Зоопарк, в котором есть человек, но нет места человечности
Придя в крупный зоопарк в Европе и США начала XX века, вы могли увидеть в вольерах не только крокодилов, антилоп и бегемотов, но и людей. Обычных людей, принадлежащих «примитивным племенам»...
Карл Хагенбек очень любил животных. Он не мог смотреть на то, как бедняги мучаются в клетках на потеху публике. Поэтому он первым создал просторные вольеры с условиями, приближенными к природным — чтобы звери не так страдали и даже вели некое подобие привычной им жизни.
По иронии этот же человек догадался создать человеческие зоопарки — вольеры, в которых наравне с животными содержались люди. Точнее, тогда их за людей никто особо не считал — это были представители племен, которым не повезло попасться под руку европейским исследователям и антропологам (а по совместительству рабовладельцам).
В 1889 году Хагенбек захватил 11 человек из племени селк’нам с островов Огненной земли. Что еще хуже, произошло это с согласия правительства Чили. Фактически это было рабство, только рабов заставляли не рубить тростник, а развлекать публику. Людей по отдельности выставляли как живые экспонаты задолго до Хагебнека, но именно он превратил это в новый и очень выгодный бизнес.
Огнеземельцев показывали в «естественной среде обитания»: им создали вольер, в котором они жили якобы как у себя на родине. Это был зоопарк пополам с реалити шоу, который, к тому же, заставлял зрителя верить в свое превосходство. Появление новых зоопарков не заставило себя ждать. Индейцев и африканцев начали захватывать целыми семьями.
В это трудно поверить, нл еще в 1958 году простой бельгиец мог сходить в зоопарк и посмотреть на дикарей в «естественной среде обитания». Девочка на фото, сидящая в вольере, стала одним из ярчайших символов колониализма своего времени.
Ота Банга был пигмеем из Конго, которого в 1906 году поселили в Бронкском зоопарке Нью-Йорка. Так как в представлениях американцев пигмеи были детьми природы, понимающими животных и разговаривающими с деревьями, Оту заставляли вести себя соответствующе. Он должен был ходить в окружении обезьян таскать их на руках и корчить дикие рожи.
Задолго до Карла Хагенбека людей уже выставляли как экспонаты, правда по отдельности и держали их в клетках, совсем как животных. Самый яркий пример — Сара Бартман — бушменская женщина, которая стала сенсацией в Европе начала XIX века.
Ее история невероятно трагична: родителей убили во время рейда европейские колонисты, а саму ее привезли как диковинку и выставляли в Лондоне и Париже. Потом, когда интерес поугас, Сару перепродали в цирк уродов. Она начала заниматься проституцией и спилась. После смерти ее гениталии и мозг заспиртовали, а скелет сохранили. «Готтентотская венера» осталась экспонатом даже после смерти.
Французы не отставали от британцев, бельгийцев и американцев и тоже создали человеческий зоопарк, призванный показать мощь колониальной империи. Однако именно во Франции все было сделано с особенной помпезностью. В парке Jardin d’Agronomie Tropicale создали 6 различных зон, которые изображали ту или иную колонию: Мадагаскар, Индокитай, Судан, Конго, Тунис и Марокко.
В каждой из зон, которые были просто вольерами побольше, были построены характерные для того или иного племени здания и поселены целые семьи аборигенов. Всего за 6 месяцев выставки человеческий зоопарк привлек несколько миллионов людей.
В 1904 году в американском Сент-Луисе были проведены «Олимпийские игры дикарей» — спортивные соревнования, в которых участвовали экспонаты человеческих зоопарков, а также индейцы.
Парижская всемирная ярмарка, 1931 год. Мероприятие было настолько успешным, что его посетили миллионы людей. Особенной популярностью пользовался как раз человеческий зоопарк. Параллельно проходила выставка «Правда о колониях», организованная возмущенными гражданами, которым такое казалось дикостью. Нетрудно догадаться, что она не пользовалась популярностью — живые люди в вольере казались современникам намного интереснее.
Человеческие зоопарки в свое время существовали в Лондоне, Барселоне, Милане, Нью-Йорке, Варшаве, Гамбурге и каждую из них посетили от 200 до 300 тысяч человек. Можно сказать, что это развлечение было едва ли не самым прибыльным в начале XX века...
Иллюзия реальности
Наши чувства обманывают нас денно и нощно. Веданта изобличила это уже испокон веков. А ныне наша современная наука подходит к тому же выводу. Картине присуща лишь определенная длина и определенная ширина, но художник воспроизводит на ней природу, обманывая тем, что он искусственно придает картине иллюзию глубины.
Нет двух людей, которые бы глядели на мир одинаково. Мир одного далеко не то, что мир другого. Высшее знание покажет нам, что такой вещи, как движение или перемена, вообще нигде не существует, что само представление о них лишь Майя. Попытайтесь изучить природу, как единое целое, изучите движение.
Мысль и тело не суть наше истинное "Я": и то, и другое является составной частицей Природы, однако, для нас есть еще иная возможность: постигнуть "вещь в себе".
Тогда мысль и тело перейдут в область трансцендентального, и все, проистекающее от них, исчезнет. Лишь окончательно перестав познавать и видеть мир, можем мы постигнуть Атмана.
Мы должны стремиться к исторжению знания относительного свойства. На самом деле нет ни бесконечной мысли, ни безграничного знания, ибо оба они ограничены. Ныне мы все видим как бы сквозь завесу, а тогда мы уже успеем достичь этого "х", являющегося реальной основой всего нашего знания.
Глядя на картину сквозь маленькое отверстие, пробуравленное в картоне, мы получаем о ней представление, совершенно не соответствующее действительности. Но по мере увеличения дыры представление наше становится все яснее и правильнее.
Принимая действительность в основу, мы создаем из нее самые различные миропонимания, основываясь на ошибочности тех восприятий, которые вызвали в нас данные явления или образы.
Отбросив картон, мы любуемся той же самой картиною, но тут мы видим ее такою, как она есть на самом деле. Однако сама картина отнюдь не видоизменяется от тех ошибок или качеств, которыми мы ее наделяем. Потому не меняется и то, что единственно истинная реальность всех явлений – Атман. Все, что мы видим – это Атман, однако, не Атман то, как мы это видим, то есть видимые нами явления и образы: ибо эти последние в отуманивающей нас завесе, в Майе.
Свами Вивекананда
Вдохновенные беседы







