Ваня и Маня!
Чтобы не перегрелась
0 просмотренных постов скрыто
Скоро в экспедицию
Мне интересны экспедиции, скоро поеду, ещё я погружаюсь на дно рек и озёр, по вашему любимому, я (водолаз), но вам то больным пикакоментаторам это только на руку, повод обсудить автора, а типо да он водолаз ещё до кучи 😄, я вас полюбил уже, чётко, могете, днем читаю коменты и ору)
Показать полностью
Декомпрессия
Дайв-компьютер пискнул на тридцать восьмом метре. Время вышло, дно отпускало неохотно, и Греков заставил себя оторвать взгляд от тела.
Вода на этой глубине стояла киселём, и азот в крови уже разбавлял мысли. Делал их вязкими, как и положено при таком давлении, когда голова перестаёт быть твоей. Луч фонаря выхватывал ржавую крепь, обрывки кабеля, илистую взвесь — она висела неподвижно. Шахта молчала тридцать один год. Вода в ней так и не стала прозрачнее.
Перед спуском Греков сплюнул в маску, растёр слюну по стеклу изнутри, ополоснул. От запотевания помогает, любой дайвер знает. Но Греков делал это по другой причине: однажды поленился — и едва выбрался. С тех пор — всегда, и всегда левой рукой, и всегда молча.
Ещё он не считал тела до спуска. Сколько внизу — не его дело, пока не увидит сам; названное вслух число имеет привычку сбываться.
Договор Греков прочёл от корки до корки. Сумма закрывала полгода вперёд, таких условий в последние два года не было. Объект значился «затопленной горной выработкой, законсервированной в установленном порядке». Про то, что до него сюда спускались четверо и наверх поднялись двое, в договоре не было ни строчки. Про это Греков узнал уже на месте, когда снаряжение было собрано, а деньги переведены, от представителя заказчика в куртке без единого пятна, какие носят люди, никогда не мокнувшие ниже колена. Двое, повторил Греков про себя и тут же одёрнулся: не считать. Извлечение не входит в задачу. Ваша задача — камера. Флешка в нашлемном боксе.
Тишина на такой глубине не похожа на тишину наверху. Наверху это отсутствие звука, а здесь его нет вовсе, только собственное дыхание и щелчки травящего клапана. Любой посторонний шум доходит через воду не до ушей, а до грудины, толчком. Греков чувствовал, как холод сквозь манжеты костюма добрался до запястий, и слышал пульс — ровный и слишком быстрый для глубины, где положено быть спокойным. Он шёл вдоль собственной нитки, заведённой от устья шахты, и старался не думать о том, что в стороне, у развилки штрека, уже минуту виднелась чужая — старая, нетронутая с прошлого раза. Трогать её смысла не было: чужие нитки в затопленных шахтах не перевязывают, идут своей.
У развилки лежал ящик для инструментов — открытый и без того сантиметрового слоя ила, что за месяц под водой нарастает на всём, что просто лежит. Этот блестел голым металлом, как будто его открыли не месяц назад, а час. Ил вокруг был потревожен узкой полосой, шириной в ладонь, — что-то тащили по дну в сторону штрека, и не один раз. Греков посветил внутрь: гаечные ключи, моток изоленты, второй регулятор — целый, исправный. Снаряжение бросают только в одном случае: когда нужно освободить руки и плыть. Чуть дальше — одинокий след ласта, развёрнутый носком в ту же сторону, что и полоса. Второго следа рядом не было, будто здесь оттолкнулись один раз.
Гидрогеолог лежал на боку у основания крепи — почти там же, где месяц назад, судя по фотографии робота в акте, которую Греков пересматривал перед спуском. Почти, но не там же: на снимке тело лежало головой к выходу из штрека, сейчас — к стене. Вода за месяц нашла способ сдвинуть сто с лишним килограммов мёртвого веса, хотя течение, по всем признакам, сюда не добиралось. Греков отнёс это на счёт собственной головы — на тридцати восьми метрах она не обязана верить всему, что видит, — и заставил себя сперва сделать то, за чем спускался.
В акте, который дали ему на одну ночь, значилось: обследование выработки телеуправляемым аппаратом, обнаружены останки, извлечение силами аппарата невозможно по техническим причинам. «Технические причины» Греков теперь видел своими глазами: робот сюда доходил, робот снимал. Флешку он не поднял — для этого нужны пальцы, а не манипулятор.
Бокс на нашлемной камере был цел — это Греков проверил первым, а потом позволил себе посмотреть на то, что осталось от лица. Он перевернул тело за плечо, и оно подалось легко, без сопротивления, которое полагается мёртвой плоти после месяца в ледяной воде.
Первая мысль, пришедшая в его отяжелевшую от азота голову, была рабочая, без эмоций: маску, видимо, повредили при подъёме предыдущей группы — торопились, цеплялись друг за друга в спешке. Мысль не выдержала и пяти секунд.
Мёртвых Греков всегда трогал левой, левая приносит удачу, и всегда касался сперва плеча — спрашивал разрешения. Так научил его напарник, давно, в другой жизни. Греков спросил, и тело подалось само, за миг до того, как он надавил, повернулось навстречу руке так, как мёртвые не делают.
Вторую ступень регулятора вырвали вместе с обрывком шланга; резина на обрыве торчала культёй, будто её выкручивали руками изнутри. Маска лопнула по шву, лицо под ней раздуло неровными буграми. Изо рта, приоткрытого ровно настолько, чтобы пропустить наружу, свисали нити: тонкие, чёрные как конский волос, десятки, переплетённые у самых губ в подобие косы.
Они шевелились.
Греков вынул флешку и упрятал в герметичный карман на бедре, застегнул клапан дважды, проверил пальцем. Всё, за чем он спускался, теперь весило пятнадцать граммов и лежало у него на ноге.
Греков считал секунды по привычке, прежде чем заметил, что компьютер на запястье уже не попискивает предупреждением, а воет ровным сигналом тревоги. Лимит донного времени исчерпан в минус: каждая минута здесь — четверть запаса газа, который и так считан до бара. Впереди обязательная декомпрессия, и отбывать её предстояло с этим зрелищем за спиной, в темноте, которую он привык считать нейтральной.
Он оттолкнулся от дна и пошёл наверх, вдоль ходового конца, не оглядываясь. Луч фонаря бил вперёд.
Компьютер на пятнадцати метрах жёстко остановил его. Первый декостоп. Шесть минут — цифра, которую прибор вычислил из времени на глубине, температуры воды и состава смеси; и которая не подлежит пересмотру никем, включая самого Грекова.
