Серия «Записки взломщика»

Приехал недавно на заявку.
У подъезда меня встретила стройная красивая девушка.
Спрашиваю, что произошло.
- Сын у меня все ключи растерял. Сегодня последний посеял.
- А сколько сыну лет? – спрашиваю я, потому что девушка выглядит молодо.
- Двенадцать, – с неким непониманием отвечает она.
- Чёт непохоже, что у вас может быть сын 12-ти лет. Слишком молодо выглядите, – делаю я ей комплимент.
Но она комплимент не понимает, смотрит на меня с претензией, достает паспорт:
- Вам показать запись о сыне, что ли? – с вызовом говорит она.
- Нет, про сына не надо, – понимаю, что шутка не удалась. – А вот то, что вы собственник квартиры, нужно доказать.
- Без проблем, – она заходит на Госуслуги и показывает доки.
Пока показывает, подходит ко мне ближе, и я чувствую запах алкоголя.

Поднимаюсь на этаж, скидываю рюкзак и оглядываюсь в поиске девушки.
И по тому, как она поднимается, понимаю, что она пьяна.
Удивительно, но по общению это практически не заметно: говорит внятно, обрабатывает информацию довольно быстро, а вот ноги её слушаются не так хорошо, как голова.
Есть люди, у которых голова после выпивки становится словно набита ватой, и говорят они тоже несвязно.
А есть такие, которые до полного выпадения в осадок довольно адекватно общаются.
Эта девушка, видимо, из таких.

Открываю ей двери, предлагаю поменять сердечник замка, раз уже все ключи растеряли.
Спустился в машину за сердцевиной, возвращаюсь, а она меня ждет в подъезде с сумкой.
Меняю ей замок, и мы вместе спускаемся.
Она сменила туфли на кроссовки и теперь у неё уже лучше получается держаться на ногах.

Я пакую инструмент в машину, попутно немного прибираю в ящике с замками.
Выезжаю из двора и вижу, как она сидит за рулем в заведенной машине и фокусирует взгляд в зеркале заднего вида.
Останавливаюсь, подхожу к ней:
- Вы за рулем что ли ехать собрались?
- Ну да, - смотрит на меня как на дурачка, – а как еще?
- А вы знаете, что в состоянии алкогольного опьянения нельзя управлять автомобилем?
- Ну, знаю, – корчит она гримасу, – и что теперь? Мне недалеко.
- Можно же такси вызвать…
- В таком состоянии я в такси не поеду. Кто его знает, какой там таксист попадётся, я в такси вообще одна никогда не езжу. – И добавляет: – Хреновый опыт.
- А вам сильно далеко?
Она называет микрорайон - недалеко, но в час пик в пробках постоять придется.
- Давайте я вас довезу, сейчас у меня нет ничего срочного. – Смотрю на нее, она на меня. – Меня-то не боитесь?
- Да вроде нет, – как-то неуверенно говорит она и смотрит на мой видавший виды автомобиль.
- Тогда поехали, у меня не так много времени, через полтора часа ждут в другом месте.
- А сколько я вам буду должна?
- Посмотрим в приложении, сколько будет стоить такси. Столько и заплатите.
- Хорошо.

Я иду в машину, освобождаю переднее сиденье, на которое она плюхается спустя пару минут.
- Закрыли машину? – спрашиваю я её.
- Вы мой папочка, что ли? – выдаёт она, но без претензии, без злости.
Смотрю на неё – улыбается.
Похоже, она пошутила.
«Плохо мы с ней совпадаем, – усмехаюсь я про себя, - она мои шутки не понимает, мне её не кажутся смешными».

До места назначения добираемся быстро, потому что едем в сторону Центра, а все, наоборот, едут оттуда.
Успеваю ей рассказать про то, что красные кровяные клетки от алкоголя слипаются и теряют возможность проникать в клетки мозга, чтобы доставить туда кислород, и поэтому клетки мозга отмирают.
- Слышала такое, – говорит она, – но это не про меня. Я пью очень редко, и голова у меня почти всегда остаётся ясной. Многие знакомые удивляются. Мне в ноги даёт! – смеётся она.
- Да, заметил, – отвечаю я.
- Не люблю пить, – говорит она, – не понимаю, зачем это. Сегодня подруга меня уломала, говорит: легче станет. – И добавляет: - Что-то не стало.
- Послушайте, я ни одного человека не встречал, кому бы алкоголь помог решить проблемы. Скорее он, наоборот, их создает.
Она почему-то загрустила:
- Как я сейчас приду пьяная? – спросила она скорее саму себя, чем меня. – Надо же...
Мы как раз подъехали к нужному адресу.
- Вы недолго? – уточнил я.
- Конечно, – ответила она, – передам и выйду. Может, и не увидит, что я такая...

