Согласно прогнозам из нового отчета МОТ, безработица в мире в 2026 году останется стабильной, на уровне 4,9%, что эквивалентно 186 млн человек, не имеющих работы. Но эту стабильность не следует путать с возвращением к здоровым условиям на рынке труда: прогресс в обеспечении достойной работой застопорился. Миллионы людей по всему миру по-прежнему не получат доступа к качественным рабочим местам.

С 2015 по 2025 год доля работников, живущих в условиях крайней нищеты, снизилась всего на 3,1 процентных пункта, до 7,9%, по сравнению со снижением на 15 процентных пунктов в предыдущем десятилетии. Таким образом, 284 млн работников живут в условиях крайней нищеты, менее чем на 3 доллара в день. Более того, в странах с низким уровнем дохода показатели как крайней, так и умеренной трудовой нищеты за 2015 - 2025 годы выросли: почти 68% работников в этих странах в 2026 году будут жить в таких условиях.

“Устойчивый экономический рост и стабильные показатели безработицы не должны скрывать от нас реальности: сотни миллионов работников по-прежнему живут в условиях нищеты, неформального труда и социальной изоляции”, - приводятся в отчете слова генерального директора МОТ Жильбера Ф. Унгбо.

КАЧЕСТВО РАБОЧИХ МЕСТ ПОД УГРОЗОЙ

В то же время растет неформальная занятость. В 2026 году, по прогнозам, 2,1 млрд работников во всем мире будут трудиться в зоне “серой” занятости. Неформальная же занятость обычно связана с более низким качеством рабочих мест. Она ограничивает права на рабочем месте и доступ к социальной защите, снижает безопасность труда и гарантии трудоустройства. Больше всего рост неформальной занятости ожидается в странах, где ее показатели и так высоки (прежде всего в Африке и Южной Азии), что делает усилия по ее сокращению там крайне важными. Также увеличилось число самозанятых, чья работа в странах с низким и средним уровнем дохода часто низкооплачиваема и выполняется под принуждением.

Из-за отсутствия прогресса в странах с низким уровнем дохода работники с самыми плохими условиями занятости окажутся в еще более неблагоприятной ситуации. В отчете, где представлены данные по регионам, группам доходов, полу и возрасту, отмечается: замедление темпов перехода экономики к отраслям с более высокой добавленной стоимостью или услугам - основное препятствие для устойчивого улучшения качества рабочих мест и роста производительности труда.

МОЛОДЕЖЬ И РИСКИ ВЛИЯНИЯ ИИ

Одной из самых уязвимых групп на рынке труда остается молодежь. В 2025 году безработица среди молодежи в мире выросла до 12,4%. Около 260 млн молодых людей в возрасте 15 - 29 лет относятся к категории NEET (Not in Education, Employment, or Training): не имеют образования, работы или профессиональной подготовки. В странах с низким уровнем дохода к категории NEET относится почти треть всех работников (27,9%). Аналитики МОТ полагают, что искусственный интеллект и автоматизация могут усугубить проблемы. Это особенно касается образованной молодежи в странах с высоким уровнем дохода, которая ищет свою первую работу по специальностям высокой квалификации.

“Хотя окончательно еще непонятно, как будет влиять искусственный интеллект на занятость молодежи, но его потенциальный масштаб требует тщательного мониторинга”, - отмечается в отчете.

ГЕНДЕРНОЕ НЕРАВЕНСТВО И ДЕМОГРАФИЧЕСКИЕ СДВИГИ

Женщины по-прежнему сталкиваются с препятствиями на рынке труда, что в основном объясняется социальными “нормами” и стереотипами. На долю женщин приходится всего 2/5 общемирового числа занятых, а вероятность выхода на рынок труда на 24% ниже, чем у мужчин. Причем доля женщин в рабочей силе прекратила расти, что замедляет продвижение к гендерному равенству на рабочем месте.

МОТ анализирует и влияние демографических изменений на рынок труда. Старение населения означает уменьшение числа людей трудоспособного возраста, что замедляет рост занятости в более богатых странах. В то же время страны с низким уровнем дохода пытаются использовать быстрый рост своего населения как преимущество при создании производительных рабочих мест.

Рост занятости в 2026 году предположительно составит 0,5% в странах с уровнем дохода выше среднего, 1,8% - в странах с уровнем дохода ниже среднего и 3,1% - в странах с низким уровнем дохода. Без достаточных возможностей для создания производительных рабочих мест более бедные страны рискуют растратить свои демографические дивиденды впустую, полагает МОТ.