Греков взялся за ходовой конец двумя пальцами, держался, как учили на курсе много лет назад, и заставил себя медленно дышать по схеме, которая в учебниках называется контролируемой. На практике это требовало усилия, равного попытке не дёргаться под болючей капельницей. Манометр показывал расход выше нормы: пульс зашкаливал, газ уходил вдвое быстрее положенного, и каждый лишний вдох сейчас отнимал секунды у финальной остановки, самой долгой из всех.
В ухе щёлкнуло, и сквозь толщу воды пробилась связь по ходовому концу, которую заказчик поставил, «чтобы не терять контакт». Голос был ровный и тёплый, как у диспетчера справочной. Флешка у вас? Отлично. Как самочувствие? Работаем штатно, поднимайтесь по графику, спешить некуда. Связь работала только на приём вниз. Голос спросил про флешку прежде, чем про самочувствие. Про предыдущих не спросил вовсе.
Цифры на экране звенели в глазах. Пятнадцать метров. Пять минут сорок секунд. Стена колодца уходила вверх и вниз чёрной трубой, и единственным движением в этой трубе были пузырьки выдоха: мелкие, серебристые, стремящиеся к поверхности.
Греков ждал. Он не знал, чего именно, но тело напряглось спиной к темноте внизу; он поймал себя на том, что беззвучно шевелит губами. Снизу не шло ничего. Ни звука, ни движения, ни пузыря. Вода под ним была пуста и глуха. Прошла минута. Пусто. Греков выдохнул медленнее, чем следовало, — почти поверил.
Тогда из темноты, откуда он только что поднялся, пошли пузыри.
Размером с кулак, пузыри в луче фонаря оказались чёрными. Греков наблюдал, как плотная, маслянистая слизь лопалась, касаясь неопрена, и оставляла на нём липкий след, который не смывала вода.
За пузырями из темноты поднималось тело.
Оно двигалось рывками. Нити во рту мертвеца сплелись в один жгут толщиной в палец, и он тянулся вверх, дальше, мимо Грекова, к поверхности, которую отсюда было не разглядеть.
Компьютер отщёлкал последнюю минуту. Греков ушёл на следующий уровень, не дожидаясь полного нуля.
Двенадцать минут на девяти метрах. Газа в баллоне чуть больше трети от паспортного объёма, с таким расходом резерва может не хватить даже на сокращённый план.
Здесь ствол шахты кончался. Стены расходились в стороны и терялись за пределом луча: дальше вверх шёл не колодец, а низкий широкий ярус — старая выработка, куда когда-то загоняли вагонетки с породой. Над головой вместо чёрной трубы встала каменная плита. Греков поднялся под неё почти вплотную, до вытянутой руки, — глубину остановки назначал прибор, не он.
Вода здесь стояла чуть светлее, и на секунду это напомнило ему обычную работу: карьер, водохранилище, любой из сотен объектов, куда он спускался за деньги и поднимался к обеду. Где-то наверху был июль. Люди на берегу разворачивали бутерброды, грелись, смотрели на воду и не думали, что под ней. Греков висел в холодной пустоте и позволил себе три спокойных вдоха.
Фонарь пошёл вверх привычным движением.
Потолок был забит телами.
Десятки висели в породе, лицом вверх, ногами в пустоту воды. На одних гидрокостюм был старого образца, без молний, с пряжками, какие давно не выпускают. На других клапаны новее, аккуратнее, и регуляторы те же, что у Грекова в комплекте. У третьих гидрокостюма уже не было вовсе — только то, что осталось от него. Те же нити, что выходили у всех у них изо рта и из глазниц, уходили дальше, вверх, в трещины породы, держа тела так, как гвоздь держит картину. Из прорех в неопрене, из тех же ртов и глазниц свисали ещё метры чёрных нитей — вниз.
Он смотрел на них дольше, чем следовало, и потому увидел, как одно из тел перестаёт быть телом.
Тридцать один год консервации, сказал ему представитель, будто это срок, за который что угодно становится безопасным. Пряжки, каких не выпускают полвека. Клапаны новее собственных. Сюда спускались задолго до предыдущей четвёрки, и каждый раз наверху подписывали акт с «техническими причинами».
Пальцы у ближнего мертвеца удлинялись, прирастали сустав за суставом, будто кто-то безумно достраивал кисть. Кожа на предплечье пошла складками и стала чем-то гладким цвета мокрого угля. Плечо провернулось в суставе, и рука сложилась назад к лопатке тремя коленами, как у насекомого. Лицо смотрело на Грекова: черты держались до последнего.
Греков сказал себе: азот. На девяти метрах отравленный сверх меры мозг покажет что угодно, и в это надо верить.
Соседнее тело потекло вверх против всякой воды. Грудная клетка раскрылась створками и внутри не было ни рёбер, ни того, что бывает под рёбрами, — была та же чёрная пряжа, смотанная в клубок, и клубок дышал. Створки сомкнулись обратно, больше тело ничего не сделало.
Одно из дальних висело чуть выше остальных, у самой трещины, куда уходил главный жгут. Оно повернулось к нему медленно, всем корпусом, потому что нить в породе над ним натянулась и провернула его, как поворачивают куклу за верёвку. Греков скользнул по телу фонарём и хотел уже отвести луч, но тот вернулся сам. Гидрокостюм на трупе был того же образца, что у Грекова, и клапаны такие же. На левом бедре, там, где о снаряжение трётся карабин, темнел потёртый шов, который Греков протёр за годы движением, какого не повторит никто другой.
Лицо под маской раздуло неровными буграми, как у гидрогеолога внизу. Сквозь бугры проступало знакомое — до родинки над бровью, до формы, которую он тридцать лет видел в зеркале и знал лучше любого чужого лица на свете.
Двойник открыл рот. Изо рта, приоткрытого ровно настолько, чтобы пропустить наружу, пошли нити и заплелись у губ в косу.
Кое-что не сходилось. У всех тел вокруг маски были сорваны, регуляторы выдраны с мясом. У двойника маска была цела. Сидела ровно, обтюратор по кромке лица, регулятор во рту — он всё ещё дышал. Греков ухватился за это несовпадение, и тогда двойник поднял руку и указал вверх к дневному свету.
Одно тело — ближе остальных — дёрнулось. Нить в трещине натянулась и стала по сантиметру доворачивать голову мертвеца, пока тот не уставился прямо на него Ласты на безвольных ногах качнулись от движения.
Греков отвёл фонарь. Нити отозвались не на свет.