Вышла она не сразу.
Я даже успел немного прибраться в машине.
Глаза заплаканные.
- Старухой меня назвал, – всхлипнула она. – Уйди, говорит, старуха. Я в печали.
- Да ладно, – говорю я, - это же крылатая фраза.
Но её понесло:
- Больно это слышать от сына. Тем более, у меня же весь смысл жизни в нем! Чувствую себя совершенно пустой, – она громко всхлипнула. – Теперь он хочет общаться с отцом, а со мной не хочет. Уйди, говорит, старуха.
Она заревела, а я выехал из двора, встал в пробку и, сверившись с навигатором, понял, что ехать мы будем долго.
- Вот что мне теперь делать, – как я без него? И как он без меня? – спросила она и прибавила громкости.
- Да ладно, что вы! Все будет нормально, – я поискал слова. – Мне кажется, вы драматизируете. Это алкоголь так сказывается. Он всегда усиливает драматические моменты. А что случилось вообще? Вы с сыном поссорились, что ли?
Она несколько раз всхлипнула, вытерла рукавом слезы со щек:
- Пару дней назад у сына был день рождения. И они увиделись с отцом. Мать моя устроила за моей спиной. Они пообщались и теперь каждый день видятся. Сын словно прилип к нему, а он, наверное, рассказывает ему про меня какие-то гадости. – Она всхлипнула. - Я не разрешала отцу видеться с ним... Я видела, что он страдает без сына, и наслаждалась этим.
У меня даже мурашки по спине пробежали:
- А почему?
- Почему? – она немного подумала. – Он не оправдал мои ожидания. Я разочаровалась в нем. И хотела, чтобы ему было больно. Он долго пытался до меня достучаться, уговаривал... А потом вдруг перестал. Словно в нем что-то сломалось. Но я знала, что где-то там, внутри, у него все равно болит, – она вздохнула, – и продолжала.
- Вы же умная девушка. Даже алкоголь вас не берет. Понимаете, что всё, что мы отдаём в мир – нам же и возвращается? Вы научили сына ненавидеть отца, и сейчас эта программа развернулась в вашу сторону. Вы сами всё это создали. Своими руками.
Она вдруг резко пришла в чувство и взяла себя в руки.
– Да, понимаю. И теперь, похоже, я буду жить одна, – она усмехнулась. – Причём его папаша стал именно таким, каким я хотела его видеть когда-то. Представляете?
- Да, представляю, – ответил я, – и считаю, что, когда мы влюбляемся в человека, то видим его лучшую версию. Того, кем он может стать. Вероятно, наши души видят те программы, которые прописаны у человека. Но это может произойти через много лет, а может и вообще не произойти, если человек откажется от своего пути. Я думаю, здесь, на Земле, как игра: человек приходит со своей программой и светлые силы помогают ему её реализовывать, а их условно оппоненты - мешают, завлекая людей во всякие ловушки. Но наши души вне времени, они видят возможные реализации человека и влюбляются в них.
Она даже немного рот раскрыла и подвисла, но, похоже, что-то поняла.
- Интересная теория, – сказала она, – я о ней потом подумаю.
- Да, если не забудете, – улыбнулся я.
- Не забуду, – очень серьёзно сказала она. – У меня сейчас будет много свободного времени, чтобы подумать. Только и останется сидеть в одиночестве без моего сыночка и думать.
Голос ее снова задрожал, похоже, опять собралась плакать.
- А зачем вам сидеть в одиночестве? – спросил я и глянул на неё. - Это же не решение.
- А что мне делать?
- Так какой смысл сидеть с нерешенной задачей? Я думаю, нужно выявить основные проблемные моменты и начать их решать.
- Основная проблема в том, что сын не хочет со мной общаться.
- Вот и ищите решение этой задачи.
- А как, если он не хочет со мной разговаривать?
- Значит, это нужно решать через того, с кем он хочет разговаривать.
- Так а с кем? С друзьями его, что ли? Он только с бабушкой и отцом общается. С его отцом я много лет не поддерживала отношения. А маму я вообще не узнаю, она сама же мне тогда говорила, что нужно с ним расстаться, а теперь сделала из меня виноватую.