Слабый рост производительности труда в странах с низким уровнем дохода также усугубляет географическое неравенство, препятствует продвижению к достойному труду и замедляет сближение уровня жизни с развитыми экономиками.

ТОРГОВАЯ НЕСТАБИЛЬНОСТЬ

Торговые и глобальные риски меняют перспективы рынка труда. Глобальные производственно-сбытовые цепочки продолжают поддерживать занятость, и около 465 млн рабочих мест по всему миру связаны с производством и доставкой продукции на внешний рынок. В странах с низким и средним уровнем дохода эти рабочие места, как правило, предлагают лучшие условия и более высокую производительность труда. Однако замедление роста мировой торговли, усиление неопределенности в торговой политике и быстрые технологические изменения могут изменить перспективы рынка труда. Эти факторы усиливают неопределенность и ограничивают потенциал торговли как мощного механизма создания рабочих мест и повышения их качества.

На долю цифровых услуг в настоящее время приходится 14,5% мирового экспорта. В то же время почти половина всех рабочих мест в сфере торговли приходится на рынок не товаров, а услуг.

География по-прежнему влияет на развитие экономики. Хотя торговля между развивающимися странами расширяется, многие государства Африки и Южной Америки по-прежнему сильно зависят от рынков за пределами региона. Большинство рабочих мест в сфере торговли в этих странах включены в цепочки, ориентированные на внешний рынок.

Гендиректор МОТ считает необходимым координировать действия и укреплять социальные институты, которые обеспечат достойный труд и социальную справедливость. Это особенно касается стран с более бедной экономикой, которые рискуют остаться за бортом по мере расширения высокотехнологичных производств. “Если правительства, работодатели и работники не будут действовать сообща, чтобы ответственно использовать технологии и расширять возможности трудоустройства… дефицит достойной работы сохранится, а социальная стабильность окажется под угрозой”, - говорит Унгбо.

ЧТО ПРЕДЛАГАЮТ ИЗМЕНИТЬ?

В отчете содержится ряд рекомендаций, которые, по мнению его авторов, помогли бы решать текущие проблемы. Прежде всего, необходимо повышать производительность труда. Для этого надо инвестировать в повышение квалификации работников, их образование и развитие инфраструктуры. В странах, где молодежь и женщины сталкиваются с ощутимыми проблемами при выходе на рынок труда, необходимо целенаправленно помогать этим группам, в том числе помогать им осваивать высокотехнологичные производства. Еще одна задача - добиваться, чтобы высокотехнологичные производства и высокая оплата труда распределялись более равномерно по всей цепочке производства, чтобы выгоду от глобальных торговых потоков получали все регионы, а не только страны “первого мира”.

Наконец, решение проблемы дефицита достойного труда будет все сильнее зависеть от действий на национальном уровне. В условиях замедления глобального роста и нехватки внешнего финансирования прогресс будет все больше зависеть от выбора внутренней политики. Укрепление системы создания рабочих мест, стимулирование роста производительности труда, инвестиции в повышение квалификации, расширение социальной защиты и укрепление институтов рынка труда, особенно в целях защиты и поддержки работников и малых и средних предприятий, будут иметь решающее значение для сокращения дефицита достойной работы. Скоординированные действия на национальном уровне будут важны для создания более устойчивых рынков труда в условиях растущей неопределенности в глобальной среде.

Автор: Алексей Бородин
Источник

Загрузившись, поехали. Мчали, болтая о том и сём, когда находились ещё темы, то расширяли то-сёканье ими. Перед приездом заехали подкрепиться на заправку. Я выскочила из машины и тут же уселась на корточки, разглядывая бабочку, лежавшую на земле. Приятель, удивившись внезапностью  пропажи меня подошёл ровно в тот момент, когда я, с бабочкой на ладони уже вывернула ему навстречу. Я, обладая исключительно благими намерениями, несла насекомое на куст, что бы оно оклемалось. По правде говоря, я хотела взять её с собой – не придумала зачем, но была внутренняя уверенность, что оно мне надо, но приятель…не слишком близко ещё меня знал, поэтому, сыграть в благодетельницу мне было проще, чем объясняться. Донеся до куста, я бережно решила положить бабочку на листья. Правда, уже через пару мгновений прыгала вереща, так как судя по всему насекомое было не слишком живым и не хотело отпускаться, приклеившись своим слегка вышедшим внутренним миром на мою ладонь. Отпрыгавшись, я посмеялась, приятель не особо, возможно, он пожалел в целом, что связался со мной, но, выбора уже не было и мы отправились обедать.

