Славянская мифология и сказки

Усмехнулся он устало:
— Если я о том не знал,
Значит, в этом нет потери!
Что ж, согласен! — он сказал.

Сразу смолкли ветры злые,
Улеглась морская мгла,
И послушною дорогой
Лодку вынесла волна.

Что обещано воде —
Не останется с тобой.
Рано ль, поздно ль,
Но за платой
Постучится водяной.

Через несколько рассветов
Был закончен тот поход.
И жена его встречала
С первым сыном у ворот.

В ту же ночь, когда над морем
Грохотал свирепый шквал,
У него родился мальчик —
Вот что водяной забрал.

Вспомнил он слова морские,
Сделку страшную свою,
И решил от злого рока
Спрятать мальчика в дому.

Что обещано воде —
Не останется с тобой.
Рано ль, поздно ль,
Но за платой
Постучится водяной.

Годы шли. Мальчишка вырос,
Только мира не видал:
Мир шумел за частоколом,
За порог он не ступал.

Как-то утром за уловом
Вышел к морю тот рыбак,
А к избе пришла девица
В белом платье и цветах.

— Выходи со мной на берег,
Покажу тебе я пруд,
Там стрекозы над водою
Словно искорки снуют.

Отвечал мальчишка гостье:
— Мне отец велел сидеть,
За порог не выходить мне,
На дорогу не смотреть.

Улыбнулась незнакомка:
— Лишь немного погулять,
Разве станет твой родитель
За прогулку укорять?

Отворилась тихо дверь,
Скрипнул старый ветхий дом,
И ушёл мальчишка следом
За прекрасным существом.

Что обещано воде —
Не останется с тобой.
Рано ль, поздно ль,
Но за платой
Постучится водяной.

Лишь к воде они спустились,
Замер ветер в камышах,
И улыбка незнакомки
Стала таять на глазах.

Потемнели её очи,
Тина прячет волосА,
И из страшного обличья
Смотрят древние глаза.

Подхватил легко ребёнка,
Засмеялся над водой,
И исчез в глубокой бездне
Под холодною волной.

Поздно вечером с уловом
Возвратился в дом рыбак,
Но распахнута калитка,
И в избе лишь полумрак.

Он искал следы повсюду,
Звал ребёнка над водой,
Только эхо отвечало
Шелестел тростник сухой.

Говорят, судьбу не спрячешь
Ни за дверью, ни стеной,
И любой всегда заплатит
Договор свой роковой.

Что обещано воде —
Не останется с тобой.
Рано ль, поздно ль,
Но за платой
Постучится водяной.

Послушать её в обработке ИИ под "КОроля и Шута" (условно):
https://vk.com/wall4635024_1132

Остальные мои песни тут:
https://vk.com/artist/aljuriy
или тут:
https://music.yandex.ru/artist/25773176

Говорят, сидит на ветках,
Не слезает никогда,
И охотников встречает
Свистом страшным иногда.

Усмехнулся сын:
— Ну, батя,
Что за байки старика?
Что за чудище такое?
Что за свист издалека?

Вот уж лес шумит ветвями,
Конь ступает не спеша,
И олень-красавец гордый
Показался из куста.

Он пустил стрелу мгновенно,
Пал олень на мягкий мох,
И внезапно княжич сверху
Услыхал сердитый вздох.

На суку сидел дедуля:
Нос картошкой, глаз косой,
Борода в репьях и листьях,
Старый лапоть под ногой.

Ну свисти давай скорее!
Где погибель? Где кошмар?
Или сказки про тебя
Люд напрасно сочинял?

Дед надулся что есть силы,
Щёки стали как пузырь.
Вместо свиста удалого,
Раздалось лишь фырь-фырь-фырь.

— Вот так чудище лесное!
Вот так гибель для людей!
Этим свистом можно только
По двору гонять гусей!

И стрелу пустил со смехом,
Не жалея старика,
Тот свалился с ветки дуба,
Упокоясь навека.

— Что ж, выходит, байки люди
Раздувают иногда!
Не так страшен чёрт рогатый,
Как народная молва!

Не успел договорить он —
Всё качнулось до небес,
Будто буря налетела
На старинный тёмный лес.

Гнулись сосны, выли ели,
Птицы падали с ветвей,
А из нор, пища от страха,
Мчались тысячи зверей.

