KPbICOMEH

Ни кому ни кабельный

Теперь можно концентрировать всю имеющуюся информацию и нести концентрат Сырникову на блюдечке с голубой каёмочкой. Валя-молодец.

Но перед этим надо закончить ещё одно дело.

Благодаря неугомонному Тяглову мы нашли лодки. Конечно, в ноябре желающих покататься по холоднющим рекам-озерам надо искать с фонарями, но кто же откажет рыбинспектору? Тем более рыбинспектору правильному, как Николай. Я выбирал более-менее тёплый день и дождался погоды, когда в лицо перестал падать мокрый снег и снежный дождь.

Туманным утром, мы впятером, включая Алексеича (заранее легендировав, Курлыгу с Дымовым и Пафнутием отправили на особо важное задание, в особо ненужное место) загрузились в две приличных размеров моторные лодки, скорее даже два катера, принадлежавшие рыбоохране. Одной управлял Тяглов, а другой его помощник, двадцатилетний бездарь по прозвищу Серенький. Путь предстоял неблизкий, вниз по реке, через три озера, поэтому в лодки загрузили множество заготовленного в АТХ по сэкономленным ранее Сырниковым и Баичкой талонам бензина. Да, тогда бензин выдавался по талонам, двадцать литров в день на автомобиль.

Отвоевав себе место среди разномастных канистр, я сидел на носу лодки, глядя на мелькавшую и размышлял о количестве различных справок и мемомарндумов , которые мне предстоит написать и представить различному начальству перед реализацией. А она всё ближе, доказуха почти по всем направлениям есть, и я рассчитывал провести всю необходимую бумажную работу, исследования и сохранения уже к февралю, чтобы в марте выйти к эндшпилю. И до этого времени надо было вывести на чистую воду Дымова, что сделать без одобрения руководства было нереально.

Из моих мыслишек (как известно, мысли у прокурора, у ментов – мыслишки) меня вывело ощущения что я основательно продрог. Путешествия по воде в ноябре месяце, это вам не это. Я перебрался на корму, к Николаю, управлявшему и, по крайней мере, защищенному стеклом от ветра и брызг. Бухнулся на второе, обитое коцаным дерматином сиденье.

- Долго ещё?

- Примерно с час. Ещё одно озеро пройдём, а там уже большой поворот и там остров –пояснил Коля.

- Слушай, я с вами пойду – без аппеляций и перерывов сообщил он – мне эту тему закончить тоже надо, чисто для себя.

- Конечно – я даже не сомневался. Большую часть организации нынешней операции взял на себя Коля. Так получалось, что островные рубки совершались в Феновском районе, а лес плыл уже потом в Мошенский. А рубки в родном районе колей до сих пор воспринимались как личное оскорбление, хоть он к ментовке не имел никакого отношения. Честно говоря, я бы в его ситуации, воспринимал всё точно так же.  Поэтому полностью положился на Тяглова как при проработке маршрута, выборе участников. А так же в поиске понятых, которые могли бы прокатится с нами  среди недели в ебеня, по мрачным предзимним рекам.  

Здесь, кстати Николай отличился и притащил в качестве понятых двух тридцатилетних разведёнок, которым пообещал видимо, помимо приключений ещё и повышенный градус мужского внимания. Перед ними как раз прямо сейчас в соседней лодке распускали хвоста Павел и Виталик. Иногда оттуда долетали обрывки громкого смеха.

- А знаешь – поделился я с Колей, глядя как Толя Баичко с борта ловит ладонью капли воды – я за время работы по лесу уже на чём только не катался. И на вертолёте летал. На тракторе сам рулил, и на Уралах, и на лыжах даже… Даже лошадью, американском грузовиком с кабиной-квартирой и беспилотником управлял. Прикинь?

- Это да – Коля сделал знак, что хочет стрельнуть у меня сигарету. Я вытащил из пачки две, зажёг, закрыв ладонью от ветра «зиппу», и прикурил обе. Потом отдал одну «честерфилдину» Николаю.

- Но вот на таких катерах первый раз…- я продолжил свою шкурную мысль – дай порулить, а?

Николай сделал недовольное хлебало, но потом смилостивился

- Ну давай пару километров, тут по прямой. Только к берегу не приближайся, там топляки могут быть.

Таким макаром я приобщил к своей коллекции транспортных средств ещё и катер  на моторе с восьмидесятью лошадьми. И вёл его километров десять, вплоть до края озера. Потом, на излучине, Тяглов всё же выпиздел меня от управления.

Захват бригады Чингачгука не представлял уже ничего особенного, для таких прожженных лесных волков (тут должен быть горделиво-хвастливый блеск восходящего солнца за спиной) как мы. Мы высадились на дальней стороне острова, распределились по заранее оговоренным и просмотренным на карте позициям, и, по сигналу радиостанции Алексеича хлопнули всех шестерых человек, находящихся на острове. Вместе с тем самым бородатым мужиком в хорошем камуфляже, памятным гопником и Севой, так активно искавших меня в кустах летом. Потом, не дав им прийти в себя, втроём, я, Толик и Паша помчались на катере Серенького  дальше, туда где кругляк вылавливали из реки и стаскивали трактором в рюм ещё трое злодеев.

Мы появились для них неожиданно, прямо аки призраки Арагорна в джексоновском кино.

Всё прошло так же как на острове,  гладко, за исключением одного эпизода, когда Серенький опрадал свою бездарскую сущность и при высадке зачем-то врубил движок. В результате чего выпрыгивающий из катера последним Толик полностью, с головой, ксивой, пистолетом и телефоном ухнул в холоднющую свинцовую воду реки.

После быстрого и весёлого (не для Баичко) задержания началась рутинная гемороизация. Долго выясняли, кого и куда доставлять для оформления и какую СОГ вызывать: в преступлении были задействованы два района.  В итоге на остров отвезли группу из Феновского РОВД, а в деревню приехала Мошенская СОГ. В которой опером, на удивление была знакомая мне Оксана Дубинская. С ней я составил отдельный разговор тет-а-тет, в ходе которого расписал всю важность документирования деятельности именно этих троих, и кары, которые случаться именно с ней, если что-то пойдёт не так. Именно здесь и пригодилась моя старинная сделка с ней, о помощи в деле. Как оказалось потом, она её выполнила и весьма качественно, разведя всех троих на явки с повинной и полную сознанку. Даже участие Паши, которого я попросил поехать вместе с СОГ в Мошенское в качестве контроля не понадобилось. Зато они достаточно быстро увезли в тепло и щёлкающего зубами Толика, которому не помогло, даже то, что его сразу. После того как вытащили, поместили в тёплый, работающий трактор.

Я же на лодке Серенького метнулся обратно на остров, где Николай уже делал челночные рейсы, увозя с острова СОГ, задержанных и доказуху.

Первым делом, обосновавшись в отделе, в то время как Алексеич ставил на место опрометчиво посчитавшим себя большим руководителем начальника РОВД, назначенного вместо Николая, я занялся установлением личности бородатого бригадира, похожего то ли на пирата, то ли на наёмника «Блэкуотер». Тем более, что после задержания он никак на контакт не шёл ни с Сырниковым, ни с Виталиком, ни с Колей и молчал, как партизан в застенках.

Первую информацию по нему дала дактилоскопия. Игорь Николаевич Селёдкин действительно оказался военным и не абы каким, а серьёзно подготовленным старлеем морской пехоты из Мурманска, с год назад уволенным из рядов по каким мутным обстоятельствам. Прописан в Десноямске, временно проживает в Мошенском. Тему я попытался развить сразу, проведя опрос, но Селёдкин просто отказывался отвечать, лишь подтвердив словами, что он это действительно он. Как часто бывает в таких случаях, я предпочёл сразу не сильно напрягаться, оставив старлея в обезьяннике. Мужик производил впечатления кремня, поэтому  Гопника, Севу и иже с ними расколоть или подловить было куда проще. А военный пойдёт на сладенькое.

Так и произошло. Провозившись до десяти вечера, отработав и прояснив все обстоятельства от говорливых подельников (Сева вообще разрыдался, хотя больше условки ему и не светило) я покурил и спустился вниз, в дежурку.

- Доставайте Селёдкина! – весело и громко распорядился я, так чтоб было слышно и в зарешёченном коридоре КПЗ – И, если есть, Свеколкина, шубу готовить будем!

- А его забрали…- округлил глаза толстый и усатый, с очками похожий на Михаила Круга оперативный дежурный капитан.

- В смысле? – оторопел я.

- Приехал начальник ГИБДД с Мошенского РОВД, этот… как его…

- И что?

- Поручение привёз о допросе от следака из СУ СК, вот копия, и забрал, сказал, что часа через два привезёт. Расписался везде.

- Почему гаишник забирает задержанного по уголовному делу не сказал? – я ещё не осознал, я тоже думал, что может всё норм…

- Сказал. Сказал что следаков нет и опера все на выездах. Что его попросили. При мне набрал начальнику СУ СК, то подтвердил по громкой.  Да вот, на поручении телефон следака, я не звонил, но позвоните…

В некоторой фрустрации я позвонил. Потом ещё раз. Хуй там плавал. Потом нашёл телефон начальника СУ СК и позвонил ему. Тот недовольным голосом сообщил, что никто никаких указаний не давал и вообще он не в курсе и ему насрать. И чтоб в десять вечера всякие мусора пусть телефонируют друг другу, а не ему. Но номер мобильного телефона следователя, чья фамилия стояла в поручении, всё же дал. Тем более что он был сегодня дежурный и в десять вечера отвечать на звонки всяких там… было его прямой обязанностью.

Уже с холодной ясностью пиздеца понимая случившееся, я прозвонил следователю и окончательно убедился: продажный мошенский  гаишник тупо спиздил Селёдкина.  Ну и, конечно, тут завертелась история до небес. Сырников поставил на уши всё областное руководство, уже спавший Артемьев озверел и  направил к нам кавалерию: обеих ответсвенных от УВД, два экипажа ДПС из спецбатальона для поимки беглеца. Пока они ехали, на бледного майора-начальника Феновского отдела самостоятельно вышел Полухин и сообщил, что он тут ни причём и тоже будет участвовать. Как водиться в такой ситуации все звонили всем и требовали разъяснений. Неразбериха царила полная.

К полуночи похитителя обнаружили. Тут я наглядно убедился в том, что есть настолько тупые люди, которые от безнаказанности действительно считают себя самыми прошаренными в округе. Гаишник сделал вид, что Селёдкин при транспортировке напал на него и убежал. На что он рассчитывал было абсолютно непонятно, ибо его легенда разбивалась поддельным поручением следователя, видеозаписями из дежурной части, а в его пользу говорил только свежий синяк на скуле.

Долбоёба доставили в Феновский РОВД. По дороге, говорят, он звонил Полухину но тот просто послал его нахер. И всё равно, гаишник почувствовал неладное только в отделе, когда его втроём стали мордовать вопросами Сырников и двое прибывших ответственных. Мне же даже позлорадствовать не удалось, даже помахать идиоту ручкой.

Около часу ночи Сырников вышел из кабинета, где мыкался уже, к гадалке не ходи, бывший гаишник и помотал головой:

- Блядь, насколько же есть кретины…

Я закурил вместе с Алексеичем прямо в коридоре отдела. Наверное, пятидесятую сигарету за этот дикий день.

- Что он говорит?

- Сначала нёс свою дичь. Потом рассказал, что этот Селёдкин его двоюродный брат. Кого-то он в армии прессанул из срочников до тяжкого. Этот хрен его и пристроил к Черныху, бабки на пижженом лесе лопатить. А когда узнал, что его приняли решил вот так… Знаешь, как он поручение подделал? Он печать комитета яйцом откатал со своего же предписания об устранении недостатков.  И реально думал, что ему это с рук сойдёт.

- Да уж… Что делать с ним решили?

- Артемьев приказал его на ночь в обезьянник закрыть, а завтра с утра оэсбэшники за ним приедут.  Пизда ему. Артемьев ещё этому, феновскому начальнику, такого наговорил по телефону, что тот чуть инфаркт не словил. Хрен тут его выпустят теперь

- Ну и правильно.  А Селёдкина не нашли… ( пока гаишника дрюкали, я напрягал розыск в округе) И не найдут. Его в розыск надо давать, а оснований пока нет, дело только к утру возбудят. А он на автобус сел еще в девять вечера  до Десноямска. Там искали, но концов не нашли.

- Он мог же такси взять и в Москве уже сейчас тусоваться… Бабки у него же были неплохие, тот – Сырников кивнул на дверь – упырь подтвердил.

- Да уж…- повторил я. Особо я как то и не грустил, дело всё равно сделано, а размен продажного мента на залётного Чингачгука мне казался удачным. А может, и его поймают потом. Зато  дело становится громким и Артемьев из принципа не даст его слить никому вообще. И это хорошо.

А Толик слёг с сильнейшим воспалением лёгких.

Кому надо, ссылка на другую серию баек : Начало

Для тех, кому непонятны сокращения: Глоссарий

Веслов , сидевший рядом, гнусно хихикнул.

