Ю.Ю. Звягин

Независимый исследователь (Санкт-Петербург, Россия)

e-mail: zwjagin@yandex.ru

АВТОРСКОЕ РЕЗЮМЕ

В статье проводится анализ сохранившиеся нумераций тетрадей и миниатюр в т.н. Радзивиловской летописи, которая до сих пор практически не вызывали интереса у исследователей. Внимательное изучение этих записей позволяет прийти к выводу, что нумерация тетрадей и миниатюр наносилась в оригинале Радзивиловской (Радз.) летописи до потери листов и перестановки листов в последних тетрадях. Нумерация же листов была проставлена позже. Это позволяет снова поднять вопрос о том, является ли Московская академическая (МАк.) летопись копией с общего для нее и Радз. протографа, или копией самой Радз. В первом случае потребуется признать, что переписчик общего протографа, при создании собственно сохранившейся Радзивиловской летописи, добросовестно переносил в свою копию не только текст и миниатюры, но и полторы сотни цифр (номеров тетрадей и миниатюр), не имеющих для него никакого смысла.

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: Радзвиловская летопись, Московская Академическая летопись, нумерация тетрадей, нумерация миниатюр, история русского летописания, А. А. Шахматов, кириллические цифры.

ВВЕДЕНИЕ

Так называемая Радзивиловская или Кенигсбергская летопись является одним из самых известных и широко исследованных произведений среди всего корпуса русских летописей. Можно считать, что с нее началось само изучение русского летописания.

Летопись попала на глаза Петру I во время его пребывания в Кенигсберге в 1715 году. По его просьбе с рукописи была снята копия, которая сегодня хранится в Библиотеке Академии наук (БАН, П I Б 77). Этой копией пользовались Татищев и Ломоносов (Шахматов 1902: 11-12).

В 1758 году русская армия в ходе Семилетней войны вошла в Кенигсберг и привела его жителей к присяге императрице Елизавете. В 1761 г. оригинал летописи был передан в Академию наук (Радзивиловская 1989: 4). Ныне он хранится в Библиотеке Академии наук под шифром 34.5.30.

Первым, как констатировал Шахматов, оригиналом летописи на русской земле занялся А. Л. Шлецер (Шахматов описание 1902: 14). Его постоянно привлекали для указания разночтений при публикациях Лаврентьевской летописи. Летописью пользовался Карамзин (Шахматов описание 1902: 16).

Среди сохранившихся до нашего времени летописных источников, Радзивиловская летопись имеет самую раннюю дату последней статьи. То есть, формально, отражает самый старый изо всех имеющихся в нашем распоряжении летописный текст. Все остальные, вроде Повести временных лет, являются лишь реконструкциями, выполненными историками на основе сохранившихся источников. Физически таких летописей нет. Поэтому интерес исследователей к Радзивиловской летописи понятен.

Доступность оригинала для изучения выросла после публикации его фотомеханической копии в 1902 году (Радзивиловская 1902). Вторым шагом в этом направлении стало новое факсимильное издание 1994 года Радзивиловская 1994).

Исследование продолжается и до сего времени (Шахматов 1902: 18–114; Кондаков 1902: 115–127; Арциховский 1932: 1–38; Подобедова 1964; 49–101; Чернецов 1981: 274–288; Прохоров 1994: 269–280; Рыбаков 1994: 281–301; Кибинь 2022). В определенной степени, это связано с тем. что дискуссионной остается сама история формирования летописи.

Однако выходящие работы анализируют либо текст, либо иллюстрации данного источника, либо и то, и другое вместе. При этом в стороне остается тот факт, что, кроме текста летописи и ее миниатюр, в рукописи имеется еще один источник информации: нумерация ее листов, тетрадей и рисунков. Анализ же этих нумераций позволяет, на мой взгляд, существенно уточнить историю создания летописи.

ИСТОРИЯ ВОПРОСА

Во втором томе издания 1902 г. А. А. Шахматов в описании рукописи говорит о том, что в ней имеется как цифровая нумерация арабскими буквами «едва ли не в XVIII столетии», так и «старая церковно-славянская, буквами, внизу страницы» (Шахматов 1902: 3). Отмечает он также, что «сохранился старинный счет тетрадей» (Шахматов 1902: 4). При этом говорит о том, что первая сохранившаяся пометка (Е, т.е. 5) находится на 32 листе, вторая (Θ, т.е. 9) – на 64-м. Следовательно «в тетради было по восемь листов» (Шахматов 1902: 4).

Кроме того, исследователь указывает на прорехи в буквенной нумерации листов.

Во-первых, она была сделана после утраты листов «одного – после 7-го по новой нумерации, другого – после 240-го листа (И и СНГ листов по старой нумерации)» (Шахматов 1902: 3).

Во-вторых, «за листом РПΘ (листом 187-м по новой нумерации) видим лист С вместо ожидаемого РҀ и далее… дальше, после листа РМГ (листа 142-го по новой нумерации), следует лист РМЕ (лист 143-й по новой нумерации)» (Шахматов 1902: 3). То есть, пропущены номера РМД (144) и РҀ– РҀΘ (190–199).

В-третьих, в конце, «вместо СѮ, СѮА, СѮВ, СѮГ, СѮД пишется почему-то СНI, СНIА, СНIВ, СНIГ, СНIД» (Шахматов 1902: 3).

Наконец. А. А. Шахматов указывает, что буквенная нумерация была сделана тогда, когда в конце рукописи были перепутаны несколько листов (Шахматов 1902: 3).

В дальнейшем наблюдения Шахматова разве что повторялись. Некоторое отличие имеется в статье А. Л. Никитина «О Радзивиловской летописи». Повторив данные Шахматова относительно трех нумераций: цифровой, буквенной полистовой и потетрадной, – исследователь уточняет, что потетрадная нумерация видна на листах 24, 32, 40, 48, 56. 64. 72, 80, 96, 112, 120, 128, 136, 144, 152, 160, 168, 176, 184, 192. 200, 208, 224 (Никитин 2004: 529). Что, по его мнению, говорит о высокой степени сохранности рукописи.