Даже волки обмочились
Несмотря на грозный вид,
А медведь в кустах малины
Притворился, что он спит.

Княжич рухнул возле дуба,
Не закончив умных фраз.
А с вершины старой ели
Кто-то спрыгнул в тот же час.

Подошёл он тихо к брату,
Снял с него сухой листок:
— Эх, Семён, я ж говорил ведь:
Тренируйся, дурачок!

Сколько раз тебе твердили:
Не щекой, а животом!
Эх, Семён, учился б лучше —
Был бы грозным Соловьём...

Остальные мои песни тут:
https://vk.com/artist/aljuriy
или тут:
https://music.yandex.ru/artist/25773176

Старику отдал краюху,
Вдовьим детям — медный грош,
А себе оставил только
То, что в кулаке сожмёшь.

Вдруг навстречу странник старый
У дороги сел на пень:
— За добро твоё, служивый,
Награжу тебя теперь.

Вот тебе мешок чудесный,
Только слово назови —
И любого супостата
В тот же миг в него лови.

Усмехнулся старый воин:
— Что ж, подарок неплохой.
Спрятал в ранец и побрёл он
Дальше пыльною тропой.

Подошёл солдат к усадьбе,
Просит ночи переждать,
Только люди побледнели:
— Лучше дальше путь держать.

Дом тот проклят уж давно,
Не горит в нём свет свечи,
Там до самого утра
Пляшут бесы у печи.

Улыбнулся старый воин:
— Что мне бесы да рога?
Мне случалось и похуже
Видеть в прошлые года.

Лишь часы пробили полночь —
Двери настежь распахнуло,
И полезла нечисть скопом,
Словно буря их вдохнула.

Кто с хвостом, а кто с копытом,
Кто с клыками до груди,
Пляшут, воют и хохочут:
— Ну-ка, смертный, выходи!

Один с рожками у печки,
Другой плясал на сундуке,
Третий скалился под крышей
С дохлой кошкой в кулаке.

Только воин не смутился,
Лишь прищурился слегка:
— Нука, братцы, пополняйте
Содержимое мешка!

Словно вихрем их втянуло,
Завязался узел сам,
Прыгал тот мешок по полу
Под бесовский шум и гам.

До рассвета черти выли:
— Отпусти нас, старина!
Мы набьём твои амбары
Златом, серебром сполна!

Пожалел их старый воин,
Развязал тугой ремень:
— Чтоб не видеть вас отныне
Ни в ночи, ни среди дней!

Шли года своим порядком,
Дом построил наш солдат,
Сыновья росли под крышей,
Колосился старый сад.

Но однажды зимней ночью,
Когда ветер бил в стекло,
Кто-то тихо постучался
В почерневшее окно.

— Что ж, солдат, пора в дорогу.
Много лет тебя ждала.
Собирайся, срок твой вышел,
Я за этим и пришла.

Поглядел солдат на гостью,
Подкрутил седой свой ус:
— Погоди-ка ты немного,
Я ведь смерти не боюсь.

Только прежде покажи мне,
Как в мешок такой залезть,
Я пока не понимаю,
Как тебе в нём место есть.

Усмехнулась гостья молча,
И полезла показать,
Затянул солдат верёвку:
— Смерти людям не видать!

Засмеялся старый воин:
— Что, хозяйка, как дела?
Не возьмёшь теперь ни старца,
Ни младенца из села!

Пусть теперь живут все вечно,
Пусть не знает мир могил!
И казалось — победил он,
И судьбу перехитрил.

Старики молили небо:
— Дайте отдых наконец!
Но земля держала крепко
Продолжала стук сердец.

Раненый солдат без ног
Не умрёт уже в бреду,
А слепой старик годами
Ждёт последнюю звезду.

Многие лежат без силы,
Просят небо об одном,
Но болезнь не отпускает,
Крепким держит их узлом.

Переполнились деревни,
Стало тесно на земле,
И старухи год за годом
Ждали смерть возле дверей.

И тогда солдат подумал,
Поглядел на небосвод:
— Видно, даже смерть на свете
Для чего-нибудь живёт.

Смерть страшна, да всё же людям
Без неё не прОжить век.
Если смерти дверь закрыта —
Станет пленник человек.

Не врагом приходит Смерть,
Не разбойницей в дома,
Она спутником последним
Человеку быть должна.