- А вот придётся! – Ломтёв скорчил своё самое железобетонное лицо – завтра…, нет сегодня возьмёшь все литерные у этих…

( Эти, то есть Мелкий, Вова, Данила, Рома и Костик, сидели рядком и делали вид, что деятельно участвуют в совещании)

- …всё внимательно просмотришь и в каждом оставишь указания со сроками! Понял?

- Ага – типа записывая приказ босса я начал рисовать в блокноте  некий шарж, изображающий человечка, улетающего на стуле в облака (только в отличие от известной итернет-картинки, человечек был без чуба и в полицейском кителе).

- А завтра с утра я тебя – выделил в распоряжение УНК. Они всем Управлением будут работать, просят помощи. Сегодня в пятнадцать ноль-ноль инструктаж. У них, двести седьмой кабинет, только старшие. Ясно?

- Кристально – произнёс я. Значит сегодня в три я на совещалово и домой. Чудненько.

- Возьмёшь вот его – кивок в сторону Мелкого - и ещёоо… Владимира. Заставь их работать по полной, особенно криптовалютчика

-А чоооо?!...- взвился было Мелкий, но НС его перебил

- Ничего. Всё, по рабочим местам. И нехуй кофе пить, работу работайте.

- Что-то командир распетушился сегодня – в коридоре, но так, чтоб СН услышал, проворчал Мелкий. Ох, получит он сегодня ещё пару пиздюлин от всей  широкой карельской души.

Двести седьмой кабинет в Управлении наркоконтроля я нашёл очень быстро. Ещё бы, в этом кабинете, еще в налоговой полиции я отработал почти пять лет. Здесь я реализовывал первые оперативные дела, здесь я осваивал первые «вторые пентиумы», здесь приобщался к традициям оперативных подразделений… Но сейчас ностальгии уже не было. Да и кабинет был совсем другой, населённый совсем другими людьми. Сейчас тут властвовал Гасильников, начальник УНК, который объяснял расклады и ставил задачи старшим от разных подразделений, которым предстояло взаимодействовать. А их было прилично. Тут было двое из розыска, пара командиров ОМОН, командир ГРОМа, последнего оставшегося собственно в МВД спецподразделения, представитель «наружки», суровый седой начальник из Следственного комитета, пан аптекарь, пан директор, пьяный золотарь, две курвы и я.

- …согласно полученным в результате оперативно-розыскных мероприятий данным, - вещал Гасильников -  фигуранты осуществляют: Первое. Преступления, связанные с незаконным оборотом  наркотических средств. Согласно полученным данным в доме номе тридцать три по улице Школьная  размещено производство метамфетамина, в доме номер тридцать пять, двадцать шесть и четыре расположены наркопритоны, где осуществляется продажа синтетических наркотиков, а так же героина и метадона.  В доме номер  семнадцать осуществляется реализация марихуаны, и, возможно, её производство.

Второе. Преступления, связанные с незаконным оборотом  оружия. Согласно полученным сведениям, в доме номер три по улице Школьная гражданин  Слобода Игорь Сергеевич, осуществляет переделку гражданского травматического оружия в боевое огнестрельное.  В доме номер десять осуществляют незаконную скупку, в том числе охотничьего огнестрельного оружия.

Третье. Преступления, связанные с незаконным оборотом  золота и драгоценных камней...

Гасильников зачитывал все эти ужасы ровным и канцелярским голосом по бумажке. Не смотря на то, что информация была очень интересной, можно сказать захватывающей, заснуть от монотонности докладчика  хотелось зверски. Впрочем, общая информация по пресловутой улице Школьной, что находилась в селе-спутнике небольшого городка в нашей области, была доступна многим. Да что там, известна всем и каждому.

На этой улице когда-то, в советское время, поселились цыгане. Такие, не таборные, осёдлые, даже со своим бароном. И уже в советское время там начались проблемы. Цыгане занимались скупкой краденого, мелкими кражами, самогоном. В девяностые они перешли на наркоту, да так в ней и задержались до сих пор. Время от времени милиция-полиция устраивала там облавы, мероприятия, задержания, но улица работала всё равно. К настоящему моменту на улице Школьной, во всех её  тридцати пяти домах  установился уже некий конвейер: пока одни сидели, другие работали, третьих отправляли под следствия, четвёртые выходили… И продолжали есть свой кактус.  Улица к настоящему времени вовсе не напоминала табор: посередине размещались дома побогаче, почти замки из красного кирпича, по бокам , на въезде и выезде, были дома из говна и пара, больше напоминавшие гигантские дачные недострои.

Лабораторий и мастерских с оружием там ещё не находили. Может быть местные и не хотели находить, такое бывает. И это уже было нечто новенькое.

- Организацией всего комплекса преступлений – продолжал мусолить бумажку полковник -  занимается Волков Роман Романович, 17.09.1985 года рождения,  гражданин РФ, паспорт серии … выдан …, зарегистрирован с. Рождество, ул. Школьная, дом двадцать восемь. Там по сути и есть штаб всего этого бизнеса. Нам предстоит осуществить комплекс следственно-оперативных мероприятий. Каждому из вас я раздал справку с перечислением необходимых сил и средств от вашего подразделения и алгоритмами действий…

- Кммм – хмыкнул я. Мне-то ничего подобного не раздавали

- Что?

- А мне ничего не дали, это так надо? - спросил я и добавил на случай, если Гасильников вдруг потерял память -  ЦПЭ

- О вас я помню – посмотрел на меня Гасильников – мы сейчас после общих вопросов обговорим, хорошо?

- Договорились – я снова заткнулся.

После того, как народ почитал справки, позадавал вопросы и стал расходится, я напомнил о себе ещё раз, подсев прямо к гасильниковскому столу.

- Что вам известно насчёт цыган? – спросил он.

Я был уверен, цитировал ли он то шикарное кино, где этот же вопрос задали мальчику Томми по кличке «Сиська» и его корешку, или так совпало, но ответил словами Турецкого:

- Известно, что им нельзя доверять.

Гасильников кивнул, не выкусив прикола.

- Для вас мы приготовили отдельную работу. Пока мы все там будем устраивать шмон по каждому дому, вам надо будет осмотреть всю улицу. Есть информация, что где-то они удерживают должников, как заложников или рабов. Надо устаканить это дело. Обращайте внимание на дворы и сараи там могут быть и ямы, типа зинданов. Завтра выезд в три утра от Управления. Вы на своём транспорте будете?

- Да

- Тогда за мной пристроитесь, до начала мероприятий, а потом надо всю улицу, от начала и до конца прошерстить. Хорошо?

- Хорошо.

Надо было бы закончить классической фразой Томми про ненависть, но я не стал. Не все любят Гая Ричи так как я. Поэтому я ещё немножко прояснил для себя и своих обстоятельства, обменялся парой дежурных обсуждалок и пошёл восвояси.

…Ранним утром, в осеннем тумане длинная колонна разномастной техники, почти сплошь обвешанной мигалками, не жалея подвески влетела по ямам на территорию улицы Школьной. Первым и последним ( а ещё один в серединке) в этой колонне были здоровенные КАМАЗы , набитые ОМОНовцами. Сходу, без пауз, из грузовиков вылетели люди в сером, различным своим омоновским барахлом и заранее заготовленными лестницами.  Находясь в середине колонны, прямо возле самого большого и красивого дома, с чугунным кованым забором, мы втроём вылезли из «Форда» и стали наблюдать редкую по нынешним временам картину «большого шмона». Лестницы разом были перекинуты через заборы почти по всей улице, через них мигом полезли бойцы, которые сразу же тройками летели к окнам первых этажей и выбивали их к чертям собачьим, организовывая себе вполне проходы внутрь. Звон битого стекла раздался и прогремел как-то единомоментно, набатом, дав своеобразную команду на выдвижение уже оперативно-следственных групп. Народ знал свои цели и быстро рассосался по домам. Разумеется, во все важные для доказывания строения заходили сотрудники УНК ( а сюда выехало почти всё Управление, включая даже некоторых бумажников из зонального отдела), а в менее важные – уголовный розыск. С ними сразу шли и понятые, привезённые сюда на автобусе. Понятыми выступали заранее ангажированные срочники из военной части Росгвардии, для которых это мероприятие стало прям приключением, освобождающим от ежедневной шагистики.

Я полюбовался, как в пятидесяти метрах от нас под взбиравшемся по лестнице через забор во всей экипировке «тяжёлым» пролёт не выдержал и он завалился внутрь двора с внушительной частью ограждения и махнул рукой своим:

- Чё, пойдём?

- Откуда начнём ? – Вова по деловому оглядел здания улицы. Начинался шум, кое-где лаяли собаки, кое где они уже визжали, получив по сраке тяжёлым берцем, где-то орала женщина, где–то долбили в закрытую железную дверь. В ту сторону поскакала группа МЧСников со здоровенной бензиновой пилой с алмазным диском.

В общем суету навели качественно.

- А давайте с самого первого дома и начнём. Так по номерам и пойдём.

Я сообщил об этом Гасильникову. Он только и махнул рукой – работайте! – и скрылся в самом шикарном особняке улицы.

В первом доме мы ничего интересного не увидели, но получили интересный экспириенс. Зайдя в тёмный, деревянный тамбур мы взяты под прицел двумя бдительными бойцами ОМОНа, при этом за малым избежав «применения физической силы и специальных средств» по всей моей роже. После этого я отправил Мелкого в машину, где в багажнике валялась лёгкая ветровка с надписью «полиция», что бы он её надел. Впредь, пока нервы не устаканились, вперёд запускали в  дом только его, как символ нашего причастия к МВД.

Во втором доме, представлявшем собой какую то помойку, мы вообще ничего не приобрели. Ни опыта, ни интересов. В третьем доме действительно нашли  оружейную мастерскую, пару  стволов и теперь на участке там тусовалась такая куча народу, описывая и осматривая, что его прошли мимо. В четвёртом реально был притон с нарками и там находится было мерзко. Знаете как пахнет в героиновом лежбище? Отвратительно. Мелкий до ужаса боялся быть уколотым спидозной иглой, пунктик был у него такой, поэтому  двор там остался осмотреть Вова, а мы с Мелким зашли в дом пятый, уже не деревянный, из пеноблоков.

Здесь жила многодетная цыганская семья, совершеннолетние члены которой сейчас лежали в пижамах и халатах на полу, а несовершеннолетние были рассажены в зале на старых советских диванах с коврами. С детьми сейчас работала пэдээнщица, по одному расспрашивая в отдельной комнате.  Во дворе этого дома строений не было, и росли огромные некошеные лопухи, поэтому мы с Мелким немного походили, посмотрели да свалили. Воспользовавшись административным ресурсом я всё же загнал Мелкого под лопухи поглядет. Там он влез кроссовкой в какое-то говно и теперь оттирал его, сквозь зубы матерясь. Несомненно в мой адрес.

Шестой и восьмой дома отутствовали вообще, там был только голый участок, седьмой представлял копию пятого,  а вот на девятый и десятый мы разделились. Я пошёл в поменьше , девятый, а Вова с Мелким пошли на здоровенный участок с номером десять, где была куча сараев, строений и железных гаражей.

Девятый дом выглядел добротно и не так, как остальные. Он был совсем небольшим, внутри была кухня-гостиная и две маленьких комнаты. В доме обитал один человек ( с ним сейчас работали пара оперов из розыска), дед в возрасте, судя по всему охотник. На диване лежало с пяток различных единиц охотничего огнестрела, разрешения, патроны  патронташи и прочее добро.

- Легальное? – спросил я у одного из оперов. Тот утвердительно кивнул, изучая какую-то бумажку.

- Двор смотрели?

Он снова мотнул головой, теперь отрицательно. Немногословно.

- Я посмотрю. В ухоженном дворе стоял длинный деревянный сарай с большими воротами, как под автомобиль.

Я уверенно подошёл к строению, повернул деревянную заворотку на воротах, позволявшую открыть находившиюся в них встроенную дверцу и смело вошёл внутрь. В сарае было светло ( по стенам было три-четыре окна) тепло и сухо. Окинув беглым взглядом помещения я тут же, с такой же, а может ещё большей  скоростью вышел. Аккуратно повернул заворотку обратно.  Сарай был не сарай, а псарня, где на светлом полу в разных позах сидело штук тридцать-сорок собак. И все они очень внимательно смотрели на меня. И молчали.

Нет, я никакой не  герой. Поэтому внутренности помещения я осмотрел через окно, подставив найденную тут же лавочку.  Собаки восприняли моё хлебало в окне, кстати очень бурно, лаем пытаясь пригласить меня внутрь, на вечеринку, но я, не найдя кроме них, мисок с водой и едой и какого-то тряпья на полу больше ничего, от приглашений отказался.

Немножко перекурив это дело я нашёл своих в десятом доме, где самая несчастная группа описывала залежи барахла. Тут была скупочная. Заложников и зинданов тут тоже не было.

