Напомню, что геноцид мирного населения на территории Белоруссии (800 000 евреев и 1 000 000 белорусов и других национальностей), европейские нацисты осуществляли руками ДОБРОВОЛЬЧЕСКИХ карательных формирований состоящих из украинских и, частично, из литовских националистов.
Ничего не напоминает?
Простили?
Ещё простим?
Пикабушники: и чего эти верующие вечно на всё обижаются?
Также пикабушники, когда кто-то сделал плохую футболку с кадром из старого фильма: ну это точно реабилитация нацизма! Сжечь!
Всё же лицемерие Пикабу неискоренимо.
Владимир Георгиевич Анисимов.
В 2023 году «ушёл на небеса» мой старший товарищ, фронтовик и десантник Владимир Георгиевич Анисимов. Шёл ему 99-й год, хотя мечтал прожить до ста.
После призыва в 1943 году и полугодовой подготовки в учебном центре ВДВ красноармейцу Анисимову было присвоено звание младшего сержанта. В начале фронтового пути Владимиру Георгиевичу пришлось воевать в составе диверсионной группы, насчитывающей 120 человек. Отряд был заброшен в Донбасс, а затем местными партизанами проведен по известным им маршрутам на Крымский полуостров. Как говорил Владимир Георгиевич: «Приказ был расправиться с местными властями — крымскими татарами — и уничтожить их. То есть наказать тех, кто хлебом-солью встречал гитлеровцев на полуострове».
Кроме того, задачами десантников было уничтожение офицеров и солдат вермахта и СС, которые приезжали в Крым на отдых, а также помощь местному населению в создании партизанских отрядов. Командиром отряда был капитан Трофимов — опытный офицер, ранее участвовавший в операциях на территории Чехословакии, где он работал с местным подпольем и партизанами.
Гитлеровцы, отдыхая и восстанавливая силы после боёв, размещались в крымских дворцах, которые в советское время служили санаториями и домами отдыха для трудящихся. Владимир Георгиевич говорил, что он со своим отделением сжёг шесть таких дворцов вместе с находившимися в них офицерами и солдатами вермахта и СС.
После выполнения задания в Крыму на «большую землю» вернулись лишь шесть человек: один офицер и пять бойцов. Однако Владимир Георгиевич заметил, что не все их товарищи погибли. «У нас были раненые, — сказал он, — которых мы оставили у надежных людей на полуострове: у подпольщиков, у партизан».
И что интересно, в 70-е годы, во время встречи с однополчанами в Парке Горького в Москве, он встретил одного из тех раненых десантников, которых оставили на лечение в Крыму. Владимир Георгиевич рассказывает: «Стою, жду своих. Собирались мы на площадке перед входом в парк». Я удивился и спросил: «Фронтовики тоже встречались в Парке Горького? Я предполагал, что эта традиция у нас началась». Владимир Георгиевич отвечает: «И в наше время так же. Парк Горького — это традиционное место встречи десантников». Стою, продолжает Владимир Георгиевич; народу уже много, и вдруг кто-то справа кричит: — Анисимов! Вовка! Поворачиваюсь, а это говорит один из наших ребят, которых мы оставили после ранения. Поправившись, они либо примыкали к местным партизанам, либо переходили через линию фронта и вливались в ряды Красной Армии. Но это было по приказу, конечно. Партизаны находились на постоянной связи с большой землёй, и самостоятельно никто не решал, останется ли он на полуострове или пойдет к линии фронта.
Несколько лет назад к Владимиру Георгиевичу приезжала съемочная группа из комитета по делам воинов-интернационалистов. Их цель заключалась в создании небольшого фильма о его жизни и фронтовом пути.
Фронтовик рассказал, как узнал о начале войны, как работал на строительстве оборонительных сооружений в Тульской области и как был призван в Красную Армию с наступлением восемнадцатилетия.
Задают вопрос о его наградах. Владимир Георгиевич был награждён орденами Славы III степени и Красной Звезды, а также медалями «За боевые заслуги», «За взятие Вены» и «За победу над Германией». Спрашивают: «Вы могли бы рассказать о своих наградах? За что вручали, за какие подвиги, за какие бои?»
Фронтовик отвечает: «Не знаю, вручались награды перед строем. Бойцов много, из строя батальона вызывают одного, второго, третьего, пятого — вручают. В это время шли бои, и я не могу сказать, за какие конкретно действия меня отметили. Точно знаю только по ордену Славы».