Никитин утверждает, что «нумерация тетрадок безусловно выполнена чернилами и почерком первого художника или переписчика текста РЛ» (Никитин 2004: 529).

При этом в полистовой нумерации он различает два почерка. По его мнению, первая нумерация была проведена после присоединения к рукописи дополнительной тетрадки (тетрадки, не содержащей летописных известий, л. 246–251 в цифровой нумерации), которая написана тем же почерком (Никитин 2004: 529). Причем, был пропущен номер 144. А вот листы 7 и 253 этой нумерации не были при этом еще утрачены (Никитин 2004: 529).

Вторая же нумерация носила «реставрационный характер», который потребовался после «обрезки блока», в результате которой были повреждены некоторые надписи и рисунки. При этом были пропущены цифры с 190 по 199 (Никитин 2004: 529).

Полномасштабное исследование нумераций (и использования цифр в целом) в Радзивиловской летописи было проведено, как это часто бывает, не историками, а математиками. В 2005 г. появился «Анализ различных нумераций и пагинации Радзивиловского списка – II (учебно-методическое пособие по истории и источниковедению)», подготовленный участниками семинаров Института прикладной математики им. М. В. Келдыша РАН Н. С. Келлиным, О. М. Марковой и М. В. Пружановской (Келлин 2005). В нем были методично собраны все нумерации (полистовая, потетрадная, нумерация миниатюр и номера годов в самой летописи) и проведена попытка анализа их с точки зрения истории создания рукописи.

Исследователи отмечают наличие двойной (по первой и последней странице тетради) нумерации тетрадей (Келлин 2005: 4-5), двойной (с шагом 10) нумерации миниатюр (Келлин 2005: 9–15). Приходят к выводу о наличие двух миниатюр на потерянном листе №8 (Келлин 2005: 15) и трех миниатюр на потерянном листе 240 (у них он обозначен как 24*) (Келлин 2005: 16–18). Отмечают, что нумерации миниатюр «подверглись неквалифицированной правке, видимо, позднейшей, когда правила буквенного задания чисел были забыты» (Келлин 2005: 15).

В итоге авторы приходят к выводу, что имеющийся сегодня список Радзивиловской летопись был написан в начале XVIII в. на основе реальной летописи XVI века (Келлин 2005: 27).

К глубокому сожалению, работа эта, как я понимаю, осталась вне поля зрения историков. Причиной этому, как мне кажется, служит то, что авторы исследования – сторонники Новой хронологии А. Т. Фоменко и Г. В. Носовского, – и в своем исследовании стремились, в первую очередь, доказать верность выводов своих кумиров. Однако, по моему глубокому убеждению, не профессионально отбрасывать собранный материал только потому, что представившие его люди придерживаются ошибочной, на взгляд большинства ученых, концепции. Можно не принимать выводы, но нельзя отбрасывать на этом основании факты. А до Келлина с соавт. никто подробной сводки имеющихся в рукописи номеров не представлял.

Должен отметить, что провел работу по анализу нумераций Радзивиловской летописи самостоятельно, до того, обнаружил упомянутую выше работу. Мой выводы серьезнейшим образом расходятся с выводами, изложенными работы Келлина и соавторов. Однако не упомянуть данную работу я считаю не верным.

В Радзивиловской летописи действительно имеется четыре основных нумерации:

1. Арабскими цифрами, в правом верхнем углу каждого листа.

2. Кириллическими буквами, под правым краем текста или рисунка каждого листа.

3. Кириллическими буквами в правом нижнем углу первого листа и в левом нижнем углу оборота последнего листа каждой изначальной тетради.

4. На полях около некоторых миниатюр.

Хочется подчеркнуть, что при выявлении нумераций следует обращаться не у одному, а к обоим фотографическим изданиям. Дело в том. что некоторые элементы, видимые еще в 1902 г., уже исчезли к 1994-му. И наоборот: более совершенная аппаратура в 1994-м позволила в некоторых местах проявить детали, которые не были заметны в издании 1902 года.

ПОТЕТРАДНАЯ НУМЕРАЦИЯ

В предисловии к изданию 1989 г. Разивиловской летописи в составе Полного собрания русских летописей говорится, что «рукопись состоит из 32 тетрадей, из которых 28 тетрадей состоят из 8 листов, две – из шести (л. 1-6 и 242-247), одна – 10 листов (л. 232–241) и одна – 4 листа (л. 248-251)» (Радзивиловская 1989: 4). Почему-то никого не тревожило, что число листов получается четным, в то время, как по цифровой нумерации оно – нечетное. Это несоответствие отметил А. Л. Никитин (Никитин 2004: 528).

Очевидно, что последняя тетрадь имеет не 4, как написано в приведенном выше описании рукописи, а 6 листов (Никитин 2004: 528). Как в свое время писал Шахматов, Н. П. Лихачев в своем труде «Палеографическое значение бумажных водяных знаков» указал на то, что «бумага листов 246–251 другой выделки», с другими водяными знаками, и текст написан другими чернилами (Шахматов 1902: 4-5). Текст на этих листах не имеет отношения к летописанию. Это т.н. «Сказание Даниила игумена», «Слово святого Дорофея епископа Турьского» и «Слово святого Епифания». Тексты эти написаны не только другими чернилами, но и другим почерком. Опять же, косвенно, об этом говорит Шахматов, когда отмечает, что «первая часть рукописи писана одной рукой весьма четким полууставом» (Шахматов 1902: 5). В издании 1989 г. об этом говорится прямо: «Другим почерком написаны также прибавления к тексту летописи на л. 246–251» (Радзивиловская 1989: 3). Так же трудно не заметить, что «Сказание Даниила игумена» начинается на л. 246 и идет до л. 249.