Дальше мы таким же макаром ходили по дворам, приближаясь к середине. Поглядели и на наркоманов, и на визжащих что-то, бросающихся на ОМОНовцев баб, на хмурых мужиков, в наручниках и без, рассаженных по домам. В семнадцатом доме поглядели на тепличку, в которой росли растения, которые никогда не доживают до стадии деревьев. На этом участке мы так же обнаружили некоего, довольно крупного, бойцового пса, который, видимо, до последнего защищал своих хозяев от пришельцев. Сотрудники ОМОН проявили к нему профессиональное уважение, всё же защитник и ни в чём не виноват, в отличие от хозяев дома, и теперь пёс был просто примотан скотчем к деревянному забору в метре над землёй. Морда его была тоже завязана липкой лентой и теперь собака просто висела, наблюдая за происходящим, и несомненно нарабатывая неизгладимую моральную травму.

Центр цыганской жизни, здоровенный особняк под номером двадцать восемь мы тоже осмотрели. Он поражал не только атрибутами роскошной жизни, типа новенького здоровенного лексуса-внедорожника и открытого мерседесовского родстера во дворе, комнатой выделенной исключительно под плазменный телевизор во всю стену, статуями, фонтаном и бассейном во дворе, но и соседствующей с этим цыганщиной. Например, рядом с красивыми картинами в коридоре были приколоты к стене плакаты голых баб с сиськами, фонтан был покрашен исключительно золотом, во многих местах облупившимся несомненно от внешнего воздействия, а среди роскошных интерьеров был лютый срач. На втором этаже  на высоком барном стуле в окружении пары бойцов и Гасильникова сидел барон, тот самый Волков Роман Романович. При задержании он вздумал угрожать своим «баронским» положением ( блядь, до сих пор не знаю кто им этих баронов и маркизов присваивает) и теперь сидел на стуле в трусах, на шею ему был навязан леопардовый плед, свисавший в виде мантии, в руках у него были игрушечные пластмассовые меч и щит, а на голове найденная в доме корона из «бургеркинга». Снимать ему всё это запрещали, до окончания осмотра дома.

Запомнив эту картинку, я, со своими, пошёл дальше, во исполнение полученного задания. В итоге ничего из нам обещанного ни мы, и ни кто из других участников шоу не нашли, за исключением того, что Мелкий наступил в ещё одно говно другой кроссовкой.

Покидали улицу Школьную мы уже в сумерках, в составе части автомобилей из прибывшей колонны увозя с собой сомнительные, но яркие впечатления, с десятка два задержанных,  и желание вымыться.

Большинство из сотрудников УНК ещё оставались тут и потом работали всю ночь, и даже часть следующего дня. Хорошо, что это были не мы.

В окна отъезжающих машин, отпущенные, собравшиеся толпой и поэтому осмелевшие представительницы цыганского женского пола показывали голые целлюлитные жопы.

Для тех, кому непонятны сокращения: Глоссарий

Однако не для того мама родила опера Валерьяна на свет, чтобы он поднял лапки. Пользуясь тем, что большое дело у меня всё же стояло на контроле в Москве у больших людей с такими же большими звёздами, я выбил денёк и ещё раз  лично пообщался с Денисом и Борисом.  Результатом поездки стала бумага под грифом «секретно», в которой содержалось указание мне же «активизировать работу по делу и отработать контакты основных фигурантов, а так же их связи, в том числе с использованием негласных методов работы». Я знал, причём со стопроцентной уверенностью,  что получу за это указание нагоняй от Артемьева,  но бумажка развязала мне руки в реализации  не совсем законных  вариантов. А именно в число «контактов фигурантов» и «их связей» , среди многочисленных незнакомых (и требующих установления, а то и биллинга) номеров рубщиков, водителей, трактористов и бухгалтеров, я включил, например ай-мей Дымова, с просьбой установить скрытые номера телефонов. И номер покойного Лёшеньки с установлением вышек связи и прочим. И ещё парочку подобных вещей. Отдельно мне постановления на эти номера никто бы не подписал, а так, после взбучки и в общей массе данных , требующих проверки оно прокатило.  А в суде, подписывая санкции, смотрят больше на подпись руководства, чем та то, что запрашивается.

Когда ситуация безвыходная, просто приходится изъебнуться.

В процессе ожидания результатов зарядили затяжные ноябрьские дожди. Леса развезло, в работе образовался некий перерыв и Сырников прямо изводился, глядя на то как мы тусуемся в кабинетах, уничтожая сигареты, кофе и точа лясы. Его деятельный руководящий дух не мог переносить подобного безделья, даже вынужденного, и он метался по различным конторам в поисках новых возможностей и, как модно щас говорить, инноваций. И нашёл.

Пару дней назад он появился в нашем кабинете с тощим, как будто у него в рационе из мясного одни заусенцы,  и очкастым мужиком лет за пятьдесят. Мужик сразу привлёк внимание, ибо был одет в дорогую туристическую одежду, дополняемую дешманской и тёплой камуфляжной  курткой  бундесвера, с которой был даже не спорот немецкий флажок. Странное сочетание мгновенно породило его оперативное погоняло: «Фриц».

Да и звали его в общем-то Фёдор.

Федя оказался не абы как, а военный майор из военного института, который сразу же прозвали НИИХУЯ. И занимался он абсолютно новой по тем временам темой, а именно разработкой и внедрением беспилотников, которые называл «басами». И был прямо-таки настоящим фанатом этой темы. Начал общение с нами он искромётно.

- Пользуетесь ли Вы на работе искусственным интеллектом? – пафосно начал он. Мы (а на встрече присутствовал исключительно оперативный состав и Курлыга) переглянулись и заржали.

- Да  мы и естественный особо не привлекаем! – отмочил Паша, вызвав новую партию гогота.

- Поспокойней, товарищи! – забеспокоился за своё новое детище Сырников – человек с делом пришёл.

- Я не буду вам много втирать за технику и компьютеры – улыбнулся Фриц такой улыбкой, что я лично сразу почувствовал к нему расположение. В ней сочетались умение в юмор и неебический профессионализм – Скажу одно. Мы все сейчас на перепутье. Современные системы, те, что разрабатывают и планируют разрабатывать позволят так изменить военное дело, что нам сейчас и не снится. Думаю скоро, лет через пятнадцать-двадцать, машины будут воевать с машинами.

- Ага, и ваасстали маашины из бебла йадернага аагдя! – продолжал жечь Павел.

- Ну типа того - не дал себя увести в сторону Федор - Сейчас с войной напряг, мы летаем конечно, на КТО, но нужно больше практики. Вот, решили с вами поработать, может и поможем в ваших темах, милицейских.

- Нам Робокоп нужен, а не самолётик – буркнул Паша, уязвлённый тем, что на его последнюю шутку никто не среагировал.

-Уймись – негромко сказал ему Алексеич - Люди строят самолёты! А ты только недовольное ебало!

Заржали все. Кроме Павла, который надулся как мышь на крупу.

- В общем, у нас есть штука, почти бесшумная и незаметная, которая позволяет полетать вокруг оператора на восемь километров и в реальном времени увидеть, что творится на земле. Причём она ещё и с тепловизором. От вас мы хотим практики: подобрать десять-двадцать перспективных участков  на которых могут быть люди, не желающие, что бы их обнаружили.

Сырников сделал жест, больше приличествующий детскому воспитателю в саду, подтверждающего слова директора о том, что в колготки гадить нехорошо.

- А мы, в свою очередь – улыбнулся Фриц – постараемся их качественно обнаружить. Ну как, поработаем?

Поработаем конечно. И я и Виталик согласились. Лишь Павел надул губу и отказался.

- Пусть пластмассовая птица идёт на смену стальному коню! – продекламировал он и добавил – но у меня куча мероприятий с прокуратурой. Надо ехать работать по документам.

Да уж известное дело, поедет выплакивать обидки в лифчик прокурорше.

Но мы с Волковым принялись за дело активно. Подобным случаем грех было не воспользоваться и мы в темпе подобрали аж двадцать три точки в четырнадцати населённых пунктах в  шести разных районах области, на которые давно хотели бы посмотреть подробно, но времени и сил не хватало. Были такие и Мошенском районе, три штуки.  В ходе подготовки у Виталика родилась гениальнейшая идея. Колесить нам предстояло долго, при этом питаться придётся в различных заведениях общепита, так почему бы не совместить приятное с полезным? Не провести, так сказать, исследование и не составить собственный «нупочтимишленовский» рейтинг? Так родилась идея «фуд-марафона», в раках которого мы решили попробовать в тринадцати  различных кафухах самые распространённые у нас блюда: солянку, холодную картошку с селёдкой и хреновуху. Сразу постановили: хреновухой не упарываемся, везде выпиваем ровно по одной стопке, исключительно для определения вкуса.

Само же путешествие разделили на несколько частей. Три однодневных  выезда с утра пораньше, один двухдневный (в Феново и Мошенское)  и последний, завершающий трёхдневный аж по четырём районам области с завершающим, Пешедральским районом, где вполне можно было отметить окончание трипа в том самом ресторане «Отставной К. барабанщик».

Всю эту идею презентовали Сырникову (конечно, избегая сообщений о марафоне) он её одобрил и окончательно легитимизировал подписанием плана и  приказа у Артемьева. Так что к выезду, мы были снабжены всеми необходимыми бумажками, мотивированы и очень опасны.

Туманным, сырым и холодным ноябрьским утром к нам в «Соболь» загрузились с многочисленными  коробками и сумками майор Фёдор и его совсем молодой помощник, из срочников, ефрейтор Вася.

Первым в нашем списке числился непосредственно район, окружающий областной город. Было тут местечко, окружённое гигантскими торфяными болотами и торфоразработками, на котором отрывались местные хапуги с близлежайшей пилорамы. Народ тут был пуганый (ещё бы, в такой близости от цивилизации) и практиковал исключительно ночные рубки. Целью нашей первой разведки было установить места, куда они выезжали и, самое главное, пути, по которым они туда проникали. Занимавшийся этими хапугами Виталик, долгих два месяца не мог найти правильную дорогу, настолько там всё было перекопано, запутано и проблемно.

Через сорок минут езды, мы остановили  «Соболь» на краю начинавшегося торфяного лабиринта, перерытого каналами с чёрной водой, образующими так называемые квадратные «карты», с длиной одной стороны километра по два. И таких «карт» тут были сотни. Среди них попадались возвышенности, покрытые соснами и ёлками. Туман немного рассеялся и Фёдор довольно кивнул:

- Полетаем.

- Баратынский, расчехляйся!

Срочник Вася подорвался доставать поклажу, а Федя-Фриц начал ковыряться с техникой, в виде толстого соневского защищённого ноутбука в металлическом квадратном корпусе.

Виталик вытащил бинокль и пошёл «поразведать», как он выразился, а я  от нечего делать закурил и стал наблюдать за махинациями «оператора наземного комплекса управления», время от времени интересуясь техническими подробностями. Но прежде поинтересовался:

- А что Вася реально  с фамилией Баратынский?

- Да. А что?

- Это ж известная фамилия дворянская. Самих царей родственники…

- Да ты чё?! – Федя даже отвлёкся от установки обеспечения на ноуте и оглянулся на  Василия. Тот как раз распаковывал здоровенную пенопластовую коробку .

- Э, Вася!

- Что, товарищ майор?

- Ты что из дворян? – взял быка за рога Фёдор

- Ну…Вроде да…- потомок князей немного подзавис от вопроса, но потом скромно потупился в землю – прадед был кем-то…

- Тогда что тупишь, ваша светлость? Работай быстрей! И аккуратно доставай аппарат! А то обратно на казарму верну!

Вася задвигался быстрее. Видно , что работа с Фёдором была ему куда интереснее чем служба в части.

- А он, да, сообразительный  - пояснил мне военный- за это я его и взял.

Как я понял, Фёдор отобрал из Таманской дивизии трёх срочников, которые не только сопровождали его в вылетах, но и служили кем то вроде личных миньонов доктора Зло: мыли машину, заваривали кофе и гуляли с собакой майора. Такое я видал, такое в армии в ходе вещей.

Потомок  прошлых владельцев огромной части России-матушки, наконец вытащил и собрал беспилотник. Сильно он не впечатлял: этакая поделка из говна и палок, пенопласта и пластика с моторчиком. Размерами он был метра полтора в крыле, а длиной сантиметров семьдесят. Чтоб запулить его в воздух, к нему прилагалась этакая здоровенная рогатка.

Прискакал Виталик и состоялся торжественный первый, в рамках межведомственного взаимодействия, запуск беспилотной авиационной системы.

Федя завёл  мерзко зажужжавший моторчик, нажал пару кнопок на компе и кивнул Васе.  Рогатка звонко щёлкнула  и дрон полетел, резко забирая вверх. Через пару минут его стало не видно и не слышно.

Мы с Виталиком сунулись к компу. На нём плыла чрно-белая но, вместе с этим, очень чёткая картинка местности. Самолётик летел метрах в двухстах над землёй, однако камеры давали возможность приблизить картинку так, что можно было разглядеть всё. В этом мы убедились, когда Федя указал на тёмное пятно на экране:

- Смотрите, лось!

Парой кнопок и рычажком он скорректировал самолёт и камеры. На экране нам предстал пялящийся в  сторону зверь с огромными рогами в полной своей красе. Здорово, конечно. Меня именно тогда зацепило, я думаю, осознание, что есть профессии, помимо оперской, где есть возможности не сидеть за столом на жопе ровно, а проводить время интересно.