Они отозвались на тепло.
Чёрные волокна сверху пошли вниз прямой линией. Они коснулись шлема мягко, паучьей лапой, как бы проверяя, живая ли муха в паутине. Компьютер мигнул: пять минут. Сидеть здесь означало дать им время дойти до клапана выдоха на регуляторе, единственного места в системе, где отработанный воздух выходит наружу.
Греков досидел три минуты сорок секунд из двенадцати и сорвался раньше срока во второй раз за день.
Финальная остановка: шесть метров, восемь минут, газ на пятидесяти барах, на резерве, которого хватит на половину положенного времени, если повезёт с расходом. Сквозь толщу воды уже был виден свет — блёклый, мутный от стоявшей в шахте взвеси, но дневной, настоящий.
Компьютер выл не прекращая. Ткани тела перенасыщены азотом до предела, и единственный способ выпустить его без последствий — ждать здесь восемь минут, которые организм требует так же безразлично, как требует уплаты долга банк, не интересуясь обстоятельствами.
В ухе снова щёлкнуло. Поднимайтесь по графику, повторил тёплый голос, спешить некуда, работаем штатно. График рисовали наверху по прибору на его запястье — по точке, ползущей вверх по кабелю. Греков поймал себя на том, что беззвучно повторяет одно и то же число два, то самое, которое запретил себе называть перед спуском.
Нити пошли за ним. Они опутали ходовой конец, по которому он держался, и Греков сжался, ожидая, что сейчас его дёрнет вниз, к остальным, в потолок. Не дёрнуло. Нити скользнули по спирали вдоль каната, обгоняя его, вверх, к свету, будто показывали дорогу, а не преграждали. Паутина коснулась обтюратора маски мягко, без хватки, потом мундштука регулятора, того самого узла, через который воздух попадает в лёгкие.
Греков ударил по ней ребром ладони. Волокна разошлись и сошлись обратно. Он зажал клапан выдоха пальцами и держал, пока нити нащупывали щель между пальцами. Он рвал их, наматывал на кулак и дёргал, обрывая, и они обрывались легко, слишком легко: на месте каждой сразу оказывались две. Ничего не менялось. Нити не сопротивлялись и не спешили — они и не собирались его удерживать. Они ждали, когда он выдохнет.
Мембрана пробилась внутрь без звука: вместо чистого газа в рот хлынула слизь, жирная, солоноватая, тёплая по сравнению с холодной водой вокруг. Она забила горло за полсекунды.
Лёгкие горели от попытки протолкнуть инородное тело туда, куда полагается только воздуху. Рефлекс требовал кашля.
Восемь минут или удушье. Греков сорвал маску, выплюнул регулятор вместе с тем, что в нём было, и пошёл вверх мощными гребками, зажав рот рукой, наплевав на показания компьютера и на резерв азота в крови. Никто его не удерживал. Впервые за весь спуск вода вокруг была свободна.
Помост над зеркалом воды был деревянный, тёплый от солнца, с рассохшимися по краям досками. Греков вылетел на поверхность и сразу, грудью, без перехода, на доски, хватая воздух ртом так, будто его учили дышать первый раз в жизни и учили плохо.
На причале стоял человек в чистой куртке. Он не наклонился к Грекову и не позвал помощь. Он смотрел на карман на бедре.
Расплата пришла с той скоростью, с которой действует физика.
Сначала отнялись ноги: позвоночник переломило невидимым прессом — тем самым давлением, которое он вынес наверх на восемь минут раньше графика и которое теперь возвращалось внутрь, под кожу, в суставы. Потом отказали руки — сначала пальцы, потом кисть, потом всё до плеча, будто кто-то методично перерезал нервы по списку, от кончиков к сердцу.
Греков лежал на досках лицом в небо и слышал, как внутри собственных суставов лопаются пузырьки — глухо, со щелчком, по всему телу одновременно. Азот, которому он не дал спокойно выйти, выходил сейчас, разрывая ткани изнутри. Из носа, из глаз, из ушей пошла розовая пена.
Он не мог пошевелиться. Не мог позвать. Он чувствовал только, как чужие пальцы — сухие, тёплые, живые — расстёгивают клапан на его бедре и вынимают пятнадцать граммов, за которыми его посылали. Пальцы задержались на секунду на его груди, там, где под рёбрами уже началось. Надавили, проверяя, и остались довольны тем, что нащупали. Уходить наверх к машине человек в куртке не спешил.
Глубоко в горле что-то начало расти. Медленно, сквозь кровь в лёгких наружу, на тёплый воздух, пробивалась первая чёрная нить — сухая, тонкая. Здесь она нашла наконец то, чего тридцать один год не было под водой: сушу, ветер, дорогу дальше.
Человек в куртке присел на корточки.
И, глядя Грекову в горло, стал ждать.
Группа автора: Полякова пишет!
Показать полностью
1
РВК-497
Рейдовый водолазный катер типа «Фламинго» (проект РВ-1415 (14152)) в составе ВМФ России. Кольский залив Мурманская область.
Построен на Сосновской судостроительной верфи.
Используется для учебных спусков в Кольском заливе, где водолазы осматривают подводные части корпуса корабля и дно акватории, поднимают затонувшие предметы, производят сварку, рубку тросов и обследуют подводные коммуникации.
Показать полностью
1
Как водолазы часами дышат собственным выдохом: устройство ребризера
Обычного аквалангиста легко заметить по цепочке пузырей. При каждом выдохе газ, только что полученный из баллона, уходит в воду. Человеческий организм успевает использовать лишь часть содержащегося в нём кислорода, поэтому вместе с углекислым газом выбрасывается ещё пригодная для дыхания смесь. На глубине потери особенно велики: из-за высокого давления на каждый вдох расходуется больше газа из баллона.
Автор: ИИ-генерация Источник: www.ixbt.com
Ребризер работает иначе. Выдох возвращается в аппарат, очищается от углекислого газа, получает новую порцию кислорода и снова поступает к человеку. Выражение «дышать одним и тем же воздухом» упрощает процесс: состав смеси постоянно меняется. Однако значительная часть газа действительно многократно движется по замкнутому контуру.
Почему акваланг расходует так много газа
В аппарате открытого цикла регулятор подаёт воздух под давлением окружающей воды. На поверхности человек вдыхает газ примерно при одной атмосфере, на глубине десяти метров — при двух, а на двадцати — при трёх атмосферах абсолютного давления. Размер лёгких почти не меняется, но для их заполнения на глубине требуется больше газа из баллона.
