0 просмотренных постов скрыто
Rawk
Не понимаю почему и из-за чего столько негатива???
Rawk (Равк, рейвк, рэвк — произносите как удобно).
Он рисует граффити, и его стаж на данный момент — 4 года. Это, если честно, такой забавный срок: с одной стороны, он уже далеко не новичок, рука набита, глаз намётан, но с другой — ещё столько всего впереди, столько стен, столько баллонов и столько идей, которые ждут своего часа. За эти четыре года у него было очень много покрасок. Он даже не брался их считать, но если прикинуть, то наберётся точно под сотню, а может и больше. Рисовал он в самых разных местах: от шумных центральных улиц и гаражей до тихих спальных дворов и заброшенных промзон. Были выезды на поезда, на трансформаторные подстанции, на бетонные заборы — в общем, везде, где есть хоть кусочек свободной стены, которая просит цвета. Города тоже менялись: он оставлял свои буквы в нескольких местах, и с каждым разом география его тега потихоньку расширяется.
Но знаете, что самое важное для него в этом всём? Это даже не количество покрашенных стен и не география. Это то, что он наконец-то нашёл себя. Раньше, в самом начале, он пробовал разные подходы, разную эстетику, и даже выходил под совершенно другим именем. То был этап становления, когда он искал свой голос, свой почерк, своё лицо на стенах. Сейчас он с уверенностью может сказать: он окончательно определился. Его имя — RAWK, это его тег, его подпись, его след в этом мире. И он уже начинает замечать, что где-то в городах мелькают его буквы, и это невероятно приятное чувство, когда понимаешь, что тебя видят, что ты оставляешь что-то после себя. Он продолжает работать над тем, чтобы его тег был узнаваемым, чтобы люди, видя его буквы на стене, сразу понимали, кто это сделал. Это его цель в плане узнаваемости — сделать так, чтобы RAWK ассоциировался с качественным олдскульным граффити.
Теперь давайте поговорим о его стиле. Он знает, что сейчас в граффити-тусовке очень популярны сложные замысловатые формы, дикий вилдстайл, где буквы порой переплетаются в такие узоры, что разобрать их может только сам автор. Это безусловно круто, это высокий уровень, и он уважает людей, которые так умеют. Но лично он всегда тяготел к другому. Его конёк — это олдскульное граффити. То самое, из того времени, которое он бесконечно любит, — конца 90-х и 2000-х — начала 2010-х годов в России. Это была эпоха, когда граффити в нашей стране только начинало расцветать, когда уличная культура была настоящей, живой и искренней. Тогда буквы были простыми и одновременно мощными, с хорошим объёмом, с чёткими контурами, с правильными пропорциями. Они были читаемы, в них чувствовался характер, энергия и душа. Не было вот этого визуального шума, а была форма, цвет и атмосфера. Именно в этом стиле он работает, и он очень хочет не просто рисовать красиво, а нести эту культуру дальше.
У него есть настоящая цель, и она для него гораздо больше, чем просто нарисовать очередную стену. Он хочет потихоньку, шаг за шагом, возрождать и возвращать ту самую олдскульную российскую граффити-культуру 2000-х — 2010-х годов. Вы знаете, ему кажется, что в современном уличном искусстве немного не хватает именно такой душевной классики. Все стены заполнены сложными конструкциями, а хочется иногда увидеть тот самый старый добрый стиль, от которого веет ностальгией, молодостью и каким-то особенным временем. Он хочет, чтобы его работы напоминали людям о тех годах, чтобы они вызывали улыбку и тёплые воспоминания. Хочет, чтобы те, кто застал это время, смотрели на его буквы и говорили: «О, это же тот самый вайб!». И чтобы молодые ребята, которые только начинают свой путь в граффити, видели его работы и понимали, что олдскул — это классно, это модно, это стильно, и у него есть будущее. Вот ради чего он рисует. Ради этой идеи, ради этого настроения, ради того, чтобы старый добрый стиль снова звучал на наших улицах.