Обэд состоял из двупарья: бургер с картошкой. Подкрепившись, шутили о том, что в целом, можно и домой ехать. Считай, мотики прокатили, покушали и хватит. С такими прибаутками сели и двинулись дальше, благо, оставалось немного.

На подъезде к месту нашей выгрузки я поняла, что говорила про это место приятелю, но так и не смогла объяснить его местонахождение, а сейчас, посмотрите, тут как тут. От этого стало радостно, но смотря на дорогу, усыпанную щебёнкой, по которой нам предстояло ехать, мой энтузиазм  медленно, но верно тух. Объехав Марсианское озеро – местечко излюбленное мной, мы поднялись на условно смотровую площадку, с намерением подъехать к краю. Но, люто подрезая, авто под видом жигулей нас подрезало, заняв самую верхушку. Что ж, не сказать, что я негативно отношусь к советскому автопрому, просто его хозяева, в большинстве своём, мм, ну, это, кхм, максимум чем блещут, так хромом ручек, и то машина отдувается за двоих, не более. Из недр авто вынырнули двое: типичный гоп-стоп на минималках, который отжать смог бы, ну только если раз землю от груди и его спутница – разглядеть не успела, но, думаю, ничего не потеряла от этого. Прихватив снеди, они спустились на пару метров вниз, устраивая что-то типа пикника. Зачем для этого нужно было занимать место – не ясно, но, там тщетно было искать логику, поэтому, я не стала себя утруждать.

Закрутился процесс подготовки. Сначала выгрузили мой мот и я начала вечные пляски с бубном вокруг. Мой красавец строптив, под стать хозяйке, хотя, в этом случае, наше сходство разнится, я завожусь в разы быстрее, не чихая и не стеная на разные лады как дед! Покрутившись и осознав, что это успеха не приносит, я позвала товарища, с ним кручения продолжались, и что самое смешное реализовывалась шутеечка: «Тыжмотоциклист! Я думала, что ты шаришь в этой теме!» В итоге – один звонок и человек мне подсказывает, что для того, что бы аккумулятор не садился он любовно сбросил с него клеммы. Отсмеявшись, мы закинули их обратно, благо, опыт уже был, правда, мы не вспомнили о нём раньше, и поэтому пришлось совместно «звонить и позориться» со слов приятеля. Ну не знаю, я не позорилась, так, позволила мужчинам рядом проявиться. После всех манипуляций мотик ожил и зарычал, прогреваясь. Удостоверившись, что всё заработало как надо, я пошла экипироваться. Солнце стояло в зените, а я под ним, надевая на флисовый  костюм защиту колен и голени, мотоботинки, черепаху, жилетку… А заплетя, глядя в отражение стекла косичку, водрузила на голову балаклаву и шлем, перчатки на руки. Экипировавшись, оглянулась на приятеля, тот одевался тоже достойно и в отличие от меня красиво – в яркий эндуровский шмот. Полностью приготовившись, обговорили маршрут, вернее, его начало. Меня пугал подъём, усыпанный гравием, так как в первый мой выезд именно он сыграл ключевую роль моего полёта с последующим отдыхом на обочине. Поэтому я попросила приятеля меня подстраховать и доставить мотик самому наверх. Он согласился. Я с чувством облегчения и немного зависти, белоснежной, как клубы пыли, взметнувшейся из-под колёс мотоцикла, пошлёпала наверх. Конечно, ехать было бы быстрее и не так потозатратно, но я выбираю душевный комфорт и буду столько просить помощи и поддержки, сколько потребуется, благо, меня окружают те люди, которым я дорога, и они с радостью поддерживают меня в моём пути мотоледи, по которому я иду медленно, на 0.5 передачи, но очень верно.

