https://en.wikipedia.org/wiki/Salt_well

Представьте себе: вы живете в Древнем Китае. Вокруг - бамбуковые леса, рисовые поля и горы. Вы бурите скважину для добычи соли, и вдруг из земли вырывается огонь. Вы не убегаете в ужасе. Вы берете полый бамбук, подводите его к очагу и начинаете варить соль на огне, который идет из-под земли.

Звучит как фантастика? Это реальность. Китайцы использовали природный газ за 2000 лет до того, как в Европе о нем узнали. Они бурили скважины глубиной до километра, строили бамбуковые газопроводы и создали целую индустрию, которая кормила миллионы людей. И все это - без современных технологий, без металлических труб, без насосов и компрессоров.

А теперь давайте разберемся, как именно они это делали. Потому что технология, которой они пользовались, была настолько гениальной, что до сих пор вызывает восхищение у инженеров.

Как они бурили скважины: метод, который называли "прыгающим"

Китайцы бурили скважины вовсе не руками и не лопатами. Они использовали технологию, которая называется "ударное бурение" - на китайском "顿钻", что можно перевести как "прыгающее бурение".

Суть метода простая и гениальная. Они брали тяжелый буровой инструмент - железный наконечник на длинном бамбуковом или деревянном стержне - и просто... бросали его вниз. Снова и снова. Раз за разом. Тяжелый инструмент падал в скважину, разбивал породу, а потом его поднимали и бросали снова.

Это как если бы вы взяли тяжелый молоток и долбили им землю, пока не пробили бы дыру на глубину в сотни метров. Только масштаб был совсем другим.

Чтобы поднимать и опускать тяжелый инструмент, они строили специальную деревянную вышку - ее называли "небесные ворота". Эта вышка могла достигать 50-100 метров в высоту. Через верхушку вышки пропускали веревку. На одном конце веревки висел буровой инструмент. На другом - стояли люди или ходили по кругу быки, которые тянули за веревку.

Работали это так: люди (или быки) тянули веревку, поднимали буровой инструмент наверх, а потом отпускали. Инструмент падал вниз с огромной силой, разбивая породу. Снова тянули, снова опускали. И так день за днем, неделя за неделей.

Иногда вместо людей использовали быков. Быки ходили по кругу, как на мельнице, и вращали лебедку, которая поднимала буровой снаряд. Звучит медленно, но это работало.

Кстати, веревки, которые они использовали, были невероятно прочными - по некоторым оценкам, они по прочности не уступали современным стальным канатам. Их плели из бамбуковых волокон или из специальных растений. И эти веревки выдерживали многотонные нагрузки.

Китайцы не пользовались одним и тем же буром для всех пород. Они разработали десятки разных видов буровых наконечников - для разных типов пород и разных этапов бурения.

Например, для начала бурения использовали широкий наконечник, похожий на хвост рыбы. Он пробивал широкое отверстие в верхних слоях, чтобы потом можно было опустить туда обсадные трубы - бамбуковые или деревянные, которые защищали скважину от осыпания.

Для твердых пород использовали другие наконечники - узкие и острые, чтобы пробивать камень. Для мягких пород - более тупые, чтобы не застревали.

Когда в скважине собиралась каменная крошка и грязь, ее вычерпывали специальным инструментом - что-то вроде длинной ложки на веревке. Потом снова продолжали бурение.

Бурение было делом не быстрым. Скважина глубиной в несколько сотен метров могла буриться годами. Рекордная скважина Шэньхай, глубиной 1001,4 метра, бурилась целых 13 лет - с 1835 по 1848 год.

13 лет. Представьте: поколение людей вырастало, пока бурили одну скважину. Но это было оправдано - скважина давала газ и соль десятилетиями, а иногда и столетиями. Скважина Шэньхай работает до сих пор.

Как они делали бамбуковые трубы

Когда газ выходил из скважины, его нужно было доставить к месту использования - к солеварням, которые могли находиться за несколько километров. Как это сделать, если у тебя нет металлических труб?

