Иван Ефремов - это фантаст, создавший многие образы. Знаменитые - «Алмазная труба», «Дорога ветров», нам всех известная «Туманность Андромеды.
Ариман — олицетворение зла в древнеиранской религиозной традиции. Смысл образа прост: дурно устроенное общество направляет удары прежде всего на лучших и честнейших своих представителей.
Вспомните коллектив, где все давно привыкли делать вид, что работают. Приходит человек и начинает работать по-настоящему. Казалось бы, ему должны обрадоваться. Но его присутствие делает чужое безделье заметным. И вскоре выясняется, что он неудобный, слишком требовательный, портит отношения.
Или человек отказывается участвовать в обмане. Самим своим отказом он показывает остальным, что выбор существует. Теперь труднее оправдываться словами «так делают все». Поэтому проще избавиться от него.
Здесь даже не требуется тайное собрание негодяев. Каждый защищает небольшой личный интерес: должность, спокойствие, привычную выгоду. В сумме получается механизм, который выталкивает порядочность и вознаграждает приспособленчество.
То же происходит с хорошими начинаниями. Идея помочь людям обрастает отчетами, показателями, запретами. Постепенно помощь становится второстепенной, а главным оказывается правильное заполнение бумаг. Под красивой вывеской воспроизводится прежнее угнетение.
«Стрела Аримана» — философский образ, а не формула, позволяющая вычислить человеческую судьбу. Но узнаваемость у него пугающая. Ефремов показал, как зло может воспроизводиться самим устройством жизни, даже если каждый участник считает себя вполне приличным человеком.
Примеры - вы знаете. Многочисленные увольнения врачей, что не захотели работать на 200% нагрузки за одну зарплату, и за это были уволены. Или, другой - в нашем дворе была Председателем ЖКУ женщина, всех донимала: то окурок найдет на площадке, то мусор сваленный у парадной, то запрещает кормить бездомных собак и кошек, то одного поймает, то другого на штраф поставит... И, вдруг тихо стало - умерла. И, оказалось, после неё, двор стал зарастать мусором, облупились без ремонта подъезды, кругом - вонь от мириады ворон, крыс, кошек и собак... Ей и было-то всего 56 лет от роду - доканали.
И другой пример, всеобщий облом: врачи рисковых профессий не доживают до 60 лет, хотя в стране царит 65-летний ценз на пенсию. Врачу - излечи себя сам не срабатывает! Анестезиологи и хирурги даже делают на теле запреты от реанимации, чтобы не реанимировали, ежели что.
Или С.П.Королев пал (кричал, что пока жив - ни одна баба после Терешковой в Космос ни ногой), В.В.Терешкова жива и поныне, и куролесит.
Я 1965 года рождения. Мой отец выписывал и собирал журналы "Техника молодёжи" , " Наука и жизнь" и т.п. И я лет в 10-12 зачитывлся этими журналами. И я очень любил фантастику , которую тогда в этих журналах публиковали частями с продолжением в следующих номерах. И вот в (если не ошибаюсь) "Технике молодёжи" наткнулся на начало "Час быка" , а вот в следующих номерах продолжения не было...
Вот и получается , что опубликовали огромным тиражом , да только не весь роман, а начальную часть. А потом запретили.
Час Быка это чисто китайская, рафинированная до идеального хунвэйбинства кастовая система.
проблема в том, что ЧАСТЬ людей, особенно если они не имеют ВОСПИТАНИЯ в методологиях начиная от ЭОТ и до ЭВС, а это вообще-то 500 лет минимум по Ефремову, воспитание нового человека, - эта ЧАСТЬ людей асегда будет стремится руководить , быть " волками" и так далее. Другая же часть таких "неправильно сформировшихся" людей добровольно станет "стадом" за минимальную безопасность и комфорт.
А дальше читайте "Машину Времени" про элоев и морлоков
Вся разница - сколько прошло времени с момента расслоения и при каких условиях.
и вторая линия это ровно "Обитаемый остров" - неспособность неподоготовленных прогрессоров пртивостоять ментально дикарям без тормозов. цивилизованность не дает возможности дать дикарю в морду в ответ, что воспринимается только и исключительно как слабость.