- Ну, бабушки по возрасту могут выжить из ума, а вот с отцом, я думаю, всегда можно найти общий язык.
- Но я несколько лет не давала ему видеться с сыном! Вы же сами говорите, что это я научила его ненавидеть, и теперь всё развернулось против меня.
- Ну да, но это же не значит, что эту программу не нужно менять. Вы же сами говорите, что у его отца все хорошо?
- Да, жизнь полная чаша.
- И чего ему тогда на вас обижаться? Вы начали войну и создали эту программу. И вы проиграли войну, которую сами и начали. Он же не собирался с вами воевать? – спросил я её.
- Я не знаю. Мне кажется, он сейчас настраивает сына против меня.
- Вероятно, вы на него свое состояние переводите. Просто признайте его победу и скажите ему об этом. Подсветите, что у него жизнь сложилась может быть именно благодаря тому, что вы расстались. Сделайте ему комплимент. Скажите, что понимаете, что он умнее вас и не будет вредить своему ребёнку. Попросите помочь наладить отношения с сыном. Я думаю, он не откажет. Потому что любой нормальный человек понимает, что ребенку нужны оба родителя
Она сидела, вздыхала и всхлипывала.
- Хорош вы уже! Что тут такого? Можно подумать, что вас завтра посадят на 20 лет, или еще что-то страшное случится. – Она испуганно на меня посмотрела. – Кстати, если бы вы поехали сами, то это могло бы стать реальностью.
Она немного скуксилась.
- Я думаю, у вас всё довольно хорошо, – продолжил я. – Молодая, красивая девушка. С машиной, с квартирой, с работой. Со здоровым ребенком. Даже с живой мамой, пусть она, по вашим словам, немного не в себе. Я думаю, у вас в данный момент старт лучше, чем у подавляющего большинства ваших сверстниц. Так что перестаньте себя жалеть и травить алкоголем. Займитесь делом по перезапуску своей жизни. Подумаешь, накосячила немножко, – я вспомнил, что она поддатая. – Жаль, что вы не в себе, в этом состоянии сложно адекватно осмысливать реальность.
- Да я уже протрезвела. Тем более, я всегда все помню на следующий день.
- Теперь будьте готовы: вероятно, какое-то время вам придется идти по выжженной земле. Которую вы сами и опустошили. Но знайте, что если будете стараться менять свою реальность, то она изменится. У вас какие мессенджеры есть на телефоне?
Она немного удивилась моему вопросу и назвала.
- Я вам скину ссылки на пару людей, которые говорят о проблемах, подобных вашей. Если зайдет, то подпитывайтесь от них, не зайдет - ищите своих учителей. Главное - не жить в злости и безысходности, а всегда идти к своей цели, и тогда она с каждым днем будет все ближе и ближе.

Мы уже стояли около ее машины, когда мне пришло сообщение от женщины, которая ждала меня для замены замка.
- Ладно, мне пора. Удачи вам! - И, посмотрев на её машину, добавил: - И никогда не садитесь за руль пьяной.
- Хорошо, папочка! – улыбнулась она. Протянула мне деньги и добавила: – Спасибо вам.

Я поехал дальше, размышляя, как мы, сами не понимая этой жизни, рожаем детей.
Учим их жить неправильно, потом страдаем от этого.
Ближе к старости одупляемся, пытаемся переучить деток, которые нас уже всерьёз не воспринимают и прописывают такие же дурацкие программы нашим внукам.

Так и живем, одетые в броню гордыни, эгоизма, надменности.
Пряча за этими масками наше взъерошенное, испуганное и офигевшее от такого расклада истинное Я, которое пришло сюда развиваться и совершенствоваться, а не заниматься склоками и саморазрушением.