Таким образом, текст собственно летописи занимает листы с 1 по 245. При этом, как мы помним, еще два листа потеряны. Стало быть, изначально их было как минимум 247.

И тут, на мой взгляд, следует согласиться с А. Л. Никитиным, который полагает, что изначально в рукописи была 31 8-листовая тетрадь, т.е. 248 листов (Никитин 2004: 530). Причем, для нашего исследования не важно: был ли последний лист заполнен каким-то текстом или оставался пустым?

Стоит отметить: Никитин в данном месте ссылается на Шахматова; однако на указанных страницах описания рукописи (Шахматов 1902: 3-4) я ничего подобного не обнаружил.

Исходя из предположения о наличие 31 тетради, рассмотрим сохранившуюся нумерацию.

Уверенно можно говорить о том, что мы фиксируем потетрадную нумерацию, начиная с листов с цифровыми номерами 23 и 24. На л. 23 в левом нижнем углу оборота можно заметить верхушку буквы Г (3), а на л. 24 в нижнем правом углу вполне видна Д (4). В данном случае Келлин точнее Никитина, который на нумерацию окончаний тетрадей внимание вообще не обратил.

До этого кусочек титла (линии над буквой, означающей в данном случае, что это цифра) можно различить в публикации 1902 г. в левом нижнем углу оборота л. 15. Это как раз за 8 листов до л. 23. Данный след не был замечен никем из упомянутых исследователей. На л. 16 ничего разглядеть невозможно, поскольку правый нижний угол оборван.

Еще восемь листов назад, на л. 8 та же картина, что и на л. 16 – все оборвано. В углу приклеен другой кусок пергамента с номером листа, а не тетради (при том, что номер листа имеется и в другом месте).

Листа же, на котором должен был стоять знак окончания первой тетради, в рукописи нет, как мы уже знаем. Это было отмечено еще в первой публикации Радзивиловской летописи (БРИ 1767: 14) в 1767 году.

Потеря изначального листа № 8 объясняет, почему номера, указывающие на начало тетради, стоят на четных по цифровой нумерации листах, хотя должны быть на нечетных. Это произошло из-за того, что расставлявшие цифровые номера не обратили внимание на утрату одного листа. Таким образом девятый лист стал восьмым и так далее.

Это же показывает, что номера тетрадей расставляли в рукописи еще до утраты ею последнего листа первой тетради. Таким образом нынешнюю первую тетрадь следует считать 7-листовой, а не 6-листовой, как почему-то делается. Это и есть та самая тетрадь с нечетным числом листов, из-за которой общее число листов оказывается нечетным.

Что касается л. 1, которым начинается тетрадь №1, на нем правый нижний угол также оборван. Сегодня к нему подклеен кусочек пергамента с буквой А (кириллической цифрой 1), но по черным чернилам ясно, что это сделано позже, чем расставлялась нумерация тетрадей.

Начиная с четвертой тетради, нумерация видна практически постоянно. Если не полная цифра (листы рукописи прилично истрепаны), то кусочек ее или титло в положенном месте всегда обнаруживается. Если нет следа номера на лицевой стороне начала тетради, то перед этим имеется номер или достаточно явственный кусок его на обороте последнего листа предыдущей тетради.

В левом нижнем углу оборота л. 223 в публикации 1902 г. еще четко читается КИ (28), хотя в 1994 г. угол уже оборван. На л. 224. нижний правый угол тоже оборван, но кусочек мачты буквы К все же различить можно. На листах 231 и 232 углы оборваны, так что ничего увидеть нельзя.

Далее мы попадаем в ту область рукописи, где наблюдается отмеченная Шахматовым перестановка листов (Шахматов 1902: 3). За листом с цифровым номером 236 (буквенный номер СМИ) должен следовать лист с номером 239, потом 240, далее – утраченный лист (буквенный номер СНГ), 241, 242, 243, 237, 238. Далее Шахматов почему-то не замечет явной перестановки листов 244 и 245 в цифровой нумерации. По указанным на них датам событий совершенно очевидно, что сначала должен идти лист 245, на котором описываются события 6711-6713 гг., а потом лист с описанием 6713-6714 годов. Странно, что это не указано в описании рукописи даже в издании 1989 г., хотя в примечаниях к соответствующим листам это отмечено (Радзивиловская 1989: 160-161).

Чтобы понять, где следует сегодня искать номер, отмечающий прежнее окончание 30-й, начало и окончание 31-й тетрадей, восстановим изначальный порядок листов. При этом следует иметь в виду: до нынешнего листа 241 номер листа в реконструкции будет на единицу больше нынешнего (сегодня утерян л. 8), а начиная с него – на две единицы (утрачен прежний л. 240).

До всех этих утрат порядок листов в 30-й и 31-й 8-листовых тетрадях реконструируется следующим образом:

Тетрадь №30

Тетрадь №31

Таким образом, отметки об окончании 30-й, начале и окончании 31-й тетрадей должны были находиться на листах с первоначальными номерами 240. 241 и 248.

Далее, очевидно, что тетради эти рассыпались на отдельные листы. «Об этом свидетельствуют подклейки по всей высоте листа со стороны корешка, которые сейчас просматриваются по меньшей мере с л. 231 до конца», – пишет Никитин (Никитин 2004: 528).

Что произошло с рассыпавшимися тетрадями, судя по сегодняшнему состоянию рукописи?

В тетради №31:

1. Лист 248 (последний лист тетради, если он был) утрачен.

2. Листы 247 и 246 поменяли местами.