После выдоха весь этот объём выходит наружу пузырями. В обычном воздухе около 21 % кислорода, а в выдыхаемом его в среднем остаётся примерно 16 %. Точное значение зависит от нагрузки и особенностей дыхания, но принцип очевиден: организм забирает не весь кислород, а открытая система всё равно выбрасывает смесь целиком.
Для непродолжительного погружения такая простота удобна. При глубоких или длительных работах приходится брать дополнительные баллоны или сокращать время под водой. Желание сохранить неиспользованный кислород и привело к созданию аппаратов с повторным использованием выдоха.
Идея, появившаяся раньше современного акваланга
Один из первых практических ребризеров разработал британский инженер Генри Флюсс в 1870-х годах. Аппарат включал кислородный баллон, дыхательный мешок и поглотитель углекислого газа. В 1878 году изобретатель получил патент, а позднее систему применили в затопленном тоннеле под рекой Северн.
Автор: not pointed Источник: commons.wikimedia.org
Ранние аппараты использовали чистый кислород. Они не создавали заметных пузырей и позволяли обходиться небольшим баллоном, но безопасная глубина была ограничена. Чем сильнее давление воды, тем выше парциальное давление кислорода. На большой глубине чистый кислород становится токсичным и может вызвать судороги и потерю сознания.
Кислородные ребризеры оказались полезны там, где требовалось долго и незаметно двигаться на небольшой глубине, в том числе военным пловцам. Позднее появились полузамкнутые системы со смешанным газом, а датчики и электроника позволили создавать аппараты для глубоких погружений.
Как выдох проходит по замкнутому контуру
Основу ребризера составляет дыхательная петля. От загубника отходят два гофрированных шланга: один принимает выдох, другой возвращает подготовленную смесь. Односторонние клапаны задают направление движения, поэтому газ циркулирует по контуру, а не перемещается хаотично в обе стороны.
Автор: Peter Southwood Источник: commons.wikimedia.org
Сначала выдох поступает в дыхательный мешок — контрлёгкое. Он принимает газ и изменяет объём в такт дыханию человека, снижая сопротивление внутри аппарата.
Затем смесь проходит через канистру с химическим поглотителем и попадает в часть контура, где контролируется содержание кислорода. Подготовленный газ возвращается к загубнику. Дайвер получает не прежний выдох в неизменном виде, а переработанную смесь.
При погружении газ в петле сжимается, поэтому в неё добавляют разбавитель — воздух, нитрокс или смесь с гелием. При подъёме газ расширяется, и избыток приходится выпускать. Поэтому полностью замкнутый ребризер не бывает абсолютно беспузырьковым во всех ситуациях.
Как поглотитель удаляет углекислый газ
Главная опасность повторного дыхания связана с накоплением углекислого газа. Если просто соединить рот с герметичным мешком, концентрация CO₂ быстро вырастет, вызывая одышку, головную боль, спутанность сознания и потерю способности действовать.
Внутри ребризера выдох проходит через гранулы поглотителя на основе извести. Углекислый газ взаимодействует с влагой и компонентами состава, превращаясь в карбонаты. Реакция выделяет тепло, а газ сохраняет часть влаги, поэтому дышать им комфортнее, чем холодным и сухим воздухом из баллона.
Автор: ИИ-генерация Источник: www.ixbt.com
Поглотитель имеет ограниченный ресурс. Его эффективность зависит от температуры, нагрузки, конструкции канистры и правильности укладки гранул. Если материал исчерпан или газ проходит в обход него, углекислый газ возвращается на вдох. Опасность развивается постепенно и не всегда распознаётся вовремя.
Попавшая в канистру вода может образовать с химическим составом едкий щелочной раствор. Поэтому герметичность петли и защита загубника от затопления имеют особое значение.
Кто добавляет кислород в очищенную смесь
После удаления углекислого газа смесь всё ещё нельзя считать безопасной: человек уже израсходовал часть кислорода. Способ его восполнения зависит от типа аппарата.
В простом кислородном ребризере из небольшого баллона поступает чистый кислород. В полузамкнутой системе в контур постоянно или порциями добавляется заранее приготовленная смесь, а часть газа периодически выпускается наружу. Поэтому такой аппарат экономичнее акваланга, но всё же оставляет отдельные пузырьки.
Автор: Peter Southwood Источник: commons.wikimedia.org
В электронном ребризере замкнутого цикла смесь контролируют кислородные датчики. Они измеряют парциальное давление кислорода, определяющее его воздействие на организм при текущей глубине. Контроллер сравнивает результат с заданным уровнем и открывает электромагнитный клапан, добавляя кислород. Разбавитель поддерживает объём петли и безопасный состав смеси.
Обычно аппарат имеет несколько датчиков, поскольку один элемент может выдавать ошибочные показания. Информация выводится на дисплей и индикатор возле маски, но автоматика не освобождает человека от контроля и умения вручную добавить нужный газ.
Зачем нужны долгие погружения без пузырей
Главное преимущество замкнутого цикла — экономия газа. Расход кислорода определяется прежде всего обменом веществ и физической нагрузкой, а не глубиной. Обычный аквалангист на глубине выбрасывает с каждым выдохом всё больше сжатого газа, тогда как ребризер сохраняет его в петле и заменяет главным образом ту часть кислорода, которую действительно использовал организм.
Автор: Reginestein Источник: commons.wikimedia.org
Это позволяет проводить под водой больше времени с небольшими баллонами и экономить дорогие смеси с гелием. Поддержание выбранного парциального давления кислорода помогает уменьшить поступление инертных газов в ткани и эффективнее управлять декомпрессией, хотя не отменяет её.
Почти полное отсутствие пузырей важно не только для военных. Морские животные меньше пугаются тихого пловца, поэтому ребризеры используют фотографы и исследователи. В пещерах и затонувших объектах пузыри не осыпают со свода ил и ржавчину. Тёплая влажная смесь также снижает дискомфорт во время продолжительного погружения.
Почему ребризер требует постоянного контроля
В открытом акваланге многие неисправности проявляются сразу: воздух перестаёт поступать или резко возрастает сопротивление вдоху. В ребризере газ может продолжать циркулировать и внешне казаться нормальным, оставаясь при этом непригодным для дыхания.
Недостаток кислорода приводит к гипоксии и потере сознания, иногда без выраженного ощущения удушья. Избыток кислорода под давлением способен вызвать судороги. Неисправный поглотитель, ошибочные показания датчиков, закрытый вентиль или неверная смесь превращают преимущество замкнутого цикла в скрытую угрозу.
