровав чувство неуязвимости и пошёл смотреть сериал.

И говорил Котолюстра:

- Питбайк не воспитывает. Дорога не прощает. А физика никогда не участвует в родительских оправданиях.

Ибо дерево всегда побеждает в краш-тесте.

И видел я потом грустные похороны, мокрую землю, дешёвые венки, фотографии с ангельскими крылышками и людей, внезапно открывших в себе глубокое понимание безопасности дорожного движения.

И говорили они:

- Как же так получилось...

Хотя ещё недавно главным методом воспитания было: на, катайся, только дома не мешай.

Ибо некоторые родители искренне веруют, что ребёнок, которому они вчера купили 140 кубов китайского бессмертия, магическим образом: не нажмёт газ до упора, не поедет ночью, не полезет понтоваться перед друзьями, и сам догадается, где заканчивается веселье и начинается морг.

И сказал тогда Котналюстра:

Самое страшное начинается не в момент удара. Не в момент, когда металл складывается вокруг позвоночника. Не когда телефон звонит среди ночи.

Самое страшное начинается потом.

Когда через пару месяцев жизнь продолжается.

Когда снимают траурные ленточки.

Когда телевизор снова орёт на кухне.

Когда люди снова начинают смеяться.

И вот тогда где-то между чаем, кредитами и бытовухой кто-то устало произносит: "похуй, ещё родим" .

И в этот момент становится ясно, что всё только начинается.

А про сломанную судьбу водителя Камаза никто и не вспомнит.