Китайцы придумали гениальное решение: бамбуковые трубопроводы.

Бамбук - это идеальный материал для труб. Он полый внутри, достаточно прочный, легкий и растет повсюду в Китае. Но есть одна проблема: бамбук - это не труба, а стебель с перегородками внутри.

Процесс изготовления выглядел так. Брали длинный стебель бамбука и разрезали его вдоль. Выбивали все внутренние перегородки. Выскабливали внутреннюю поверхность, чтобы получилась гладкая труба с постоянным диаметром. Складывали две половинки обратно. Склеивали их специальным клеем - смесью извести и масла семян деревьев. Обматывали снаружи бечевкой, чтобы труба не расходилась.

Получалась бамбуковая труба - герметичная, прочная и готовая к использованию.

Китайцы разработали и способ соединения бамбуковых труб. Стыки обмазывали смесью пакли и специального лака, чтобы газ не утекал. Снаружи обматывали бечевкой и промазывали лаком снова, чтобы герметизировать соединение.

В некоторых случаях бамбуковые трубы могли быть длиной до 50 километров - от города Чэнду до города Цзыгун. По ним газ шел прямо к солеварням.

Как это работало на практике

Газ выходил из скважины под естественным давлением. Его не нужно было качать - он сам поднимался на поверхность, потому что был под давлением в подземных пустотах.

Один конец бамбуковой трубы вставляли в скважину. Газ шел по трубе на сотни метров или километров. Другой конец трубы подводили к котлам, где варили соль. Газ горел под котлами, и соль выпаривалась из раствора.

Газ использовали не только для варки соли. Его подводили к уличным фонарям - в Древнем Китае были газовые фонари за две тысячи лет до того, как они появились в Европе. Газ использовали для отопления жилых домов - по трубам его подавали прямо в дома, где он горел в специальных очагах.

А по ночам газовые факелы носили с собой. Делали их просто: брали длинный полый стебель бамбука, затыкали с одной стороны, заполняли газом, затыкали с другой - и получали переносной газовый баллон. Откупоривали, подносили огонь - бамбук становился факелом и мог гореть несколько часов. С ним можно было идти по тёмной дороге, разводить огонь в пути и даже готовить еду в походе - как с современной туристической горелкой. Учёный Чжан Цюй писал: "Люди использовали бамбуковые трубы, сохранявшие огонь и помогающие его перемещению из одного места в другое на расстояние дня пути. При горении огня не образуется никакой золы, а пламя сияет ослепительно".

Что это значит

Древние китайцы не просто добывали газ. Они создали целую промышленную систему. Бамбуковые трубопроводы, скважины, солеварни, газовые фонари и отопление - все это работало за две тысячи лет до того, как в Европе заговорили о природном газе.

Их технология была простой, гениальной и устойчивой. Бамбук не ржавел, его было легко заменить, он не требовал сложной металлургии.

https://en.wikipedia.org/wiki/Salt_well

Древний Бардак на дзен - тут
Если понравилось - буду рад видеть Вас в подписчиках)

Несвежее белье императора и отпечаток его зубов на ее прекрасной шее - вот и все, что осталось Фэйянь от любимого. Готовясь принять яд, она вспоминала лучшие, счастливые годы жизни. Годы, когда она танцевала, когда все называли ее "Порхающей ласточкой", когда рядом с ней была любимая сестра...

А разве можно забыть тот чудесный миг, когда император вошёл в опочивальню, где Фэйянь и ее сестра покоились на прекрасном ложе?

Красавица заплакала и поднесла бутылочку с ядом к губам.

Императору Чэн-ди, правившему в Китае с 32 по 7 гг. до н.э., постоянно требовались новые наложницы. Сын Неба не отличался постоянством и желал, чтобы женщины в его опочивальне менялись "как картинки в калейдоскопе".

Опытные евнухи, прекрасно знакомые со вкусами повелителя, путешествовали по всей стране, доставляя во дворец императора самых красивых девочек и девушек.