3. Листы 244 и 245 переместили в 30-ю тетрадь, где разместили после листа, бывшего в первоначальном варианте 237-м. Обращаю внимание: это центральный разворот. Вполне возможно, что он остался целым, и в таком виде был перемещен.

4. Листы 241, 242 и 243, ранее парные с 246, 247 и 248, остались на своем месте, хотя и оказались разрозненными.

В тетради №30:

1. Лист 240 (последний лист тетради) потерян.

2. В тетрадь вставлен центральный разворот тетради №31. Он размещен после центрального же разворота самой тетради №30.

3. Остальные листы остались на своем месте, хотя и оказались разрозненными.

Получились две, условно говоря, «тетради», состоящие в основном из разрозненных листов. На деле правильнее было бы говорить о 14 листах россыпью, сложенных подряд с нарушением изначального порядка: 233, 234, 235, 236, 237, 244. 245, 238, 239, 241, 242, 243, 247, 246. Соответственно, при внесении более поздней цифровой нумерации они получили номера с 232 по 245.

На листах с какими нынешними номерами должны сегодня находиться номера тетрадей?

1. Лист, на обороте которого должна была быть цифра ЛА, указывающая на окончание тетради №31 (л. 248 изначальной нумерации), пропал.

2. Лист, на котором должна была быть цифра Л, указывающая на окончание 30-й тетради (л. 240 первоначальной нумерации), тоже пропал.

3. Лист, в правом нижнем углу которого должна была быть цифра ЛА, указывающая на начало 31-й тетради, должен иметь нынешний номер 241.

Смотрим фотографический копии летописи, и в издании 1902 г. в правом нижнем углу листа с цифровым номером 241 видим ясно читаемую букву Л! Буквы А рядом нет, но видно, что справа лист срезан. К тому же имеются какие-то неясные следы.

Таким образом, мы можем достаточно уверенно говорить, что восстановленная нами история путаницы листов находит свое подтверждение. И о том, что расстановка номеров тетрадей была выполнена до того, как произошла путаница листов в последних двух тетрадях и потеря в них одного листа! Если бы это было сделано позже, то данное обозначение должно было бы оказаться на современном л. 240. При этом в левом нижнем углу оборота л. 239 должна была стоять цифра Л, как указание на окончание 30-й тетради. Однако ни там, ни там следов нумерации не видно, хотя состояние листов вполне удовлетворительное.

Келлин в данном месте правильно, по сути, определяет причину нахождения отметки ЛА на нынешнем л. 241 (Келлин 2005: 4). Однако не сделал отсюда выводов относительно времени постановки нумерации.

ПОЧЕРК ПОТЕТРАДНОЙ НУМЕРАЦИИ

Что касается почерка писца, проставлявшего потетрадную нумерацию, на мой взгляд, говорить так уверенно, как это делает А. Л. Никитин, что это почерк переписчика рукописи, нельзя; для этого слишком мало данных. Очевидно только, что написание первых одиннадцати цифр (букв) похожи. Особенно это видно в отношении букв «зело» и «земля». При этом они резкое отличаются, к примеру, от написания тех же цифр в полистной буквенной нумерации.

При этом имеются и отличия. К примеру, в номерах тетрадей у буквы К примыкание правой части происходит ближе к нижней части мачты. Верхнее и нижнее колено смыкаются плавно (в итоге правая часть буквы похожа на С). Верхнее колено практически равно нижнему. В тексте у К примыкание приходится на середину мачты, верхнее колено существенно меньше и уже нижнего. Фактически, можно говорить о том, что нижнее колено отходит от верхнего. В этом смысле буква в нумерации тетрадей больше похожа на ту, которая используется в номерах годов, но не в самом тексте.

Рис. 4. Буква К (цифра 20) в нумерации страниц, тексте и номерах годов соответственно

То же касается и буквы В. И тут она в нумерации тетрадей больше похожа на цифру из номера года, чем на букву в тексте, в котором она имеет округлые, а не угловатые очертания.

На мой взгляд, говорить можно разве что о том, что один и тот же человек писал в рукописи номера годов и номера тетрадей. Но это никак не основной писец.

НУМЕРАЦИЯ МИНИАТЮР

Традиционно говорится, что в Радзивиловской летописи 618 миниатюр (Радзивиловская 1989: 3). Но достаточно открыть второй том издания 1994 г. и посмотреть раздел «Описание миниатюр», чтобы убедиться: последняя цифра – 613 (Описание миниатюр 1994: 397). Еще пять – это, так сказать, «работа над ошибками»: миниатюры, которые были нарисованы вместо других, уже стоявших в рукописи, и наклеенные поверх них на л. 88 и 95 (Описание миниатюр 1994: 335, 338). Понимаем, что на общее число рисунков это никак не влияет. То есть, сегодня в рукописи 613 миниатюр.

Келлина пишет, что древние нумерации рисунков рукописи были впервые обнаружены его группой (Келлин 2005: 3). Мне также не удалось найти ни одного более раннего исследования этой нумерации. Хочу отметить: я исследовал данный вопрос до того, как ознакомился с работой Келлина и соавторов.

Ниже приводится подготовленная мною таблица номеров рисунков.

Номера около рисунков впервые становятся хорошо видны на обороте л. 9. Там, слева от нижнего рисунка, стоит номер К (20). Следующий раз под левым нижним углом верхнего рисунка на обороте л. 15 мы видим М (40). Далее следуют рисунки, около которых стоят цифры 50, 60, 70, 80, 90. 100, и опять 10, 20…

При этом, если же посчитать количество миниатюр, расположенных в рукописи от одного до другого номера, их будет именно 10.

Отклонений очень немного. Первое мы видим, как раз, на л. 9. Если посчитать количество миниатюр, расположенных от начала рукописи до рисунка с номером 20, их будет только 18. Однако, мы помним, что один лист на этом промежутке был потерян. Это может означать, что на утраченном л. 8 первоначальной рукописи располагались 2 миниатюры.