Приехал недавно на замену замков.
- Вот, – говорит мужчина, который меня встретил, – тётка моя здесь живет. Запенили соседи ей оба замка и ручку сломали.
Бабушка тоже выходит из комнаты, здоровается, интересуется, как меня зовут.
В общем, вполне себе милая старушка.
- А с чего ей замки запенили? – недоумеваю я. – Ошиблись, что ли?
- Да нет, не ошиблись, – отвечает мужчина. – Глуховата она и телевизор громко включает. И засыпает иногда под него, а соседи слушают. Вот и дошли до пены в замки. Ладно, хоть закрыто было только на верхний, он изнутри еще открывается. Снаружи тоже вроде достал все, что было. Но все равно ключ не вставляется, надо оба замка заменить.
Я осматриваю дверь:
- У верхнего можно сердцевину заменить, а вот нижний замок нужно менять с разбором двери, да еще и снимать ее придется, потому что распаковывается она снизу.
- В смысле? – не понимает мужчина. – Чтобы поменять замок, нужно снимать двери с петель?
- Так да, – отвечаю я и показываю ему, что замок находится внутри двери, а убрать деревянную панель можно только отодвинув ее вниз, после снятия планки.
- А зачем такие двери делать? – недоумевает он.
- Хороший вопрос. Я тоже его периодически задаю себе, – и накидываю предположений: – Может быть, это в свое время выдавали как дополнительную функцию безопасности. А может, компании начали это делать, чтобы для замены замков их тоже вызывали и они дополнительно на этом зарабатывали. Просто открутить замок может каждый, а вот снять и разобрать двери – это уже совсем другое дело. А может, и просто так удобнее собирать двери на производстве. Это у них надо узнавать.
Мужчина продолжает ходить, разглядывать и щупать двери:
- И ведь действительно только снизу, – он разводит руками. – Давайте тогда только верхний, а нижний позже. Некогда мне сегодня, потом найду время и сделаем. Сколько это примерно займёт по времени?
- Час, может полтора, – прикидываю я.
- Давайте тогда на завтра договоримся.

Поменял им сердцевину, а на следующий день и нижний замок.
Пришлось его отдирать от двери, запенили не по детски, очень щедро.
Все вокруг замка в пене.

А бабушка, несмотря на то, что ей уже девятый десяток пошёл, бойкая такая, веселая.
Рассказала мне немножко о своей жизни, о комсомольской молодости.
Только вот слух её подводит и делает невыносимой для соседей.

Что удивительно, бабушка даже и не злится на них.
Хотя и отдала полпенсии за замену двух замков.
Она понимает мотивы своих соседей.
А вот они её глухоту понять не могут.
Видно, что со злостью делали: оба замка испортили и в нижний прям очень постарались.
Думаю, хватило бы и одного для решения этого вопроса.

Сейчас племянник подарил бабушке огромные наушники и сделал к ним пятиметровые провода, чтобы до телевизора дотягивались.
Теперь она одна будет слышать своих телевизионных героев.

Вызвали недавно открыть дверь.
Приезжаю, у подъезда меня встречает человек, распахивает входные двери:
- Вы же мастер по замкам? – спрашивает он.
- Здравствуйте, да . А что у вас случилось?
- Не у меня, – говорит он, – у соседки, поднимайтесь на 4-й этаж. Я сейчас докурю и тоже поднимусь.

Около двери меня ждет женщина с сумками:
- Вот, – начинает причитать она, – сходила в магазин. Всего полтора часа дома не было и на тебе: кто-то в замок клея налил!
Проверяю: заклеена только накладка от верхнего сувальдного замка.
Налили клея в скважину и только пластиковые шторки накладки склеились.
До замка далеко, туда клей не попал.
Убираю накладку и открываю дверь.
Говорю, что с замком все в порядке, нужно только поменять накладку или просто отломить шторки и оставить эту. Тем более что со стороны квартиры точно такая же накладка со шторками и сквозной дырки не будет.
Вспомнив, что девочки любят, чтобы было красиво, предлагаю ей внутреннюю накладку прикрутить снаружи, а эту поставить внутрь.
Это предложение ей нравится.

После накладок проверяю нижний замок и ночную задвижку.
Замок работает, а вот на задвижку тоже попал клей и она стоит колом.
Обильно кто-то клея налил, не пожалел.- Кто это может сделать? – спрашивает тетя. – Ума не приложу! Уже много лет как дети разъехались, живу одна, никого не трогаю.
- Так, бывает, коллекторы делают, – говорю я.
Тетя морщит лоб:
- А кто это такие? Вроде знакомое слово, а не помню.
- Это те, которые ездят и долги требуют отдать.
- Да ну, Боже упаси! – говорит она. – У меня сроду долгов не было.
- Ну… - вспоминаю о ее детях, которые разъехались, начинаю говорить, что у них могут быть долги, но понимаю, что ни к чему её пугать. – Может, просто перепутали адрес. Ладно, хоть замок не пострадал.