В отличие от "привозных" красавиц, дочерей крестьян и рыбаков, Чжао Линь сама судьба определила стать наложницей Сына Неба. Ее родители были слугами в императорском дворце, и девочка постоянно попадалась на глаза начальнику над евнухами.

Когда Чжао исполнилось 7 лет, евнух отправил юную служанку и ее младшую сестру Хедэ Линь во дворец принцессы Яньа, где девочкам предстояло расти до тех пор, пока они не будут готовы вступить на ложе императора.

При дворе Яньа старшая сестричка стала танцовщицей. Стройная и гибкая, Чжао танцевала завораживающе, за что удостоилась от принцессы прозвища Фэйянь, что означает "Порхающая ласточка".

Годы шли, а Фэйянь все также жила во дворце принцессы Яньа. В 19 году до н.э. красавице-танцовщице исполнилось 26 лет, и казалось, что ей так и не доведется никогда посетить императорскую опочивальню.

Однако именно в 19-ом году Чэн-ди решил навестить свою сестру принцессу Яньа. Принимали повелителя со всей возможной роскошью. Главным сюрпризом был танец Фэйянь, появившейся из целой горы цветов. Император был поражен красотой "Порхающей ласточки" и немедленно повелел прислать ее к себе во дворец. Узнав, что у девушки есть очаровательная сестра, Чэн-ди приказал отправить к нему и Хедэ.

Красавицам-сестрам поначалу была выделена одна спальня на двоих, и секрет такой "жадности" императора вскоре раскрылся. Согласно летописи, в первую же ночь пребывания Фэйянь и Хедэ во дворце, государь "осчастливил обеих сестёр" своим внезапным появлением.

После того, как сестры удостоились милости императора, обеим был пожалован титул "чжа-ои" - высшее звание, которого могла удостоиться наложница (помимо титула императрицы). Чжа-ои приравнивались к министрам и князьям.

Фэйянь и Хедэ стали любимыми наложницами императора: пресытившийся Чэн-ди уже не так жаждал постоянного "калейдоскопа" в своей опочивальне, и практически не изменял сестрам с юными красавицами, все также поставляемыми во дворец евнухами.

Возвышение Фэйянь и Хедэ вызвало острое недовольство двух женщин - императрицы Сюй и любимой жены Бань. Императрица Сюй назвала сестёр "Водой бедствия, которая потушит огонь". Огонь являлся символом династии Хань, так что обвинение было весьма тяжким.

Между тем, сама императрица Сюй за долгие годы так и не смогла подарить Чэн-ди наследника. Не было детей у Чэн-ди и от любимой жены Бань.

Мать императора, вдовствующая императрица Ван Чжэнцзюнь, одобряла роман сына с сестрами Линь, так как надеялась, что какая-то из молодых женщин родит повелителю наследника.

В 17 году до н.э. при дворе императора разразился страшный скандал: императрицу Сюй и любимую жену Бань обвинили в использовании колдовства. Женщины якобы заплатили ворожее, чтобы та снизила "силу" государя и не позволила ему зачать ребенка с Фэйянь или Хедэ.

Современники были убеждены, что слухи распустили сестры Линь.

8 января 17 года до н.э. по приказу Чэн-ди императрица Сюй была лишена титула и заключена в одном из вспомогательных дворцов. Веских доказательств виновности наложницы Бань найдено не было, и император отослал ее во дворец вдовствующей императрицы Ван в качестве фрейлины.

В 16 году до н.э. Чэн-ди объявил о намерении сделать императрицей Фэйянь. Это вызвало возмущение вдовствующей императрицы Ван Чжэнцзюнь, уверенной, что женщина столь низкого происхождения, к тому же, бывшая танцовщица, не должна сидеть на троне.

Чэн-ди настаивал. Чтобы усилить знатность своей возлюбленной, он назначил отца "Порхающей ласточки" маркизом Чэньян.