Проверим это предположение. Где в таком случае должен была находиться номер 10 (I)? Около верхнего рисунка на обороте л. 7. При рассмотрении этого места со значительным увеличением оказывается, что около верхнего угла рисунка на самом деле есть слабо различимое I.

Конечно, если не знать, что и где искать, его можно не заметить. Но все же можно различить и силуэт буквы, и даже титло. Это было отмечено Келлиным (Келлин 2005: 11).

Посмотрим теперь, как обстоит дело со вторым утраченным листом. При этом, как мы помним, в последних тетрадях листы были перепутаны. Так что теперь номера должны стоять не там, где они были изначально.

Последний до путаницы номер рисунка стоит на обороте л. 234, который, как мы помним, при старой (до утраты восьмого листа) нумерации был 235-м. Слева от верхней миниатюры здесь имеется буква V. Это используемая в данной нумерации форма обозначения цифры 90. С учетом того, что при нумерации рисунков часто число сотен ставилось только первый раз, а потом обозначались только десятки, это будет цифра 590.

Начинаем считать миниатюры с учетом изначального расположения листов.

234 об – 1

235 – 1

235 об – 1

236 – 1

236 об – 2

239 об – 1

240 об – 1

Как видим, номер должен был появиться через два рисунка. Но как раз в этом месте располагался потерянный лист. Если на нем были рисунки, мы сегодня в рукописи никакого следа от цифры Х (600) не увидим. Его и нет.

Поскольку на странице, в среднем, располагается по два рисунка (Никитин 2004: 530), предположим пока гипотетически, что второй из них и был 600-м. И продолжим считать дальше. Где должен быть номер ХI (610)?

241 – 1

241 об – 1

242 – 1

242 об – 1

243 – 1

243 об - 2

237 – 1

237 об – …

И тут мы обнаруживаем, что над левым верхним углом верхнего рисунка вполне различимую цифру I (10)!

Но по нашему счету это только 9-й рисунок. Это значит, что наша гипотеза о размещении на потерянном листе двух рисунков была, скорее всего, не верна. Их там было три.

В свою очередь, это означает еще одно: нумерация миниатюр проведена была тогда, когда не только не были потеряны два листа, но и не было путаницы листов в конце рукописи! То есть, в тех же условиях, в которых нумеровались тетради.

Как следует из таблицы, есть место, где между соседними номерами расположено на деле не 10, а 11 рисунков: между номерами 270 (л. 119) и 280 (л. 124). Однако нужно заметить: на обороте 119 листа мы наблюдаем уникальную картину. Здесь две миниатюры расположены непосредственно друг над другом, без текста между ними. Если принять их за один сдвоенный рисунок, соответствие между нумерацией и количеством миниатюр становится полным.

Однако таблица номеров миниатюр показывает, что в Радзивиловской летописи имеется две подобные нумерации. На лицевой стороне л. 34 можно различить справа от верхнего рисунка номер П (80), которые есть справа и от нижнего рисунка на той же странице. На обороте л. 37 видна цифра V (90), которая видна на лицевой стороне л. 38. И так далее.

Как видим, здесь нумерация не столь устойчивая, как в первом случае. Местами между следующими друг за другом номерами расположено не кратное 10 число миниатюр. Много участков, на которых номера этой нумерации вообще сегодня не читаются. Само количество миниатюр, если исходить из их номеров, меньше. Все это дает основание, пусть пока и в качестве предположения, считать эту нумерацию изначальной, что и отражено в названии таблицы.

Расположение номера П (80) на один рисунок раньше, чем в итоговой нумерации, позволяет предположить, что в окончательном варианте на первых листах была убрана (или не нарисована) одна миниатюра. Поэтому итоговая нумерация тут на единицу меньше. Для миниатюр с номерами 90 (V) и 100 (Р) эта разница сохраняется. Далее длительное время следов первоначальной нумерации не видно.

Номер N (в данном случае – 150) предварительной нумерации стоит на лицевой стороне л. 70. Аналогичный номер итоговой нумерации (РN) – на обороте л. 69, на предыдущем рисунке. Таким образом, получается, что на этом промежутке при подготовке окончательного варианта рукописи были добавлены две миниатюры. Подтверждение – номер О (170) на лицевой стороне л. 79, через 20 миниатюр.

Следующий номер, V (в данном случае – 190) стоит на обороте л. 84, через 17 миниатюр, опять опережая рисунок с номером PV итоговой нумерации, расположенный на л. 85, теперь на две миниатюры. Это возможно, если между листами 79 и 84 при подготовке окончательного варианта рукописи были исключены три миниатюры, которые предварительно планировалось поставить. Через 10 миниатюр после V мы находим, хотя и слабое, С (200) справа от верхнего рисунка на лицевой стороне л. 87. Тот же номер итоговой нумерации стоит опять же через две миниатюры, на лицевой стороне л. 88, что подтверждает верность наблюдения.

Дальше длительное время в летописи не видно второй нумерации миниатюр. На л. 101 справа от нижнего рисунка вроде бы просматривается С, однако второй цифры нет совсем (обрыв листа). При этом номер миниатюры ЛС (230 с неправильным порядком букв) итоговой нумерации стоит за два рисунка перед этим, а не после. Получается, что в этой части рукописи произошел обратный процесс: сегодня здесь вставлены четырех миниатюры, которых изначально не планировали. В связи с этим нынче между 87 и 101 листами находятся 34 миниатюры.