Поднявшись до поворота, где с двумя мотоциклами ожидал мотобратец, меня уже шатало. Сказался подъём в гору, хоть и не большой, но под солнцем и в полной экипировке. Из глубин начало подниматься волнение, а вдруг, тепловой удар или ещё что, но как только я оседлала своего коня, то волнение ушло, уступая место адреналину. Мы поехали по тропинке. Я смотрела, как приятель, ловко скачет через корни и, давя сосновые шишки, любуется видами. Я же ехала, вцепившись в руль и вперив взгляд туда, где должно встать колесо. Каждая шишка воспринималась мной как подлость природы, бросающаяся под колёса. Однажды я уже ехала по этой тропке, но то было на машине и я всласть любовалась видами сосен, умилялась жёлтому песочку с разбросанными по нему шишками. Спустя время, удалось чуть расслабиться. Не то, что бы я начала получать удовольствие, нет, до этого было рано, но, по крайне мере, стало не так страшно, а в моём случае это уже приличное достижение.

Ехать я старалась след в след за своим товарищем, пока не заметила, как ловко он, наслаждаясь скачет на своём эндурике из колеи в колею, а я за ним на дорожнике переваливаюсь, молясь, дабы не оказаться под ним (мотиком, если что). Таким образом, мы ехали к цели, которая значилась как пещерный город Бакла – мы до конца поездки так и не определились, куда там ставить ударение – мой человек! С этим городом у меня уже были флешбеки. В прошлый раз мне подъём дался не легко, но хоть на своих двоих, в этот же раз, я не искала лёгких путей, поэтому к своим двоим прибавила ещё пару мотоциклетных.

Все трудности, а для меня ими являлась новая колея, зловредная шишка, норовящая под колёса, мухи, летящие в забрало – я преодолевала. Обливаясь, конечно, потом в перемешку с холодком адреналина вдоль позвоночника – ядрёная смесь, на  ней только и вывозила. Но вот, вывернув из-за очередного поворота, я стала свидетелем, как мой спутник, поддав газу, пролетел по луже, расползшейся от края до края. Покуда он выкручивал лихо ручку газа, я истошно давила тормоза, молясь успеть до, что бы прогулка не закончилась, не успев начаться. Мне удалось, и я остановилась. Приятель, осознав, в чём дело, бросился на подмогу, и я вновь лицезрела, как мой мот, прекрасный дорожник, созданный для городских дорог и адекватных хозяев, истошно ругаясь и рыча, помчал по этому океану, чуть не поглотившему его, кхм, знатно. Я на цыпочках перебралась тоже, норовя оскользнуться и, смотря как с пластика моего зверя лохмотьями свисает грязь, водрузилась вновь. Проехали недолго, так как от эмоций и волнения у меня затряслись коленки. Остановка.

Что бы отдых не пропадал зря, как и я во всей красе, попросила приятеля сделать пару кадров, вальяжно раскинувшись на полянке. Было уже не до мотоцикла. Просто женщина, просто загадка, лежащая на лужайке в мотоэкипировке. Разгадаешь меня?

Вдоволь належав своим прекрасным телом девственную травку полей, мы поехали дальше. Мой товарищ мчал впереди, ловко скача с колеи в колею, я решила частично повторить манёвр, но сдулась на половине – встав ровно поперёк двух. Выезжать было страшно, а товарищ умчал далеко вперёд, поэтому я спешилась и, матеря всё и вся, потолкала мотик сама. Конечно, было бы проще сесть и выехать, но, простота меня, как и моего коня не заводит, поэтому, я толкала, ругаясь, обливаясь потом, грозясь отключиться от теплового удара или уронить своего железного коня. Получив свою дозу мотоБДСМ и справившись, я поехала дальше. Следующей преградой были кусты, сгустившиеся над и вокруг тропинки. Вжавшись, я преодолела и эту преграду, правда приятель оглянулся на меня раз 100500, но я не удовлетворила его опасения, гордо державшись в седле. Не успела я выдохнуть, как себя не заставило ждать новая преграда – грязь. Я спешилась вновь и с лёгкой завистью смотрела, как легко через неё проскочил мой спутник.

Вскоре мы выехали на развилку и остановились, дабы спланировать маршрут дальше. Пока товарищ сверялся по картам, у меня схватило спину. Это была, пожалуй, одна из самых кислых изюминок нашей дороги. Покряхтев, и покрутившись, я облегчила страдания. Дружище подбадривал меня, говоря, как я хорошо еду, что он гордится мной и, улыбаясь, шутил, что мол, вот завезу тебя сейчас в лес и оставлю. Шутка ли это была, ты узнаешь обязательно, правда, чуть позже. Пока мы мило болтали, из леса вышел худой, неопрятно-непонятный мужичок. Мы окликнули его, спросив, как проехать к пещерному городу, он, смутившись от неожиданности, неопределённо махнул рукой, поспешив уйти. Товарища он заинтриговал, так как с его слов идти тут очень далеко и не понятно, откуда-таки мужичок пришёл. У меня на данный момент сомнений не было, хотя уже после, когда я узнала какое действительно там расстояние, то у меня возник вопрос: откуда и куда шёл мужичок абсолютно без вещей и потому подозрительный?