И теперь он хочет выходить на новый уровень. Он давно думал о том, что пора делиться своим творчеством с людьми, показывать то, что он делает, не только случайным прохожим на улицах, но и широкой аудитории в интернете. Поэтому он сделал так, чтобы его можно было найти в разных местах. Во-первых, у него есть свой собственный форум. Это его личная площадка, где он будет выкладывать свои работы, общаться с теми, кому интересно его творчество, делиться историями с покрасок, выкладывать скетчи и просто общаться на граффити-темы. Он хочет создать там уютное сообщество единомышленников, где можно обсуждать старый стиль, обмениваться опытом и просто отдыхать душой. Во-вторых, он активно появляется в социальных сетях. Он выкладывает свои фотографии и видео во ВКонтакте, в Telegram, ну и на других площадках, которые сейчас популярны. Везде потихоньку, чтобы его можно было найти в любом удобном для вас месте. Он понимает, что сейчас время интернета, и если хочешь, чтобы тебя узнавали и твои работы видели, нужно быть везде, где есть люди. Так что он будет стараться регулярно обновлять контент, показывать свежие работы, делиться мыслями и тем, что у него происходит.
Кстати, в этом посте он приложил фотографии нескольких своих последних работ. Посмотрите, пожалуйста, оцените, как вам его подача, цвета, формы, объёмы. Ему очень важно ваше мнение. Пишите всё, что думаете: если нравится — скажите, что именно; если нет — тоже не молчите, конструктивная критика только помогает двигаться дальше. Он будет рад любому честному отзыву, потому что считает, что граффити — это не просто уличное хулиганство или развлечение, это искусство, культура и способ выражения себя. И в этом деле всегда есть куда расти и чему учиться.
Он планирует и дальше выкладывать сюда свои работы, показывать процесс от скетча до готовой стены, делиться всякими забавными ситуациями с выездов, может быть, даже давать какие-то советы тем, кто только начинает. В общем, контента будет много, он это обещает. Хочет, чтобы это было интересно не только ему, но и всем, кто заглянет сюда.
Спасибо, что нашли время и прочитали этот длинный, но искренний текст. Ему правда очень приятно, что вы здесь. Давайте вместе делать так, чтобы олдскул жил, чтобы стены радовали глаз, а граффити-культура в России продолжала развиваться, сохраняя свои корни.
Показать полностью
2
После резиденции художников я продала картины
Завершилась художественная резиденция в Италии и я решила рассказать, как это было🙂
Еще весной я совершенно случайно наткнулась на сайт в интернете для художников и подала заявку на участие в резиденции и через пару месяцев меня пригласили
Сначала я прилетела в Рим, а оттуда купила билет до Пескары за 20-30 евро.
В Пескаре меня ждал трансфер от организаторов и я отправилась в коммуну Фариндола ⛰️
Первым делом меня отвезли на ужин и накормили огромной, вкусной пиццей🥰🍕
Само проживание для участников было бесплатным. А вот дорогу до Италии и питание нужно было оплачивать самостоятельно.
Также у нас было расписание на время резиденции с разными мероприятиями. Художники ещё те тусовщики))
Погода была очень жаркая🥵 поэтому я в основном рисовала в вечернее - ночное время
Часть картин на выставке я задумала ещё до приезда в Фариндолу, часть уже здесь, под впечатлением от резиденции
В конце была выставка.
Резиденция продлилась 10 дней, одна картина по условиям резиденции осталась в Фариндоле
а ещё 2 картины у меня купили
Показать полностью
10
Пишу НФ. Публикуюсь. Про творчество и ИИ...
И раз уж зашёл разговор про ИИ, то опубликую здесь свою статью на эту тему...