В это время поднимается мужчина, который встречал меня у подъезда:
- Опа, – удивляется он, – уже открыли что ли?
- Да, – говорит тетя, – накладку только заклеили.
- Послушайте, – говорит мне мужчина, – я ключи от кладовки не могу найти. Сможете посмотреть?
- Смогу, – отвечаю я, – сейчас только защелку приведу в рабочее состояние.
- Да ну ее, эту защелку, – говорит тетечка, – я все равно ей не пользуюсь. Дети сказали не закрываться на нее, чтобы, мало ли что случится: могли открыть. Пусть так и остается.Женщина со мной рассчитывается, и мы идём с соседом смотреть его кладовку.
- А сколько будет стоить? – спрашивает он, пока мы ждем лифт.
- Не знаю пока, сейчас посмотрим, какой там замок.
- Ну, не очень дорого? – уточняет он. – А то я звонил, так мне сказали, что может быть и 4 тысячи. Там дверь-то деревянная.
- По всякому бывает, сейчас посмотрим и скажу цену.
- Но ведь вам не нужно сюда ехать? – как-то с претензией говорит он. – А то тот мастер сказал, что больше я плачу за то, что он будет сюда ехать, а потом обратно.
- Вероятно, дешевле будет, – отвечаю я. - Давайте я посмотрю на замок и скажу цену. Не понравится, я не буду настаивать и уеду.

Поднимаемся на этаж, он достает из куртки ключи и, зацепив связкой, вытягивает из кармана начатый тюбик суперклея, который падает на пол.
Я смотрю на эту улику, потом на мужчину.
Он краснеет:
- Нашел у подъезда… там еще осталось… подобрал…. надо как раз…. кое-что подклеить... – с паузами придумывает на ходу он.
«Ах ты ж засранец! – думаю я. – Залил соседке замок клеем, чтобы она мастера вызвала, и меньше заплатить».
Он открывает двери, заходим в квартиру.
Сразу вижу, что это коммуналка, все двери на замки закрываются.
- Вот, - он показывает на двери кладовки в коридоре, – потерял ключи.
- С соседями живете? – уточняю я.
- Нууу, – тянет он, – они тут не живут.
Смотрю на кукольный замок кладовки, который одет на чуть живые петли.
В постсоветское время такие же замки на почтовые ящики вешали, скрепками открывались.
И какое-то нехорошее у меня предчувствие.
Еще этот тюбик клея, который у него из кармана выпал.
Очень сомнительная затея.
- Думаю, без ваших соседей я вам помочь не смогу, – говорю я и закидываю рюкзак обратно на плечи.
- В смысле? – оторопело говорит он. – Вы же здесь, откройте. Я же живу здесь.
- Вы же не в кладовке живете?
- Я имею право туда попасть! - кричит он.
- Не буду открывать, – говорю я и добавляю, вспомнив про суперклей: - И в чате мастеров напишу про вас. И если у кого-то из ваших соседей снова в замок попадёт клей, то, думаю, к вам будут вопросы.
Мужик поник, молчит.

Спускаюсь вниз.
Ситуация какая-то дикая.
Человек готов нагрузить соседей, чтобы более выгодно решить свои задачи.

Я, конечно, не видел, что это он клей в замок налил, но сомнений в этом у меня никаких не осталось. Почему люди не понимают, что все им вернется?
А потом еще удивляются, когда у них случаются неприятности.
Все, что мы отправляем в мир, то он нам и возвращает обратно.

Недавно был праздник, так называемый день влюбленных.
В этот самый день, вечером, когда я уже собирался в душ, звонит мне девушка:
- А вы еще замки открываете? Нам ваш телефон дали.
- Открываю, а что у вас случилось?
- Тут такое дело... – она явно подшофе и нервно похихикивает, – нам бы двери открыть и выпустить нас из квартиры.
- А как вы туда попали? – уточняю я.
- Попали нормально, но потом выкинули все ключи в окно. А один замок без ключей не открывается, – выдаёт она.
- А зачем ключи выкинули? – стараюсь я уловить ситуацию и понять, стоит ли туда ехать.
- Так получилось ,– хихикает она, - муж мои выкинул, а я его. Друзья пришли сейчас. Поискали, но ничего не нашли. Или в снег уже втоптали, или подобрал кто-то. Сможете приехать?
- Вероятно, да. Вы собственники?
- Нет, снимаем, - говорит она и добавляет громче: – ой! Подождите, вот хозяин звонит, мы до него не могли дозвониться.
Сижу, жду.
Время позднее, ехать уже никуда не хочется, да и ситуация не очень понятная.
Хотя она настолько абсурдная, что на вранье не похожа.
Минут через пять она перезванивает:
- Извините, не нужно ехать. Хозяин сам завтра приедет и нас откроет.
- Хорошо, – отвечаю я, – спокойной ночи.

На следующий день она звонит и просит приехать и поменять им замки.
Еду.
Приезжаю, звоню в домофон… и никто не отвечает.
Сверяю записанный адрес – все сходится.
Набираю на телефон – занято.
Раза с пятого берут домофонную трубку.

