«Симуляторы ходьбы»: что это за жанр и во что стоит поиграть
Представьте, что вас никто не торопит, враги не нападают, а главная задача — просто идти вперед и смотреть по сторонам. Рассказываем, как такой подход стал отдельным жанром видеоигр — «симуляторами ходьбы».
Что такое «симулятор ходьбы»
В 2008 вышла Dear Esther — модификация для Half-Life 2, а в 2012-м из этого получилась полноценная игра. Остров, шум прибоя, тропа, с которой почти некуда свернуть, и голос, читающий обрывки писем к женщине по имени Эстер. Тогда и появился ярлык «симулятор ходьбы», который, кстати, придумали не авторы. Он родился из комментариев и обзоров, где так помечали проекты без привычного набора действий.
Это жанр видеоигр, в котором на первом месте стоит исследование мира, а сам геймплей сильно урезан и сводится к простым действиям. Геймер перемещается по локациям, осматривает предметы, находит подсказки и постепенно погружается в сюжет. Обычно в таких играх разработчики делают ставку на атмосферу и изучение местности. Иногда к исследованию добавляют головоломки или элементы хоррора. Еще такие проекты часто называют играми про исследование, повествовательными приключениями или просто медленными с акцентом на историю.
А вообще просить игрока просто смотреть по сторонам придумали задолго до этого. Например, Myst (1993) тоже держался на медленном изучении пространства.
На чем держится жанр
Фокус на исследовании. Игра не вываливает на тебя готовую историю, а оставляет маленькие подсказки: предмет, след, странную деталь в комнате.
Проработанные локации. Уровни в симуляторах ходьбы обычно очень детализированные и живописные — их хочется изучать, даже если этого не требует игровая задача.
Ограниченный геймплей. Главная механика — это, естественно, ходьба. К ней могут прибавляться простые взаимодействия с окружением, например взять листок со стола, изучить странный инопланетный куст.
Во что поиграть
Gone Home
Игра встречает тебя на пороге пустого дома в Орегоне. Июнь 1995-го, ты вернулся из поездки, семьи нет, за окном гроза. Приходит время узнать историю сестры. Но не из первых уст, а из чеков, кассет, записок и тех деталей, которые принято считать болезненно личными.
В Dear Esther тебя просто ведут по коридору. Все остальное — нужно сделать самому: залезть в шкаф или заметить, что в одной комнате вещей заметно больше, чем в другой. Пространство перестает быть фоном и начинает работать как улика.
Firewatch
Героя забрасывает в леса Вайоминга 1989 года. Генри уезжает работать смотрителем пожарной вышки, чтобы не думать о том, что осталось дома. Единственная связь с людьми — рация и голос Делайлы по-соседству. Из навигации — карта и компас.
Пока ты спускаешься в каньон или ищешь место, где можно перейти реку, герои разговаривают: шутят, задают вопросы, делятся чем-то личным, иногда надолго замолкают. Но никто не ведет по маршруту за руку, местность приходится запоминать самому. Поэтому через несколько часов уже начинаешь уверенно ориентироваться и воспринимать лес как знакомое место, в котором постепенно обжился.
What Remains of Edith Finch
Создатели предлагают почти идеальную ситуацию для симулятора ходьбы. Ты возвращаешься в старый фамильный особняк, чтобы разобраться в истории своей семьи. Комната за комнатой открываются воспоминания о родственниках, а сам дом становится главным источником информации. Здесь не нужно стрелять, убегать от монстров или решать сложные головоломки — можно просто ходить по комнатам, рассматривать вещи и по деталям восстанавливать прошлое семьи.
А дальше игра начинает менять правила классических симуляторов ходьбы: каждая история о родственнике превращается в отдельный небольшой игровой эпизод — неторопливое исследование пространства время от времени дополняется необычными механиками.
Death Stranding
Крупная студия, огромный мир — и в центре всего доставка грузов по разрушенной Америке.
Из-за валунов под ногами теряешь равновесие, вес тянет в сторону, крутой склон приходится обходить или ставить лестницы, крепить веревки, искать переправу. Маршрут превращается в задачу с планированием, а конструкции, которые ты оставил на карте, появляются в мирах других игроков.
Death Stranding показала, что игроки готовы платить за довольно странную на первый взгляд фантазию: быть курьером и часами доставлять грузы по постапокалиптическим пустошам. Но здесь дорога сама становится частью удовольствия — нужно выбирать маршрут, справляться с рельефом, следить за грузом и постепенно обживать огромный мир. А еще помогают музыка, пейзажи и ощущение одиночного путешествия.
The Invincible
Сюжет основан на романе Станислава Лема — классике ретрофантастики. Поэтому геймплей выглядит соответствующе: тумблеры, лампы, бумажные карты, громоздкие приборы и тяжелые скафандры.
Игра начинается с того, что астробиолог Ясна приходит в себя посреди планеты Регис III и не помнит, что произошло. Вокруг никого, а разбираться в событиях приходится на ходу: использовать приборы, читать записи, осматривать локации — и постепенно складывать все в общую картину.
Часть находок не обязательна для продвижения. Но если свернуть с основного маршрута и внимательнее осмотреть окружение, можно узнать больше о событиях и персонажах. При этом The Invincible добавляет к привычной формуле диалоги и решения, которые могут повлиять на развитие истории и финал.
The Stanley Parable
Рассказчик водит тебя по офису и постоянно объясняет, что ты якобы свободен выбирать, — а игра тут же показывает, насколько условной может быть эта свобода.
Ты идешь по коридорам, нажимаешь на кнопки и постепенно понимаешь, что сама прогулка и есть часть шутки.
А вообще: если игра может заставить тебя просто идти, смотреть и слушать — достаточно ли этого, чтобы назвать ее игрой? Расскажи, где для тебя проходит граница.
Заходи на RUTUBE — у нас много интересного на тему видеоигр! Смотри трейлеры новинок, разборы, подборки интересных игр на выходные и не только.
📍 Приложение RUTUBE — с фоновым воспроизведением, просмотром офлайн и на большом экране.
Что еще почитать:
☑️ Gothic против Morrowind: два эталона RPG — один вечный спор. А что выберешь ты?
☑️ Спойлеры: зло или часть игры?
☑️ Как киноиндустрия научилась продавать нам память