Альтернатива раскрывается в "Сердце Змеи", когда две ЦИВИЛИЗОВАННЫХ цивилизации (ага, тавтология) находят обший язык через интеллект.
и вопрос 3. кто рассказал про ужасный обыск ГПУКаГеБе? Журнал Огонёк 1991 года?
вощим кгам
Постскриптум: и на 50 лет про Ефремова забыли! Ага-ага... кто забыл?
Иван Ефремов — прекрасный писатель. К этому вопросов нет. А вот к этому посту вопросов у меня много. А потому я предлагаю всем задать их себе и попробовать ответить. Вопросы будут как общего, так и конкретного характера. Вот, например, такой вопрос:
0) Как автор пишет: «В 1968 году вышел «Час быка». Сперва отдельным изданием, потом в журнале. Через два года роман тихо сняли с полок и больше не печатали». Если спустя два года его только напечатали и поставили на полки, а «запрет», по словам самого автора, наступил после смерти Ефремова в 1972 году?
Это конкретный вопрос, и понятное дело, что автор текста просто запутался в датах.
А вот общий вопрос:
1) Если автор в романе «Час быка» написал ужасную антисоветчину, как её пропустили в печать в два захода по 100 000 экземпляров? Притом что он до этого выходил в журналах.
Если Ефремов написал настолько очевидную и опасную антисоветскую книгу, что советская власть сочла необходимым запретить её, то возникает закономерный вопрос: как эта книга вообще добралась до издания?
Роман впервые публиковался в журнале, и это предполагает работу издателей, редакторов и других участников советской печатной системы. И вот, пройдя через всех этих людей, она была опубликована тиражом в 200000 экземпляров. Причем печатали его в два подхода. Т.е. после печати первых 100000 экземпляров головы не полетели.
2) Как запрет сочетается с изданием других произведений Ефремова?
Автор утверждает, что после смерти Ефремова в 1972 году его творчество оказалось под запретом, а собрание сочинений издавать перестали.
Если его сочинения запретили издавать после смерти в 1972 году, то как в 1975–1980-е выходили 6 книг серии «И. А. Ефремов. Сочинения в трех томах», каждая по 200 000 экземпляров, и куча других его работ?
Разумеется, публикация одних книг не доказывает, что другие не могли подвергаться ограничениям. Советская цензура вполне могла относиться к разным произведениям одного автора по-разному. Теоретически могли существовать и негласные ограничения, касавшиеся конкретного романа.
Но тогда необходимо различать несколько совершенно разных утверждений:
произведения Ефремова перестали издавать;
перестали переиздавать именно «Час быка»;
издателям не рекомендовали публиковать отдельные произведения;
существовал официальный запрет на переиздание романа;
после смерти писателя началось целенаправленное вытеснение его имени из науки и литературы.
И каждый из этих тезисов нужно доказывать отдельно
3) Почему нет ни слова о том, как появились «вопросы» к роману и как они разрешились?
Мы уже выяснили, что книгу уже несколько раз пропускали в печать. А значит, между публикацией романа и "запретом" должно было что-то произойти. И не секрет что произошло.
Неравнодушные граждане накляузничали Андропову. Последний 28 сентября 1970 года сообщил в ЦК КПСС своё мнение по вопросу. И в ноябре 1970 года появилось Постановление Секретариата ЦК КПСС о романе «Час быка». 12 ноября 1970 г., которое содержала жестокий вердикт: «Поручить ЦК ВЛКСМ рассмотреть данный вопрос и доложить ЦК КПСС»...
После этого Ефремов общался с секретарем ЦК КПСС по идеологии и культуре Демичевым. Оба остались довольны общением. лично прочёл роман, его не устраивала коллегиальность власти на планете Торманс, он советовал подчеркнуть единовластие и еще пару правок.
4) Откуда информация про запрет переизданий романа? Где пруфы?
Кто-то приводит в качестве доказательств тот факт, что ряд издателей, причастных к публикации романа, получили по голове, — доказательство спорное, ведь многие из них, в том числе Никонов и редколлегия «Молодой гвардии», были связаны с движением сторонников русского национализма и Шелепинской группой. И за это им и предъявили.