Перед погружением проверяют герметичность, направление клапанов, датчики, подачу газов и состояние поглотителя. Подготовка проводится для конкретной модели: навыки обращения с одним ребризером нельзя автоматически переносить на другой.
Автор: Pbsouthwood Источник: commons.wikimedia.org
Дайвер также несёт аварийный запас газа открытого цикла. Если состав смеси становится сомнительным, необходимо прекратить дыхание из петли и перейти на резерв — «бейлаут».
Ребризер действительно позволяет многократно использовать одну газовую смесь, но делает это не за счёт простого хранения выдоха. Аппарат непрерывно заменяет работу окружающей атмосферы: удаляет продукт дыхания, возвращает израсходованный кислород и поддерживает нужное давление. Высокая экономичность и почти полная тишина достигаются ценой сложной подготовки и постоянного контроля состава газа. Поэтому ребризер остаётся не просто усовершенствованным аквалангом для более долгого плавания, а отдельной системой жизнеобеспечения со своими возможностями и рисками.
Показать полностью
7
1
Герой Российской Федерации Андрей Звягинцев
Андрей Николаевич Звягинцев (род. 14 марта 1969, Сочи, Краснодарский край) — начальник 40-го Государственного научно-исследовательского института аварийно-спасательного дела, водолазных и глубоководных работ Министерства обороны России, капитан 1-го ранга (2004). Герой Российской Федерации (2002).
С 1986 года в Военно-Морском флоте. В 1991 году окончил с отличием Высшее военно-морское инженерное училище имени Ф.Э. Дзержинского и был направлен на Черноморский флот. Службу офицером начал с должности командира водолазной группы - водолазного специалиста поисково-спасательной службы судна- спасателя подводных лодок «Зангезур» в Севастополе. Занимался подготовкой курсантов школы водолазов.
C 1993 года - старший водолазный специалист 328-го экспедиционного аварийно-спасательного отряда МВФ (Ломоносов, Ленинградская область). Выполнял важные задания на всех флотах России. В 2000 году капитан 2-го ранга Звягинцев руководил группой водолазов, принимавших участие в обследовании и попытке спасения экипажа затонувшей атомной подводной лодки «К-141» «Курск» в Баренцевом море. Тогда он дал однозначный ответ - шансов на спасение экипажа нет.
Звягинцев вновь руководил группой водолазов, принимавших участие в подготовительных мероприятиях и подъеме АПЛ «Курск». За время спасательной операции Андрей Звягинцев совершил максимальное количество погружений, провёл под водой на глубине 100 метров более 870 часов. В нештатных ситуациях проявил самообладание и мужество.
4 августа, работая на корпусе лодки, обнаружил, что потеряна связь с напарником, с которым он работал в связке. Пробравшись к нему, увидел, что тот находится в бессознательном состоянии. Освободив его из-под завала, Звягинцев смог в максимально короткое время доставить напарника в колокол, после чего продолжил работу на корпусе субмарины.
8 августа во время работы на корпусе лодки в силу технических обстоятельств у самого Андрея оказался перекрытым шланг, через который подавался кислород. В критической ситуации он смог пройти без доступа кислорода 20 метров по самому корпусу подлодки, а затем еще 10 метров - вверх, к тому самому спасительному колоколу. Сменив водолазный костюм, тут же вернулся к подлодке, чтобы во избежание аварийной ситуации отключить оборудование.
Указом Президента Российской Федерации № 274 от 13 марта 2002 года за образцовое выполнение задания командования и проявленные при этом мужество и отвагу капитану 2-го ранга Звягинцеву Андрею Николаевичу присвоено звание Героя Российсской Федерации.
Продолжил службу в той же части. Окончил Военно-морскую академию имени Н.Г. Кузнецова (2005, заочно). Несколько лет был командиром 328-го экспедиционного аварийно-спасательного отряда. Затем являлся начальником 40-го Государственного научно- исследовательского института аварийно- спасательного дела, водолазных и глубоководных работ Министерства обороны Российской Федерации.
В 2011 году руководил группой водолазов 40 ГНИИ, которая участвовала в обследовании и подъеме затонувшего теплохода «Булгария».
Являлся депутатом муниципального образования «Город Петергоф» в 2008—2013 гг.
В настоящее время заместитель руководителя ФГБУ «Морспасслужба» Федерального агентства морского и речного транспорта (Росморречфлот).
Высококвалифицированный специалист в области аварийно-спасательных, водолазных и подводно-технических работ, испытаний водолазной техники И гипербарических технологий. Проработал под водой более трёх тысяч часов.
Заслуженный спасатель Российской Федерации (2.08.2006).
Источники :
Показать полностью
10
Герой Российской Федерации Сергей Рыжиков
Сергей Николаевич Рыжиков (род. 19 августа 1974;Бугульма, Татарская АССР) — космонавт- испытатель отряда космонавтов федерального государственного бюджетного учреждения «Научно- исследовательский испытательный центр подготовки космонавтов имени Ю. А. Гагарина», подполковник. Герой Российской Федерации(2018).
551-й космонавт в мире,121-й отечественный космонавт .
C августа 1991 года - на службе в Вооружённых силах СССР/Российской Федерации. Учился в Оренбургском высшем военном авиационном училище лётчиков имени И. С. Полбина, в сентябре 1992 года в связи с его расформированием переведён для продолжения учёбы в Качинское высшее военное авиационное училище лётчиков имени А. Ф. Мясникова. Окончил его в 1996 году.
В 1996-1997 годах служил в строевых частях 37-й воздушной армии (аэродром Сенной, Саратовская область) и ВВС Командования специального назначения 76-й воздушной армии (аэродром Андреаполь, Тверская область). С июля 1997 года служил в гвардейском истребительном авиационном полку 14-й армии ВВС и ПВО (аэродром Домна, Читинская область, ныне - Забайкальский край): старший лётчик, командир звена, начальник штаба - заместитель командира эскадрильи.
После прохождения медицинской комиссии в августе 2006 года зачислен кандидатом в отряд космонавтов Центра подготовки космонавтов имени Ю.А. Гагарина. В июне 2009 года успешно завершил прохождение общекосмической подготовки и сдачу государственных экзаменов, после чего зачислен в отряд космонавтов ЦПК. С августа 2009 года - космонавт-испытатель.
B связи с преобразованием ЦПК им. Гагарина в гражданскую структуру подполковник С.Н. Рыжиков в середине 2012 года уволен в запас.
Являлся командиром дублирующих экипажей в 2016, 2019 и в 2020 годах.