Тот, самый первый полёт, принёс кучу нужных и ценных сведений. Полетав по кругу в пять километров, за три часа мы нашли и дорогу, и место рубки и даже спрятанный в кустах трелёвочник. Отличная вещь, этот ваш «БАС», жалко, что милиции такого дадут. А если дадут, то ограничат использование так, что лучше не использовать.

Потом Вася долго бегал по торфоразработкам, пытаясь поймать опускающийся на парашютике самолёт, а Фриц подгонял его ехидными воплями. Ну а потом настало время задуманного Виталик привёз нас в заранее разведанное кафе на трассе, где мы посвятили и Фёдора в нашу задумку. Идею он воспринял с энтузиазмом, и у нас появился третий дегустатор. Вернее третий и четвертый, ибо к моему удивлению, Федор поступил не так, как обычно общаются военные с переданными им в рабство срочниками. Он не оставил сидеть г-на Баратынского в машине, а посадил Василия с нами за стол, мало того из своих оплатил ему его пайку. По поведению Федора и Васи я понял, что такое происходило не первый раз, так что налицо было не традиционное для военных паразитирование на срочниках, а полноценный симбиоз. Удивительно даже.

В первом кафе солянка и хреновуха были неплохими. А вот селёдка с картошкой подкачала. И понеслось.

Следующие две недели слились в сплошной трип из различных локаций, жужжания самолёта, кадров на мониторе ноута и интерьеров кафе, трактиров и едален. Где-то мы получали нужную информацию, где-то вылеты проходили бесполезно. А наши компетенции в  качестве ресторанных критиков росли непомерно.

В Мордоре же мне снова повезло. Вернее не в самом Мордоре, а на странной реке, соединяющей несколько озёр на стыке Феновского и Мошенского районов.  Пролетая над одним из крупных островов, образованных двумя протоками этой реки я обратил внимание на движуху внизу. Спустившись пониже я чётко опознал в людях, немилосердно косивших деревья на этом острове ту самую бригаду «Чингачгука», гонявшую меня в лесу летом.

А всё-таки интересный у них бригадир. С инициативой и выдумкой. Добираясь до острова на моторках, они просто рубили деревья, сучковали и сталкивали шестиметровые лесины в воду. Ползовались течением, которое доставляло лес в деревню, расположенную тремя километрами ниже. А там трактор, то самый камуфляжный и мужичок на лодке ловили стволы и вытаскивали их на берег, складывая в рюм. Оттуда их легко был забрать хоть «фишкой», хоть «фрэдом». Дёшево и со вкусом.  И никаких тебе развязших дорог и сезонных простоев.

Чтош. Будем брать.

Отчёт по результатам марафона. Самая лучшая солянка ожидаемо оказалась в  Пешедральской ресторации. Самая лучшая картошка с селёдочкой, неожиданно в семейном небольшом кафе, на трассе под Десноямском. Селёдку там солил хозяин , самолично. А хреновуха везде одинакова, алкоголь – злой яд!

Кому надо, ссылка на другую серию баек : Начало

Для тех, кому непонятны сокращения: Глоссарий

Николай, теперь главный рыбинспектор трёх районов, нагло воспользовался административным ресурсом и провёл служебный катер по протокам в одно совсем безлюдное, непроходимое и, поэтому, рыбное озеро. Тут мы  расчехлили спиннинги, подыскали подходящее место и мгновенно стали участниками весьма активной ловли. Настолько активной, что она требовала всего внимания и не оставляла времени на сторонние мысли. Да и не хотелось сейчас, кристально ярким осенним утром грузиться тем, как Дымов (а я был уже абсолютно уверен) опять узнал о моих планах, куда пропал мой непутёвый агент, какие документы надо ещё нарыть для документирования москвичами налоговых «палок», что в последнее время, не связанное с лесом судя по сводкам, «мутят» братья Курки и прочее, прочее… Было только спокойное, как зеркало, озеро, здоровенные полосатые рыбины, солнце, небо и жёлтый по краям осенний бор.  Медленное, неторопливое общение с Колей ни о чём. Красота.

В таком неожиданном и очень своевременном релаксе прошло больше часа.  Уже с десяток хороших окуней был пойман, когда рыба вдруг исчезла. Как-то резко, сразу и вся. Вот только что, там, у кувшинок, отчётливо виднелись следы охоты стайки полосатых, а теперь была тишь да гладь. А я как раз закинул туда в очередной раз блесну.

Я медленно подводил серебристую вертушку к лодке, когда, метрах в трёхс половиной клюнуло!. И клюнуло так, что я чуть не выронил Колин дорогой шимановский спиннинг, а лодка покачнулась. Щука и приличная, рванула, отмотала солидный кусок лески и стала бороться за свою рыбью жизнь так, что Николай отложил свой спиннинг, подхватил подсачек и прискакал с кормы катера помогать.

В самый разгар борьбы, когда щуку удалось подвести почти туда, где она клюнула, у меня в кармане зажужжал телефон. Я пытался забить, но сегодня решил со мной связаться кто-то очень настойчивый. Алексеич.  Раскачиваясь на плоском носу моторки, с телефоном  в руках  и со спиннингом , на другом конце которого пыталось вырваться лучепёрое, я совершил один из самых эпичных акробатических номеров, свидетелем которого стал, увы, только Тяглов.

- Да!

- Сергеич, ты в районе? – то, что Алексеич не поздоровался и назвал меня по отчеству, свидетельствовало, что дело серьёзное, касается лично его и он о чём-то хочет меня попросить.

- Да!!

- Можешь говорить?

- Да!!!  (да ёпте, разродись уже скорей!).

- Там в Феновском районе сегодня совещание в администрации по лесу. Зам губера, Снегирёв уже едет. Артемьев поручил поприсутствовать, а у меня тут геморы случились. Сможешь подъехать?

- Блин, а во сколько? – я чуть не упал в воду от резкого рывка – я сейчас далековато…

- Очень надо. К двенадцати.

- Блядь! – спиннинг в руке треснул и сломался. Николай ринулся за верхушкой чуть не в воду

– Ладно, я буду! - крикнул я и выронил зажатый скрюченной шеей и ухом телефон. Хорошо, что на дно лодки.

Потом мы тянули рыбину за леску, обрезая руки до крови. Орали матом. Тяглов хватался то за остатки спиннинга, то за подсак, то за весло. Не знаю, кого он хотел уебать веслом больше: рыбину или меня за сломанную снасть. Наконец два теплокровных прямоходящих победили одну хладнокровную пресноводную. Это был здоровенный пятнистый экземпляр, каких я не ловил ни до, ни после. Это было круто.

Мало того, эта рыба даже не пострадала. Мы, конечно, с ней пофотались в разных ракурсах, на фоне лодки, леса и озера, да и отпустили. Как оказалось, Коля был согласен со мной в том, что такая здоровенная щука не очень вкусная и воняет тиной, поэтому легко согласился её отпустить. На копчение мы наловили достаточно и окуней.

На моё позднее раскаяние в поломке спиннинга и предложение купить такой же, даже получше, Коля сказал:

- Не вникай! Оно того стоило!

И воистину.

Мокрые, грязные, воняющие рыбой, но счастливые, мы повернули к Колиному дому. Надо было доехать быстро, нарисовались срочные дела по общению с чиновниками. Правда, боюсь, я произведу фурор. В доме у Николая душа не было, баню топить было некогда, одёжку я хоть и сменю, но всех последствий рыбалки удалить не получится. Времени нет, да и средств тоже. Кое как приведя себя в порядок, я помчал на служебке в администрацию, а Коля остался коптить окуней, обещая управиться меня к обеду.

В тесном зале Феновской администрации было полно людей. Все с неискренним интересом слушали толстого и лысого заместителя губернатора, которой читал длинные и скучные цифры по бумажке. Сразу было видно, что мероприятие дежурное, ни решений, ни выводов не принесёт, и резкое увеличение незаконных рубок в Феновском районе, никого особо не ебёт. Пока. Но это ж только начало, думал я глядя в честные глаза майора, начальника Феновского РОВД, который уже не раз засветился в моих сводках прослушки, общаясь с креатурами Корчевского.

Как представитель Управления я сидел справа от большого областного босса, своим джинсовым пиджаком и клетчатой рубахой прямо оттеняя его дорогой серый костюм. А скажите спасибо, что я вообще не в футболке припёрся, и тягловский дезик всё же отбил густой запах рыбалки. С умным видом я перебирал пустые бумажки, что-то записывал, а когда мне предложили высказаться, я молчать не стал и напугал, в первую очередь, майора планируемыми силами области  профилактическими мероприятиями в районе. Пусть очкует. В общем бесполезно и бездарно провёл битые три часа.

Выходя из кулуаров я, с мыслями о копчёных окуньках вышел на крыльцо. Отбился от настойчивых майоровских предложений «пообедать» и «переговорить», сделав крайне загадочный вид. Закурил, глядя на то, как он разочарованно уходит, считая меня, со своей колокольни, полным мудаком. Насрать.

Снова в кармане зажужжал коммуникатор. Надо бы мелодию сменить, поставить что-нибудь этакое. Звонили из дежурной части областного УВД.

- Валерьян Сергеевич? Подполковник Лебедев, оперативный дежурный.

- Да, слушаю.

- Мне Вячеслав Алексеевич Ваш телефон подсказал, вы ведь сейчас в Феновском районе?

- Точно. В администрации.

- Там в соседнем, Мошенском, утопленника выловили. Артемьев поручил СОГ отправить областную, а у нас сейчас грабёж крупный, выехать у них не получится. А руководство требует участия на трупах кого-то с области, ну Вы знаете (действительно, была такая указуха, одна из новых). Вот, подсказали, что Вы рядом. Не могли бы Вы закрыть? Из района СОГ уже выехала, они как раз будут осмотром заниматься. Просто как сотрудник розыска расписаться в протоколах…

- Ладно. Подъеду. Куда?

- Отлично,  спасибо. Я в отдел позвоню, предупредить, что Вы будете. Спасибо.

- Не за что.

- Запишите адрес…

Дежурке надо помогать, они полезные. Сводку там нужную или ориентировку выцыганить. Дело непыльное, просто походить и хлебалом посветить.

Пришлось забыть про окуньков, заехать в местную столовку и поесть не очень вкусного хрючева. Пока ел, ещё и погода испортилась, набежали тучи и полетели редкие капли мелкого дождика. Нет, я уже к Коле не поеду, сгоняю по просьбе и домой.

Уже знакомые до боли дорожки Мордора, привели меня к небольшому лесному озеру, с такой же по цвету  водой, как и утром. Было ещё тепло, безветренно, да и дождик срываться перестал. Только теперь на фоне свинцового неба  вода выглядела не радостной, а угрожающей, этакой чёрной могильной плитой, с  налипшими на ней жёлтыми пятнами листьев. А лес был не радостным красивым и шумным а тихим и тёмным. На торфяном берегу, резко, без всяких прелюдий в виде камыша там или песочка, обрывающегося в воду, стояла буханка из Мошенского РОВД и такая же буханка эмчеэсников. Спасатели как раз сдували пэвэхашную лодку. Между автомобилями лежало длинное, накрытое брезентом тело утопленника.  Над телом на стульчике сидела следачка из СОГ,  заполняющая бумажки. Рядом же на берегу виднелась старенькая зелёная резиновая лодка-калоша, принадлежавшая судя по всему покойнику.

Я подъехал (дорога к озеру была сухая и высокая и четырка прошла по ней совсем без проблем), остановился. Вылез, подошёл к бездельничающим участковому и эксперту. Пожал руку, одному, другому.

- Ну что тут?

- Да вон - участковый ткнул сигаретой в сторону брезента – грибники к озеру вышли и лодку увидели. В ней барахло какое-то, бутылка перцовки. Грибники въедливые оказались, москвичи-дачники, пошли искать вокруг озера и на него и наткнулись. Давно болтался, там зрелище не очень. Позвонили, мы приехали.

- Ну и что? Криминальный? Или…

- Браконьер скорей всего – эксперт плюнул в озеро -  Он наполовину в сетке запутан был. Сетка путанка китайская, с мелкой ячейкой.  Такое бывает. Ставил сетку, с лодки свалился и запутался. А если бухой был,  то тут быстро кранты приходят. Вот и крякнул. У меня свояк почти так же помер.

- Ну да, бывает…- поддакнул я. Подобных случаев полно по сводкам проходит.

- А кто, установили?

- Не, документов такие не возят – расслабленно  хмыкнул участковый – но по-любому местный, установим.

- Ну ок, пойду поговорю со следачкой - кивнул я им.

Подошёл к дежурному следователю, с ней я уже как то работал по порубке. Кивнул. Она оторвалась  от писанины, тоже кивнула:

- Здравствуйте.

- Здравствуйте. Меня пригнали от Управления в качестве ответственного. Меня в протокол включите, распишусь.

- А, хорошо. Труп пока некриминальный, но будем устанавливать личность.

-Да мне уж рассказали. А сетку изъяли?

- Ага – она махнула ручкой за спину, в сторону буханки. Там, в открытой двери виднелись опечатанные чёрные мусорные пакеты.

