Знаете, после двух тяжелых операций на бедре и долгих месяцев жизни в режиме «шаг влево, шаг вправо — вывих», наступает момент, когда сидеть в четырех стенах становится просто физически невыносимо. Если вы читали мои предыдущие посты, то помните мой панический ужас перед костылями и леденящий страх, что внутри ноги снова открутится злосчастный винт.

Так вот, за последнее время я проделала огромную, изматывающую работу над собой: сначала, перебарывая панику, аккуратно перешла с двух костылей на один, заново приучая ногу держать нормальный вес, а теперь и вовсе сменила его на трость, почувствовав давно забытую свободу.

Осознав, что я теперь относительно мобильна и могу передвигаться без громоздких конструкций, я решилась на абсолютно грандиозную для человека на реабилитации авантюру — отправиться на прогулку совершенно самостоятельно, без чьей-либо страховки и сопровождающих. Я сама вызвала такси, сама спустилась, благополучно загрузилась в машину и поехала прямо к морю, чтобы просто подышать свежим воздухом и почувствовать, что нормальная жизнь потихоньку возвращается.

Конечно, долгие пешие марш-броски мне пока даются тяжело, поэтому моей главной задачей по прибытии было найти идеальное место для привала, и мне сказочно повезло обнаружить потрясающую деревянную лавочку, сделанную в виде эргономичного шезлонга. Я припарковала свою новую спутницу-трость, аккуратно улеглась на этот лежак и просто лежала, наслаждаясь моментом и испытывая невероятное чувство гордости за то, что я смогла организовать этот маленький побег сама.

Для здорового человека поездка на такси до набережной — это сущая ерунда, не стоящая никакого внимания, но после долгих месяцев страха сделать лишнее движение и вынужденной зависимости от окружающих, для меня это ощущалось как покорение личного Эвереста.

Пикабушники, расскажите, а какой момент в вашей жизни стал тем самым переломным, когда вы после долгой болезни или тяжелого периода вдруг осознали: «У меня получается, я снова могу всё сам»?

Всем доброго времени суток,столкнулась с неприятным диагнозом как асептический некроз тазобедренного сустава в последствии лечения онкологии,принимала преднизолон,который входит в схему лечерия BEACOPP( Лимфома Ходжкина).Стадия по мрт 2-3,левый сустав страдает сильнее,и конечно из-за этого очень сильно рухнула самооценка(2 раз),хотя вся жизнь в переди, и встал вопрос о переобучении,поиске работы другого профиля и вообще что ждёт в будущем.В моём городе не оперируют.Боюсь операции и реабилитации,но увы через n количество времени неизбежно.Как вообще выбивали квоту и где лучше сделать операцию?Какой вообще протез поставили(не сильна в этом)?
Какие документы потребуются для проведения операции? Сколько по стоимости это?
Бывает не могу заснуть из-за такого стресса.
Понимаю что денег не хватает на всё,помимо этого есть и другие расходы.Можете поделиться своими историями как вы живёте с таким диагнозом.

Вполне вероятно, что для многих такие операции давно стали понятием обыденным. Тогда говорить не о чем.

Если же кому-то этот вопрос интересен, то я расскажу об этом процессе буквально пошагово. Сам перенёс эту операцию три дня назад и у самого было много вопросов.

Стоит продолжать или эту информацию находят и так?

Ну и чтобы два раза не вставать, присоединюсь к просьбе котов!)

Многие пациенты после установки импланта рассчитывают на государственную поддержку. Логика кажется железной: было серьезное вмешательство, внутри теперь инородная конструкция — значит, трудоспособность потеряна. Однако наличие эндопротеза само по себе не гарантирует льгот. Цель врачей — вернуть вас к полноценной жизни, а не зафиксировать недуг.

Группу присваивают не за факт присутствия металла в теле, а за стойкую утрату функций. Эксперты оценивают, насколько сильно состояние мешает вам работать и обслуживать себя. Если реабилитация прошла успешно и сустав функционирует как новый, в социальной помощи, скорее всего, откажут.

Когда операция не возвращает здоровье полностью

Комиссия рассматривает каждый случай индивидуально. Часто возникает вопрос, открывает ли эндопротезирование инвалидность сразу после выписки из стационара. Ответ почти всегда зависит от тяжести восстановительного периода и наличия осложнений.

Медико-социальная экспертиза (МСЭ) учитывает ряд критических факторов:

• операции сразу на двух конечностях, что резко снижает мобильность;

• инвалидность по другому суставу или заболеванию;

• сохранение сильных болей и ограниченной подвижности после лечения;

• тяжелые болезни сердца или легких, мешающие восстановлению.

Иногда все решает состояние соседних суставов. Если замена одного узла не вернула общую подвижность из-за артроза других зон, шансы на статус выше.

Особенности оценки тазобедренного сустава

Тазобедренный сустав несет колоссальную нагрузку, поэтому реабилитация здесь сложнее, чем при операциях на руках. Пациентам важно понимать, дает ли эндопротезирование тазобедренного сустава инвалидность автоматически. Чаще всего группу дают временно, на период самой сложной адаптации. В ИПРА будут прописаны технические средства, необходимые для реабилитации: костыли, ходунки, трости.

Для прохождения экспертизы понадобится пакет документов:

• направление от лечащего врача с описанием нарушений;

• выписки из стационара о ходе операции;

• свежие рентгеновские снимки состояния протеза;

• заключения профильных специалистов при сопутствующих болезнях.

Комиссия оценивает и социальные аспекты. Важно честно рассказать о бытовых трудностях: сложно ли надевать обувь, подниматься по лестнице или ходить в магазин.

Процедура освидетельствования и сроки

Вердикт всегда выносят специалисты бюро. Процесс оформления инвалидности после замены сустава обычно начинают в первые месяцы после вмешательства, когда ограничения максимальны. Именно тогда фиксируется потребность в защите.

Статус чаще всего присваивают на один год. Государство предполагает, что за это время вы пройдете реабилитацию, мышцы окрепнут, а имплант приживется. Через год — повторный осмотр. Если функции вернулись, группу снимают.