Было это 28 марта 1944 года в Венгрии. Полк наступал, перед нами была река Раба — это приток Дуная. Попытки форсировать реку предпринимались и до нас, но они были неудачные: все мосты взорваны, и преодолеть водную преграду не получалось.
Командир батальона вызвал меня и поставил задачу: «Анисимов, ты со своим отделением должен переправиться на противоположный берег, занять небольшой плацдарм и обеспечить переправу батальона». Командиром батальона был капитан Трофимов, тот самый, что командовал нашим отрядом в Крыму. Комбат сказал: «Ребята, я всех вас представлю к орденам Славы».
С задачей мы справились; погиб только один боец — хороший солдат, немного постарше меня. Он у нас был брадобреем: по-дружески стриг и брил нас. Вот за это форсирование, за захват «пятачка» на противоположном берегу реки комбат всех, кто принимал в этом участие, представил и вручил нам впоследствии ордена Славы третьей степени.
«Возможно, какая-то награда была за бои в Австрии», — продолжил Владимир Георгиевич. При городе Вильгемсбург полк наступал совместно с танкистами; мы находились на броне в качестве десанта. Почти вся эта танковая бригада сгорела. Наше отделение действовало вместе с четырьмя танками. Когда один из них подбили, мы вытащили экипаж из горящей машины. После боя кто-то из командиров танкистов — не знаю, кто он был по званию, потому что они все были в черных замасленных комбинезонах без знаков различия, — благодарил меня как командира отделения и ребят за спасение экипажа танка.
Во время Венской операции в апреле 1945 года Владимир Георгиевич вступил в Всесоюзную Коммунистическую Партию (большевиков) — ВКП(б). Город еще не был захвачен, и бои продолжались.
Он гордился этим событием, бережно хранил свои партийные билеты — как старого, так и нового образца — и до конца жизни считал себя большевиком. Очень тяжело переживал распад СССР и совершенно не понимал тех, кто в 1991 году объявлял о выходе из партии и сжигал свои партбилеты.
Светлая память другу, фронтовику, солдату Красной империи!
Привет всем! Я несколько лет занимаюсь изучением истории Второй Мировой войны и делюсь своими знаниями в соцсетях. Сейчас я решил выкладывать материалы и сюда, на Пикабу. Я буду публиковать материалы о каждом дне Второй Мировой войны и её основной составляющей - Великой Отечественной войне.
Вместе с текстом я прикладываю фото высокопоставленных офицеров, политиков и боевой техники. Также я публикую дословно выдержку из сводок Совинформбюро, чтобы читатель смог сравнить то, что происходило в этот день на самом деле и что официально оглашалось сводкой. Я стараюсь каждую свою публикацию улучшать. Если у кого-то есть пожелания, кто-то хотел бы, чтобы я что-то добавил, пишите в комментариях. Всё будет учтено!
На картах красными стрелками обозначены основные удары советских войск, чёрными немецких и их союзников, голубыми направления основных событий на других театрах военных действий.
Продолжим!
В ходе Курской битвы на Орловском направлении советские войска, накануне зажав болховскую группировку немецких войск со всех сторон, перешли в решительный штурм и в течение дня в ходе боёв окончательно сломили их сопротивление, к вечеру полностью освободив город.
Однако праздновать победу было рано. Сейчас появилась отличная перспектива армиями сразу двух фронтов и с двух направлении развивать наступление на главную цель всей операции - на Орёл. Ставка ВГК, сразу правильно оценив обстановку, отреагировала незамедлительно и для более простого управления всеми войсками передала 11-ю, 11-ю гвардейскую и 4-ю танковую армию из Западного в состав Брянского фронта. Таким образом все объединения, оказавшиеся на подступах к Орлу оказались под единым командованием генерала М. М. Попова.
Болхов известен с 1100-х годов. Изначально был крепостью, пережил смутное время, в ходе которого неоднократно разорялся, а также эпидемию чумы и два крупных пожара. Но смог преодолеть сложности, с годами начала развиваться торговля, ремесло, в частности кожевенное дело. С приходом советской власти стал районным центром. Во время Великой Отечественной пробыл под оккупацией двадцать два месяца, получил значительные повреждения, но в наступившее мирное время восстановлен. Сейчас в нём проживает чуть менее десяти тысяч человек, помимо пищепрома работает одно предприятие, выпускающее изделия для микроэлектроники.
Здесь на Орловском направлении вернулся на должность командира 269-й стрелковой дивизии полковник А. Ф. Кубасов.