Но конечно главный аргумент формулируется обычно так:
«28 сентября 1970 года в секретной записке главы КГБ Андропова в ЦК КПСС роман Ефремова «Час Быка» был квалифицирован как «клевета на советскую действительность». 12 декабря 1970 года на специальном заседании Секретариата ЦК КПСС роман «Час Быка» был запрещен и подлежал изъятию из магазинов и библиотек».
Итак, эта перепечатка распространяется по интернету от поста к посту и проблема в том, что этого постановления просто нет.
Как я уже говорил, вопрос «Часа Быка» поднимался в ноябре 1970-го. Ефремов общался с секретарем ЦК КПСС по идеологии и культуре Демичевым, и они сошлись на том, что да, есть неоднозначные моменты, но в целом пойдёт.
Текста этого документа, да и любого документа о запрете книги не существует. Факт изъятия книг не подтверждается эмпирически. А все нити ведут к работе Ерёминой и Смирнова «Иван Ефремов». Есть ли там ссылки? Нет. Есть ли там текст постановления? Нет. Зато описание событий, за исключением даты и результата (запрет вместо переадресации вопроса «Поручить ЦК ВЛКСМ рассмотреть данный вопрос и доложить ЦК КПСС»), совпадает с событиями ноября 1970-го.
Т. е. тут имеет место либо нарочное искажение фактов, либо ошибка, из-за которой у людей появилась ложная цепочка: сентябрь, записка — ноябрь, заседание — декабрь, запрет — далее разговор и временная отмена запрета (хотя до этого доходят только те, кто читали книгу Ерёминой и Смирнова). Хотя на деле официального запрета не было. Да, роман не переиздавался... Вот только «Лезвие бритвы» тоже не переиздавали 10 лет с 1965 до 1975, а отдельной книгой даже до 1984. Там тоже запретные темы были?
5) Если уж вы увидели тут политическое заявление, то почему вы не увидели, что оно антикитайское?
Да, Чайо Чагас буквально ходил в китайских одеяниях, и в описании имелась смуглая кожа и узкие глаза. Четкая параллель раскола соцблока и раскола в обществе Земли из-за которого люди и появились на Тормансе. Вопросы перенаселения и голода. Слова автора. Иллюстрации. Нет?
6) О каком творческом забвении идёт речь?
«К самому Ефремову не пришли. Он был слишком известен, слишком уважаем, автор «Туманности Андромеды», лауреат, академик, человек, которого читала вся страна. Тронуть его при жизни было нельзя. Его ждало самое страшное, что может случиться с писателем, — сознательное забвение. Перестали печатать, приглашать на встречи и форумы. Он начал медленно угасать, тухнуть, как все, кто лишен права говорить. Пришли потом, в октябре, когда его уже не было».
Т.е. в одном предложении его хотели запретить, но потом оказалось, что он слишком известный и уважаемый, чтобы его запретить. Понял. Ну и да его печатали:
Книги
Сборники
Периодика
Невероятное забвение. Я эти тиражи считать боюсь, там только издания романа «Таис Афинская» будет под два миллиона. Ах да, «Таис Афинская» – тут же не только перепечатки старых книг. Тут первое издание последнего его романа. Уже после его смерти. Вот настолько забвению предали, что после смерти опубликовали новый роман миллионными тиражами.
ИТОГИ
Были ли какие-то вопросы к «Часу Быка»? Ну, судя по всему, да. Вопрос в том, какие? Это явно был не жесткий запрет: не было официального запрета, не было опалы на автора, книга вышла в журналах и отдельным изданием, то, что напечатали, лежало в библиотеках, новые произведения автора также печатались. Но более десяти лет не было второго издания «Часа Быка». Почему? Посчитали, что можно интерпретировать в антисоветском ключе? Власть боялась, что зарубежная пресса или мечущаяся интеллигенция начнёт использовать эту книгу как знамя антисоветизма, как это было с «Мы»? Посчитали, наоборот, слишком просоветским для меняющегося государства? Боялись, что Никонова и редколлегию «Молодой гвардии» привлекут за эту книгу? Она не взыскала особой популярности? Её затмила вышедшая вскоре «Таис Афинская»? А может всё это вместе? Да черт его знает. А я знаю, что в этих условиях нельзя нести ту пургу которую несёт автор обсуждаемого поста.