13 июля 16 года Фэйянь была официально провозглашена императрицей.

Достигнув вершины власти, Фэйянь наслаждалась своим новым положением. Ее главная соперница, императрица Сюй, томилась в заточении, а юных наложниц из "калейдоскопа" Чэн-ди, "Порхающая ласточка" всерьез не воспринимала.

Единственной женщиной, которая была столь же близка императору, как Фэйянь, была ее сестра, чжа-ои Хедэ. Император посещал покои чжа-ои даже чаще, чем опочивальню императрицы, однако Фэйянь научилась не ревновать к сестре, с которой они вместе правили дворцом.

Главной целью Фэйянь было родить императору наследника, но ей никак не удавалось забеременеть. "Порхающая ласточка" перепробовала многое: обращалась к колдуньям, использовала специальные снадобья - тщетно.

В конце концов Фэйянь со своей сестрой Хедэ придумали хитроумный план: в городе был найден красивый юноша из тех, что "ездят на волах" (то есть, незнатный, не имеющий денег для покупки коня). Когда император отсутствовал, четыре верных слуги под покровом ночи приводили красавца в покои императрицы.

Однако и эта уловка не сработала: зачать ребенка у "Порхающей ласточки" не получилось.

Император Чэн совершенно отчаялся: наложниц много, жен много, а детей все нет и нет. 20 марта 8 года до н.э. повелитель назвал наследником своего племянника принца Лю Сина.

Это был крах мечты Фэйянь посадить на трон собственного сына.

Но так просто сдаваться императрица не собиралась. "Порхающая ласточка" всеми способами добивалась визитов императора в свои покои. Чэн-ди к тому времени было уже 44 года, он сильно потолстел, обрюзг.

Императрица пыталась добиться своего заманчивыми танцами и воспоминаниями о былом:

"Я удостоилась чести вас одевать. Я сняла с вас несвежее белье и хотела его постирать, но вы сказали: «Оставь себе на память». Не прошло и нескольких дней, как вы снова посетили Дальние покои. Следы ваших зубов долго оставались на моей шее. Я вспомнила об этом и невольно заплакала".

Но гораздо более действенными средством были дорогостоящие снадобья, которыми Фэйянь потчевала супруга.

В апреле 7 года до н.э. император Чэн-ди скончался от инсульта. Летописцы высказывали убежденность, что в момент смерти повелителя сестры Линь были с ним в опочивальне. Смерть наступила от передозировки афродизиаками.

Для Хедэ смерть императора стала большим шоком. Женщина так боялась прихода к власти принца Лю Сина, что предпочла покончить с собой, выпив яд.

Вскоре Лю Син занял престол под именем императора Ай. Фэйянь новый владыка не тронул, напротив, он удостоил ее титула вдовствующей императрицы.

Правда, всего своего громадного влияния на государственную политику "Порхающая ласточка" полностью лишилась. Кроме того, она потеряла горячо любимую сестру.

Спокойная жизнь Фэйянь при правлении императора Ай продолжалась недолго. В 6 году до н.э. вдовствующая Великая императрица Ван Чжэнцзюнь опубликовала многостраничный доклад о многочисленных преступлениях чжа-ои Хедэ. Сестру "Порхающей ласточки" обвинили в страшных грехах: она будто бы способствовала бездетности всех жен и наложниц императора Чэн-ди, а также отравила двух новорожденных детей государя от наложниц-крестьянок.

О прямой причастности вдовствующей императрицы Фэйянь в докладе указано не было, тем не менее, косвенные обвинения и намеки присутствовали. Этого оказалось достаточно, чтобы семья Фэйянь подверглась репрессиям. Ее брат и племянник были лишены потомственного титула маркизов и сосланы на окраины империи.

Саму Фэйянь пощадили, но она жила в постоянном страхе, ежедневно ожидая визита вооруженных евнухов.