Алексей Фёдорович родом из Нижнего Новгорода. С зачислением в РККА служил в пехоте. Участвовал в войне с Финляндией. На момент нападения немцев и до конца 1941-го в должности замначштаба 37-й и 269-й дивизий, с которыми с боями отступал через Белорусскую ССР, смоленщину и брянщину к Москве, дважды попал в окружение, но вышел из него. Далее принял штаб второй из них, полтора года действовал под Тулой. Летом 1943-го не на долго сам возглавил 235-ю дивизию, с которой наступал на орловском направлении после провала немецкой операции "Цитадель". Через две недели вернулся в 269-ю уже командиром. Освобождал помимо орловщины Белорусскую ССР, форсировал Днепр, получил генеральские погоны, наступал в Польше. В последних числах 1944-го направлен на учёбу и на фронт более не вернулся. С приходом мирного времени оставался на службе восемнадцать лет, в основном работал в Главном управлении боевой подготовки сухопутных войск. Кавалер девяти орденов. Генерал-лейтенант. Умер в 1984-м году.
Конец июля 1930-х был омрачён массовыми расстрелами в ходе так называемых "Сталинских репрессий". В день 29 июля 1938-го были лишены жизни несколько видных политических и военных деятелей Советского Союза, которые теоретически могли внести ощутимый вклад в положительный исход Великой Отечественной войны. Вот некоторые из них:
Грибов Сергей Ефимович. Родом из Смоленской области. В начале 1910-х попал в царскую армию по мобилизации, прошёл Первую Мировую, закончив её офицером. После революции перешёл к большевикам. Постепенно рос по служебной лестнице. С осени 1937-го командующий Северо-Кавказским военокругом и одновременно член военсовета Наркомата обороны. Через полгода арестован, обвинён в заговоре военных против советской власти, ещё через полгода расстрелян. Кавалер трёх орденов. Комкор. Реабилитирован.
Дубовой Иван Наумович. Родом из села, ныне находящегося на территории Черкасской области Украины. Будучи офицером царской армии примкнул к революционерам. В Гражданскую был ближайшим соратником Н. А. Щорса. В начале 1930-х в рамках межгосударственного сотрудничества прошёл военную подготовку в Германии, вскоре назначен командующим войсками Харьковского военокруга. Летом 1937-го арестован, обвинён и под пытками сознался в участии в антисоветском заговоре военных. Менее чем через год расстрелян. Кавалер одного ордена. Командарм 2-го ранга. Реабилитирован.
Булин Антон Степанович. Родом из Подмосковья. В середине 1910-х заинтересовался революционными идеями и вступил в партию большевиков. Был активнейшим членом антиправительственных волнений, стачек, шествий, в начавшейся Гражданской и после неё занимал посты политрука разных воинских формирований. В середине 1930-х Член военсовета Наркомата обороны и замначальника одного из управлений РККА. Арестован в конце 1937-го, под пытками признался в участии в выдуманной троцкистской организации. Расстрелян. Кавалер одного ордена. Армейский комиссар 2-го ранга. Реабилитирован.
Киреев Григорий Петрович. Родом из Калужской области. В царское время призван на службу в вооружённые силы, попал во флот. После революции перешёл в большевистский. В 1920-е годы из-за состояния здоровья работал "на суше" на административных и политических должностях, в начале 1930-х закончил военакадемию ВМФ, вернулся на службу. Командовал флотилией, а с лета 1937-го Тихоокеанским флотом. Через полгода арестован, под пытками признался в участии в антисоветском заговоре руководства флотом на Дальнем востоке, ещё через полгода расстрелян. Флагман флота 1-го ранга. Кавалер одного ордена. Реабилитирован.
Грязнов Иван Кенсоринович. Родом из Свердловской области. Мобилизован в царскую армию, воевал в Первую Мировую, вернулся, демобилизован. После революции вступил в РККА, в Гражданскую командовал бригадой, дивизией. Далее рос по служебной лестнице. С середины 1935-го сначала командующий войсками Забайкальского, а затем Средне-Азиатского военокругов. Арестован летом 1937-го, обвинён в участии в антисоветской организации. Через год расстрелян. Кавалер двух орденов. Комкор. Реабилитирован.