Три творческих момента,
или Почему мы боимся нейросетей, но делать этого не стоит
I. Писательский момент
В современном мире есть такая категория писателей (чаще писательниц), которые очень любят внешнюю сторону процесса. Устраиваются где-то в красивом месте с чашечкой кофе и портативным компьютером, томно смотрят на мир через широкое окно кафе, сидят перед белым листом на экране, картинно страдают, творят… Результатом такого «писательства» чаще всего окажется только пара строк, но зато будет целый набор фоточек для соцсетей. Интерьер, натюрморт, сама вся такая в интерьере задумчивая и творческая... Квинтэссенция желания, не быть, но хотя бы казаться. Признак нашей эпохи.
И вот я сижу в «бургерошной» и невольно думаю, не напоминаю ли я сам такую литературную барышню. У меня для этого есть всё: и томный задумчивый взгляд, и ноутбук, и даже карамельный латте. Правда к этому моменту ситуационного писательства я совершенно не готовился, я не планировал сидеть здесь в ожидании внезапно перенесшейся встречи, а тем более постить фоточки. Провести два часа в тепле, делая то, что мне нравится — вот моя цель. Кто-то играет в компьютерные игры или скролит ленту бесконечных рилсов. Я пишу текст. Этот текст. Он ещё не написан до конца, но мне уже нравится. Потому что он мой.
Это первое, что я вспоминаю, когда меня спрашивают о «настоящем творчестве». Писатель («автор», «артист» или «художник» в широком смысле слова) хочет извлечь из себя то, что считает важным. И любит результат, каким бы быстрым или медленным, приятным или мучительным ни был сам процесс. Графоман любит процесс сам по себе, независимо от получения результата. Писатель-воображала, любит, как этот процесс выглядит. Интересно, что именно такие чаще всего слезливо делятся на своих страничках о том, как переживают «синдром самозванца». Спешу успокоиться, это не синдром. Всё так и есть. Cлова Cтаниславского о том, что нужно любить искусство в себе, а не себя в искусстве, в эпоху тотальных соцсетей становятся как никогда актуальны.
Впрочем, доля истины в этом есть. В современном мире существует лишь то, что нашло отражение в Сети, а всё прочее — вроде бы и не существует. Можно бесконечно протестовать, но не признавать невозможно. Тем более, в этом году сетевая реальность незаметно перешагнула знаменательный рубеж — контент, сгенерированный нейросетями объёмом превысил тот, что был создан людьми. И вот уже победителем премии им. Катаева за лучший рассказ в 2025 году становится автор РЕШ (редакции Елены Шубиной), который признаётся, что писал текст совместно с ChatGPT. Учёные СПбГУ, проанализировав комментарии в Сети, выясняют, что самое часто употребляемое слово — «бот». А журнал «Time» впервые в истории в качестве персоны 2025 года, выбирает не политика или звезду, а искусственный интеллект. И в очередной раз возник вопрос: какое же творчество считать настоящим? Не в виртуальном, а в реальном смысле.
К слову вопрос глобальный и волнует не только нас. Общение с иностранными писателями подтверждает — проблемность момента ярко чувствуют не только у нас, но и в англоязычном, и в мировом писательском пространстве. Мнения, как водится — полярные, решения — разных степеней крайности. От «запретить и не пущать» ИИ в литературу, до выписывания полной индульгенции на творчество при помощи нейросетей. Первое, правда, натыкается на скорую принципиальную невозможность отличить результат работы человека, от продукта жизнедеятельности робота. С известной формулировкой: а судьи кто? И какова будет цена ошибки, когда очередного Шолохова вдруг станут обвинять, что его «Тихий Дон» написал совсем не он, а нейросеть.