Первый космический полёт С.Н. Рыжикова начался стартом 19 октября 2016 года на космическом корабле «Союз МС-02» в качестве командира корабля и основных космических экспедиций МКС-49/МКС-50 (члены экипажа - Андрей Борисенко, Роберт Кимброу (США)). Экипаж успешно выполнил программу полёта и запланированные научные эксперименты на МКС. 10 апреля 2017 года экипаж на космическом корабле «Союз МС-02» совершил посадку. Продолжительность полёта составила 173 суток 3 часа 15 минут.
За мужество и героизм, проявленные при осуществлении длительного космического полёта на Международной космической станции, Указом Президента Российской Федерации от 13 ноября 2018 года Рыжикову Сергею Николаевичу присвоено звание Героя Российской Федерации с вручением медали «Золотая Звезда».
Продолжает работу в отряде космонавтов ФГБУ «ЦПК имени Ю.А. Гагарина», является инструктором-космонавтом-испытателем 3 класса (с 2017).
Второй космической полёт Сергея Рыжикова начался стартом 14 октября 2020 года в качестве командира экипажа космического корабля «Союз МС-17» (члены экипажа - Сергей Кудь-Сверчков и астронавтка Кэтлин Рубинс, США). Первое крупное достижение экипаж совершил сразу после старта, впервые в мире проделав путь до стыковки с МКС по сверхбыстрой двухвитковой схеме. Стыковка корабля со станцией произошла всего через 3 час 3 минуты с момента старта. С 20 октября 2020 по 15 апреля 2021 года являлся командиром основных космических экспедиций МКС-63/МКС-64. Выполнил 1 выход в открытый космос продолжительностью почти в 7 часов. После завершения программы полёта 17 апреля 2021 года экипаж благополучно вернулся на Землю на корабле «Союз МС-17», совершив мягкую посадку в Карагандинской области Казахстана. Продолжительность полёта составила 185 суток 00 часов 10 минут.
За два космических полёта продолжительность работы в космосе С. H. Рыжикова составила 358 суток 03 часа 25 минут.
8 апреля 2025 года Сергей Рыжиков отправился в свой третий орбитальный космический полёт в качестве командира корабля «Союз МС-27» (в экипаже - бортинженеры Алексей Зубрицкий и американец Джонатан Ким) для участия в основной экспедиции МКС-73/74.
Лётчик-космонавт Российской Федерации (13.11.2018). Военный лётчик 2-го класса, инструктор парашютно-десантной подготовки (выполнил свыше 350 прыжков), офицер-водолаз.
Награждён орденом «За заслуги перед Отечеством» 4-й степени (15.07.2022), ведомственными медалями Министерства обороны и Роскосмоса.
Сергей Рыжиков — глубоко верующий человек, неоднократно принимал участие в Великорецком крестном ходе. В 2013 году установил поклонный крест и открыл домовый храм в честь Преображения Господня в селе Каменногорское Оренбургской области, откуда родом его предки по материнской линии. Во время своей предполётной командировки в октябре-декабре 2014 года в Хьюстон, служил псаломщиком в Храме святого равноапостольного великого князя Владимира. В космический полёт взял Евангелие, иконы и частицу мощей Серафима Саровского.
Источники :
Показать полностью
17
Герой Российской Федерации Анатолий Иванишин
Анатолий Алексеевич Иванишин (род. 15 января 1969,Иркутск ) — космонавт-испытатель - командир группы отряда космонавтов федерального государственного бюджетного учреждения «Научно-исследовательский испытательный центр подготовки космонавтов имени Ю. A. Гагарина», полковник . Герой Российской Федерации (2013).
112-й отечественный космонавт и 525-й космонавт мира.
Во время учёбы в школе занимался в секции парашютного спорта ДОСААФ и конструировал авиамодели.B 1986 году пытался поступить в Черниговское высшее военное авиационное училище лётчиков (ВВАУЛ), но не был принят,не прошёл медкомиссию по зрению. Анатолий вернувшись в Иркутск каждый день стал делать специальные упражнения для глаз, чтобы восстановить зрение и снова попробовать поступить в училище. После этого поступил в Иркутский политехнический институт.Обучаясь в институте был членом кружка дельтапланеристов. В 1987 году, после окончания первого курса института, со второй попытки поступил в Черниговское ВВАУЛ, которое окончил с золотой медалью в 1991 году. В 2003 году окончил Московский государственный университет экономики, статистики и информатики по специальности «прикладная информатика в экономике».
После окончания Черниговского ВВАУЛ в 1991 году был направлен на службу в воинскую часть в город Борисоглебск Воронежской области, где летал на МиГ-29. C 1992 года служил старшим лётчиком- истребителем 159-го истребительного авиационного полка, который базируется на аэродроме Бесовец в Петрозаводске (Республика Карелия), где летал на Су-27. Общий налёт к моменту зачисления в отряд космонавтов составил более 500 часов. Выполнил 180 прыжков с парашютом. C августа 2012 года полковник А. А. Иванишин - в запасе.
Принимал участие в наборе космонавтов 1997 года, прошёл профессиональный отбор, врачебную комиссию. Но Межведомственная комиссия не пропустила его кандидатуру из-за того, что его рост не соответствовал строгим параметрам (он был на несколько сантиметров выше стандарта). 29 мая 2003 года на заседании Межведомственной комиссии по отбору космонавтов был зачислен в отряд космонавтов для прохождения общекосмической подготовки.
C 16 июня 2003 года приступил к общекосмической подготовке, которую завершил 28 июня 2005 года, сдав государственные экзамены в Центре подготовки космонавтов имени Ю. A. Гагарина (ЦПК) с оценкой «отлично». На заседании Межведомственной квалификационной комиссии 5 июля 2005 года ему была присвоена квалификация «космонавт-испытатель».
В июле 2008 года появились сообщения о его назначении в дублирующий экипаж 25- й экспедиции на Международную космическую станцию (МКС-25, до июля 2008 года обозначалась как МКС-22A, старт на корабле «Союз TМА-20» в сентябре 2010 года). Однако в апреле 2009 года это назначение не было подтверждено. В октябре 2008 года появились сообщения о его назначении в дублирующий экипаж 27-й экспедиции на МКС (МКС-27, старт на корабле «Союз ТМА» весной 2011 года). Однако в июле 2009 года появилась информация о его назначении в дублирующий экипаж 26-й экспедиции (МКС-26, старт на корабле «Союз ТМА» 30 ноября 2010 года).