Встречает меня парень с разбитым лицом, словно он вчера отстоял несколько раундов.
Говорит непонятно - видно, что ему больно разговаривать, переспрашиваю…
Тут из кухни выпархивает девушка.
У нее губа тоже разбита, но не сильно, и только губа.
На фоне парня она выглядит отлично.
- Иди давай отсюда, – выталкивает она парня, – все равно ничего не понятно.
Стоит и улыбается мне.
- Какой замок менять будем? – спрашиваю я ее. – Нижний или верхний?
- Оба будем, – отвечает она, – хозяин сказал, что у него один комплект ключей остался, поэтому нужно менять оба замка.
- Хорошо, – смотрю, что за замки, измеряю сердцевину и иду в машину.
Когда возвращаюсь, девушка протягивает мне какую-то жестяную банку:
- Угощайтесь!
- Я же за рулем, – отвечаю я.
- Так это без алкоголя, – смеётся она, – его можно. Мы по 2 дня подряд не пьём. На второй день только энергетики.
- Нет, - говорю, – спасибо, но я не пью их. И так себя еле-еле к трем часам ночи на сон уторкиваю, а с них до утра буду по квартире шорохаться. – И добавляю сразу: – Что у вас тут случилось, хоть расскажите? А то вчера не понял.
- А! – смеётся она. – Праздник же вчера был – день влюбленных, вот мы и отмечали. Я потом в клуб собралась, а он не хочет, куда, говорит, с таким лицом. Я ему и сказала, что с друзьями пойду, а он взял и мои ключи в окно выкинул. – Парень в комнате издает какие-то звуки. – А потом я дождалась, пока он успокоится, и его ключи схватила. И тоже в окно вышвырнула.
Девчонке весело:
- И все, потом за нами друзья приехали, а дверь открыть нечем. Они ходили искать за домом, но так и не нашли ни одной связки. Вот утром хозяин приехал, открыл нас. Мы тоже уже днем поискали, но нет ничего: может в сугроб куда упали, а может и подобрал уже кто-то. Тут в доме больше пятиста квартир, куча народа постоянно ходит. Хотя, вроде, кому нужны чужие ключи? - пожимает она плечами.
- Весело, – говорю, – у вас.
- Да это он, дурачок, – она показывает в сторону комнаты. Откуда снова доносится какое-то мычание. – Догадался ключи в окно выкинуть, сейчас заплатит за два новых замка. Еще вчера чуть зуб мне не выбил! – она показывает на свою разбитую губу. – Еще бы за это платить пришлось. Ладно, хоть обошлось. Но это я сама дура. Сказала ему, что пусть он с разбитой рожей дома сидит, а я там найду кого-нибудь посимпатичнее. Он мне и влепил. Сейчас, говорит, такая же будешь. Но я тоже не растерялась и ему врезала по разбитой морде. Ох он и завыл! – смеётся она. – Забыл, видно, что подраненный и теперь так просто меня отмудохать не получится.
Поймав мой удивлённый взгляд, она продолжает:
- Только вы не подумайте, что он меня бьет постоянно. Бывает, деремся, но очень редко. Он у меня конечно горячий, но порядочный, и не смотрите, что такой побитый. Это он своего непутевого брата от матери выгонял, а тот здоровый как бык, хоть и бухает как свинья. Вот тот и отделал его, но тоже получил, конечно…
Девчонка тарахтит не останавливаясь, а я уже закручиваю накладки на ручку и передаю ей ключи:
- Пробуйте.
Она закрывает, открывает:
- Ой, как хорошо работает, классно! А то в старом замке ключ еле-еле вращался.
- Он действительно уже очень старый, – я показываю наклейку на замке, – почти 20 лет ему. Сейчас замки редко живут дольше. А если учитывать, что эта квартира сдается, то вообще долгожитель.
- Спасибо вам! – говорит девчонка и зовет своего парня, чтобы тот рассчитался.

Мне все это время казалось, что он недоволен тем, что она все мне вывалила, но парень вполне себе спокойный и даже улыбается кое-как, хотя таким лицом сложно улыбаться и наверняка больно это делать.

Еду от них и размышляю, что девчонка получила вчера по лицу, неслабо получила, и, похоже, уже не в первый раз, а сегодня рада, что хоть зубы на месте.
И мне показалось, что они оба довольно-таки счастливы.
Потому что ее устраивает человек, который рядом с ней, и он отвечает ей в этом взаимностью.
И получается, что счастье в отношениях не зависит от внешних факторов.
Оно либо есть у человека внутри, либо нет.
Но лучше, конечно, жить без драк, тем более в отношениях, а то мало ли….