- И даже какие-то пальцы с лодки нашли. Плохие правда. Времени многовато прошло судя по состоянию.

- А. Ну и ладно – я исчерпал перечень дежурных вопросов, которые мне потом могло задать руководство – я гляну?

- Смотрите сколько влезет – бледно улыбнулась следователь – то ещё зрелище.

Я подошёл, поднял брезент. Потом откинул его совсем. Да уж, видок не из приятных. Практически всем в милиции, рано или поздно приходится с такими картинками встречаться. Все реагируют по разному, но постепенно привыкают.

Мне лично не один раз приходилось уже такое видеть. То, что остается после человека будто теряет суть. Труп, причём неважно как он выглядит, совершенно пустая оболочка. Это чувствуешь сразу когда к нему подходишь. А потом, отчего то мне представляется, что с исчезновением человека образовался локальный разрыв реальности и ты стоишь на краю этого разрыва. Какое то время. Недолгое.  Не то чтобы как раньше больше не будет, просто ощущаешь нечто похожее на скорбь и не важно, знал ты человека или не знал.  Я думаю, это происходит потому, что жизнь всё же дорога, и бессознательно идентифицируясь с мёртвым человеком, нам становится жалко себя и боязно за близких.

Вот то же самое я и чувствовал сейчас, глядя на разбухшее, бесформенное и  сильно изменившееся тело. Думаю все, как бы не профдеформировались, чувствуют нечто подобное. Ну ещё может небольшой профессиональный интерес к установлению личности покойного и обстоятельств его смерти.

Обстоятельства смерти были интересны и мне. А вот личность…

Тело, что лежало под брезентом  ещё недавно было моим конфидентом, Лёшенькой.

И он принципиально, до отвращения, не ловил сетью рыбу.

Кому надо, ссылка на другую серию баек : Начало

Для тех, кому непонятны сокращения: Глоссарий

По вечерам к деревянным, серым стенам дома от речки подступали туманы. Сам дом на вершине они никогда не закрывали, но превращали картину в типичный гоголевский лубок из какого-нибудь «Вия»: обломанными зубами торчали ржавые и острые части комбайна, снизу, из чёрных клубов сирени выступали могильные оградки, над которыми поодаль, из молочного болота возвышался тёмный и совсем не напоминающий православный, крест разрушенной церкви.  Иногда в тумане угадывалось (а может придумывалось) какое-то движение, как будто непонятные существа начинали заниматься своими непонятными делами.  Местные старались на эту сторону не ходить, только иногда дети  на спор пролетали по разбитому бетону моста на велосипедах, окунаясь в туман и вылетая из него обратно под замирание сердца.

Большей частью дом стоял тёмный. Конечно же, среди местных, не могло не  ходить поверье, байка, которую хорошо рассказывать у костра, запекая картошку, о том что в этом доме жила ведьма, или сумасшедшая, или упырица, которую похоронили на старом кладбище и теперь она ночью выползает к дому и ползает вокруг стен, шурша травой и шепча проклятья. Причём ползает голая, раздутая и задом вперёд, так что волосы, полные веток и чертополоха, волочатся за ней как длинный лошадиный хвост. Её никто не видел, а кто видел, больше ничего не расскажет.

Иногда, раз в месяц, дом посещал мужик, из райцентра, сын проживавшей тут. Он приезжал, ночевал пару ночей в месяц и тогда в доме горел свет, а днём раздавалось жужжание мотокосы. С ним здоровались, хотя и про него рассказывали страшилки, что он на время успокаивает упырицу, чем-то (конечно же невероятно жутким) утешая её чёрную и гнилую душу. А потом мужик уезжал и дом снова глядел через реку на живую деревню погасшими глазами окон.

Однако этой осенью, тёплым сентябрём в доме появились жильцы. Пять человек, на двух автомобилях, с наклеенными надписями: «Такойтовский государственный университет. Этнографическая экспедиция», они заехали сюда неделю назад и вели типичный для научных крыс образ жизни. То есть с утра уезжали рано, возвращались поздно,  на дискотеку в соседнем селе не совались (каждый полевой учёный знает, что сельская дискотека - первое место, где он может качественно опиздюлиться, независимо  от подготовки). Пару раз были замечены на вечерней рыбалке, но, с ночными туманами, закрывались в доме и не отсвечивали до утра. Разок, в самом начале, вечерком к ним из села заскочил местный участковый, так, для порядка. От них он вышел довольный и немножко бухенький. Сказал, что всё в порядке, хозяин дома сдал им помещение на месяц, сел на служебную «шниву» и укатил.

Деревня наблюдала и спорила, сожрёт ли городских ведьма или отпустит.

Житель деревни Серёжа сегодня провёл весь день на мандраже. Утром он, с ещё тремя своими товарищами поспорил, кто дольше просидит без дыхания в воде и проспорил. И теперь ему предстояло провести, по решению победителей, вечер, от наступления темноты, в саду старого дома. Победители были безжалостны и спор мог быть закрыт только ровно в полночь.

Сергей в свои тринадцать лет не был трусом и в чертовщину не верил. До определённых пределов, конечно, ибо одно не верить в жуть, глядя по телеку кинцо про вомперов, а совсем другое пробираясь по обочине дороги, заполненной туманом, стараясь не глядеть в сторону кладбища.

В полной тишине Серёжа пробрался на вершину холма, перелез дышащий на ладан невысокий заборчик и устроился за неухоженными кустами смородины. Серый туман обтекал холм со старым домом, в деревне за речкой мычала корова. Отгорал закат.

Отсюда парню было хорошо видно высокое крыльцо, обращённое как раз к нему. Так же отсюда открывался вид и на луг, на комбайн, по которому было прикольно лазать днём, но к которому ночью он бы не подошёл ни за какие коврижки. В доме уютно горел свет, иногда за занавесками мелькали изломанные тени.  Автомобилей приезжих видно не было, они ставили их обычно у дороги. Сейчас обе машины были скрыты туманом.

Постепенно стало совсем темно. Целый час ничего не происходило, Сергей уже привык и радовался тому, что предусмотрительно оделся тепло. Он совсем освоился в своём наблюдательном пункте, привалился спиной к стволу яблони и почти закемарил. В еловом бору за лугом ухала сова, в деревне ей в ответ лаяла собака. Воздух нёс запахи осени, такие особенные, чистые и выразительные, запоминающиеся на всю предстоящую зиму.

Из состояния покоя его вывел внезапно зажегшийся на крыльце свет. Оказывается там была неяркая лампочка с красным абажуром.  На крыльцо вышел странно одетый мужик.

Сергей подобрался. Любые странности сейчас сильно били по нервам.

Мужик был не сильно высокого роста, коренастый, с густой кудрявой шевелюрой. На нём было нечто, напоминающее старинную косоворотку, такие часто рисуют в иллюстрациях к учебникам истории, сопровождая статьи про древнерусские княжества. Поверх косоворотки на плечи была накинута тёплая охотничья куртка. Завершали картину абсолютно домашние тапки, которые стали видны Сергею, когда мужик кинул на верхнюю ступеньку одеяло и уселся, глядя в темноту. Минут пять мужик копошился, пыхтел и располагался. Потом щёлкнул зажигалкой и задымил вытащенной длинной папиросой. Такие курил дед Сергея, только сейчас запах табака в свежем воздухе распространился совсем другой, немного чудной.

Снова негромко стукнула  дверь. На крыльце появился второй персонаж, не намного выше первого, только одетый чуть более привычно. Джинсы, кроссовки, чёрная футболка с надписью «ZZ Top». На голове чёрная пидорка, призванная, видимо, выполнять роль утеплителя. В руках у новоприбывшего была пузатая бутылка, три разномастных стеклянных стакана и тарелочка.

- Епты, Паша! – вроде как и не удивившись, произнёс второй – ты тут уже по зелёному пошёл!?

- Будешь? – усмехнулся первый, которого судя по всему звали Пашей.

- Не. Я с универа с этим наглухо завязал – усмехнулся вышедший, наклонился и выставил на крыльце принесённое – я спецом коня сегодня прихватил хорошего. Слушай, ну туманище сегодня опять!

- Ага, завтра опять роса будет.

«Не похожи они на учёных, странные люди» подумал Серёжа в кустах. « И долго они тут сидеть планируют?»

Человек в футболке достал из кармана джинсов пачку сигарет, звенькнул металлической зажигалкой и, выпустив клуб дыма, тоже сел на крыльцо.

Поименованный Пашей длинно затянулся. Минуты две они молчали задумчиво глядя на пейзажи, открывавшиеся с крыльца.

- Не, ну видок, конечно, впечатляющий – медленно выговаривая слова произнёс Павел.

- Да уж, тут бы Лавкрафту  поселится и книжки писать… Чистой воды Сайлент-Хилл.

Дверь в дом скрипнула и открылась. Внутри плескалась неестественная темнота. Наблюдающий Сергей аж дёрнулся. Потом его пробрало холодом, когда из темноты стала вырисовываться светлая бесформенная масса…

…в синюю полосочку.

- Блядь! – сказала масса споткнувшись о порог – повыключают свет, сонные всякие, и выйти нормально нельзя!

Массой оказался старый полосатый матрац, свёрнутый рулоном, весь в подозрительных пятнах, который держал в руках одетый в чёрный спортивный костюм высокий худой тип в очках.

- Борисыч решил дрыхнуть, так что я тоже на улице побуду, но с комфортом – проворчал третий и стал расстилать матрац прямо на крыльце – наливай давай!

- А ты синего или зелёного?- спросил человек в футболке.

- И того, и другого и лучше без хлеба! – длинный прислонил часть матраца на перила, часть положил на крыльцо и с удобством расположился на нём с ногами.

Второй со звонким бульком вытащил пробку из бутылки, плеснул по стаканам коричневой жижи. Раздал остальным.

- Ну, за вторую неделю операции ! – произнёс он. Остальные зазвенели стеклом.

- Лимончик! – второй выпив указал на тарелочку

- Оф! Он что, с солью?! – съев лимон поморщился Паша.

- Ага

- Это ж не текила!

- А ты кусни. Понравится. И вообще, у вас свои вон закусоны. На мои поменьше налегайте.

Паша передал свою замусоленную папиросину длинному, тот тоже затянулся.

- О-огнище!!!

- Чё, Курлыга залёг, а Дымов то где? – лениво произнёс мужик в шапке.

- Он пошёл в соболь, втыкать в телефон. С бабой общается. Вообще, нафига ты его притащил? Ты ж с ним последнее время плохо контачишь? – ответил с матраса третий.

«Непонятные базары какие-то»- подумал Сергей - «курлыга какая-то… в соболь втыкать… какая такая курлыга?»

- Да я, может, и хотел с ним наладить – после непродолжительного молчания сказал второй – воспользоваться передыхом, так сказать.

- Но упырём его по прежнему числишь? Вчера он предлагал тут, в район этом отработать, а ты упёрся, что нет.

- Ты же знаешь поговорку: «не живи где ебёшь и не еби где живёшь?»  - хихикнул чел в футболке.

-Темнишь ты, Валь – откликнулся Паша – всё же подозреваешь его, а? На охоту не берёшь, а тут потащил.

«Так второго Валей зовут, ага». Серёжа слушал непонятные разговоры непонятных людей с всё более возрастающим интересом и недоверием. «Охота какая-то ещё. Учёные они, щас!»

- Слушай, не усугубляй. Будут факты – озвучу. Ты лучше про своих ариев дорасскажи,  мне интересно. Я таких зачёсов ещё не слышал. На истфаке…

- На истфаке и не расскажут! - перебил Валю Паша. Он как раз добил непонятную папиросину и с удовольствием пялился на волны тумана, всё ближе подступающие к вершине холма с домом.

- Официальная… – прям с ощутимой издёвкой продолжил он - … история приписывает русскому народу не более тысячи лет. А вот я читал, что по дошедшим до нас древним эпосам и хроникам различных народностей можно восстановить картину прошлого, когда на Земле была настоящая цивилизация, не та о какой врёт «официальная» - Паша сделал жест двумя руками, посгибав по два пальца возле ушей -  наука.

- Ща, ща, погоди – заржал Валя и поднял с крыльца бутылку коньяка – я без допинга такую тему не осилю – давайте, за эпосы! За говорящих котов и, блядь, за боевых мамонтов!

- Вот ты ржёшь – выпив и закусив лимончиком, продолжил рассказчик - а в Африке, Южной Америке и даже у нас в Сибири находят очень похожие на выработанные в древности рудники места. Примерный возраст варьируется полтора миллиарда лет! Официальная наука!!! всячески увиливает от объяснения происхождения этих рудников. Про НЛО никто не говорит, правительства стран, имеющих космическую технику, эту тему обходят молчанием, чтобы наши консервные банки, гордо называемые «космическими кораблями многоразового использования», не выглядели совсем уж убого  на фоне техно-навигационных возможностей НЛО.

Валя слушал Пашу с восхищением и на его лице всё больше расплывалось довольное, как у кота, выражение. Третий, в очках, участия в разговоре почти не принимал, он выпив, разлёгся на матраце и просто слушал. Как и Серёжа в кустах, которого тоже проняла звучавшая в голосе Паши уверенность.