Между л. 101 и 124 находим 49 миниатюр. То есть, на этом промежутке при составлении итогового списка было добавлено сверх изначально планировавшихся, еще 9 миниатюр. Учитывая, что две из них – те самые миниатюры на л. 119 об., которые при расстановке окончательной нумерации были сочтены, как мы предположили, за одну, мы получаем не 9, а 8. Поскольку перед этим итоговая нумерация уже опережала изначальную на 2, теперь она должна это делать на 10. Что мы и видим на л. 124. На данном листе, справа от рисунка, стоит П (80, а с учетом того, что речь идет о третей сотне, 280), как положено по итоговой нумерации. И здесь же, левее, стоит еще О (70).

Это дополнительно подтверждает гипотезу, что рисунки М. 270 и М. 271 (Описании миниатюр 1994: 346) при расстановке нумерации были посчитаны как один. И позволяет их относить именно к вставленным при окончательной доработке.

После л. 124 можно достаточно уверенно говорить о том, что первоначальная нумерация идет через 10, как и итоговая. На обороте л. 130 слева от рисунка – V (90), а выше – П; и так далее.

Между номерами на л 166 и л 177 мы насчитываем 41 миниатюру. Соответственно, с л. 177 разница между нумерациями возрастает еще на единицу. У верхнего рисунка лицевой стороны листа стоит Л (в данном случае – 430) итоговой нумерации, а около нижнего рисунка (т.е. следующего по счету) – КУ (420 с неправильным порядком записи). Так продолжается до л. 229-230. На 229-м справа от нижнего рисунка – ФП (580) итоговой нумерации, на 230-м (следующий рисунок) – О. После л. 230 второй нумерации не видно.

Наличие двух нумераций хорошо укладывается в рамки гипотезы о наличие в распоряжении оформителей Радзивиловской летописи двух древних иллюстрированных текстов летописей, высказанной еще О. И. Подобедовой (Подобедова 1964: 85-86). Следует согласится также с гипотезой А. Л. Никитина: при создании рукописи сначала наносились контуры рисунков, а уже потом оставшееся поле листа заполнялось текстом (Никитин 2004: 530–532).

Тогда можно предположить, что в начале была нанесена разметка под один источник, содержавший меньшее число миниатюр. Потом она была заменена разметкой под другой, более представительный. Но первоначальные номера на полях были уже проставлены. Подчищать их не стали (или сделали это не везде). Новые миниатюры вписали там, где для этого было место (например, внизу страниц или в тех местах, где в первоначальном варианте были страницы без рисунков) и проставили новую нумерацию. Возможно, в отдельных местах пришлось менять листы вообще (это тема для дальнейшего исследования). В результате мы видим в рукописи две нумерации рисунков.

ПОЧЕРК НУМЕРАЦИИ МИНИАТЮР

Говорить о том, что эти разметки выполнены двумя различными людьми, категорически мешает уникальная форма написания цифры 90 – как V (Радзивиловская 1994: 181).

До сих пор мне удалось обнаружить только три похожих примера. Один – в работе Симонова, посвященной математической мысли Древней Руси. Там представлена копия византийского цифрового алфавита, написанного латинским автором, с проставленными выше для пояснения латинскими цифрами (Симонов 2007: 294).

Второй – в работе А. А. Зализняка по палеографии берестяных грамот. Там в таблице начертаний буквы Ч имеются образцы V-образного начертания. Причем, на наш случай больше всего похожи образцы из грамот № 313 и 303, датируемых в первом случае 1410–1420 гг., а во втором 1420–1430 годами (Зализняк 2000: 230).

Однако при просмотре снимков самих грамот на сайте «Древнерусские берестяные грамоты» (Древнерусские берестяные грамоты: сайт. URL: http://gramoty.ru/birchbark/document/show/novgorod/313/; URL: http://gramoty.ru/birchbark/document/show/novgorod/303/) трудно не обратить внимание, что в грамоте №313, рядом с V-образной формой написания буквы Ч, стоит форма Y-образная, а в грамоте №303 буква – выносная. Так что в обоих случаях можно говорить не об особой форме, а просто о недописанной Y-образной Ч. Так что принимать эти примеры за доказательство бытования V-образной Ч нельзя.

Наконец, третий – цифровая азбука в октябрьской Служебной Минеи 1096 года (РГАДА Ф. 381. Оп. 1. Ед. хр. 89).

По мнению А. А. Покровского (теперь это стало общепризнанным) эта рукопись – новгородская по происхождению (Покровский 1916: 70). Принято считать, что запись на обороте обложки выполнена не в XI, а позже. При этом полной ясности с датировкой нет. И. И. Срезневский датировал ее XV веком, В. Ягич – XVI в., составители каталога рукописей ЦГАДА – XIII-XIV в., С. М. Михеев – 1280–1320 годами (Михеев 2019: 14).

Последнее, на мой взгляд, – явная ошибка. С. М. Михеев ссылается как раз на палеографию новгородских берестяных грамот А. А. Зализняка. Однако, если вглядеться, видно, что перед нами цифра 90 в виде Y с короткой нижней ножкой, а не V. При этом в работе Зализняка подобной ей можно посчитать разве что изображение с грамоты №125, датируемой периодом между 1400 и 1410 годом (Зализняк 2000: 230).

Таким образом, надежно говорить о использовании для цифры 90 формы V мы можем только в первом, латинизированном случае. При этом мои исследования нескольких десятков пергаментных рукописей XIV–XV вв. убеждают, что для записи цифры 90 в это время использовался либо «получервь» («червь» без правого рога) (РНБ. Ф. 304.III. №6), либо «червь» (ГИМ. Син. 838. № ГИМ 80370/1457), либо, наконец, подобие современной буквы Ч, т.е. более поздняя форма написания того же «червя» (Радзивиловская 1994: 36), но никак не V, как в нумерации миниатюр исследуемой летописи.

Вероятность того, чтобы два различных человека в XV в., проставляя номера миниатюр, прибегли к уникальной форме записи числа независимо друг от друга, исчезающе мала. При этом в основном тексте, как уже было указано, устойчиво используется форма Ч.