Передохнув стали думать, как и куда двигаться дальше. Я сходила на разведку по тропинке, и поняла, что там я уже на своём коне точно не проеду, так как тропка вела вверх, усыпанная камнями и мелким буреломом. А учитывая, как меня могла выбить, причём в прямом смысле этого слова грязь из колеи, то вернувшись, я сообщила, что на своём коне точно не поеду. Хоть мотик и принадлежит мне, но считаю, что покупала не для того, что б после единоразовой поездки оставить его по частям в горах.

После недолгих раздумий порешили, что мой мотик оставим тут, спрятав в кустах – гениальность и быстрота принятия решений на двоих у нас была мощная. И действительно, почему бы и не раскинуться своим имуществом? Пока мой товарищ закатывал мотик, я помогала ему, крича, видно его из-за кустов или нет. Спрятав, мы довольные работой начали грузиться на эндурик. Хотя, как грузиться, товарищ вспрыгнул на него резво, а я…Тут была особенная история – я, конечно, тоже угнездилась, свесив по полупопию с каждой стороны седла, напоминавшего скамейку для наказаний (для меня это так и было), а не мой рейсерский диванчик; подогнула ноги и, обхватив товарища, мы рванули навстречу новым путешествиям.

Вторым номером я обычно ощущаю себя вполне комфортно и даже счастливо – сидишь, ситуацией не владеешь, мужчину держишь, по сторонам любуешься – красота. Тут было иначе. Мы мчали по каменистой тропке вверх и уже спустя пару минут я преисполнилась пониманием мира, поездкой и вторым номером на эндуро без подножек…Поэтому, ноги я держала в согнутом состоянии, так как прижать было страшно, боялась, что попаду в колесо и меня накрути по самое не балуйся, хотя, если так подумать, мучения на этом бы и прекратились. Выпрямить ноги тоже было страшно, вдруг они по колено сотрутся о камни и коряги, поэтому, ехала, ощущая мягким местом твёрдость сиденья, а напряжёнными мышцами – боль.

Вскоре случилась остановка, так как дорога, решила развильнуться надвое. Мой товарищ предложил подождать его, пока он съездит, разведает обстановку. Я согласилась, так как нуждалась в отдыхе как никогда раньше. Взрыв почву, товарищ рванул в лесную глубь, а я осталась. Наслаждаясь тишиной и покоем, огляделась – лес утопал в сквозняке дрожащих солнцем лучах. Моё внимание, стараясь, привлекло растение, жадно протягивающее из своих колокольчатых листьев розоватые язычки мне навстречу. Меня не пришлось долго уговаривать, я присела к нему, разглядывая, нюхая и в конце запечатлеваясь. Это потом, уже по приезду я узнала, что нежничала с одним из самых опасных растений Крыма – купина неопалимая, которая оставляет ожоги даже на расстоянии. Мне повезло, в особенности моим родным, которым я хотела привезти чудно цветочек из леса, что бы порадовать. В итоге, порадовала тем, что не привезла.

Устав от вертикального положения, я сломилась, присев на бревно, услужливо лежащее рядом. Уже сидя, я оглядывалась, замирая. Чуть дыша, ощущала, как приласкав меня на своей, раскинувшейся могучестью груди, дышит лес вокруг. Над головой сомкнулись иззелена паутинистой сетью листья. Тишина – она была лишь внутри меня, вокруг что-то непрерывно звучало. Вычленять было бы незачем, поэтому, я слушала лесновитую  песнь, восхищаясь. Отдельным наблюдательным моментом стал сочный, упруго-мясистый лист, державший на своей раскрытой длани солнечный луч. Его могущество, сила и перевитое прожилками тело умилительно кореллировало с почти прозрачной тонкостью молодых листочков, примостившихся рядом.