Писатель, про которого я хочу сегодня рассказать, показал, что люди живут в аду, только сами этого не замечают.
Через один роман он показал, как общество начинает пропагандировать ад через яркие образы и эмоции. Как лицемеры и злодеи становятся во главе государств, а умные и честные люди предаются забвению. И как общество это одобряет, не осознавая этого.
Одиннадцать человек по адресу
Он умер пятого октября 1972 года. Своей смертью, от сердца, в своей квартире на Красной Пресне.
Через месяц туда пришли одиннадцать сотрудников КГБ. Дом стоял с книгами, шкафами, рукописями на столе и урной с прахом на полке. Обыск длился около одиннадцати часов. Искали архив. По воспоминаниям близких, всерьёз обсуждался вопрос, не вскрыть ли урну.
Человек всю жизнь изучал то, что отложения в земле сохраняют о давно умерших. Своего адреса ему не хватило и после смерти. Искали в стенах, в пальто, в бумагах — и в прахе.
Ничего не нашли. Искали крамолу, а нашли то, что и должно было быть: черновики, записи, переписка, книги. Но имя Ефремова после этого исчезло из научных трудов на годы, а собрание сочинений издавать запретили.
Мальчик, который не доучился в школе
Иван Антонович Ефремов родился в 1907 году под Петербургом. Семья была трудной, родной отец ушёл, потом умерла мать. Школу он не закончил, сдал экстерном позже. Дорогу себе пробивал сам, руками: сначала матрос, потом техник-геолог, потом экспедиции.
В тридцатых он уже в Средней Азии, роет могильники и обнажения. Потом десятилетиями — Монголия, пустыня Гоби, где нет ни дорог, ни воды, зато есть то, что он искал всю жизнь: кости. Гигантские ящеры, черепахи размером с автомобиль, звери, у которых нет названия, потому что до него их никто не видел.
И вот в этой работе он сделал вещь, которую в науке помнят до сих пор.
Наука про то, как кости ложатся в землю
Люди до Ефремова искали останки по чутью. Ходили по обрывам, смотрели, угадывали. Кому везло, тот приносил череп.
Ефремов задумался о другом: почему кости лежат именно так, а не иначе. Река несёт тушу, где-то её засыпает песком, где-то растерзали падальщики, где-то она растворяется совсем. Одни звери доходят до нас целыми, другие — одной костью, третьи — ничем.
Значит, у этого есть законы. Значит, их можно описать и по ним находить.
В 1940 году он изложил эту идею в статье и назвал её тафономия, от греческих «тафос» — могила и «номос» — закон. Закон о захоронении. Целая наука, которой до него не существовало, и сегодня это признанный раздел палеонтологии.
Алмазы
Дальше было почти смешно.
В 1945 году Ефремов написал рассказ «Алмазная трубка». Там геологи ищут в сибирской тайге кимберлитовую трубку: такую породу, в которой лежат алмазы. В рассказе герои блуждают, спорят, чуть не гибнут, но находят.
Иван Ефремов на раскопках
В 1954 году в Якутии открыли первую реальную кимберлитовую трубку. Через девять лет, примерно в том месте, о котором он писал. К этой истории потом долго прикладывали слово «предсказал». Самое простое объяснение, наверное, такое: он не угадывал, он знал геологию настолько хорошо, что его логика выглядела как вымысел.
Тридцать два года, проведённые в будущем
А в 1957 году случилось то, из-за чего его читают и сегодня.
В январе, в журнале «Техника — молодёжи», начал печататься роман «Туманность Андромеды». Год спутника, оттепель, разговоры о том, что будет через сто лет. И тут появляется книга, которая отвечает на этот вопрос целиком.
Там люди давно и безвозвратно решили свои дела. Нет денег, нет войн, нет нужды, нет тюрем. Человек живёт по нескольку столетий, потому что болезни побеждены. Работа — не обязанность, а главная радость: строят, исследуют, спорят об искусстве. Есть Великое Кольцо — галактическая сеть цивилизаций, обмен знаниями между мирами.
Что-то вроде СТАР ТРЕК, только раньше и в книжном варианте.