Вызвали недавно рано утром открыть дверь.
Не могут выйти из квартиры.
Приехал, открыл.
Цилиндровый механизм у них вышел из строя.
Они рассчитались за вскрытие и спросили: что с замком?
- Цилиндр точно под замену, – отвечаю я и спрашиваю: – Вам поменять?
- Конечно, – говорит мужчина, – мы сами не местные, из области. Приезжали с детьми на пару дней в аквапарк, квартиру снимали посуточно. Сегодня с утра собрались домой, а дверь открыть не смогли, - он показывает рукой на замок. - Но хозяева говорят, что у них все нормально работало, поэтому мы за замок должны заплатить. Только у нас с собой денег больше нет. Поиздержались вот, а сколько оставалось – отдали вам за вскрытие. Поменяете? А я до дома доберусь и часов в 14-15 вам переведу.
Смотрю на него и понимаю, что не переведет.
- Так займите у кого-нибудь, – говорю я, – в долг не работаю.
Он куда-то звонит.
- Не отвечает, - показывает он мне экран телефона, – спит еще, воскресенье же, утро. Вы не переживайте, я обязательно вам перечислю! У меня деньги у старшей дочки лежат. Ну что вы, – расплывается он в улыбке, - обманывать я вас что ли буду?
Что-то мне подсказывает, что да – обманет.

Но я смотрю на него, жену, двоих аккуратно одетых детей с одинаковыми рюкзачками, по которым видно, что они не выспались и наверняка ждут, когда наконец сядут в машину и продолжат смотреть свои сны.
И они все стоят в коридоре и ждут моего решения.
«Да ладно, – думаю, – действительно будет очень странно, если обманет».

Ставлю им бюджетную сердцевину и уезжаю с какой-то досадой, потому что у меня стойкое чувство, что не переведет он мне деньги.

Ближе к вечеру вспоминаю, что мужчина обещал до 15 часов рассчитаться.
Смотрю - уже 17-30, и ничего.
Ладно, думаю, пусть будет на его совести.
Но ситуация меня не отпускает.
Начинаю разбираться: почему меня так бомбит?
Вроде деньги небольшие, да и за вскрытие они заплатили, так что вроде и нет повода для нарушения равновесия.
Поразмыслив, осознаю, что я выступил как искуситель.
Я ведь понимал, что он не отдаст.
Вот ведь, думаю, угораздило.
Получается, что я сам и сповадил человека на обман.
Не дал бы я ему повод, он бы этого и не сделал.

Ладно, думаю, позвоню, узнаю, может быть и зря заморачиваюсь.
- Да-да, – отвечает он, – немного задержались в дороге. Уже иду в магазин, положу на карту и переведу вам.
Понимаю, что врет.
Через час еще раз звоню:
- Чёт, – говорю, – ничего не вижу.
- Да-да, – отвечает он, – я тут отвлекся немного. Сейчас переведу.

Вот ведь думаю, засранец.
Вспоминаю его детей в коридоре.
Что у человека в голове – непонятно.
Было бы ради чего.

Обычно я не работаю в долг.
Но когда ситуация торопит: дети, или на плите что-то варится внутри квартиры, или еще нечто экстренное, то бывает – иду навстречу.
И я себя приучил, что в таких случаях полностью отпускаю ситуацию.
Просто говорю человеку, что дальше уже все на его совести, и забываю.
Думаю, жизнь сама все расставит по своим местам.
Здесь бомбило потому, что вроде как я оказался соучастником его обмана.
Потому что был уверен, что он обманет, но всё равно позволил ему это сделать.
Словно на стреме постоял.
Такая вот ситуация.

Хуже, наверное, было, когда меня обманула женщина с маленькой дочкой и собакой.
Было почти 12 лет назад, еще на самой заре моей замочной деятельности, а до сих пор помню.
Дамочка, после того как я открыл ей двери, пообещала, что сейчас оденет дочку и пойдет в банкомат за деньгами.
А сама закрылась дома.
Писал об этом:

У меня подобные случаи случаются крайне редко, и я, наверное, больше за этих обманщиков переживаю.
Потому что люди, которые воспользовались доверием и «нагрели» тех, кто им верил, скорее всего, потеряют в разы больше, чем получили.

Приехал недавно на заявку.

Парень по пути звонил пару раз - уточнял, где я.

Пока едем в лифте, спрашиваю причину спешки.

- Девушка у меня там, уже 2 часа попасть не могу, ключ изнутри вставлен. Даже уже не знаю, что с ней, – тараторит он.