Спустя некоторое время, поток вдохновенного любования спал, а учитывая, что вместе с ним спали мои надежды на возвращения приятеля, я начала думать. То, что он собирался меня оставить в лесу, уже не являлось шуткой, я приняла это фактом и из новых обстоятельств искала пути решения создавшейся ситуации. Зачем-то в голову тут же полезли мысли о том, что в лесу наверняка есть кабаны, конечно же, с кабанятами и что они, всем скопом направляются сюда, проведать меня и, конечно же, съесть. Мысль пришлась не по вкусу, как я бы кабанам, например. Поэтому, я тут же начала обдумывать, куда мне деться в случае чего. Найдя подходящие деревья и уверовав в свою силу, для взбирания на них я чуть успокоилась и даже, можно сказать, смирилась.

Внезапно, я услышала звук, столь мной долгожданный – рёв мотоцикла, а затем и сигналы. Решив, что я на них не оборачиваюсь и не хожу, продолжила сидеть. Тем более, я дама послушная, где оставили, там и ждала. Хотя, кого я обманываю, я и послушание, особенно в касании мужчин, ну-ну.

Спустя некоторое время, мой спутник отчаянно вихляя, выскочил из дебрей ко мне на развилку. Он рассказал, что потерялся, потом испугался за меня, потом нашёлся, извинялся. Что ж, если «молния меня не убила, то гром мне, ей-богу, не страшен» думала я, вспоминая мои сборы на дерево от кабаньих фантомов.

По итогу беседы товарищ сказал, что дорога найдена. Меня это обрадовало ровно до тех пор, пока я вновь не водрузилась на эндурик, но, делать было нечего, поэтому, ухватилась руками за товарища, булками за седло, судорогами за мышцы и помчали вновь.

Мы буквально летели по лесному бездорожью. Я ошалело открыв глаза, не могла им поверить, казалось, что я попала в виртуальную реальность. Зелень сливалась, тут же расщепляясь на чётко прорисованные деревья и кусты, казалось, я вижу всё и одновременно ничего. Из восторженного наплыва меня вывела ветка, так шлёпнувшая мне по шлему, что я, зажмурившись, опасно качнулась назад. Как оказалось потом, товарищ чуть забыл о своём пассажире и вместо того, что бы быть мне щитом, начал по привычке уворачиваться от веток – я не оценила. Мы продолжали мчаться. Внутренне я визжала от восторга созерцаемого и немного от ножных судорог. Вскоре мы выскочили на развилку и ведомый, как я думала, знанием, а по факту интуицией приятель повернул направо. Дорога уходила вниз, я глянула туда лишь раз – осыпи булыжников прямо по курсу мне было достаточно, что бы уверовать во всех богов, а особенно в мастерство своего товарища. Спустившись, оказалось, что путь не наш и поехали обратно. Конечно, в перерыве я успела чуть потрясти занемевшими конечностями – толку было мало от этого, но зато хоть какая-никакая видимость. Вернувшись к развилке, повернули направо и тут же спешились, услышав, рёв мотора навстречу. Вскоре появились и обладатели рёва – эндурики. Ими управляли двое мужчин, подсказавшие нам путь. Я уже не удивилась, что встретили именно их. Судя по всему, лес в целом, является местом притягательным и, возможно, обитания мужского пола. Ещё, что меня удивило, это то, что один из был в…шлёпках! Суровый мотобрат – шлёпки мотик и в горы по лесам, что может быть, кхм, прекраснее для единения с природой? Пожалуй, вернуться в том же физическом состоянии и наборе, как заезжал.

Обменявшись многозначительными взглядами с моим товарищем, мы двинулись дальше и вскоре вымчали из леса. Как я это поняла? Стало светлее – раз и мои полусогнутые судорогой ноги стали обтираться не об торчащие корешки деревьев, а об зелень травы. Подскочив к горке, товарищ поинтересовался, хочу ли я сидеть дальше или он съедет один. Раньше я бы с радостью разделила мотоседло во всех активностях, но в нынешней ситуации, если была возможность слезть и хотя бы распрямить ноги – я выбирала, не задумываясь её. Впрочем, я не пожалела, смотря как по песку, свешиваясь то на один бок, то на другой, завязая, товарищ скатился. Если бы я была бы сзади, то, после съезда, меня можно было просто присыпать песком, ибо сил, желания и возможности на дальнейшие действия уже бы не было.