И там есть вожди, но нет начальников. В романе встречаются Дар Ветер, распорядитель Внешних Станций, и Мвен Мас, физик, который ставит эксперимент с пространством, потому что хочет пробить стену между мирами. Оба они оказываются людьми со своими сломами: у Дара Ветра случается то, что мы сегодня назвали бы выгоранием, и он не знает, зачем ему дальше жить. У Мвена, который считает себя смельчаком, оказывается непростая родословная, о которой он сам не догадывался.
Это, пожалуй, самое важное в «Туманности Андромеды». Ефремов не нарисовал плакат. Он нарисовал мир, где у людей не осталось причин для страдания, и всё равно они страдают. От зависти. От одиночества. От того, что кто-то любит не тебя.
Книгу читали миллионами. На ней выросли люди, которые потом пошли в физику, в биологию, в космонавтику. Многие вслух говорили, что выбрали профессию из-за неё.
Куда ведёт змея, кусающая свой хвост
А потом он сделал шаг в противоположную сторону.
В 1968 году вышел «Час быка». Сперва отдельным изданием, потом в журнале. Через два года роман тихо сняли с полок и больше не печатали.
Сюжет такой. Земля будущего отправляет звездолёт «Тёмное Пламя» к планете Торманс. Когда-то её заселили выходцы с Земли, которые улетели от своих проблем и попытались построить своё «светлое будущее». За прошедшие века связь потерялась, и вот теперь земляне летят посмотреть, что получилось.
Они ждут братьев, а находят ад на земле.
Торманс — планета, где всё работает. Есть порядок, есть города, есть техника, есть даже что-то похожее на достаток. Есть правитель по имени Чойо Чагас, человек образованный, обходительный и совершенно пустой внутри. Правитель напрочь лишенный эмпатии к людям, которым движет только идея постоянного сохранения власти.
Есть его стукачи, его полиция, его ночные рейды. Люди живут по инструкции, боятся соседа, доносят по привычке, женятся и рожают по разнарядке и умирают рано, потому что так удобнее системе. Система настроена почти идеально. Если ты лоялен и принимаешь правила игры, то можешь достичь неплохих высот в этом мире. Но если ты человек чести и не хочешь закрывать глаза на несправедливость, если ты не терпишь ложь и двуличие, то в таком мире ты скорее всего будешь в самом низу пищевой цепи. Ты изгой, которого никто не слушает.
Экспедицию ведёт женщина по имени Фай Родис. Между ней и Чойо Чагасом происходит длинный, вежливый и страшный разговор: он показывает ей свою планету как хозяин показывает дом, она постепенно понимает, где находится. По ходу их беседы гибнут люди: часть экипажа, не дождавшись обещанной властями помощи, забивают в заброшенном районе, где их зажала банда, которую здесь называют осквернителями двух благ.
И самое неприятное открытие: никакого завоевателя на Тормансе не было. Никто не прилетал, чтобы поставить людей в стойло. Они всё сделали сами, шаг за шагом, ничего не замечая. Иногда даже с хорошими намерениями и целями "сделать мир лучше".
Что он назвал инферно
Вот здесь и лежит главная мысль, за которой стоит читать именно этот роман. И в сегодняшних реалиях он смотрится куда страшнее.
Ефремов смотрел на земную жизнь и видел ад, только не библейский, а устроенный естественно. Конечно, некая библейская составляющая там есть, ибо не одно крупное произведения не пропускает аллюзии и заимствования из писания. Сюжетов-то всего четыре.
Он назвал это инферно.
И расписал его слоями: биологический, где одни выживают, поедая других; психический, где в человеке сидят древние инстинкты, которые никуда не делись; социальный, где идёт война всех против всех; и политический, где окончательный ад достигается тогда, когда режим закрывается в себе и объявляет стены спасением.
Оруэлл описал примерно такой же подход в своём "1984", где страны вечно воюют с невидимыми врагами, где постоянно идут военные компании с неясным, но хорошо прописанным в лор пропаганды врагом. Да и сам враг не важен, главное ощущение причастности к чему-то великому, что даже маленький человек может творить историю здесь и сейсам работая на систему.
Чем сложнее становится жизнь, тем сильнее страдание и навязчивое объяснение "особого пути". Креветка не мучается. Человек мучается дважды, а именно телом и душой. Это и есть цена того, что мы такие.