В августе 1 года до н.э. император Ай скончался, и новым императором был провозглашен его двоюродный брат, 8-летний Пин. Регентом при Пине стал Ван Ман, дядя Пина и родной сын вдовствующей Великой императрицы Ван Чжэнцзюнь.

Ван Ман ненавидел императрицу Фэйянь. 14 августа "Порхающей ласточке" было объявлено, что регент лишает ее всех титулов и объявляет простолюдинкой. Женщине было приказано удалиться к могиле ее супруга и охранять место захоронения "верно, как собака".

В тот же день гордая Фэйянь покончила с собой. Ей было 44 года.

Перед тем, как принять яд, "Порхающая ласточка" написала стихотворение под названием "Песнь о возвращении феникса":

Стужею ветер повеял.

Выпал сверкающий иней.

Мысли мои о любимом -

В дали далекой он ныне…

О, как болит мое сердце,

И замирает, и стынет!

Дорогие читатели! В издательстве АСТ вышла моя вторая книга. Называется она "Узницы любви: "От гарема до монастыря. Женщина в Средние века на Западе и на Востоке".

Должен предупредить: это жесткая книга, в которой встречается насилие, инцест и другие извращения. Я отказался от присущей многим авторам романтизации Средних веков и постарался показать их такими, какими они были на самом деле: миром, где насилие было нормой жизни. Миру насилия противостоят вечные ценности - дружба, благородство и, конечно же, Любовь. В конечном итоге, это книга о Любви.

Тем временем, моя книга о русских женщинах в истории получила дополнительный тираж, что очень радует!

Прошу Вас подписаться на мой телеграм, там много интересных рассказов об истории, мои размышления о жизни, искусстве, книгах https://t.me/istoriazhen

Всегда ваш.

Василий Грусть.

ПС: Буду благодарен за донат, работы у меня сейчас нет, а донат, чего греха таить, очень радует и мотивирует писать.

14-летняя наложница залилась краской, услышав предложение придворного художника. Живописец сказал следующее: "Своей прелестью нужно поделиться, госпожа, и тогда портрет будет красивее солнца".

Это была не краска стыда, но краска гнева. Добрый евнух уже сообщил Ван Цян, что "мастер кисти и краски" Мао Яньше является бессовестным взяточником, причем, окруженный изумительно красивыми молодыми наложницами, берет он не только деньгами.

"Я достаточно красива, чтобы не давать взяток живописцам", - сказала Ван Цян, спокойно глядя прямо в наглые глазки художника.

Мао Яньше не выдержал ее взгляда, побагровел от злости..

"Ну, что ж, госпожа, - процедил он сквозь зубы. - Приступим к работе".

Ах, если бы бедняжка Ван Цян знала, что портрет Мао Яньше приведет ее в итоге на ложе с "Жеребцом"!

В 50 году до н.э. в деревне Баопин уезда Цзыгуй, входящего в округ Наньцзюнь великой китайской империи Хань родилась девочка, назвали которую Ван Цян.

Отец Ван Цян в момент ее рождения был уже стариком, и для него рождение дочери являлось настоящим чудом. "Моя жемчужина" называл он малышку.

Ван Цян выросла в поразительную красавицу. Кроме того, девушка была умна, и в совершенстве владела четырьмя важнейшими искусствами - игре на цисянцине (китайский семиструнный музыкальный инструмент, напоминающий небольшую гитару), го (настольная логическая игра), китайской живописью и каллиграфией.

Разумеется, на такую красавицу и умницу просто не могли не обратить внимание агенты императора Юань-ди. Наложниц для владыки искали по всей стране.

В 36 году до н.э. Юань-ди объявил конкурс для выбора себе новых наложниц. 14-летняя Ван Цян должна была принять в нем участие, но под более благозвучным, аристократическим именем - Ван Чжаоцзюнь.

Отец-старик был против участия дочери в конкурсе: он считал, что Ван Чжаоцзюнь слишком молода, чтобы войти в гарем императора. Но что мог поделать простой крестьянин против могущественного владыки?