Наблюдаются отличия и в исполнении цифр 30 (Л), 40 (М), 50 (Н), 60 (Ѯ). Например, Л и М в нумерации миниатюр шире, чем в тексте.

Косая перекладина у Н идет от верха левой мачты к низу правой, а в тексте она либо вообще горизонтальная, либо опускается максимум до середины правой мачты. Исключения редки.

Особенно сильно разница заметна в написании Ѯ. Такое впечатление, что автор номеров миниатюр не знал вообще, как выглядит «кси».

По отдельности эти отличия можно было бы списать на определенную неустойчивость в написании букв в то время. Но все вместе они заставляют думать об особенностях почерка писца. Наличие же таких особенностей в обоих нумерациях приводит к мысли о том, что обе они были созданы одним человеком.

Кроме того, нужно отметить, что в обоих последовательностях номеров есть и другие общие черты.

К примеру, в обоих периодически нарушается порядок следования цифр в трехзначных числах. По правилам кириллического алфавита сперва должны стоять сотни, а потом десятки. В рукописи часто сперва стоят десятки. В обоих нумерациях часто опускается титло.

Все это окончательно приводит к выводу, что обе нумерации миниатюр проставлял один человек, и это не автор основного текста.

Полноценно сравнить почерки авторов номеров тетрадей и рисунков не удается, поскольку у этих нумераций общие только три цифры: I, К и Л. Однако видно, что оформление самих цифр разное. В нумерации тетрадей цифра стоит в обрамлении двух точек справа и слева. То же есть и в тексте. В нумерации миниатюр такого не наблюдается.

Надо отметить: записи в обеих нумерациях выполнены двумя различными видами туши (чернил): рыжим и черным.

ВЫВОДЫ

Таким образом, из анализа двух видов нумерации вытекает следующее.

1. Изначально они были проставлены в рукописи, в которой не было никакой путаницы листов в конце.

Это противоречит традиционной, идущей еще с Шахматова, гипотезе о том, что имеющаяся у нас Радзивиловская летопись и родственная ей по тексту Московская Академическая были копиями, снятыми с одного и того же протографа (Шахматов 2011: 397–405).

Из проведенного анализа могут вытекать только два возможных вывода.

1.1. Нумерацию тетрадей и нумерацию рисунков наносили непосредственно перед написанием имеющейся в нашем распоряжении рукописи.

Тогда экземпляр Московской Академической, что бы там не говорили, был снят именно с имеющегося Радзивиловского уже после того, как в нем развалились последние две тетради и были перепутаны листы. При этом переписчик, делавший эту копию, подходил к работе творчески: правил текст во многих местах.

Если исходить из традиционных датировок филиграней бумаги, на которой написаны Радзивиловская и Московская Академическая летописи, получается, что процесс распада концевых тетрадей Радзивиловской летописи произошел между 1487 г., который следует из датировки бумаги ее основной части (Предисловие, 1989: I) и 1498–1503 годами, соответствующими датировке бумаги Московской Академической летописи (Предисловие, 1989: J).

Если это так, допустимо выдвинуть гипотезу, что путаница листов произошла как раз в процессе подготовки рассыпавшейся рукописи к копированию (созданию первой части Московской Академической летописи).

1.2. Переписчик при копировании первоначального экземпляра Радзивиловской летописи переносил в новый список не только текст и миниатюры, но и номера тетрадей и рисунков (причем, две (!) нумерации). То есть перерисовывал все, что было на страницах протографа. Только в этом случае Московская Академическая летопись может быть еще одной копией общего протографа.

Однако сложно представить такое тщательное копирование (не поновление, а именно полное копирование), при котором списываются совершенно бессмысленные для нового списка «пометки». К примеру, при создании копии Радзивиловской летописи для Петра I тщательно копировались текст и миниатюры, но не нумерации.

2. Нумерация тетрадей и нумерация миниатюр проводилась двумя различными людьми. Существенно различается стиль оформления цифр.

3. На основании сличения почерков можно допустить, что писец, нумеровавший тетради, вносил в рукопись и номера годов. Вопрос нуждается в дальнейшей проработке. Необходимо сплошное сравнение графического вида цифр в нумерации годов, в тексте и в нумерации тетрадей.

4. Нумерацию миниатюр проставлял человек, обладавший, скорее, латинским, а не русским образованием. Именно потому он использует латинское V вместо «червя». Потому же он не представлял себе, как пишется «кси», Н везде писал именно в виде классической латинской N, а также не твердо знал правила написания многозначных цифр (напомним, что цифры до 19 включительно в кириллическом цифровом алфавите пишутся именно так: единицы-десятки, и только потом – десятки-единицы и т.д.).

Это соответствует давно существующим наблюдениям над миниатюрами: на многих рисунках используются элементы архитектуры, одежды, вооружения, соответствующие западным, а не русским реалиям (Сизов 1905: 1–50).

Если же именно европейски образованный автор производил разметку рукописи под рисунки, следовательно, с большой долей вероятности можно предположить, что именно он руководил художниками.

5. На утраченных ныне листах рукописи были две (бывший л. 8) и три (бывший л. 240) миниатюры.

6. Выцветшие номера миниатюр (рыжие) позже поновляли черными чернилами. Причем, делавший это человек не разбирался в сути нумераций и поновлял обе. Данный вопрос также нуждается в дальнейшей проработке.

В дальнейшем предполагается провести также тщательный анализ полистной нумерации летописи и обсудить использование этих данных для уточнения судьбы рукописи после ее создания. Пока можно говорить о том, что полистная кириллическая нумерация была явно проставлена позже, чем потетрадная и нумерация миниатюр.