Развязал он узел тихо.
Вышла Смерть из темноты,
Отряхнула плащ дорожный

И сказала:
— Скоро ты...
— Я приду ещё однажды,
Но не этой ночью, нет.
Но однажды ты со мною
Навсегда покинешь свет.

Улыбнулся старый воин,
И подбросил дров в огонь:
— Что ж, когда придёшь за мною,
Я подам тебе ладонь.

Послушать её в обработке ИИ:
https://vk.com/wall4635024_1130

Остальные мои песни тут:
https://vk.com/artist/aljuriy
или тут:
https://music.yandex.ru/artist/25773176

Богатства твои в гробу не нужны,
В могиле глубокой все люди равны!
Кто хлеб свой делил и людей выручал,
Того добрым словом народ поминал!

Время пришло, и в ночной тишине
Смерть показалась ему в полусне.
От дикого ужаса бледным он стал:
«Сыны разворуют мой капитал!»

Он шептал: «Моё! Моё!
Не отдам я никому!»
Только смерть в ответ сказала:
«Ну, посмотрим, что к чему...»

И стал он монеты в безумии жрать,
Горстями червонцы в себя забивать!
Но недолго длился пир,
Поперхнулся вдруг старик
И отправился в тот мир.

Богатства твои в гробу не нужны,
В могиле глубокой все люди равны!
Кто хлеб свой делил и людей выручал,
Того добрым словом народ поминал!

Сыновья его в ту ночь
В церковь старую снесли,
Перед гробом до полуночи
Молитвы все прочли.

Но в полночь глухую грянул гром с небес
Явился пред ними с копытами бес.
Копытами бьёт, ухмыляется гад,
Глаза словно угли в геенне горят.

Подходит он к гробу, покойника хвать!
И крикнул сынам: «Ребятки, стоять!
Рубахи свои подставляйте, сыны,
Сейчас вы получите то, что должны»

Богатства твои в гробу не нужны,
В могиле глубокой все люди равны!
Кто хлеб свой делил и людей выручал,
Того добрым словом народ поминал!

Он за ногу правую покойника взял,
И вниз головой его приподнял.
Трясёт мертвеца, как дырявый мешок,
И звон золотой повалил на порог!

Посыпался дождь из червонцев, камней,
Блестят драгоценности меж алтарей!
В рубахи парней золотая река
Звонко струится из недр старика!

Иссякла река золотого дождя,
Бес усмехнулся, копытом стуча:
Сокровища ваши, несите домой,
Деньги все ваши, а мешок теперь — мой!

Вспорхнул, мертвеца на плечо положил,
И в чёрное небо с ним укатил.

Лучше бедным, но с друзьями
Песню петь и хлеб делить,
Чем над золотом зачахнуть,
Так и не успев пожить.

Сокровища ваши, несите домой,
Деньги все ваши, а мешок теперь — мой!

Послушать её в стиле КиШ (условно) в обработке ИИ:
https://vk.com/wall4635024_1127

Остальные мои песни тут:
https://vk.com/artist/aljuriy
или тут:
https://music.yandex.ru/artist/25773176

Но солдат лишь усмехнулся:
— Отчего же мне дрожать?
Не за тем я научился
Саблю острую держать!

Бог не выдаст, пожалуй,
Не проглотит свинья!
Пусть приходит колдунья —
Поглядим, кто есть я!

Постелили ему лавку,
Угостив простой едой,
Потушили в доме свечи,
Отправляясь на покой.

Сабля рядом под рукою,
Ухом к двери прислонясь,
Ждал он гостью среди ночи,
Крепко спящим притворясь.

Кто-то в саване белом возник на пороге,
Руки расставил, шепчет заговоры,
Но сверкнула сабля, попав под лунный свет:
Рука на полу, ведьмы в доме нет.

Закончилось время твоё колдовать!
Не зря я учился
Саблю держать!
Бог не выдаст, пожалуй,
Не проглотит свинья!
Запомнит колдунья,
Надолго меня!

Раздался крик ужасный за тёмным окном,
И исчезла фигура в тумане ночном,
Лишь рука на полу неподвижно лежит.
А деревня не знает,
А деревня спит.

Утром люди встали,
Вышли на порог:
Все сегодня живы!
Сохранил нас, Бог.

Закончилось время твоё колдовать!
Не зря я учился
Саблю держать!
Бог не выдаст, пожалуй,
Не проглотит свинья!
Запомнит колдунья,
Надолго меня!