B октябре 2009 года на космодроме Байконур принимал участие в тренировках в малом исследовательском модуле. В январе 2010 года появились сообщения о его назначении в основной экипаж 29-й экспедиции на МКС (МКС-29, старт на корабле «Союз ТМА» 28 сентября 2011 года).
В период с 20 января по 2 февраля 2010 года в составе условного экипажа вместе с Антоном Шкаплеровым и Даниэлом Бёрбанком (США) участвовал B двухсуточных тренировках на умение выжить в безлюдной местности в случае аварийной посадки спускаемого аппарата. Тренировки проходили в подмосковном лесу. На заседании Межведомственной комиссии по отбору космонавтов и их назначению в составы пилотируемых кораблей и станций 26 апреля 2010 года был аттестован в качестве космонавта отряда ФГБУ «Научно-исследовательский испытательный центр подготовки космонавтов имени Ю. А. Гагарина».
24 ноября 2010 года в ЦПК вместе с Майклом Фоссумом (США) и Сатоси Фурукава (Япония) сдал предполётную экзаменационную тренировку на тренажёре ТДК-7СТ (тренажёр корабля «Союза ТМА»). 25 ноября 2010 года экипаж сдал экзаменационную тренировку на российском сегменте МКС. 26 ноября 2010 года Межведомственной комиссией утверждён в качестве командира дублирующего экипажа корабля «Союз TМA-20». 14 декабря 2010 года на заседании Государственной комиссии на космодроме Байконур утверждён в качестве командира дублирующего экипажа корабля «Союз ТМА-20». Во время старта ТК «Союз ТМА-20» 15 декабря 2010 года был дублёром командира корабля.
4 марта 2011 года в ЦПК вместе сA. Шкаплеровым и Д. Бёрбанком сдал экзаменационную тренировку на тренажёре ТДК-7СТ. 5 марта 2011 года экипаж сдал предполётную экзаменационную тренировку на российском сегменте МКС. Комиссия ЦПК оценила работу экипажа в ходе комплексной двухдневной тренировки на «отлично». 11 марта 2011 года Межведомственной комиссией в ЦПК утверждён в качестве бортинженера дублирующего экипажа корабля «Союз ТМА-21». 4 апреля 2011 года на заседании Государственной комиссии на космодроме Байконур утверждён в качестве бортинженера дублирующего экипажа корабля «Союз ТМА-21». Во время старта ТК «Союз ТМА-21» 4 апреля 2011 года был дублёром бортинженера корабля.
22 августа 2011 года на заседании Государственной медицинской комиссии в ЦПК был признан годным к космическому полёту в качестве бортинженера основного экипажа корабля «Союз ТМА-22». 1 сентября 2011 года в ЦПК вместе с А.Шкаплеровым и Д.Бёрбанком сдал экзаменационную тренировку на российском сегменте МКС. 2 сентября 2011 года экипаж сдал предполётную экзаменационную тренировку на тренажёре ТДК-7СТ. 12 ноября 2011 года на заседании Государственной комиссии по проведению лётных испытаний пилотируемых космических комплексов был утверждён в качестве бортинженера основного экипажа корабля «Союз ТМA-22».
Свой первый полёт в космос совершил в качестве командира космического корабля «Союз ТМА-22» и бортинженера 29-й и 30-й основных экспедиций на МКС с 14 ноября 2011 года по 27 апреля 2012 года. Стартовал вместе с А. Шкаплеровым и Д. Бёрбанком. 16 ноября 2011 года «Союз ТМА-22» успешно пристыковался к МКС, а 27 апреля 2012 года отстыковался от МКС, и в тот же день спускаемый аппарат корабля совершил успешную посадку на территории Казахстана в 88 км северо- восточнее города Аркалык. Продолжительность полёта составила 165 суток 7 часов 31 минуту 31 секунду.
Указом Президента Российской Федерации от 2 ноября 2013 года за мужество и героизм, проявленные при осуществлении длительного космического полёта на Международной космической станции, Иванишину Анатолию Алексеевичу присвоено звание Героя Российской Федерации с вручением знака особого отличия - медали «Золотая Звезда».
В октябре 2014 года появилось сообщение о его назначении в экипаж экспедиции МКС-50/51 (старт которой на корабле «Союз МС-03» запланирован на ноябрь 2016 года). Однако на состоявшемся 16 декабря 2014 года заседании Межведомственной комиссии по отбору космонавтов и их назначению в составы экипажей пилотируемых кораблей и станций это назначение не было подтверждено, и он был назначен в состав дублирующего экипажа длительной экспедиции МКС-46/47 и основного экипажа длительной экспедиции МКС 48/49.
2-4 февраля 2015 года вместе с Такуя Ониси (Япония) и Кэтлин Рубинс (США) прошёл двухсуточную тренировку по действиям в случае аварийной посадки в лесисто-болотистой местности зимой. В течение 48 часов экипаж отрабатывал операции, необходимые при выживании в случае нештатной посадки спускаемого аппарата.
20 марта 2015 года появилась информация o том, что он может сменить Юрия Маленченко в основном экипаже корабля «Союз ТМА-19М» (экспедиция МКС-46/47). В последующем данная информация не подтвердилась. 3 ноября 2015 года на заседании Государственной медицинской комиссии в ЦПК был признан годным к космическому полёту по состоянию здоровья.
19 ноября 2015 года начал прохождение комплексных тренировок в качестве командира дублирующего экипажа корабля вместе с бортинженерами T. Ониси и К. Рубинс. В этот день состоялась экзаменационная тренировка на тренажере ТПК «Союз ТМА-М», за которую экипаж получил высокую оценку. 20 ноября экипаж сдал зачётную тренировку на российском сегменте МКС.
23 ноября 2015 года на состоявшемся в ЦПК заседании Межведомственной комиссии утверждён командиром дублирующего экипажа корабля «Союз TMA-19М». 14 декабря 2015 года на состоявшемся на космодроме Байконур заседании Государственной комиссии по проведению лётных испытаний пилотируемых космических комплексов утверждён в качестве командира дублирующего экипажа корабля «Союз TМA-19М». 15 декабря 2015 года во время старта ТПК «Союз ТМА-19М» был дублёром командира экипажа корабля.
11 мая 2016 года на заседании Государственной медицинской комиссии в ЦПК был признан годным к космическому полёту по состоянию здоровья. 26 мая 2016 года в ЦПК вместе с Такуя Ониси и Кэтлин Рубинс сдал экзаменационную тренировку на российском сегменте МКС. 27 мая 2016 года экипаж сдал предполётную экзаменационную тренировку на тренажёре корабля «Союза МС». 6 июля 2016 года на заседании Государственной комиссии по проведению лётных испытаний пилотируемых космических комплексов на космодроме Байконур утверждён в качестве командира основного экипажа корабля «Союз МС».