Ван Чжаоцзюнь отправилась в столицу верхом на лошади. Именно к этому моменту относится знаменитая легенда о том, как красавица получила свое знаменитое прозвище - Яньло, что можно перевести как «заставляющая гусей падать».

Чжаоцзюнь скакала на север, конь ее постоянно ржал, что доставляло страдание тонкому слуху девушки. Достав пипу, она начала играть печальную мелодию. Летевшая над Чжаоцзюнь стая гусей была так заворожена красотой девушки, что забыла как летать. Гуси упали и разбились замертво.

Легенда, конечно, но очень красивая.

Прибыв в столицу, девушка поступила в распоряжение императорских евнухов, которые стали готовить ее к конкурсу.

Император Юань-ди никогда не отбирал девушек сам, предпочитая сначала изучить их портреты, написанные придворным художником Мао Яньшем. Многие девушки, чтобы стать одной из жен государя, давали охочему до денег и женщин живописцу взятку, и тот изображал их более красивыми, чем на самом деле.

Цжаоцзюнь была совершенно уверена в своей красоте, и намеки Мао Яньша на взятку в виде звонких монет или "чего-нибудь еще", горделиво проигнорировала.

В результате мстительный живописец-взяточник изобразил на прекрасном личике Цжаоцзюнь несколько некрасивых родинок, которых, разумеется, не было и в помине.

Император, рассматривая портреты, обозвал Цжаоцзюнь "бородавчатой", но, тем не менее, в гареме ее оставил, планируя впоследствии передать Яньло какому-нибудь придворному.

Для Чжаоцзюнь дворец императора стал "золотой клеткой". Она пользовалась всеми благами и привилегиями, но сильно скучала. Пока другие наложницы получали благосклонное внимание императора, «заставляющая гусей падать» была вынуждена общаться с евнухами.

В 33 году до н.э. в столицу империи Хань город Чанъань прибыл Хуханье шаньюй (князь) древнего кочевого народа хунну, который китайцы считали
варварским. Это был исторический визит, ведь Хуханье был первым вождем хунну, который прибыл на поклон к Императору Китая и согласился стать его вассалом ради спокойствия своей державы.

Юань-ди принимал Хуханье в своем дворце со всею пышностью. После пира шуньюй смиренно заявил, что желал бы породниться с Императором. Государь задумался.

Выдавать за варвара, от которого за километр несло кониной, свою единственную дочь от императрицы Лю, Юань-ди никоим образом не собирался. Не желал он отправлять к хунну и дочерей-принцесс от своих многочисленных наложниц.

Внезапно Юань-ди вспомнил портрет красавицы, покрытой бородавками словно жаба и, подозвав евнуха, приказал отдать Хуханье "Бородавчатую".

Если бы евнух, перед тем, как отправить Чжаоцзюнь с вождем хунну, привел ее к Императору, скорее всего, государь немедленно бы изменил свое решение и пригласил красавицу в свою опочивальню.

Но этого не случилось, и "Бородавчатая" стала готовиться к отправке в дикие земли хунну с их грубым и жестоким вождем Хуханье.

Накануне отъезда Император со свитой явился попрощаться со своим вассалом. При Хуханье была и его будущая жена.

Летописец сообщал, что Юань-ди изменился в лице и пошатнулся, когда увидел воочию девушку, чей портрет он когда-то забраковал. "Заставляющая гусей падать" была безупречна. Ни одна наложница государя и близко не могла сравниться с этой изумительной красавицей.

Император, воистину, почувствовал себя гусем.

Но Юань-ди уже ничего не мог поделать: девушка была отдана Хуханье, и отнять ее означало навсегда поссориться с грозными кочевниками.

Император оказался прав: в будущем хорошие отношения с хуннами стали ключевым фактором выживания Империи Хань. Но вот только сердце Юань-ди разбилось, глядя на ту, которой он мог обладать, но сам же отдал ее другому.