ЛИТЕРАТУРА

Арциховский 1932 – Арциховский А. В. Миниатюры Кенигсбергской летописи // Известия Государственной Академии материальной культуры. – Т. 14. Вып. 2. – Л.: ГАИМК, 1932. – С. 1–38

БРИ 1767 – Библиотека Российская историческая, содержащая древние летописи и всякие записки, способствующие к объяснению истории и географии российской древних и средних времен. – Ч. I. – СПб.: Императорская академия наук, 1767.

Древнерусские берестяные грамоты: сайт. URL: http://gramoty.ru/birchbark/document/show/novgorod/313/ (дата обращения: 15.06.2023)

Древнерусские берестяные грамоты: сайт. URL: http://gramoty.ru/birchbark/document/show/novgorod/303/ (дата обращения: 15.06.2023)

Зализняк 2000 – Зализняк А. А. Палеография берестяных грамот и их внестратиграфическое датирование // Новгородские грамоты на бересте, X: (Из раскопок 1990–1996 гг.). Палеография берестяных грамот и их внестратиграфическое датирование / Янин В. Л., Зализняк А. А. / – М.: Русские словари, 2000. – С. 134–428

Келлин 2005 – Келлин Н. С. Анализ различных нумераций и пагинации Радзивиловского списка – II (учебно-методическое пособие по истории и источниковедению) / Н. С. Келлин, О. М. Маркова, М. В. Пружановская / – М.: Институт прикладной математики им. М. В. Келдыша РАН, 2005. – 28 с.

Кибинь 2022 – Кибинь А. С. Радзивилловская летопись: о месте и времени создания иллюстраций Повести временных лет. – М.: Квадрига, 2022. – 410 с.

Кондаков 1902 – Кондаков Н. П. Заметки о миниатюрах начального списка Кенигсбергской летописи // Радзивиловская, или Кенигсбергская летопись. – Т. II. Статьи о тексте и миниатюрах рукописи. – СПб.: Императорского общества любителей древней письменности, 1902. – С. 115–127

Михеев 2019 – Михеев С. М. Минеи двух Домок: Еще раз о писцах служебных миней из новгородского Лазарева монастыря // Slověne. 2019. Vol. 8, № 2. – С. 7–56

Никитин 2004 – Никитин А. Л. О Радзивиловской летописи // Герменевтика древнерусской литературы. – М., 2004. – Вып. 11. – С. 526–557

Описание миниатюр 1994 – Описание миниатюр // Радзивиловская летопись – Т. 2. Текст. Исследование. Описание миниатюр. – СПб.: Глаголъ; М.: Искусство, 1994. – С. 302–397

Параклит Стефана Засковича // ГИМ Син. 838 № ГИМ 80370/1457

Евангелие преподобного Никона Радонежского // РНБ. Ф. 304.III. №6

Подобедова 1964 – Подобедова О. И. Миниатюры русских исторических рукописей. К истории русского лицевого летописания. – М.: Наука, 1964. – С. 49– 111.

Покровский 1916 – Покровский А. А. Древнее псковско-новгородское письменное наследие: Обозрение пергаменных рукописей Типографской и Патриаршей Библиотек в связи с вопросом о времени образования этих книгохранилищ. – М.: Синодальная типография, 1916. –- 282 с.

Предисловие 1989 – Предисловие к изданию 1997 г. // Полное собрание русских летописей. – Т. 1. – М.: Языки славянской культуры, 1989. – С. I

Прохоров 1994 – Прохоров Г. М. Радзивиловский список Владимирской летописи по 6714 (1205/6) год // Радзивиловская летопись – Т. 2. Текст. Исследование. Описание миниатюр. – СПб.: Глаголъ; М.: Искусство, 1994. – С. 269–280

Радзивиловская 1989 – Радзивиловская летопись // Полное собрание русских летописей. – Т. 38. – Л.: Наука, 1989. – 179 с.

Радзивиловская 1994 – Радзивиловская летопись – Т. 1. – СПб.: Глаголъ; М.: Искусство, 1994. – [4] с., [258] л. ил., факс.

Радзивиловская 1902 – Радзивиловская или Кенигсбергская летопись – Т. I. Фотомеханическое воспроизведение рукописи. – СПб.: Императорского общества любителей древней письменности, 1902.

Рыбаков 1994 – Рыбаков Б. А. Миниатюры Радзивиловской летописи и русские лицевые рукописи X–XII веков // Радзивиловская летопись – Т. 2. Текст. Исследование. Описание миниатюр. – СПб.: Глаголъ; М.: Искусство, 1994. – С. 281–301

Сизов 1905– Сизов В. И. Миниатюры Кенигсбергской летописи. – Известия Отделения русского языка и словесности. – т. X, кн. 1. – СП.: Императорская Академия наук,1905. – С. 1–50

Симонов 2007 – Симонов Р. А. Математическая и календарно-астрономическая мысль Древней Руси (по данным средневековой книжной культуры). – М.: Наука, 2007. – 431 с.

Служебная октябрьская минея 1096 г. // РГАДА Ф. 381. Оп. 1. Ед. хр. 89

Чернецов 1981 –  Чернецов А. В. К изучению Радзивиловской летописи // Труды Отдела древнерусской литературы. Т. 36. / Академия наук СССР. Институт русской литературы (Пушкинский Дом); Отв. ред. Д. С. Лихачев. — Л.: Наука, Ленинградское отделение, 1981.  – С. 274–288

Шахматов 1902 – Шахматов А. А. Описание рукописи. Исследование о Радзивиловской или Кенигсбергской летописи // Радзивиловская или Кенигсбергская летопись. – Т. II. Статьи о тексте и миниатюрах рукописи. – СПб.: изд. Императорского общества любителей древней письменности, 1902 – С. 1–114

Шахматов 2011 –  Шахматов А. А. Обозрение летописей и летописных сводов XI–XVI вв. // История русского летописания. Т. II. – СПб.: Наука, 2011. – 646, [1] с.