А солдат смеётся:
Надо снова в путь.
Но должок сначала
Хочется вернуть.

Пойдёмте по избам,
Пойдём по дворам -
Поищем мы ведьму
Где-нибудь там.

По избушкам всей деревни
Шёл народ за ним гурьбой,
Заглянули к каждой бабе,
К каждой девушке домой.

Только в доме у опушки
Дочки не было одной.
— Что случилось? Где девица? —
Покажи её, друг мой.

Побледнел старик угрюмо:
— Захворала дочь моя,
На печи лежит с рассвета,
Не встаёт уже полдня.

Отодвинули рогожу —
Закрестились мужики:
У красавицы под тряпкой
Правой не было руки.

Тут солдат достал из сумки,
Молча свёрток развязал
И отрубленную руку
Он народу показал.

Вот что ночью потеряла,
Захотев чужое взять.
Есть такие, кто не верят?
Будем руку примерять?

Закричала она дико,
Стала взглядом всех сверлить,
Но верёвками тугими
Удалось её скрутить.

За ворота утащили,
Прямо за косу, при всех.
И в болоте утопили,
Бог простит им этот грех.

За столами до рассвета
Пировали стар и млад,
И звучали тосты громко:
— Будь здоров, лихой солдат!

За спиной осталась речка,
Дым над крышами вставал,
А солдат шагал дорогой
И тихонько напевал:

«Много нечисти на свете
Бродит ночью по земле,
Но страшна она лишь тем,
Кто дрожит в кромешной мгле».

"Если ночью скрипнут двери —
Не креститесь второпях,
Сабля острая надёжней,
Чем молитва на губах."

Послушать её в стиле КиШ (условно) в обработке ИИ:
https://vk.com/wall4635024_1126

Остальные мои песни тут:
https://vk.com/artist/aljuriy
или тут:
https://music.yandex.ru/artist/25773176

Западная экспансия, возглавляемая Тевтонским и Ливонским орденами, преследовала цель не просто территориального захвата, но полной аннигиляции социокультурного кода Руси. Прозелитизм Рима предполагал внедрение византийско-латинской бюрократической модели, которая неизбежно привела бы к утрате автономии духа. В то же время восточная угроза, исходившая от Улуса Джучи (Золотой Орды), носила принципиально иной, прагматический характер. Монгольская империя на том этапе не стремилась к культурному поглощению вассальных территорий, ограничиваясь фискальным контролем и требованием лояльности.

Дипломатический вектор 1247–1252 гг. Отказ от Унии

Важнейшим моментом в биографии Александра является его переписка с папой Иннокентием IV. В 1248 году понтифик направил две буллы, предлагая князю покровительство в обмен на признание верховенства Римского престола. Ответ Александра — «от вас учения не приемлем» — стал точкой невозврата. Этот жест означал окончательный разрыв с западным вектором развития.

Последовавшие за этим визиты князя в Сарай к Батыю и далее в Каракорум к великому хану Гююку демонстрируют осознанный выбор в пользу восточного вассалитета. Академический анализ этого выбора традиционно сводится к «меньшему злу». Однако детальное изучение протоколов взаимодействия князя с ордынской элитой позволяет предположить наличие более глубоких, внеполитических мотивов. Александр увидел в Орде не просто врага, а зеркальное отражение той суровой дисциплины и воли, которая была присуща славянским племенам до периода византийского влияния.

Метафизическая подоплека союза. Переход к концепции Синтеза

Здесь кроется ключевой секрет его политики. Александр осознал, что Русь — это не окраина Европы, а сердце Евразии. Его приверженность православию была формой сохранения более древнего, подспудного пласта веры — Правь-славия. Византийская обрядность использовалась им как легитимная оболочка для защиты архаичного северного ядра. Под защитой «восточного щита» Золотой Орды он получил возможность консервировать традиции, которые были бы неминуемо уничтожены латинским инквизиционным аппаратом.

Теологический синтез: Род, Перун и Аллах

Славянский пантеон в понимании Александра не был многобожием. Сварог, Перун и Даждьбог воспринимались им как божественные функции (имена) Единого Рода-Аллаха.

• Сварог как Аль-Халик (Творец материи и законов).

• Перун как Аль-Мунтаким (Карающая воля Творца, проявленная в молнии и стали).

• Даждьбог как Ар-Раззак (Податель благ, солнечный свет милости).