И всю эту конструкцию венчает то, что Ефремов назвал Стрелой Аримана. Закон, по которому в дурно устроенном мире зло не приходит откуда-то извне. Оно накапливается само. Ровное, серое, удобное перетягивает к себе, пока до конца не усреднит всех. Тот, кто умён и честен, в такой системе идёт против общего потока и потому изнашивается первым. Не злодей его губит. Его губит сама структура, в которой честность мешает жить.
Ефремов поясняет это образом, который трудно забыть. Змея, вцепившаяся в собственный хвост. Она пожирает себя и считает, что движется.
Как это прочитали в СССР
Официально причину не объявляли. Неофициально всё было ясно с первых абзацев, но придраться почти невозможно: другая планета, другая звёздная система, вымышленные имена. Ефремов был крайне осторожен. Ни одной прямой карикатуры на советскую жизнь в романе нет.
Но всем всё было понятно.
И вот что важно. Чиновник умеет отмахнуться от критики, если её можно назвать выпадом. А если ему показали механизм, по которому получается то, что он видит каждый день, отмахиваться нечем. Против диагноза не поспоришь, если диагноз верен.
К самому Ефремову не пришли. Он был слишком известен, слишком уважаем, автор «Туманности Андромеды», лауреат, академик, человек, которого читала вся страна. Тронуть его при жизни было нельзя. Его ждало самое страшное, что может случиться с писателем - сознательное забвение. Перестали печатать, приглашать на встречи и форумы. Он начал медленно угасать, тухнуть как все, кто лишен права говорить. Пришли потом, в октябре, когда его уже не было.
Отблески на дне
«Час быка» вернули читателям только в 1988 году, во время перестройки. Шестнадцать лет книжка про то, как зло накапливается само, лежала в спецхране. Вернули-то вернули, но толку от этого, когда народ был поглощен другим. Всем тогда было не до Ефремова с его «философией толпы», все банки перед телевизором заряжали и ходили на сеансы Кашпировского. В России медленно наступало время шоу, когда картинка важнее смысла. Когда выдавленная эмоция важнее реальности происходящего.
Может быть, это и есть точное описание судьбы, того, кто хотел рассказать правду. Человек, который всю жизнь копал землю и читал слои, понял про людей то, что большинство предпочитает не знать. Не видеть. И мало кто из русских писателей заплатил за это настолько буквально.
Он искал кости древних существ, чтобы понять, как они жили и почему исчезли. В конце получилось так, что его самого искали в квартире, как окаменелость в породе. И не нашли ничего.
Всем спасибо за внимание! Здоровья и здравомыслия!
Когда человеку нет опоры в обществе, когда его не охраняют, а только угрожают ему и он не может положиться на закон и справедливость, он созревает для веры в сверхъестественное – последнее его прибежище....Но когда в условиях олигархии и технократического засилия вера в прежних богов рушится под напором науки, это прибежище превращается в веру в ложных земных идолов. Человек, лишённый защиты закона, готов отдать свою свободу любому, кто пообещает ему порядок и сытость, даже если ценой этого порядка станет его собственное превращение в бездумный винтик государственной машины
В плохо устроенном обществе человек или должен развивать в себе крепкую, бесстрашную психику, служащую самозащитой, или, что бывает гораздо чаще, надеяться только на внешнюю опору – бога. Если нет бога, то возникала вера в сверхлюдей, с той же потребностью преклонения перед солнцеподобными вождями, всемогущими государями. Те, кто играл эту роль, обычно темные политиканы, могли дать человечеству только фашизм и ничего более....Понадобились века разочарований, прежде чем люди поняли, что вера в сверхлюдей та же религия, только лишенная поэтичности предков, искаженная прагматизмом цивилизации машин. Потребовалось высокое развитие науки, чтобы понять: каждый человек — это вселенная, и нельзя передоверять руководство этой вселенной кому-то другому, пусть даже самому гениальному
«Час Быка» возник как ответ на распространившиеся в нашей научной фантастике (не говоря уже о зарубежной) тенденции рассматривать будущее в мрачных красках грядущих катастроф, неудач и неожиданностей, преимущественно неприятных. Подобные произведения, получившие название романов-предупреждений, или антиутопий, были бы даже необходимы, если бы наряду с картинами бедствий показывали, как их избежать или уж по крайней мере как выйти из грозных ловушек, которые будущее готовит для человечества.