Что до вторых, то сторонники ИИ-творчества оказываются перед куда более жестокой дилеммой. А зачем тогда вообще писать? Действительно... Сама суть литературного творчества (и творчества вообще) в том, чтобы реализовать тот самый акт творения, с которого мы начинали разговор. Извлечь нечто из своего разума и души. Собственноручно воплотить это. Опредметить свой идеал в виде печатного слова, картины, скульптуры… Не случайно эпоха Возрождения совпала с революциями в научной и социальных сферах. Художники, как и философы, социальные мыслители, учёные, тогда бросили ранее немыслимый дерзновенный вызов самому Всевышнему, наверное, впервые осознав и заявив себя, как творцов. И перепоручение этой своей «божественной» роли некому механизму, математической модели лишает занятие творчеством всякого смысла.
Коммерческое применение ИИ от этой проблемы, впрочем, свободно... Если процесс, который только условно можно назвать творческим, на самом деле является рутиной, а не актом самовыражения, то нейросети могут и должны облегчить его. Копирайтеры, контент-менеджеры, создатели презентаций могут и должны применять ИИ. Желая оформить обложку книжки или иллюстрацию к рассказу, я с удовольствием делаю свой заказ в виде промта, а потом выбираю один из вариантов, предложенных нейросетью. Формально я делаю то же, что сделал бы при работе с настоящим художником — осуществил выбор. В обоих случаях, я не рисовал сам, а лишь определился с тем, что меня устроило. Мне не важно, кто поможет мне сделать иллюстрацию к тексту. Но по той же самой причине, я никогда не использую ИИ в качестве помощника для писательства. Потому что это уже не процесс выбора, а акт персонального творения. Его я проделываю самостоятельно и никакие помощники (включая живых) мне не нужны. Услугу мы приобретаем, рутину мы перепоручаем, но творим мы всегда только сами…
Я ставлю многоточие, которое многих раздражает, и задумываюсь. Возникает пауза, которая не может завершиться, но которую можно прервать. В эту секунду мне кажется, что я сказал всё, что думал, а значит, писательский момент закончился. Но наступает…
II. Художественный момент
«Хотите, я нарисую Ваш портрет карандашом?» — вторгается неожиданный вопрос хрипловатым женским голосом. На пустующий стул напротив опускается девушка с фанерным этюдником в руках. Мой взгляд из-под очков на мгновение отрывается от экранчика мини-бука и возвращается назад. Но я успеваю сделать свои мысленные циничные заметки. Мешковатая куртка-дутик, плохо расчёсанные волосы, серые тоскливые глаза и общий помятый жизнью вид. Рублей триста, не больше… Ещё три таких же больших латте, который я пью. Слишком дорого за наивное творчество, которое мне совершенно не нужно. И я тот самый потребитель, который предпочтёт загрузить нейросеть… и выпить кофе.
«Спасибо. Нет».
«Позировать не надо»,— следует явно заранее натренированная «отработка возражений».
«Ещё бы надо было…— думаю я и, не меняя позы, холодно повторяю.— Спасибо. Нет. Я занят».
«Это займёт всего 15 минут»,— настаивает девушка. Так что я снова вынужден поднять взгляд от экрана и посмотреть в грустные серые глаза.
«Я же сказал — нет. Я работаю. Вы меня отвлекаете».
Ей некомфортно от этого, почему-то она избегает зрительного контакта. Художница молча поднимается, движется по залу и присаживается к кому-то ещё. Всё с тем же набором реплик.
И, тем не менее, момент слишком запоминающийся, чтобы я не воспользовался им. Задокументировав диалог и, зафиксировав образ, я сохраняю файл и закрываю ноут. Это писательское чувство, когда удачно кем-то воспользовался, как дёргающаяся стрелка измерительного прибора, колеблется между радостью, удовлетворением, стыдом и омерзением.