Свой второй полёт в космос совершил в качестве командира экипажа космического корабля «Союз МС» и командира 48-й и 49-й основных экспедиций на МКС с 7 июля по 30 октября 2016 года. Стартовал вместе с Такуя Ониси и Кэтлин Рубинс. 9 июля 2016 года «Союз МС» успешно пристыковался к МКС, а 30 октября 2016 года отстыковался от МКС и в тот же день спускаемый аппарат корабля совершил успешную посадку на территории Казахстана в 148 км юго- восточнее города Джезказган. Продолжительность полёта составила 115 суток 2 часа 21 минуту 42 секунды. Общая продолжительность двух полётов в космос составила 280 суток 9 часов 53 минуты 13 секунд.
Свой третий полёт в космос совершил в качестве командира космического корабля «Союз МС-16», бортинженера МКС-62 и МКС-63. 9 апреля 2020 года с космодрома Байконур стартовал транспортный космический корабль «Союз МС-16» в составе экипажа: командир корабля Анатолий Иванишин, бортинженер-1 Иван Вагнер, бортинженер-2 Кристофер Кэссиди (США). В тот же день корабль состыковался с МКС, на которой в тот момент находились члены долговременной экспедиции МКС-61/62 Олег Скрипочка и американцы Эндрю Морган и Джессика Меир (через 8 дней последние трое возвратились на Землю).
После полутора месяцев работы международный экипаж станции впервые принял на своём борту экипаж пристыковавшегося 31 мая 2020 года американского частного многоразового космического корабля SpaceX DM-2 (астронавты Даглас Хёрли и Роберт Бенкен). Совместная работа на МКС пятерых человек продолжалась до 1 августа. 26 июня, во время выхода в открытый космос Кристофера Кэссиди и Роберта Бенкена, находящиеся внутри станции Иван Вагнер и Даглас Хёрли контролировали ход операций с помощью дистанционного манипулятора, а также работу видеокамер на скафандрах астронавтов. B дальнейшем было выполнено ещё 4 американских выхода в открытый космос.
14 октября 2020 года на станцию прибыл очередной российско-американский экипаж «Союз МС-17» и МКС 63/64 - Сергей Рыжиков, Сергей Кудь-Сверчков, Кэтлин Рубинс (США).
В течение шести месяцев А. Иванишин участвовал в выполнении российской программы научно-прикладных исследований и 48 экспериментов, в том числе по медицине, космической биологии, биотехнологии, физико-химическим процессам; осуществлял работы по дооснащению российского сегмента, бортовые фото- и видеосъёмки хроники полёта МКС, a также съёмки в соответствии C разработанными сценариями телестудии «Роскосмоса»; занимался поддержанием работоспособности станции, стаж работы которой составил к этому времени уже 22 года. В ходе экспедиции экипаж МКС принял два российских грузовых корабля «Прогресс» и американский «Cygnus».
B полёте имели место нештатные ситуации. Так, фиксировались повышенная концентрация бензола в атмосфере МКС, а также незначительная утечка аммиака снаружи американского сегмента станции. За неделю до возвращения на Землю была наконец обнаружена (при помощи чайного пакетика) и временно заделана трещина в корпусе российского модуля «Звезда», являвшаяся причиной небольшой утечки воздуха ещё с сентября 2019 года.
В июне 2020 года российские космонавты приняли участие в общероссийском голосовании по вопросу одобрения изменений, вносимых в Конституцию Российской Федерации. A. Иванишин впервые в мире проголосовал в режиме «онлайн», а И. Вагнер - через доверенное лицо (Олег Кононенко). За активное участие в подготовке и проведении голосования оба космонавта были отмечены 3 марта 2021 года благодарственными письмами ОТ российского президента.
21 октября 2020 года «Союз МС-16» с экипажем в составе A. Иванишина, И. Вагнера и К. Кэссиди отстыковался от орбитальной станции и через три с половиной часа, 22 октября, совершил посадку в 147 километрах юго-восточнее казахстанского города Жезказган. Продолжительность космического полёта, совершённого A. Иванишиным и его коллегами, составила 195 суток 18 часов 49 минут. Суммарная продолжительность трёх его полётов на орбиту - 476 суток 4 часа 41 минута.
Всего через 36 часов после приземления A. Иванишин и И. Вагнер приняли участие в одном из этапов эксперимента «Созвездие-ЛМ», целью которого была оценка возможности выполнения космонавтом посадки на поверхность Луны или планет Солнечной системы в ручном режиме после выполнения длительного космического полёта. В ходе испытания, проводимого на тренажёре ТС-7 на базе центрифуги ЦФ-7, определялась готовность космонавта к операторской работе после продолжительного пребывания в условиях невесомости. Было установлено, что операторские навыки обоих космонавтов по управлению спуском и посадкой космического корабля сохранились. На 4-е сутки после длительного полёта они имитировали выход на поверхность другой планеты на специализированном тренажёре «Выход-2». Также B эксперимент «Созвездие-ЛМ» входила стыковка на тренажёре «Дон - Союз».
Являлся членом отряда космонавтов ЦПК имени Ю. А. Гагарина до 15 октября 2021 года, пока не перешёл на научную работу.
Полковник. Награждён орденом «За заслуги перед Отечеством» 4-й степени (26.03.2018), медалями, в том числе медалями НАСА «За космический полёт» и «За выдающуюся общественную службу».
Лётчик-космонавт Российской Федерации (02.11.2013), военный лётчик 3-го класса, инструктор парашютно-десантной подготовки, офицер-водолаз.
Почётный гражданин города Иркутска (31.05.2018) и города Гагарина Смоленской области (06.03.2013).
Анатолий Иванишин проводит общественную работу по пропаганде космонавтики в школьных учебных заведениях. Ведёт активный образ жизни. 30 марта 2007 года Анатолий Иванишин сыграл одну игру в телевизионном элитарном клубе «Что? Где? Когда?» за команду космонавтов (в составе Сергея Рязанского, Александра Самокутяева, Антона Шкаплерова, Мухтара Аймаханова и Сергея Жукова). 8 октября 2013 года Анатолий Иванишин вместе с космонавтом Олегом Новицким стал факелоносцем второго московского этапа эстафеты Олимпийского огня Зимних Олимпийских игр в Сочи.
Показать полностью
22