Рудзутак Ян Эрнестович. Родом из села, ныне находящегося на территории Латвии. Латыш по национальности. В несовершеннолетнем возрасте заинтересовался идеями коммунизма, примкнул к большевикам. Создал и возглавил местную ячейку. Арестован, девять лет отсидел в тюрьме. Освобождён во время революции. Сразу попал на высокие должности, связанные с народным хозяйством, руководил Советом народных комиссаров или СНК (то есть фактически правительством) в Туркестане, шесть лет был наркомом путей сообщения. На момент ареста в середине 1937-го года заместитель председателя СНК всего СССР по гражданской обороне, обвинён в создании националистической латышской (антисоветской) организации и работе на иностранные разведки. Вину свою не признал, обвинив НКВД в фальсификации по своему уголовному делу. Через год расстрелян. Орденов не имел. Есть утверждения, что рассматривался В. И. Лениным в качестве собственного преемника, которым по факту стал И. В. Сталин.
Развернувший в Мюнхене штаб своей Группы Армий "Б" генерал-фельдмаршал Э. Роммель начал уже получать себе боевые соединения для будущего вторжения в Италию.
Так в его распоряжение были переданы пока только ранее разгромленные в Сталинградском котле и возрождённые, но находившиеся в резерве 44-я (генерал-лейтенант Ф. Бейер) и 305-я (генерал артиллерии Ф.-В. Хаук) пехотные дивизии Вермахта, а также 26-я танковая дивизия (генерал-майор С. фон Люттвиц), сформированная изначально для обороны Бельгийского побережья, личный состав которой взят из курсантов горно-стрелкового училища, но имевшая на вооружении новейшие "Тигры".
Три дивизии с небольшим количеством закалённых в боях опытных командиров было сущим мизером для нового Театра военных действий и они представляли из себя больше танковый корпус, но никак не Группу Армий, хотя это было уже что-то.
26-я танковая дивизия Вермахта начала формироваться ещё осенью 1942-го, но острая нехватка пополнения и бронетехники затянули её создание чуть ли не на год. После того, как она вошла на территорию Италии, воевала там до капитуляции самой Германии, постепенно отступая на север. Всего ей командовали пять офицеров. Тринадцать военнослужащих стали кавалерами Рыцарского Креста, двое Дубовых Листьев и один Мечей.
Изначально Гитлер был спокоен, поскольку зачитал текст выступления У. Черчилля в своём парламенте касательно событий в Италии. Английский премьер-министр заявлял, что продолжит войну даже после захвата Сицилии, поэтому фюрер убедился, что у него есть несколько дней или даже недель, чтобы спокойно подготовить операцию по захвату Апеннинского полуострова (пока союзники и итальянцы ведут друг с другом бои на юге). Однако буквально через несколько часов он получил информацию от разведки, согласно которой новое правительство в Риме уже начало искать контакты с англо-американцами для ведения переговоров о выходе страны из войны, поэтому немедленно отдал приказ Э. Роммелю начать вторжение утром следующего дня, без какой-либо подготовки.
На эскизе: эмблема 26-й танковой дивизии.
В ходе многодневного непрекращающегося налёта на Гамбург авиации союзников (операция "Гоморра") наступил в городе настоящий апокалипсис. Из-за постоянных бомбардировок, наносящихся днём и ночью образовались многочисленные заторы и завалы на дорогах, которые не давали пожарным расчётам оперативно тушить возгорания, а сложившиеся в последние несколько дней достаточно редкие погодные условия: летняя жара, сочетавшаяся с низкой влажностью и высоким атмосферным давлением сначала поспособствовали образованию одного гигантского, площадью более двадцати квадратных километров уже неконтролируемого пожара, а затем и превращения его в огненный шторм, в котором люди (львиная доля это мирное население, по которому целенаправленно наносились авиаудары) сгорали заживо, находившиеся же в подвалах и бомбоубежищах задыхались из-за отсутствия кислорода. Температура воздуха в центре пожара достигала 800 градусов Цельсия. За прошедшие сутки по приблизительным данным погибло около сорока тысяч человек.