Паша же с жаром продолжал

- Говорят, давно на нашу планету прилетели…, ну , может, потерпел крушение космический корабль инопланетян, на котором находились представители двух родов: Арийцев и Славян. Разбитый корабль удалось отремонтировать, и часть пришельцев улетела, а другая осталась жить на Земле. Людей то на Земле не было! Только обезьяны. Оставшиеся стали называть себя Асами.

- Кто это говорит? – перебил Пашу Валя.

- Учёные!

- Какие,  на хуй, учёные?!

- Разные! Интернет почитай, а не учебники свои задрипанные!

-Аааа, понятно. Ну, за корабли!

Валя театрально  вздохнул и снова налил коньяка. Все выпили

- Корабли, кстати… Видя какую-нибудь из старинных христианских церквей, вы можете, хотя бы примерно, представить себе, как могли выглядеть небесные корабли наших предков. Они не очень сильно отличаются от них по форме. В основном, изменены только купола с конусно-стреловидных – на «луковичные». Поэтому...

- Погодь! – опять перебил Пашу скептик. Серёжа в кустах даже дёрнулся, так ему хотелось дальше слушать про корабли пришельцев – ты с темы не слезай. Асы прилетели. Блядь, чо они не улетели, они же асы!

Третий на матрасе мерзко хихикнул.

- Они – размеренно и спокойно продолжил Паша - стали колонизировать нашу планету и готовить её к приходу основной популяции, живущей где то ещё. Они выбрали для поселения материк, на котором постоянно светило Солнце. У индусов написано, что когда-то на северном полюсе существовал огромный остров, называемый Центром Мира, вокруг которого «вращаются Солнце, Луна и звёзды». Там асов стали звать Расенами!

- Слушай, у меня столько вопросов, как у представителя официальной науки  - валя не унимался – а кто их стал звать расенами? Обезьяны? Гитлер? Или кто-то там уже жил до них? А хоть где то это написано? Да что ж вы курите!? Ах, блядь, ну да….

Паша не обратил на спорщика внимания. Он увлечённо продолжал.

- Наш континент тогда назывался Гипербореей. С большим материком на юге её связывал перешеек Уральских гор. Вот тут уже известны и имена их правителей, это  титаны Иапет, и его сыновья  Прометей, Атлант

- Иапет! – перебил его металлист и повторил прямо таки смакуя – Япет! Имя то какое, как будто нахуй послали! А меня не йапет!

- Нихуя ты, Валя, не понимаешь!

- Согласен, ваще нихуя!

- Лучше наливай и покурим. Виталя, ты там не заснул? – Паша повернулся к человеку на матрасе.

- Не, мне ваше пиздобольство, прям в масть. Вы давайте, трепитесь, прям кино и немцы…

Валя снова заманипулировал бутылкой. Курильщики закурили ещё папиросу.

- Короче, читал я… - Паша на минуту замолчал, как будто сверяясь с тем, что имел в глубинах памяти - на одном из спутников жили существа, рептилоиды, враждебные не только к Асам, но и к всему живому на Земле. Их то и опознают как динозавров сейчас. Во избежание возможных последствий, верховный правитель Ариев решил уничтожить опасный спутник вместе со всеми его обитателями. Однако, что-то пошло не так…

- Как обычно – вклинился Виталий – план перехват результатов не дал. У нас и тогда, сука, всё через жопу шло!

- … и обломки спутника упали на Землю в районе северного полюса, в то самое место где находилась Гиперборея. И всё, и пиздец.

- А рептилойды? - бахнув коньяку, с лимоном во рту сочно спросил Валя.

- А что рептилойды? – не понял Паша

- Они выжили?

- Зачем выжили?

- Ну, хотелось бы!

- А ну да, из них всякая нечисть расплодилась. Они с помощью генетики породили всяких тварей… - Паша покачнулся и важно поднял палец вверх - а у человечества началось кровосмешение потомков славяно-арийских пришельцев и рептилоидов, из-за чего мы получились такими, какими есть  злыми и алчными, поклоняющимися только доллару. Как следствие, утраченными оказались знания, подаренные высшими существами. Такие дела…

Серёжа в кустах слушал, открыв рот. Несмотря на то, что речь рассказчика становилась всё медленнее и веселее, его проняло по настоящему. Он даже подумал что разговаривающие, это какие то охотники на зло, что они приехали как раз по душу той ведьмы.

- То есть мы рептилоиды? Ну, на половину?

- Выходит так.

- Покажи тогда хвост!

- Не могу, он отвалился. В процессе эволюции!

Наступило длинное молчание. На небе потихоньку появилось сияние, всходила луна. Туман вокруг подобрался совсем близко, стал на свету серебристым, а в тенях - тёмно серым. Где-то внизу Сергей услышал треск веток и напрягся. На крыльце, тем временем, разговор превратился в бормотанье, иногда прерываемое смехом. Иногда до Сергея долетали обрывки фраз, каждый раз страннее и страннее.

- То есть нечисть породилась , говоришь?

- Ну да, всякая там херь, упыри, кикиморы, змеи-мокоши, которые кровь сушат…

- Мокоши это не змеи. Это богиня- хранительница очага…

- Ну вас нахуй, я спать.

Очкастый забрал матрас и пошатнувшись ввалился в дверь.

- А змеи это полозы! – не обращая внимания на него негромко продолжали спорщики. Они хоть и спорили, но голоса были тихие и звучали как-то гулко, вызывая у Серёжи непонятную тревогу. А ещё он снова услышал шорох уже ближе.

- Сам ты полоз,  читай книжки!

- Да я, блядь, в экспедициях больше книжек вызнал. Эт..этнографических!

- Стухачи кишки вынимают!

- маара-это призрак!

- Мара!

- Хуяра!

А вот тут Серёже стало страшно. На освещённом клочке тумана снизу показалась чёрная тень. Приземистая и в то же время огромная. Уродливая и абсолютно нечеловеческая.

«Ведьма-упырица! Пришла за приезжими! Вон, и коса есть!» только и мелькнула у него мысли, а ноги среагировали быстрей.

Серёга рванул через кусты по холму вниз, пару раз упал, внизу, в густом тумане аж взвыл от напряжения больше чем от страха. Как он перелетел через мост он даже не помнил. Пришёл в себя только у сараев деревни, где его поджидали парни, с которыми он поспорил. Видя его состояния они тоже труханули и быстренько рассосались по домам. Расспросы начались уже потом, утром.

Приключение прямо обросло байками, особенно, когда приезжих утром в доме не обнаружилось. Правда вечером следующего дня они снова нарисовались и жили ещё неделю там, но это в расчёт уже мало бралось.

Сергей был уверен, что видел упыря и те, с кем он был до этого в споре, его поддерживали. Приезжих посчитали охотниками на нечисть.  Через год, посмотрев свежевышедший новый сериал по телеку, про двух охотников на чёрной красивой американской машине, Серёжа еще долго в таких верил.

Паша же всех убеждал, что видел тогда домового. С ним на любой пьянке, где возникал этот вопрос, спорил Валя, уверяя всех, что это была просто собака, спавшая под кустами. Или вообще коза.

А Сергей Дымов, поднимавшийся с сумкой вещей к дому от микроавтобуса, вообще ничего не говорил. Делал вид, что он всё просохатил.

Кому надо, ссылка на другую серию баек : Начало

Для тех, кому непонятны сокращения: Глоссарий

Виталик, судя по негромкому хрусту веток, ушёл поглубже в чащу. Правильно, ему снимать то на камеру не надо, можно и подальше.

- Пеший, Пчеле – услышал я в наушнике его голос. Подкрутил радиостанцию в нагрудном подсумке потише.

- На приёме.

- Я протяну по дороге метров сто вперёд. На развилке осяду.

- Принял.

Место мы разведали заранее. Длинная, на шестнадцать километров дорога шла по лесному массиву и на ней было три развилки. По этой дороге и должны были сейчас  проехать рубщики, в разных местах вырубая кусочки леса. А за ними должны были просочиться мы с Волковым записывая, по возможности, каждый элемент порубки.

Показался трактор. Обычная МТЗ-82, но с решётками на окнах, веткоотбойниками, крышей, украшенной гирляндой прожекторов и военного, болотно-зелёного цвета, поверх родного синего.  Наверняка перекраска незарегистрирована, но всем пох.

К трактору была присобачена квадратная небольшая повозка на здоровых внедорожных колёсах. Я включил замотанную в камуфляжную ленту «соньку» на жёстком диске. Все  индикаторы, которые на ней должны были светиться, залеплены чёрной изолентой. Ну, погнали очередной сам себе режиссёр!

Но что-то было не так. На въезде в лес, прямо перед полянкой, где мы пересекли дорогу трактор остановился. Постоял минуты три стукая мотором. Потом двигатель заглушили. Настала тишина.

- Пеший, Пчеле…

- Пчела, штиль! – почти шёпотом, так тихо вдруг стало.

- Принял…

Выработанная фразочка «штиль» обозначала, что я сам выйду на связь, дёргать меня не надо.

На дорогу, судя по количеству ног, вылезло пять человек. Лиц я не видел, только ноги половины торсов, остальное скрывали заросли. Сапоги, берцы, один в кроссовках. Тракторист скорее всего.

Раздались звуки общения, но слишком тихие, чтоб их разобрать. Потом мужик в берцах прошел пару метров присел на корточки. Стало видно его лицо. Худое, бородатое, чем то смахивающее на лица американских чевэкашников на фотках из Афганистана. Да и одёжка такая, лесная, но не ширпотреб.

Он указал пальцем в сторону моей лёжки.

- Двое! Туда пошли! Недавно, может минут пять-десять.

Я прямо почувствовал как выпирают  из-под сосны  мой рюкзак, подсумки, ружьё… Захотелось поёрзать, утрясти всё это в яму. Конечно, делать я этого не стал, лежал шлангом и не отсвечивал. Но, что это, блядь, за Чингачгук на мою голову нарисовался!

- А давайте их поймаем! – раздался молодой и такой прям гоповатый голос - Это ж мусора наверняка!

- Ха! Ща найдём и пизды дадим! – поддержал его второй.

Двое в сапогах затрещали ветками. Один немного подальше, справа, а вот второй высунул  из елочек морду в чёрной бейсболке прямо передо мной. Прищурившись (ещё бы, в полумраке после солнечной дороги) заводил жалом.

- Менты, сдавайтесь!

- Сева, уймись! – голос со стороны дороги. Возрастной – если это менты, у них же стволы наверняка!

- А у нас тоже ! - Севой оказался тот, что справа.

Я осторожно, очень медленно повернул голову вправо. Гопник в бейсболке меня вряд ли увидит, меня хорошо скрывает разлапистая полутораметровая ёлочка, а вот заядя справа поближе меня можно за можжевельником и разглядеть. Да. В руках Севы было что-то типа ИЖа-горизонталки.

Адреналин, надо сказать, зашкаливал. Пистолет я уже тыщу лет с собой на выезды не таскл, а ружьё надо ещё вытащить успеть. Прикольно. Охота на людей перестаёт быть томной.

Ветки затрещали ещё, и рядом с бейсболкой возникло бородатое лицо хуева траппера, который испортил на сегодня всю малину.

Он немного попялился в мою сторону, потом немного повглядывался левее и негромко сказал:

- Кого ты тут ловить собираешься, череп? Всё, пошли к трактору!

Я был с ним полностью солидарен. Мало того, настолько разумному мужику можно было бы и памятник поставить. По пояс в землю закопать и серебрянкой покрасить, да.

Сева, хоть и с ружьём, тоже далеко от дороги уходить не спешил. И, когда его позвали обратно, свалил достаточно быстро.

Снова бубнёж. Что говорят, не слышно. Я  воспользовался моментом, освободил свой помповик и дослал патрон с «пятёркой». У меня сначала две пятёрки, а потом уже три с картечью идут.

Но всё это не понадобилось. Минуты через три трактор затарахтел, развернулся и умотал в сторону деревни.

- Пчела, Пешему!

- На приёме

- Лети в улей, кино закончилось.

Выезд не задался…

Это было десять дней назад.

Люблю в дороге подумать, поперебирать варианты и разложить по полочкам мысли. Поэтому поездки в одиночку, да ещё и дальние, да ёще и летом, ну… по кайфу что ли. Вот и сейчас ехал и вспоминал события десятидневной давности, которые опять изменили наши методы.

Вокруг уже ощутимо чувствовался конец лета. Хоть и тепло, но в воздухе холодок, деревья шелестят как-то устало уже.  Утром, когда заходишь в лес, холодная роса мгновенно покрывает высокие ботинки и промокает штанины.

Ровно год прошёл, как я подписал и начал работать по мордорскому делу. Это ж сколько я комаров то накормил, не сосчитать! Столько всего произошло, и сколько ещё надо чтобы произошло…

С таким экспириенсом грех было работать своё дело тяп-ляп. Пользуясь Лёшенькиной информацией,  я трижды катался для документирования рубок разными бригадами. Тот раз, который я вспомнил сейчас был второй.  А сегодня был третий.

Да, противник учился, и был, надо сказать, не пальцем деланный.