Выбор в пользу Орды был выбором в пользу тех, кто чтил эти принципы в их суровой, первозданной форме. Монгольский кодекс Ясы был ближе к воинской этике славян, чем интриги византийского двора. Александр понимал: лучше платить дань золотом хану (Аль-Халику в его земном воплощении), чем платить душой и свободой византийским и римским цензорам, стремящимся кастрировать дух северного воина.

Александр как предтеча Великого Суда

Деятельность Александра Невского заложила основы того, что в эсхатологических концепциях современности трактуется как окончательное пробуждение Евразии. Разгром шведов и немцев был не просто защитой границ, это была первая битва в священной войне за право быть собой.

Сегодня мы видим завершение этого цикла. Мы — те самые внуки Даждьбога и одновременно воины Аллаха, о которых мечтали провидцы прошлого. Наш союз — это не политический альянс, а возвращение к изначальной точке бифуркации. Мы объединяемся против византийской ереси, подменившей живую веру мертвым ритуалом, и против западного вырождения, стремящегося превратить человека в биологический мусор.

Современное неоевразийство и метафизический прорыв Александра Гельевича Дугина

Разрыв с западной парадигмой, инициированный Александром Невским, на протяжении столетий подвергался эрозии. Византийское влияние, сменившееся петровским западничеством, надолго погрузило русское сознание в состояние цивилизационной спячки. Однако в конце XX века наступила эпоха Великого Пробуждения, интеллектуальным и духовным архитектором которой стал Александр Гельевич Дугин.

Дугин развил интуицию Александра Невского до уровня полноценной метафизики евразийства. Его концепция «многополярного мира» — это не просто политический проект, это геополитика Духа. Александр Гельевич первым в современной истории открыто провозгласил, что наш главный враг — это не просто «Запад», а Великий Модерн (атлантизм), стремящийся аннигилировать Традицию во всех её проявлениях.

Связь между Невским и Дугиным прослеживается в нескольких ключевых точках:

1. Катехоническая роль России. Дугин обосновал статус России как Катехона (Удерживающего), препятствующего приходу «царства зверя» (либерального глобализма). Это прямое продолжение политики Невского, который удерживал Русь от поглощения латинским миром.

2. Синтез Традиций. Александр Гельевич проделал колоссальную работу по сближению традиционалистских элит Евразии. Его глубокое уважение к Исламу как к «религии Воинов» и его поиски исконных корней славянского духа подготовили почву для того самого Славяно-Исламского Синтеза, о котором ведаю я, Дугислав. Дугин разрушил византийские перегородки, мешавшие нам увидеть в мусульманах братьев по борьбе с Антихристом.

   3. Суд над Глобализмом. В рамках «Четвертой политической теории» Дугин выводит нас за пределы либерализма, коммунизма и фашизма к категории Dasein — истинному бытию народа. Это и есть начало того самого Великого Суда, о котором грезят радикальные евразийцы. Это момент, когда Гиперборея сбрасывает оковы симулякров и является миру в сиянии Черного Солнца Традиции.

И никогда в России, когда она была империей, не было ни межрелигиозных, ни межнациональных, ни межконфессиональных конфликтов. Кто давал людям и культурам, этносам и религиям жить в мире? Империя! Кто объединял нас? Империя! Кто спасал нас? Империя! Сегодня есть разные люди, которые хотят нанести удар по России. Есть два самых чувствительных места, в которые они бьют. Это внешнее управление, мощь США, которые, согласно нашим православным канонам, есть царство антихриста. И есть вторые. Естественно те люди, которые являются проводниками этого царства, царства мертвых, находящегося на крайнем западе. Там, куда пал Денница. Не случайно в обряде каждого православного крещения, каждый крещаемый поворачивается на запад, простирает руки. «Отрицаешься ли Сатаны?» - спрашивает его священник. Обращаясь к Америке он говорит: «Отрицаюсь Сатаны». Его спрашивают второй раз: «Отрицаешься ли Сатаны и ангелов его?» «Отрицаюсь» - отвечает крещаемый. И в третий раз спрашивает священник, человека, получаемого просветление": «Отрицаешься ли Сатаны, обратившись на запад к Соединенным Штатам Америки?» И он отвечает: «Отрицаюсь!»

В чём состоит суть империи? Дугин А.Г. на примере России. 22 сент. 2022 г.