Спустя пару-тройку, десяток минут я дотопала к ним – видам, ну и к товарищу, уже любовавшимся ими. На краю волнующегося скалистостью обрыва, устланного жёсткой ржавостью мха я сидела, болтая ногами в пустоту. За спиной, увивалась по рюкзаку вниз рыжистая на солнце косичка, а взгляд упивался зеленью лесов, уходивших за горизонт к подножью голубизны гор, туда, где небо, собрав беспокойную за день ораву облаков, баюкалось, готовясь ко сну. Но это было бы вечером, а сейчас сияло, переливаясь на чешуйках снующих мимо ящериц первоиюньское солнце и ветер, лениво шебурша, пробирался мимо склонённых в послеобеденной дрёме тугих колосков гривастого ячменя.

Слева и под нами раскинулся пещерный город. Конечно, мы прошлись туда и оттуда, любуясь. На прощание я приложилась к камню головой. Это единственное место, куда я, приезжая второй раз – коцаюсь. Надеюсь, это его проявление любви ко мне.

Смотри: я заглядываю в пещеристую комнатку, с любопытством ощупывая стены дивлюсь тому, как мало тут для комфорта – неженка та ещё. Задумываюсь, что же такого тут находили люди, кроме убежища и, скользя взглядом, понимаю. Из каменного колодца, мои глаза выхватывают кружок неба, сияющий своей голубизной. Все вопросы отпадают в момент. Кстати, отпадать в момент – одно из моих любимых.

Насмотревшись красот, мы отправились обратно, но уже другим путём. Товарищ убеждал меня, что другая дорога короче и он точно её знает, я слушала, кивая, но верила лишь в то, что моему мягкому месту хватит сил так же крепко держаться за седло, как до этого, и что ноги не сотрутся до колен где-нибудь об камни.

Добрались мы действительно быстро, даже со спецэффектами, которые заключались в луже, которую я если бы увидела заранее, то обязательно бы спешилась, но тут, я всего лишь ощутила её естеством, когда приятель, поддав газу и встав на подножки, прокатил и вдобавок окатил грязью – ммм, эндуро!

Мотик мы нашли на том же месте, на что я, конечно, очень рассчитывала. Размяв свои попные булки, я пересела в своё седло, которое показалось мне шире и мягче любого дивана. Мы помчали назад. Причём реально помчали, потому что после опыта второго номера на эндурике, меня не пугала ни грязь, ни скатки, ни камушки с корнями и шишками. Я мчала на своём дорожнике желая одного – выбраться. Правда, перед лужей я всё-таки спешилась, признаюсь, хоть я уже и доставала до её глубин сегодня, но повторять эксперимент вновь желания не возникло.

Поменяв тропку, мы выехали в посёлок, в котором не бывали раньше и поехали в сторону места нашей дислокации. Ехалось настолько хорошо, невзирая на отсутствие дороги с обилием присутствия ям, что я не сразу поняла, зачем мой товарищ притормозил на повороте. Как оказалось, там стоял автомобиль, видимо уже наученный опытом внезапного появления кого-то из-за углов. Обнаружение авто меня удивило, так как я, являясь пилотом скажем так, сыроватым, ещё не привыкла к тому, что на дорогах кроме меня есть ещё кто-то.

Перед тем, как заехать к месту, где мы бросили машину, была горка, с которой я считала, что справлюсь. Правда, не знаю, каким образом я собиралась это сделать, пытаясь выехать на неё перпендикулярно. По итогу провалившейся попытки, я прилегла, мотик, уютно устроившись, прикорнул рядом. Из неги вывел вновь приятель. Подбежавший и помогший подняться. Мдэ, никакого праздника, отдыха и уединения! Ладно, остаток метров до машины добрались без приключений.

У меня был план, а когда его не было, собственно? Именно поэтому как у любой уважающей себя мотоледи из рюкзака я достала купальник. Хотя, особой необходимости в нём не было, так как сырая я была насквозь.

Купаться я изволила в карьере, именуемым Марсианским озером, цвет воды там и правда, сплошной космос. Было ли холодно? Да. Колюче? Очень. Я жалобно пищала, ступая по белоснежно-острым камушкам в айсовость воды. Но когда я погрузилась полностью, прошло всё – остался момент, растянувшийся на бесконечность и я в нём.

Выкупавшись, собрались и помчали в сторону дома.

Я ехала, улыбаясь вечереющей степи. Наблюдала, как солнце, ласково искрясь, нежно балует своим предзакатным касанием разлившиеся золото колосьев. Я вновь единилась с природой, погружаясь в счастье быть собой, иметь прекрасных людей рядом, осваивать, перебарывать и в конечном итоге наслаждаться. К удовольствию ведёт всё, иначе, зачем оно тогда?