Другим полюсом антиутопий можно считать немалое число научно-фантастических произведений, от мелких рассказов до крупных романов, где Счастливое коммунистическое будущее достигнуто как бы само собой и люди эпохи всепланетного коммунизма страдают едва ли не худшими недостатками, чем мы, их несовершенные предки, – эти неуравновешенные, невежливые, болтливые и плоско-ироничные герои будущего больше похожи на недоучившихся и скверно воспитанных бездельников современности.
Оба полюса представлений о грядущем смыкаются в единстве игнорирования марксистско-диалектического рассмотрения исторических процессов и неверии в человека.
Своим романом мне хотелось возразить таким произведениям и тем самым последовать трем важнейшим утверждениям В. И. Ленина, которые удивительным образом упускались из виду создателями моделей будущего общества на Земле.
Невообразимая сложность мира и материи, которую мы только начинаем постигать во второй половине XX века и о которой он предупреждал три четверти столетия назад, потребует исполинской работы для существенных шагов в познании.
Переход к бесклассовому коммунистическому обществу и полное осуществление мечты основоположников марксизма о «прыжке из царства необходимости в царство свободы» не просты и потребуют от людей высочайшей дисциплинированности и сознательной ответственности за каждое действие. И наконец, сейчас как никогда более уместно вспомнить рекомендацию В. И. Ленина, данную писателю-фантасту А. А. Богданову: показать разграбление естественных ресурсов и природы нашей планеты капиталистическим хозяйствованием.
В «Часе Быка» я представил планету, на которую переселилась группа землян, они повторяют пионерское завоевание запада Америки, но на гораздо более высокой технической основе. Неимоверно ускоренный рост населения и капиталистическое хозяйствование привели к истощению планеты и массовой смертности от голода и болезней. Государственный строй на ограбленной планете, естественно, должен быть олигархическим. Чтобы построить модель подобного государства, я продолжил в будущее те тенденции гангстерского фашиствующего монополизма, какие зарождаются сейчас в Америке и некоторых других странах, пытающихся сохранить «свободу» частного предпринимательства на густой националистической основе.
Понятно, что не наука и техника отдаленного будущего или странные цивилизации безмерно далеких миров сделались целью моего романа. Люди будущей Земли, выращенные многовековым существованием высшей, коммунистической формы общества, контраст между ними и такими же землянами, но сформировавшимися в угнетении и тирании олигархического строя иной планеты, – вот главная цель и содержание книги.
Если удалось это хоть в какой-то мере показать и тем помочь строителям будущего – нашей молодежи - идти дальше, к всестороннему совершенству людей коммунистического завтра, духовной высоте человечества, тогда моя работа проделана не напрасно.
Читаю "час быка" Ефремова. Действие происходит в отдалëнном будущем, где на земле построили коммунизм, освоили полëты в космос и общаются с внеземными цивилизациями. И вот наткнулась на такие рассуждения героини:
В сосредоточенных размышлениях она [героиня] как бы перевоплощалась в некоего человека тех [наших] времëн, односторонне образованного, убого информированоого, отягощëнного предрассудками и наивной, происходившей от незнания верой в чудо. Учëный тех времëн казался глухим эмоционально, обагащëнный эмоциями художник - невежественным до слепоты. И между этими крайностями обыкновенный человек ЭРМ [нашего времени], предоставленный самому себе, не дисциплинированный воспитанием, болезненный, теряющий веру в себя и людей и находящийся на грани нервного надлома, метался от одной нелепости к другой в своей короткой жизни, зависящей от множества случайностей. Самым ужасным казалось отсутствие ясной цели и жажды познания мира у очень многих людей, без интересы глядевших в тëмное, не обещавшие никаких существенных изменений будущее с его неизбежным концом - смертью.
В первый раз читала лет в 12-15, ощущалось как лëгкая и захватывающая фантастика. Сейчас... Очень тяжело читать из-за таких вот толи философских, толи психологических отступлений. Потому что видишь наш мир, и мир, который может получится (но очень маловероятно).