Свою злобу и разочарование Император выместил на художнике-взяточнике Мао Яньше. Бедолагу сначала выпороли бамбуковыми палками по пятками, а затем казнили ужасной бамбуковой казнью.

Палач заточил ростки живого бамбука и подвесил над этими "копьями" продажного живописца. Мао Яньше скончался через несколько дней, и его страдания перед смертью были неописуемыми.

Ну, а что Ван Чжаоцзюнь? Красавица отправилась с шаньюем в его державу.

Поначалу бедняжка очень боялась своего грозного мужа, но постепенно все изменилось. Народ хунну перестал казаться Чжаоцзюнь варварским, а конина стала далеко не такой отвратительной - оказалось, ее просто нужно правильно готовить.

Суровый шаньюй Хуханье оказался любящим, нежным и добрым мужчиной. Вскоре у пары родился сын, Итучжияши, затем дочь Юнь.

В 31 году, когда Цжаоцзюнь было 19 лет, ее супруг скончался. Девушка попросила у нового императора Чэнь-ди разрешения вернуться на родину, но тот отказал ей в этом. Прибывший из Китая посол сообщил, что, по решению Императора, супруге покойного шаньюя хунну, в соответствии с обычаями ее нового народа, надлежит стать супругой следующего шаньюя Фучжулэя, сына Хуханье от одной из наложниц.

Фучжулэй сильно отличался от своего отца. Это был огромный, грубый варвар, которого прозвали "Жеребцом".

Тем не менее, нежная, милая и обходительная Цжаоцзюнь смогла усмирить и этого варвара. Фучжулэй души не чаял в своей супруге, и та родила ему двух прекрасных дочек.

Постепенно Цжаоцзюнь стала важнейшим элементом политики империи Хань. Своим мужьям - сначала Хаханье, затем Фучжулэю, - она постоянно советовала не начинать войны с Китаем, а, напротив, всячески распространять китайскую культуру среди своего народа.

В Китае супруга хуннского шаньюя получила почетное прозвище "Нинху-яньчжи", что означает "Успокоительница варваров". И это прозвище как нельзя лучше подходило Цжаоцзюнь, ведь варваров ей приходилось успокаивать и на своем ложе, и в политическом смысле.

В державе кочевников Цжаоцзюнь обожали: фактически, она являлась местной императрицей. Благодаря красавице между хуннами и Китаем не было ни одной войны на протяжении долгих 60 лет.

Цжаоцзюнь прожила среди кочевников вплоть до своей смерти, случившейся в конце I века до н.э. Женщина успела вырастить детей, выдать замуж дочерей.

Мир, который Цжаоцзюнь подарила Империи Хань, был настолько редким и важным для народа, что со временем в Китае "укротительницу варваров" начали почитать как богиню.

Так сложилась судьба женщины, которая из-за подлости художника-взяточника оказалась в объятиях варвара, а не императора. Но - пожалела ли она об этом? Кто знает...

Дорогие читатели! В издательстве АСТ вышла моя вторая книга. Называется она "Узницы любви: "От гарема до монастыря. Женщина в Средние века на Западе и на Востоке".

Должен предупредить: это жесткая книга, в которой встречается насилие, инцест и другие извращения. Я отказался от присущей многим авторам романтизации Средних веков и постарался показать их такими, какими они были на самом деле: миром, где насилие было нормой жизни. Миру насилия противостоят вечные ценности - дружба, благородство и, конечно же, Любовь. В конечном итоге, это книга о Любви.

Тем временем, моя книга о русских женщинах в истории получила дополнительный тираж, что очень радует!

Прошу Вас подписаться на мой телеграм, там много интересных рассказов об истории, мои размышления о жизни, искусстве, книгах https://t.me/istoriazhen

Всегда ваш.

Василий Грусть.

ПС: Буду благодарен за донат, работы у меня сейчас нет, а донат, чего греха таить, очень радует и мотивирует писать.

Простите, мне так смешно от жизненности этой ветки, аж свою жизнь и все свои работы увидел(

Спасибо