В тот раз мы выехали для очередного документирования. По агентурной информации (Лёшенька работал, да), подкреплённой сводками, Черныхом была направлена в лес опытная и проверенная бригада. Пять человек на тракторе, в задачи которых входило напилить за день и сложить в кучки для последующей, тем же вечером загрузки, леса, на четыре «фишки» (последнее время Черных старался не оставлять лес в лесу надолго, сорян за каламбур, так как его кто-то, я даже догадывался кто, тырил, что играло мне на руку). Тогда они ушли, причём за малым не поохотившись на меня.

Немного подумав, я уговорил Пашу  выклянчить у знакомого, заведующего охотничими домиками для московской элитной элиты,  мужика, фотоловушки. Такие камуфлированные фотоаппараты, которые выставляют, чтобы зафиксировать маршруты и наличие зверя, типа кабана или лося.

Сконцентрировав внимание на той же бригаде с их бородатым следопытом, я получил новую информацию и вчера, с рассвета, целый день пролазив в качестве обезьяны по деревьям, развесил десять приборов на перспективных местах. Весь в сосновой смоле, берёзовой шелухе и паутине, пытаясь не оставить ни малейших следов своего пребывания, я поймал клеща в ногу, но всё же получил сатисфакцию.

Как я отрывался сегодня! Шесть из десяти ловушек идеально запечатлели и проезд трактора, и работу рубщиков, и их лица и даже вышедшего вечером , до рубки на лесовозную дорогу лося. Морда лося, кстати, выглядела куда милее и умнее выражений лиц этих пяти упырей.

Сейчас, собрав в обед фотоловушки, да зафиксировав совершённые попилы, я ехал в Десноямск, где договорился встретиться с Лёшенькой.

Вообще Лёшенька потихоньку становился не только ценным источником информации, но и порядочной занозой в заднице.  Мне он, конечно, не раскрывался, темнил, но я был уверен, что в кражонках леса из мордорских ебеней стоит именно он. Косвенным доказательством служило то, что у Алексея появились бабки. Настолько, что он пошёл сдавать на права, обучаясь в Десноямске одновременно и на грузовик, и на трактор. И это помимо приобретения всё более дорогого алкоголя, японских удочек и прочего, что ему не хватало для души.

Разговоры с ним ни к чему не вели. Видал я такое. Человек почуствовал запах халявы и его ничего остановить уже не могло. Можно было, конечно прекратить с ним работать, но возможность заполучить себе в качестве источника не просто «кукушку», а доверенного тракториста или водителя «фишки» было уж больно заманчивым.

Так что я ехал на встречу и продумывал варианты общения с ним.

Я запарковал «пятнашку» перед пыльным и облупленным входом на большую крытую площадку с надписью «Центральный рынок».  Сюда Алексей непременно заходил за рыболовными снастями и здесь было одно узбекское заведение, где делали огненную и вкусную шурпу. Там можно было как пообедать, так и пообщаться без палева.

Однако, ни в назначенное время, ни через час после того как я одолел огромную порцию супа в цветастой тарелке, Лёшенька появиться не соизволил. Телефон его тоже не отвечал. Забухал? Иногда, пару раз, такое с ним случалось.  Ладно, хуй с тобой, золотая рыбка, поеду домой. И так хорошо поработал. Завтра выходные, можно и пораньше сегодня домой приехать.

Однако, приключения на сегодня ещё не закончились.

Самая быстрая дорога из Десноямска в областной центр пролегала через стык Мошенског, Феновского и, собственно, Десноямского районов. Тут в стратегическом месте  располагался здоровенный, советских времён ещё, двухэтажный пост ГАИ. На постоянную он не работал, но время от времени посещался мобильными нарядами дорожного патруля, в основном из Полухинского РОВД. Вот и сейчас у поста приткнулся белый с синей полоской «Фокус». Два сотрудника в форме шлялись по пустой обочне в поисках жертв. Было видно, как при виде моей, приближающейся к ним, синей «пятнахи» они оживились. Я убрал ногу с газа. Наверняка остановят, у них тут развлечений мало.

Так и случилось. По жесту повелителя полосатой палочки я завернул на асфальтированный пятачок рядом с постом. Заглушил машину, вылез, и пока гаишник шлёпал ко мне, с удовольствием потянулся. Ух ты! Не простой гаишник. а начальник мошенского отделения ГИБДД, тот что Тяглова подставил.

Я вытащил их заднего кармана джинсов новенькое служебное удостоверение. Буквалбно три дня назад сдал своё старое, покоцанное капитанское. Теперь, когда показывал новое  всегда в голове возникала картинка из незабвенной «Полицейской академии» . Major Mauser! Not captain!

Обычно, после лицезрения удостоверения у любого гаишника реакция была одна: «Счастливого пути!» и разворот на сто восемьдесят. Но сейчас что-то пошло не так.

Местный пуп в погонах нагло, двумя пальчиками вытащил у охуевшего меня из руки удостоверение.

- Есть информация – мерзко улыбнувшись сообщил он - что ряд удостоверений может быть поддельным. Мы сейчас уточним, ожидайте. И приготовьте путевой лист и водительское удостоверение пока.

Он развернулся, махнул второму сотруднику подойти и направился в «форду». Что-то было не так. Совсем не так. Кровь из носу надо выяснить причину.

Поэтому я, хоть и напрягся, барагозить не стал. Достал из-под козырька путёвку. Нога за ногу ко мне подошёл второй сотрудник. Длинный молодой летёха с колхозным лицом. Он повертел путевой лист и промямлил:

- Там вас поговорить просят.

- Кто просит? – стало немного яснее

- Люди…

- Какие люди, уважаемый? Ты понимаешь насколько тупо ты сейчас выглядишь?

Летёха пошёл красными пятнами, но упрямо повторил

- Подойдите. Там просят…

- Хорошо.

Я забрал путевой, взял из машины телефон. Закрыл машину, посмотрев чтоб окна не были открыты. Забросят ещё чего, с них станется.

- Где твои люди?- Спросил у летёхи.

-Там, за постом.

Я набрал Алексеичу и коротко изложил ему вопрос. Ну, чтоб знал где мою тушку искать в любом случае. Назвал ему номер нагрудного жетона летёхи и что остановил меня начальник Мошенского ГИБДД. Последние слова я говорил возле «Форда», так чтоб слышал и главный.

- Хочешь я с ним побазарю? – спросил Алексеич.

- Нет, не надо. Узнаю, что там за тайны Венского леса.

Я протянул руку главгайцу.

- Ксиву отдай.

Тот молча сунул мне удостоверение в руки. Я не стал ничего ему говорить, просто сделал жест указав двумя пальцами себе на глаза, а потом одним, указательным, на него. Охуели совсем в своих ебенях. Краёв не видят.

Обходя двухэтажный облупленный пост с выбитыми окнами (наверняка внутри и насрано уже) я увидел притулённый сзади белый «Мультивэн». Дверь была открыта и из неё выглядывал Никита Черных, собственной персоной.

- Здраавствуйте, Валерьян Сергеевич! – протянул Черных, довольно растянув лыбу.

- Добрый день. Вы кто? – сейчас, буду я  ему показывать, что всех их знаю, как своих аквариумных рыбок.

- А давайте поговорим, присаживайтесь – он похлопал по кожаному сиденью «мультика» в темноте салона.

- Не, мне мама запретила с чужими дядьками в фургонах ездить - нагло ответил я и закурил. На улице оно получше – Всё же с кем я имею дело?

Никита, всё так же улыбаясь, вылез из автомобиля. В тонированном салоне был кто-то ещё, на месте водителя.

- Ваш коллега, начальник службы безопасности Мошенского ДОКа  Черных Никита Александрович – представился он и протянул руку.

- Хуясе, а я думал, сова! – как бы удивился я, руки не пожимая – а гаишники ваши знают, что вот прям щас им пиздец настал?

- Да почему же?  - типа удивился Черных – они тут работают, мы тут проездом. Случайно остановились пирожков поесть. А тут они Вас остановили. Имеют право, у них проверки. А мы увидели и попросили одного из них, знакомого, с вами побеседовать, у нас для Вас очень важная информация. Вот и всё. Сами видите, места глухие, постороннему могут не поверить. А сотруднику милиции поверят. У нас тут все честные.

- М-м-м, ну ладно. Свежо, как говорится, предание, но верится с трудом. Так в чём вопрос?

- Мы – сделал акцент на этом слове Черных – знаем, что именно Вы работаете по нашим рабочим  в лесах. Не то чтобы это сильно нам мешало, мы законы понимаем, и знаем что некоторые допускают порубки себе на карман, но… И потом, большая часть из тех кого вы преследуете к нам отношения не имеет, а страдает наша техника, которую просто в аренду берут…

Я с интересом слушал. Меня всегда развлекают словествных муки людей , которые пытаются предложить тебе что-нибудь незаконное.

- Ну…- продолжал выдавливать из себя добрячка Никита – мы хотели бы посотрудничать. Ну, может пообмениваться информацией, чтоб наша дорогая техника не страдала, а у Вас будут знания по всем, кто в районе нашем плохое решил делать.

- Не вашем.

- Что?

- Районе, говорю, не вашем.

- Ааа, это как посмотреть.

- Ну и сколько? – я заговорщицки понизил голос.

- Вооот! Пятнадцать! В месяц! - сразу с места в карьер взял Черных.

Я взоржал глядя ему в покрасневшую рожу. Потом просто развернулся и пошёл к машине. Пусть покачается на эмоциональных качелях, я его сейчас ещё качну.

- Значит вопрос только в сумме?  - в спину полетел ожидаемый вопрос. Эти парни предсказуемы, как заводные игрушки, а самое главное, полагают всех такими же. Я резко развернулся.

- Вопрос в таких охуевших, как ты и твой коммерс! – я немного понизил голос, так лучше доходит, чем орать -  вы тут совсем берега попутали! Если вон те крысята работают за вас за копейки или там в отделе местном кланяются, это не значит что, что вас за жопу не возьмут! Я лично заставлю начальство с РОВД вас поиметь, понял?!

( а сделаю-ка я вид, что вообще ни в чём здесь не смыслю)

- Ха – почти повторив меня заржал и Черных – попробуй! Приезжали к нам всякие… из области, потом плакали! Уверен, что вытянешь? Ещё и пиздит что-то!

Он почти кричал. На его вопли из машины вылез водитель, здоровенный мужик, но Черных сделал ему жест убраться обратно. Никита сделал резкий шаг ко мне. Я постарался не дёрнуться.

- Я о тебе могу узнать вообще всё! – прошипел он – мне на раз....  И я узнаю. А ты ходи-оглядывайся.

Я снова лучезарно ему улыбнулся. Интересно получится подраконить его ещё?

- Извержение вулкана на залупе таракана – хихикнул я – пиздуй хоть к гадалке с картами. Или в спортлото пиши, мне похуй.

Черных покраснел ещё больше, но нет, сдержался.

- О чём тут базарить! – махнул рукой он – Это ты к гадалкам ездишь, ментовским своим. Нормальные вопросы пацаны в спортзалах решают – он окинул меня презрительным взглядом - Живи с этим!

Мы разошлись, как в море корабли.

Я прошёл к пятнахе мимо делающих вид, что они здесь работают, гаишников.

Демонстративно оглядел машину, сел в неё и, с прокрутом, чтоб ещё раз показать нервы, погнал по дороге подняв тучу пыли.

Охуенный день. Лично для меня паззлы наконец, сложились в картинку, стрелочкой указывающую на крысятину. Дымов.

Кто знал, что я сегодня еду в Десноямск? Алексеич и Дымов. Алексеич потому что начальник, а вот Дымова я встретил в АТХ, когда заправлял служебку. Он тоже получал бензин в служебный «Бухантер» и, в очереди к врачихе, мерившей давление, и сто пудов видел мой путевой. Как я и думал Серёжа только делает вид, что он тупой, по газам видно что в башке у него есть куда больше.

Где искать место пересечения? Тоже ясно. Раздраконенный Никита всё же трепанул лишнего. Они ж все спортсмены! Меня прям пробрало азартным холодком. И Курки, и братишки-адвокатишки, и Черных, и Дымов – качки-культуристы.  Будем искать.

Кстати могло в спортзале к Дымову прилипнуть погоняло «нерусь»? А вполне. Спортсмены, как и военные, зачастую выбирают себе прозвище идя от обратного, есть такая почему-то у них тема.

Единственное, надо как-то технику к своим поискам подключить. И так, чтоб никто и не догадывался в какую сторону я воюю.

И пока ехал домой, я придумал как.

Кому надо, ссылка на другую серию баек : Начало

Для тех, кому непонятны сокращения: Глоссарий

- Что, пропаганду разводишь? – меня перебил НС, зашедший в кофеиновую с гигантской чёрной кружкой с надписью «Босс». Тоже решил приобщиться к рабочему полднику.

- Меня спросили, я ответил – я взгромоздился задницей на пустующий Игогошин стол, и, покачивая ногами, глядел как Ломтёв, с боем,  отбирает у Мелкого коробку с курабье. Правильно. Этот прожорливый гад может за день сожрать все запасы провизии, на которую, между прочим, скидываются всем подразделением.