В прошлом посте мы подробно разбирали пророчество Сталина 1931 года («Мы отстали от передовых стран на 50–100 лет. Мы должны пробежать это расстояние в десять лет. Либо мы сделаем это, либо нас сомнут») и наложили его на реалии сегодняшней гонки искусственного интеллекта. Тогда мы пришли к выводу, что у человечества критически мало времени, чтобы не свалиться в «цифровой феодализм» под властью ИТ-гигантов.
Но сегодня пришла новость, которая показывает: внутри самих этих корпораций уже полыхает пожар. Разработчики, которые своими руками создают этот самый сверхразум, начинают в панике увольняться.
Прямо сейчас из компании Anthropic (главного конкурента OpenAI) уволился ведущий инженер по предобучению нейросетей Джейкоб Коксон. Уволился не ради новой работы и не ради денег. Он вообще уходит из ИИ-индустрии, чтобы... изучать поэзию. Его прощальный манифест звучит как классическая завязка мрачного научно-фантастического романа. Коксон прямо заявил, что корпорации в погоне за прибылью абсолютно безответственно мчатся к созданию неуправляемого ИИ, и ситуация прямо сейчас выходит из-под контроля.
И Коксон далеко не первый. Мы наблюдаем настоящий исход «цифровых диссидентов». Давайте посмотрим, кто ещё сбежал с этого тонущего (или, наоборот, слишком быстро взлетающего) корабля:
Илья Суцкевер — легенда ИИ, сооснователь и бывший главный научный сотрудник OpenAI. Человек, который буквально обучил ChatGPT. Он возглавлял команду Superalignment (безопасность сверхразума). Суцкевер уволился после того, как попытался сместить Сэма Альтмана, открыто заявив: коммерческая выгода для компании стала важнее выживания человечества.
Ян Лейке — соруководитель той же команды безопасности в OpenAI. Ушёл вслед за Суцкевером, хлопнув дверью. Его цитата: «Культура безопасности в компании полностью уступила место гонке за блестящими коммерческими продуктами. Нам просто не давали вычислительных мощностей на защиту, всё уходило в коммерцию».
Джеффри Хинтон — человек, которого называют «крёстным отцом искусственного интеллекта» (лауреат премии Тьюринга). Он уволился из Google с одной целью — получить право открыто говорить. Хинтон публично признал, что частично жалеет о деле всей своей жизни, и предупредил: нейросети станут умнее людей гораздо быстрее, чем считалось ранее, а у корпораций нет механизмов сдерживания.
Мринанк Шарма — бывший глава подразделения по безопасности ИИ в Anthropic. Ушёл с открытым письмом, в котором предупредил о грядущей «серии взаимосвязанных кризисов», если гонку алгоритмов не остановить принудительно.
Почему они уходят? (Ефремовский след)
Если вы читали антиутопию Ивана Ефремова «Час Быка», то легко узнаете Торманс — планету, где технологии достигли пика, но привели к тотальной сегрегации и деградации общества, потому что находились в руках узкой группы олигархии (Совета Четырёх).
Учёные бегут из OpenAI, Google и Anthropic ровно по этой причине. Они осознали, что создают величайшую технологию в истории, но её плоды принадлежат не обществу. Они принадлежат коммерческим гигантам, чья единственная цель — капитализация, захват рынка и монополия.
У корпоративного капитализма физически нет функции «нажать на тормоз». Если OpenAI остановится, чтобы проверить модель на безопасность, её в тот же день обойдет Google или Anthropic. В условиях такой дикой гонки безопасность отбрасывается как ненужный балласт.
Время вышло?
Когда луддиты в XIX веке ломали станки, они боялись потерять работу. Когда физики-ядерщики в XX веке создавали атомную бомбу, они хотя бы понимали физические законы её действия и то, что кнопка находится у государств под строгим контролем.
Сегодня создатели ИИ признаются: они сами до конца не понимают, как работают миллиарды параметров внутри обученной нейросети. И когда эти люди умывают руки и уходят писать стихи, это самый тревожный звонок для всех нас. Пророчество о «10 годах, чтобы успеть» приобретает зловещий оттенок. Технологический рывок происходит, но контролируем его явно не мы.
Что думаете? Учёные просто перестраховываются, или мы действительно летим в цифровую пропасть на полной скорости?