Состоялась третья годовщина начала эксплуатации одного из самых массовых английских боевых самолётов "Бристоль Бофайтер". Машина разрабатывалась не по какому-то конкретному техзаданию, а за счёт сил и средств завода-производителя, который взял на себя все риски, если она окажется не востребована. Однако та очень приглянулась командованию ВВС, поскольку оно испытывало нехватку серийных истребителей дальнего действия, которые оказались очень кстати в наступившей совсем скоро воздушной битве за Великобританию против бомбардировщиков Люфтваффе. Самолёт прошёл первые испытания в середине 1939-го и сразу пошёл в серийное производство, а через год уже выполнял боевые задачи, Именно на них начали устанавливаться и новейшие образцы радиолокационных систем. Самолёт помимо истребителя имел модификации лёгкого бомбардировщика и торпедоносца, развивал максимальную скорость в 518 км/ч с высотой полёта в 8000 метров и дальностью полёта до 2800 километров. На вооружении ставилось разное количество авиационных пушек и пулемётов. Всего было собрано почти 6000 единиц, которые воевали в небе над Европой и Тихим океаном. В 1946-м снят с производства и вооружения английских ВВС, поэтому начал активно продаваться и передаваться странам-союзникам, где некоторые его образцы прослужили до 1960-го года. В СССР не поставлялись.
В Германии Рыцарским крестом за военные заслуги (на фото на шее) награждён генерал Р. Герке.
Рудольф Герке кадровый офицер немецких вооружённых сил. Прошёл Первую Мировую, получив ряд боевых наград. В 1923-м оставил службу и вернулся на неё через десять лет, во время образования Вермахта. В 1937-м стал его начальником транспортного управления, а после начала Второй Мировой войны и первого успеха в Польше сосредоточил в своих руках всю структуру и службы, связанные с военными грузоперевозками. Пробыл на этом посту до самой капитуляции своей страны, пленён войсками союзников, но никаких обвинений они ему предъявить не успели, так как он вскоре заболел и умер. Генерал пехоты.
Опубликована очередная сводка Совинформбюро.
Дневное сообщение:
В течение 29 июля наши войска на Орловском направлении продолжали наступление и, продвинувшись на отдельных участках от 5 до 10 километров, заняли свыше 40 населённых пунктов.
На Белгородском направлении и в Донбассе - поиски разведчиков.
На Ленинградском фронте продолжались усиленные поиски разведчиков и интенсивная артиллерийская перестрелка с обеих сторон.
На Орловском направлении наши войска продолжали наступление.
В течение 28 июля на всех фронтах наши войска подбили и уничтожили 38 немецких танков. В воздушных боях и огнём зенитной артиллерии сбито 63 самолёта противника.
Партизанские отряды Украины 25 июля пустили под откос более 30 немецких воинских эшелонов. В результате крушений разбиты 23 паровоза, много вагонов и платформ. Из-под обломков вагонов извлечены сотни трупов немецких солдат и офицеров. На многих участках железных дорог; где произошли крушения, движение поездов было приостановлено.
Перешедший на сторону Красной Армии лейтенант 216 немецкой пехотной дивизии Гельмут М. рассказал: «На днях из Германии вернулся обер-лейтенант, мой сослуживец. Перед отъездом из Берлина он побывал на собрании офицеров, на котором с речью о военном положении выступил Геринг. В небольшом кругу своих друзей обер-лейтенант пересказал содержание этой речи. Геринг нарисовал мрачную картину и заявил, что многие старые генералы обанкротились и доказали свою неспособность руководить военными операциями в нынешней обстановке. Он намекнул, что предстоит основательная чистка высшего офицерского состава, в результате которой кое-какие генералы будут выброшены на свалку. Коснувшись последних неудач немецких войск на Восточном фронте, Геринг подтвердил, что Германия переживает кризис и надо быть готовым ко всяким неприятным неожиданностям».
Чтобы оперативно найти и почитать любую статью, начиная от 22 июня 1941-го года и до 31 июля 1943-го включительно, а также специальные материалы о биографии советских полководцев, родившихся в конкретных регионах и специальные Части, охватывающие отдельные события, рода войск, боевые награды и многое другое тех лет, достаточно перейти на мой основной канал по этой ссылке: Вторая Мировая: день за днём.
Или найти его в поисковике, набрав: Вторая Мировая: день за днём. Дзен.
А у меня пока всё!
Следующая статья совсем скоро.
Золотиевка (Zolotievca) — село в Новоаненском районе Республики Молдова. Оно является административным центром коммуны, в которую также входят сёла Ларга и Николаевка.
Первое документальное упоминание о Золотиевке относится к 1860 году. По переписи населения 2004 года, в самом селе проживали 585 человек.
Ребенка встретили у местного ДК и огромное спасибо его родителям, он знал , где находится памятник ВОВ и знал в принципе ,что это такое, в отличии от очень многих детей в сёлах
В Золотиевке установлен памятник односельчанам, погибшим в годы Великой Отечественной войны 1941–1945 годов. Находится на территории школы
Окончание воспоминаний американского ветерана, участвовавшего в бомбардировке Токио, проведенной американцами в отместку за налет на Перл-Харбор. Ссылки на предыдущие части воспоминаний см. в закрепе.