Холодный ветерок снаружи уносит рефлексические мысли. Начало декабря. Здесь на Юге России до сих пор нет снега, но в воздухе всё равно ощущаются этот трудноописуемый запах приближающейся зимы. Пользуясь хорошей погодой, вдоль бульвара со своими раскладными стендами расположились уличные художники. Эти ничего не предлагают нарисовать. Торгуют готовыми работами. Набор сюжетов хорошо знакомый. Цветы в вазах. Чаще розовые и нежно-лиловые. Узнаваемые городские пейзажи с памятниками архитектуры. Это для туристов. Красочные деревенские пейзажи с берёзками и выкрученной до нельзя яркостью. Объекты дальнего плана такие же контрастные, как и переднего. Цвето-воздушная перспектива нарушена. Но покупателям это не важно. Они любят поярче. Ну и конечно: ночной город, огни витрин и фонарей, бензиновые разводы, осень, трамвай, девушка под зонтиком… Иногда по несколько вариантов этого сюжета у каждого автора. Примета времени — котики — разной степени мультяшности. Всё очевидно. Рисуется то, что лучше всего продаётся. Конечно, вряд ли… Но, возможно, у кого-то из этих дядек и тёток в пуховиках, дома на мольберте и стоит незаконченный шедевр, новое слово в изобразительном искусстве, новый взгляд на соотношение цвета и пространства. Но без натюрмортиков с цветочками и котиков он существовать не может — на холсты и краски нужны деньги.
Нам, писателям, кратно проще — нужны только бумага и карандаш, а сейчас не нужны и они. Пиши, что хочешь и сколько хочешь. И тем не менее, в попытках захватить внимание аудитории часто штампуются такие же «букетики». Новые популярные «жанры» из трёх букв, которые можно спутать с диагнозами — СЛР (Современный любовный роман), ЛитРПГ, БоярЪ-аниме… И не оттого ли пишущие их сетевые авторы так взволнованы развитием нейросетей, что ИИ с созданием такой продукции на радость потребителю справляется быстрее, проще и часто уже лучше? Что остаётся сетевым писакам? Возмущаться и проигрывать конкуренцию тем, кто уже пользуется нейросетями, или начинать ими пользоваться. В обоих случаях превращаясь в прослойку между читателем и ИИ. Тем, кто для заказчика подменяет муки творчества муками выбора.
Нет, этим уличным художникам всё-таки проще. Возможно, они предлагают и не высокое искусство, но продают всегда реальный арт-объект. Как и та жалостливая девушка из «бургерошной», которая в конце концов нашла себе сговорчивого клиента. Роботов они не боятся. Красками нейросеть массово пока что не рисует. Впрочем, это только пока. Был бы спрос, а кибернетическая рука приложится…
III. Нейросетевой момент
Но всегда интересно послушать и третью сторону. Я ввожу всего лишь одну строку: «Порассуждай на тему: почему творческие люди (писатели и художники) опасаются нейросетей?» И получаю безэмоциональный, структурированный и, кажется, исчерпывающий ответ.
Угроза профессиональной автономии. Нейросети всё чаще способны генерировать тексты и изображения, которые внешне похожи на человеческие работы. Это ставит под вопрос уникальность авторского голоса и уменьшает чувство контроля творца над своим ремеслом — работы можно воспроизвести или имитировать автоматически.
Экономический риск. Заказчики и платформы могут предпочесть дешёвые, быстрые генерации моделей вместо оплаты человека: сток‑иллюстрации, рекламные тексты, черновики сценариев. Это сокращает доходы творческих профессий и уменьшает количество оплачиваемой практики, через которую развиваются навыки.
Обесценивание творчества. Массовая, почти мгновенная генерация контента снижает воспринимаемую ценность отдельного произведения: если похожих вариантов тысячи, аудитория и рынок начинают считать результат менее «особенным», что бьёт по мотивации и статусу автора.
Плагиат и авторские права. Модели обучаются на огромных корпусах, включающих работы живых авторов. Творцы боятся, что их стиль будет «переплавлен» в модель без разрешения или компенсации, а также опасаются сложностей с юридической защитой права на стиль и форму.
Этическая ответственность. При использовании генераторов возникают вопросы о моральной ответственности за содержание: кто отвечает за плагиат, подмену, фальсификации или оскорбительные материалы, созданные на основе чужого стиля? Творцы рискуют оказаться ответственными за последствия использования похожих работ.