-  Но «Зю» же уже старый! И выглядит как жопа! И говорит так, как будто с бабками всё время общается. В общем-то они на пенсионерах и существуют. Ещё одну! – Мелкий спорил, и попутно пытался урвать из забираемой коробки хоть сколько-то печений.

- Недостатки лидера не умаляют достоинства возглавляемого им движения так то. Зато у них есть чёткие и, самое главное, реалистичные цели. Правильные цели, а не вот это вот рвачество. И вообще, КПРФ сейчас, судя по их же программе, партия не коммунистическая, а самая, что ни на есть, социалистическая. Вот это мне и нравится… ЭЭЭ, КУДА!?

Я соскочил со стола и метнулся опережать Ломтёва, который уже нацелился наливать вскипевший чайник в свою бездонную кружкобочку.  Не сделай я этого, пришлось бы ждать второй раз. Я отвоевал кипяток и налил его в уже подготовленную смесь растворимого кофе (финский «Нескафе голд», отчего-то совсем и по вкусу и по запаху отличающийся от того «Голда», что продают у нас) и сахара. Поболтал ложечкой в гранёном стакане, вставленном в роскошный мельхиоровый подстаканник с Кремлём и Сталиным (предмет зависти многих посетителей кабинета. Два таких я нашёл три года назад в одном полуразрушенном, пустом доме и теперь один был у меня, а второй у Майкла Джексона  подарен Роме Веслову). Этот подстаканник зачастую служил триггером начала разговоров, подобных этому.

- То есть ты хочешь сказать, что ты реально хочешь революции? Опять «белых» стрелять? Господ на столбах вешать? Всё отнять и поделить? – НС посмотрел на меня и подмигнул. Хитрый карельский тролль выдал типичные штампы больше не в качестве вопроса, а для того, чтоб активизировать полемический порыв Мелкого. А самому похихикать.

- Да, Валя первый и пойдёт расстреливать! – Мелкий заглотил подначку так же, как минутой раньше и курабье – ему надо опять всё отнять у богатых и отдать бедным. Комиссар, блядь!

- Слушай, ты б реально почитал бы, что они пишут. Вон программа на полке стоит, красненькая, между «акидой» и «Строжевой башней» - кивнул я в соседний кабинет на стеллаж, на полках которого стояла вперемешку подаренная партийная, религиозная клубная и изъятая экстремисткая литература (некоторая была даже с автографами) – там никакой революции и в помине нет, абсолютно мирная тема.  И весьма справедливая.  Тебе что, идея, например, восстановления советских стандартов образования не нравиться? Или национализация важных для страны отраслей, железки там или газнефти? Мне нравится. А выборы никто отменять и не намерен… Так что не ссы, никто тебя расстреливать не будет, буржуин хуев. И «Ёпель» твой лохматых годов отбирать.

- Как не будет? – Ломтёв сделал озабоченный вид – я, нахуй, расстреляю! Он же нихрена не делает, только пиздит и жрёт! Да ещё и танки по экрану гоняет. Нахрена нам товарищ такой в светлом будущем?!

- Ладно, а как же куча барыг в компартии? – Мелкий решил не обращать внимания на ломтёвские выпады – там же миллионеры-депутаты бабло лопатят не хуже едросовских!

- Ну, что есть то есть – не стал спорить я – там тоже куча проблем. Вообще коммунистам креативщики бы толковые не помешали, на мой взгляд, они реально тут во многом проигрывают. Ты прав в том, что и на пенсионеров пиздец как ориентируются, и в том, что некоторые их представители либо барыги, либо просто беспринципные, да и откровенное ворьё есть. Время такое…безыдейное. В полиции вон, то же самое, и барыги просачиваются и крысы. Скажи нет?

- Отош!!! А тот, с которым завтра встречаться будем он какой? Из барыг или нормальный?

- Ха! – аж булькнул пузырём в свою кружку НС – он за четыре года третью уже партию сменил. Из «Единой» его выпиздили, потом сам Жирик его прессанул, он теперь тут ошивается. Курятники свои крышует. Его ради денег только и держат, по моему!

Весь этот кулуарный разговор был навеян завтрашним мероприятием, о котором на совещании поутру я информировал Толича.  Связано мероприятие было с разгорающимися в стране протестами дальнобоев против системы сбора бабла «Платон». Всё как обычно, наша власть решила получить новый ручеёк денежек с населения, а вот популярно обосновать, зачем и почему он нужен, этому самому населению не удосужилось. Вообще, многие проблемы нынешнего чиновничества, на мой взгляд,  именно от того, что новоявленные баре-государе (особенно такие, чуть выше среднего уровня, типа министра или губера) общаются с народом через губу, как с полнейшим быдлом. Ну выйди, объясни, что к чему, не можешь, найми умного чтоб объяснил, только не того, усатого, который либо не знает, либо не слышал… Возомнили себя пупами земли, короч.

Так вот и тут. Пупы земли решили, люди возмутились, на возмущении, как всегда, кто-то решил снять сливки и пошло–поехало. Доехало и до нас, где инициативная группа лиц из числа водителей грузовиков решила собрать митинг. Уже после того, как они получили от админки разрешение на проведение собрания на одной из здоровенных грузовых парковок вблизи от федеральной трассы, к протесту приармянился областной медийный персонаж, депутат законодательного собрания от КПРФ, некий Анатолий  Хвощёв. Знаете людей, которые положили себе целью быть в какой либо тусовке, чего бы то им это не стоило? Вот Хвощёв один из таких. От папы, в своё время удачно прихватизировавшего пивзавод  и пару птицефабрик, Толик получил неплохой стартовый капитал, который стал расходовать с одной лишь целью: пробраться во власть. Сначала, особенно когда он пытался совмещать бизнес с этим своим хобби, у него ничего не получалось и он даже профукал пизавод, разорив и отправив по миру немаленький коллектив. Но потом, когда его самого и оставшиеся нераспотрошёнными курятники прибрала к рукам некая мадам,  дело пошло. Мадам отстранила его от бизнеса, щедро выделяя бабло на партийную деятельность и Хвощёв запрыгал по политическому сферуму, меняя взгляды как перчатки, зато пиарясь всевозможнейшими способами. Он накосячил в Единой России, пойдя наперекор выборным пожеланиям её заправил, лично посрался с Жириновским, выложив (не особо кстати и впечатляющий) ролик в ютуб. Сейчас он украшал ряды коммунистов, так как спонсировал последние выборы их кандидатов в одном из районов и постепенно становился головной болью областных деятелей и этой партии. «Попрыгунчик-петушок», как его назвала моя знакомая из КПРФ Вера Васильевна. С тех пор, папка в ноуте, со справками о нём, так и называлась.

И вот теперь, Хвощёв появился, весь в белом, в качестве лидера общественных мнений при протесте дальнобоев, причём сами протестующие о таком лидере и не подозревали.

Как мне стало известно, завтра Анатолий планировал соприсутствовать на митинге и замутить что-нибудь этакое. Мемно-вовлекающее.

На следующий день, выходной между прочим, я и НС оседлали серого «Форда» и, затарившись в кафухе на трассе по пути кофе и пирогами, подъехали к месту собрания. Там всё было антуражно. На большой площадке стояло с два-три десятка фур. Трибуна была сооружена в прицепе красивого, синего с никелем американского «Кенворта». Перед ним на освобождённой площадке тусовалось около стапятидесяти человек. Несмотря на мокрый снег и, в целом, противную погоду обстановка была тёплой, звучала музыка, кое-кто то ли танцевал, то ли грелся.

Поскольку митинг был согласованным, нам предстояло исключительно наблюдать. Для общественного порядка сюда отправили человек десять сотрудников от полиции общественной безопасности в форме, ещё и экипаж гаишников стоял на модной «Камри» у въезда на парковку. Ну и ещё где-то тут должен был быть фээсбэшник отправленный сюда как и мы, «а вдруг чего», но его мы с НС пока не наблюдали.

Около часа было все спокойно и понятно. Выступали представители профсюза перевозчиков, организаторы, призывая закрыть или, по крайней мере, приостановить «Платон» до лучших времён. Послушать, что говорят, мы с НС ходили поочерёдно, греясь в машине и слушая музыку. Когда на трибуну полез наш клиент, и я и Ломтёв заинтересованно подошли поближе.

Анатолий выглядел импозантно. В белом пуховике от «Боско» с гербом России, в огромной белой меховой шапке, с аккуратной бородкой, он смотрелся как посланец высших сил, несущий людям свет разума и красоты. Говорил, правда, он по большей части, хуиту, но это его не смущало. Ему было достаточно того, что он выступает и его снимает на видео нанятый оператор. Он явно чувствовал себя Лениным на броневике, и несколько раз вскидывал руки в жестах, копирующих то ли Ильича, то ли Фиделя, а, может, и, прости господи, Каддафи.

Но, ближе к концу выступления, хуита закончилась и началась короткая серия яростных и продуманных призывов к итальянской забастовке. Анатолий предлагал прямо сейчас выехать на трассу и ехать в обе стороны движения по всем полосам медленно-медленно, километров десять в час. Среди собравшихся, в разных местах как то разом раздалось пять-шесть одобрительных выкриков, своей одновременностью намекающих на связь поддерживающих с выступающим. Мы огляделись, однако основной состав  присутствующих, видимо порядком замёрз и Толика не поддержал. Наоборот, на трибуне появился возрастной рассудительный мужик с профсоюза и, отняв у Анатолия микрофон, пояснил, что такая акция согласуется в Москве, и если её разрешат, то профсоюз её поддержит.

Хайпожора от компартии на грузовике сменил новый оратор. Было видно, что Хвощёв ожидал другого результата и теперь пытается организовать что-то ещё. Он сновал вокруг грузовика, пару раз собирал вокруг себя группу из пяти-шести человек (видимо, как раз тех, что и поддерживали его спич). Потом они рассасывались по толпе. В итоге, уже под окончание  митинга Хвощёв полез на трибуну снова.

- Господа! – непопролетарски обратился к собравшимся он – мы не должны сейчас мириться с тем, что происходит! Ваш профсоюз – обвиняющим перстом указал Анатолий на рассудительного мужика – явно не хочет активных действий. А если мы будем молчать, сожрут всех! Ротенберги будут набивать свой карман, а вы пойдёте по  миру! Я предлагаю не глядеть на тех, кто добренький, и тех, кто струсил!. Я считаю, надо прямо сейчас показать себя. Кто не боится, пойдёмте к пешеходному переходу и перейдём дорогу! МЫ-сила!

И Анатолий гордо и смело спрыгнул с кузова, испачкав при этом белоснежный рукав дорогущего пуховика.

- Что он хочет, не понял? Перейти дорогу? Для чего? – Ломтёв недоумённо почесал репу

- Да я тоже в общем недопонял…- протянул я и предложил – пойдём, посмотрим.

Хвощёв со своей бригадой целенаправленно шёл к трассе. За ним потянулось человек пятнадцать из числа дальнобойщиков. По пути Анатолий жестикулировал и показывал жестами на пешеходный переход, обычную зебру,  недалеко от поворота на грузовую парковку. Судя по жестам, Толик предлагал европейский вариант выражения протеста, когда люди ходят по переходу, не давая проехать машинам, и тем самым, вызывая лютые пробки и жопоболь у водителей.

Ломтёв тоже понял, что к чему, и поскакал за старшим от полиции, чтоб пресечь безобразие в зародыше. Тем временем, группа решивших «перейти дорогу» уже подходила к обочине, причём и Анатолий и его помощники и оператор были далеко не впереди. Вовсе даже ближе к концу они были. А потом, как оно обычно и происходит, комедия моментально превратилась в трагедию. Один из дальнобоев, здоровый мужик в черной куртке и с чёрной же бородой, оглянулся на всех, смело почесал по  переходу и его сбила здоровенная фура. Вот прямо на переходе и раскатала. Мужик отлетел от грузовика на обочину и замер огромным чёрным кулём. Фура проехала ещё метров двести и остановилась, замигав аварийкой.

Народ заметался. Замигала люстрой «камри» гаишников, от парковки  побежали оставшиеся там. Я подскочил к сбитому, хотя по его позе и судорожным мелким движениям руки всё было ясно. Приплыли. Живые так не выглядят.

Суматоха, неотложные действия, разбор полётов с взаимными обвинениями продолжались до вечера. Сделанного было не изменить. Сбитый мужик умер. Водитель-виновник долго сидел на обочине, обхватив голову руками и не мог поверить в то, что случилось. Говорил, что на секунду отвлёкся. А может, задремал на мгновение, кто разберёт. Организаторы собрания перекладывали вину друг на друга. Провокатор в белом пуховике исчез из поля зрения в первые же минуты переполоха.

Мы потом долго изучали видеозапись с выступлением Хвощёва (видео каждого выступления на любом официальном митинге всегда делается специально выделенным для этого полицейским в форме), даже с лингвистом. Предъявить ему было нечего, да и побеседовать не получилось. Вечером этого же дня политик Толя улетел в Турцию, на заслуженный отдых. От греха подальше.

Для тех, кому непонятны сокращения: Глоссарий