В-25 сбрасывает бомбы во время боевого вылета
- Какой была бомбовая нагрузка?
Около 900 кг. Четыре бомбы по 225 кг. Одна из них была кассетой, снаряжённой 125 зажигательными элементами.
- У вас были конкретные цели?
Да, мы бомбили заводы в портовой зоне. Я не уверен, что именно производилось на всех этих предприятиях, но знаю, что одно из них было довольно крупным судостроительным предприятием. Я уверен, что мы поразили наши цели. Абсолютно точно.
- С вашей малой высоты это было видно?
"Митчелл" в полете
Да. Оглядываешься через плечо и видишь позади поднимающуюся пыль и обломки от взрывов.
- Сколько топлива оставалось в баках на тот момент?
Я не знаю, но его явно не хватало.
- То есть Вы направлялись в Китай?
Да, но до материка мы так и не добрались. Как я уже сказал, мы попали под зенитный огонь, но, насколько мне известно, нас не зацепило.
Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что эти чёрные разрывы в воздухе означают, что по нам стреляют. Какое-то время нас преследовали два истребителя, но затем они прекратили преследование, развернулись и, судя по всему, так и не опознали нас.
Полёт над Китайским морем прошёл довольно спокойно. Мы шли на крейсерской скорости.
Становилось уже поздно, начало темнеть. На море было лёгкое волнение, дул встречный ветер, и на тот момент у нас оставалось мало надежд дотянуть до Китая. Полагаться на указатели уровня топлива на 100% было нельзя. Они не отличались такой уж точностью, но мы знали, что горючее на исходе.
Отреставрированный "Митчелл" в США
Вскоре мы заметили Землю. Оказалось, что это группа островов. Мы поняли, что находимся у побережья или очень близко к нему, и нам нужно было решать, что делать дальше.
Погода стояла штормовая, плотная облачность, дождь, а баки, судя по приборам, были практически сухими. Одним из вариантов было лететь дальше вглубь суши, набрать достаточную высоту и покидать машину с парашютами. Другим вариантом было приводнение.
Мы решили не пытаться лететь вглубь материка, потому что не знали, в какую секунду у нас заглохнут двигатели. Для прыжка пришлось бы набирать безопасную высоту, а местность там была гористой, с довольно большими сопками.
Выпрыгнув, мы бы не знали, где приземлимся: над водой, на суше или прямо в японском лагере. Перспективы выглядели не очень, поэтому мы посадили машину на воду, и всё прошло удачно.
Восстановленный В-25 в полете
Самолёт показал себя отлично. Он остался на поверхности воды. Он долго скользил, прыгая по волнам, но сохранял горизонтальное положение, и продержался на плаву минут 8 или 10. У него была хорошая плавучесть благодаря пустым топливным бакам.
Мы выбрались наружу и достали спасательный плот. Вдалеке мы увидели силуэт острова. Но когда мы отталкивались от самолёта, он начал уходить под воду носом вниз. Элерон зацепил плот и пропорол в нём дыру.
Мы потеряли давление в одной из секций плота, так что его больше нельзя было использовать по назначению.
И что усложняло ситуацию лично для меня — я совершенно не умел плавать. Но к плоту была привязана верёвка. Я вцепился в неё, полагаясь только на волю судьбы, и так добрался до берега, преодолев по воде около 800 м. Вот так я оказался на суше.
В-25 в наши дни
- Как вас спасли оттуда?
На самом деле нас никто не спасал. В те дни там не было никаких спасательных служб. Это был небольшой остров у побережья Китая, где жили китайские рыбаки и стояли японские солдаты.
Днём японцы приходили, мародёрствовали и обыскивали дома местных, забирая всё, что могли найти, а ночью садились на канонерскую лодку и до самого утра патрулировали акваторию вокруг острова. Вот такая там была обстановка.
Нам приходилось прятаться от них днём, а передвигаться пришлось ночью, когда мы покидали этот остров.
Это довольно долгая история, в ней масса деталей. Мы провели остаток той ночи там, на берегу. Рано утром, заметив свет в одной из хижин, мы направились туда и встретили китайских рыбаков. Попытались как-то объясниться.
Они завели нас в маленькую лачугу. Мы уселись вокруг, и тут кто-то принёс книгу с флагами стран мира. Мы указали на наш флаг, и они нас узнали. С этого момента они поняли, что мы свои.