Потеря творческой практики и ремесла. Навыки формируются через долгую практику, в том числе через отказ и ошибки. Если часть рутинной работы автоматизируют (наброски, композиции, подбор слов), молодые авторы могут недополучить опыт, что в долгосрочной перспективе ослабит художественные традиции и мастерство.
Психологические факторы. Наблюдение за тем, как алгоритм «создаёт» лучше и быстрее, чем человек, вызывает тревогу, снижение самооценки и творческий кризис. Кроме того, страх быть заменённым усиливает сопротивление новым инструментам.
Культурные и социальные последствия. Массовое распространение похожего на «стиль‑бренд» контента может привести к стандартизации вкусов, снижению риска эксперимента и меньшему разнообразию культурных форм. Это угрожает экосистеме, где новое рождается путём нарушения правил.
Непрозрачность инструментов. Черный ящик моделей затрудняет понимание, какие источники и процессы породили конкретный результат. Творцы опасаются, что их вклад может быть использован скрытно, а также что решения об ограничениях и ценностях будут приниматься компаниями, а не сообществами художников и писателей.
Контроль над распространением и фейковость. Генеративные тексты и изображения упрощают подделку контекста (фальшивые рецензии, плагиат, фальсифицированные иллюстрации), что подрывает доверие к авторству и делает сложнее отличать подлинное творчество от машинной имитации.
Коротко: страх творцов — смесь экономического давления, угрозы профессиональной идентичности и культурных рисков, усилённых юридической неопределённостью и психологическим эффектом наблюдать, как машины копируют человеческую интуицию.
Что ж, довольно информативно… Но я бы сказал проще — мы боимся, что нас заменят. Однако, как часто бывает с человеческими страхами, упускаем главное. И вслед за нами это же упустил обученный людьми ИИ. Мы путаем, сферы деятельности, смешиваем ремесло и творчество, забывая, что человек не сводится к рабочим операциям. И ведь эту ошибку мы делаем не впервые…
На рубеже XIX и XX веков, художники уже били в тревожный набат в связи с появлением фотографии. В те времена те, кто промышляли созданием семейных портретов, очень боялись, что их заменит простенькая машинка из тёмной камеры, линз и фотопластинки. В панике кричали, что фотография лишит художников работы, ведь теперь любой мог получить куда более точный портрет в любой момент без утомительного многочасового позирования. И это правда. Большая часть таких салонных портретистов действительно лишилась работы. Вот только были они не художниками, а ремесленниками. А вот другие (настоящие) художники вдруг осознали, что стали свободными. Наконец-то они могли быть не исполнителями, а мыслителями, не отображать реальность, а творчески интерпретировать её. На свет появились такие направления, как импрессионизм, кубизм, сюрреализм, которые почти на век задали тренды развития современного изобразительного искусства.
Не это ли прямо сейчас происходит с дизайнерами, музыкантами, программистами и писателями? В качестве последнего я особенно чувствителен к оттенкам смыслов в словах. К морозному воздуху на бульваре, кажется, примешивается запах чего-то палёного… Грядёт большая чистка, после которой многим станет ясно, кто есть кто. Момент настал — свой «Скайнет» для неё уже создан. Постепенно его «терминаторы» безжалостно выжгут и выметут из творческой среды всех, кто пришёл туда за лёгкими деньгами, кто не обладает знаниями, вкусом, талантом, кто не может осознать своей бездарности. Все они потонут в бурлящем аду генеративного контента, и пучина сия смоет и поглотит их. Совершив очередной исторический виток, творчество останется роскошью для тех немногих, кто просто хочет и может творить. Не на заказ. Не в погоне за сиюминутными выгодами. Даже не ради зрителя. Просто так. Потому что хочется. Хочется ли этого мне? Безусловно.
Показать полностью
3
Отцы и дети
Показать полностью
1