Видно, что переживает, волнуется, губы кусает.

Самая простая дверь в новостройке.

Дольше подбираю в рюкзаке нужный инструмент, чем открываю.

Распахиваю дверь, - и в коридоре стоит девушка.

Губы белой полоской, нос кверху.

Смотрю на парня - он тоже изменился.

Серьезный и неприступный, как забор с колючей проволокой.

Стоим все молчим.

Девушка надевает сапоги, выходит и уезжает на лифте.

У парня сразу же пропадет лом, который он проглотил пару секунд назад.

Он выдыхает, снова начинает ходить и на эмоциях бормотать:

- Ну и хрен с тобой, тоже мне, нашлась, – приговаривает он, – тоже мне…

- Замок будем менять или сами справитесь? – уточняю я.

- Думаю, да, заменим, этот же нерабочий?

- Этот - нет, – отвечаю я, показывая на остатки секретки. – Понадежнее что-нибудь поставить или такое же? Но вы сами видели - взломостойкость нулевая. От застройщика еще? Они такие «пластмассовые» сердцевины ставят.

- Да, давайте понадежнее, – говорит он на автомате и мечется по коридору.

Спускаюсь за сердцевиной.

Выхожу из подъезда и вижу, что его подружка сидит на скамейке у подъезда, на миг поднимает голову, глаза заплаканные.

Беру сердцевину, поднимаюсь обратно.

- Она там, у подъезда, сидит плачет, – сообщаю я парню.

- Ну и пусть! – выпаливает он. И добавляет: - Правда плачет, переживает?

- Глаза заплаканные, значит, наверное, переживает, – пожимаю плечами и думаю, почему еще можно плакать? – А может в неё кто-то из газового баллона брызнул.

- В смысле? – взбрыкивает парень. – Там еще кто-то есть?

- Пока нет, – говорю я, – просто спрашиваете: переживает или нет. Думаю - почему она еще может плакать, если не переживает?..

- Сама же ушла, – уже почти оправдывается он, – сами же видели?

- А что хоть у вас случилось? – интересуюсь я, раз уж он меня взял в его оправдатели. - Изменил что ли кто-то кому-то?

- Нет, конечно, – выдыхает он, – скажете тоже.

Он молчит, я прикручиваю накладку.

- Так-то из-за ерунды, – усмехается он, – поспорили, у кого мама лучше готовит.

- Ничего себе, какая серьёзная причина! – невольно улыбаюсь я.

- Понятно, что потом она еще много чего наговорила, – добавляет он.

- Ясно, – говорю я, складывая все в рюкзак. – А вы не наговорили?

- Ну, и я наговорил, – отвечает он. - Вы думаете, нужно помириться?

- Не знаю, – пожимаю плечами, – я в первый раз вас вижу. Но оставлять ночью девушку на улице одну точно не дело. Мало ли с ней что-то случится, как вы себя потом чувствовать будете? Хоть к маме ее отвезите.

- Ну да, – соглашается парень и начинает собираться.

Пока едем в лифте, я умничаю:

- Раза в два тебя постарше буду, – говорю я, – и тоже много ссорился из-за ерунды с подружками своими. Теперь, если честно, жалею. Не этим нужно заниматься, когда с тобой рядом красивая молодая девушка, – улыбаюсь я, – ох, не этим!

Выходим из подъезда, подружка как раз встает со скамейки, потому что из-за дома выезжает такси.

Увидев парня, она снова надевает холодную маску.

Смотрю на него: и он поменялся в лице, опять вытянулся, словно кочергу проглотил.

Прям маскарад какой-то.

- Давай довезу те… – цедит он сквозь зубы.

- Сама доеду! – отрубает она, не дослушав.

Не знаю, может быть, у них заряды не совпадают.

Она, пока на скамейке одна сидела, была обычной несчастной девушкой, – его увидела и сразу поменялась.

Он тоже - два разных человека при ней и без неё.

Словно ребята надевают маски и прячут друг от друга себя настоящих.

Вероятно, у обоих какие-то заскоки, наловленные с детства, которые не дают людям нормально жить.

Возможно, их души чувствуют суть друг друга, скрытую за этими масками, но нажитые психические вывихи не дают раскрыться и наслаждаться жизнью.

Даю ему визитку со своим телефоном, говорю, что могу посоветовать пару книг, чтобы разобраться с собою.

Да-да – говорит он, берет визитку, но видно, что находится где-то не здесь.

Как только подружка уехала, он снова сдулся, опустил плечи и побрел обратно домой.