Я не уверен, что они думали до этого и насколько вообще были осведомлены о войне или об американцах. Но как только они поняли, что мы из Америки, мы оказались в надёжных руках.
- Как долго вы там находились?
Ну, они вели нас через этот остров. На это ушло несколько часов пешего хода, а потом другой рыбак перевёз нас на своей лодке на второй остров. Всё это происходило ночью.
Мы наблюдали за патрулирующими японцами и засекали их время, чтобы точно знать, когда можно начинать переправу на другой остров. Всё сработало.
На втором острове мы поднялись на вершину высокого холма к буддийскому храму и весь день прятались в пещере. Монах этого храма приютил нас.
Пока он обдумывал, что с нами делать, он взял жестяную банку, полную деревянных палочек, размером примерно с палочки для еды, и он тряс эту банку, пока не выпали две из них.
Прочитав надписи на этих палочках, он принял решение о нашей судьбе. В той банке была целая куча палочек, и мы были очень рады, что выпали именно эти две, потому что они оказались для нас счастливыми.
- Невероятно.
Да. Приняв решение, он отвёл нас в комнату, отодвинул стену, и мы прошли в пещеру, прилегавшую к зданию. Мы провели там всю вторую половину дня, пока туда не нагрянули японские солдаты.
Через щель в южной стене пещеры мы видели проходящие мимо нас сапоги японцев. Они кричали и пытались нас найти. В конце концов, часа через 4 или 5, они сдались и ушли. Тогда монах пришёл и вывел нас из укрытия.
Он показал нам, как солдаты выследили нас до храма. Из всех людей на том острове только у нас была обувь с каблуками, и японцы шли по нашим следам прямо до этого здания. А поскольку следов, ведущих наружу, не было, у них имелись веские основания полагать, что мы всё ещё внутри.
Они часа три или четыре кружили снаружи здания, а я, находясь внутри, всё ждал, что они просто разнесут это здание до основания. Но они этого не сделали, ушли, и всё обошлось.
Мы двинулись дальше в путь, и тут я выяснил, что это всё ещё не материк. Очередная рыбацкая лодка подвезла нас на большую землю. Посреди ночи прямо в пути нас остановили бандиты, промышлявшие в тех водах.
Они останавливали все проходящие лодки, забирали всё, что хотели, и делали всё, что им вздумается. Они перехватили и нашу лодку. Нас было пятеро. Мы лежали на дне этой примитивной деревянной лодки длиной около 6 метров, укрывшись брезентом.
Такое решение принял сидевший на вёслах рыбак. Он знал, что нас могут остановить. И хотя бандиты нас задержали, они так и не поднялись на борт и не приподняли брезент.
Они были буквально в паре шагов от нас.
В итоге они ушли. Это были наши два самых опасных момента за всё время пути на материк.
Этот Б-25 летает до сих пор
Друзья, всем большой привет!
Бомбардировщик В-25 взлетел с палубы авианосца, чтобы отомстить за Перл-Харбор
Сегодня у нас уникальное интервью с участником знаменитого рейда Дулиттла, в ходе которого 16 бомбардировщиков наземного базирования B-25 18 апреля 1942 года взлетели с американского авианосца «Хорнет» и впервые в этой войне атаковали территорию Японии.
Рейд был проведён в ответ на японское нападение на Перл-Харбор.
Интервью получилось довольно насыщенное и содержательное.
Желаю вам приятного чтения.
Я родился и вырос на скотоводческом ранчо в Монтане. В 1939 году я пошёл в армию в поисках работы, и я её нашёл.
К тому моменту Вторая Мировая война уже шла в Азии, но мы в ней ещё не участвовали. Депрессия как раз заканчивалась.
С работой было туго. Напряжение росло и в Европе, и в 1939 году там началась война.
- Когда Вы шли на службу, думали ли Вы, что скоро отправитесь на войну?
Не особо. Я был деревенским парнем и мало что понимал в мировой политике. Я искал работу, думал, что знаю, чем хочу заниматься, и что для меня всё сложилось удачно.
- Где Вы были, когда узнали о нападении на Перл-Харбор?
Мы были на армейских манёврах на юге, летели обратно в Пендлтон, штат Орегон, когда услышали о Перл-Харборе.
- Какой была Ваша реакция?
Потребовалось немного времени, чтобы по-настоящему осознать, что вообще происходит. Но я тогда подумал: «Ну всё, теперь-то и мы в это ввязались».
- Всего 4 месяца спустя состоялся налёт на Токио. Когда Вас привлекли к выполнению этой задачи?
B-25 взлетает с палубы авианосца «Хорнет»
Думаю, где-то в январе, может быть, в феврале. Нас перевели в Колумбию, штат Южная Каролина. И именно туда прибыл Джимми Дулиттл, чтобы набрать экипажи.
- И какой опыт у Вас был на тот момент в качестве авиационного инженера?
Я был техником самолёта, занимался техническим обслуживанием машины. Также я был бортинженером. Я летал на этом самолёте везде.
- Когда вы стали частью этой миссии, испытывали ли Вы воодушевление? О чём Вы тогда думали?
Конечно, но на том этапе мы не знали никаких подробностей. Я вызвался добровольцем, потому что отправился бы со своим самолётом, который я обслуживал, чтобы делать работу, которой уже был обучен. Вероятно, отправиться на войну - это было лучшее предложение, которое я мог получить, поэтому я сказал, что полечу.
- Какое впечатление производил в то время ещё подполковник Дулиттл?
Знаете, он уже был всемирно известным авиатором, но как человек был просто обычным, правильным, нормальным, по-деловому строгим, когда это было нужно.
- Вы много общались с ним до рейда?
Немного. Просто было известно, что он постоянно находится рядом, пока мы проходим подготовку.
- Одна из главных проблем, конечно, помимо самой атаки на основную территорию Японии, состояла в том, что необходимо было поднять бомбардировщики с авианосца. Как Вы отреагировали на эту идею? Насколько сложной была эта задача?
Ну, это произошло не сразу. Какое-то время я вообще не знал, что буду взлетать с авианосца. Мы отрабатывали взлёт из коротких ВПП, что могло означать всё, что угодно. Мне это не казалось похожим на авианосец.
Я думал, это, возможно, какая-то местность в джунглях, где взлётно-посадочные полосы короткие. Не особо задумывался об этом.
Знал ли кто-нибудь, что мы готовимся ко взлёту с палубы авианосца? Не знаю. Я ни от кого такого не слышал и сам понятия не имел.
На протяжении всей нашей подготовки упор делался на контроль расхода топлива, что указывало на длительные перелёты.
Самолёты заправляли под завязку, сколько могли унести, что означало долгий полёт, короткий взлёт и долгий полёт. Вот, пожалуй, и всё.
- Была ли у Вас, как у инженера, особая задача по переоборудованию самолётов для этого вылета, чтобы сделать их легче и подготовить в других отношениях к предстоящему рейду?
B-25 «Митчел» на борту авианосца «Хорнет», 18 апреля 1942 года
Ну, не то чтобы конкретно. Генерал Дулиттл позаботился о том, чтобы все эти вопросы были заблаговременно решены. А моя задача заключалась просто в том, чтобы самолёт был готов к вылету.
- Насколько близко к фактической дате налёта Вы узнали, в чём будет заключаться цель Вашего вылета?
Кажется, мы покинули Сакраменто примерно 1 или 2 апреля. Через 4 или 5 дней мы узнали, что нам предстоит бомбить Японию.
- И какой была Ваша реакция?
Это было не то, на что я надеялся, но я решил, "Что ж, полагаю, именно это мы и будем делать".
- Говорят, в то время многие считали такую задачу самоубийственной. Вы тоже так думали?
Это пришло позже. Изначально всё сводилось лишь к тому, что мы будем бомбить Японию.
Как именно будут развиваться события, на тот момент я не знал. Конечно, они расставили все 16 самолётов по бортам полётной палубы, и те заняли её целиком.
Так что я думал, что нас везут туда, куда своим ходом мы бы не дотянули. Эта мысль не покидала меня пару дней, а потом они переместили все самолёты, и теперь все 16 машин стояли в кормовой части полётной палубы.
И это был момент истины. Тогда даже я понял: мы будем взлетать с авианосца. Ну а затем пришло сообщение о Токио.
А вы знаете, что московское метро могло исчезнуть в 1941-м?
Но, к счастью, сохранилось и на долгие месяцы стало «подземным Кремлём».
Метрополитен спасал, строился и развивался в годы войны.
Мало кто задумывается, что метро – первый памятник героизму советского народа
в Великой Отечественной.
Бонус – кадры легендарного Судоплатова! Всё это вы увидите в новом выпуске проекта «Архиважно» – «Метро войны».
