Вторичная сенсорная и эмоциональная депривация у аутичных детей
У таких детей не развивается исследовательское поведение, активная позиция, позволяющая конструктивно взаимодействовать с препятствием, зато разрабатываются формы стереотипного поведения, помогающие избежать трудностей, не допустить в свою жизнь новые обстоятельства. Недоразвитие живого эмоционального контакта, произвольного взаимодействия сочетается со стремлением ограничить общение стереотипными штампами, педантично соблюдаемыми социальными нормами.
В условиях исходного нарушения активности и дискомфорта и вторичной сенсорной и эмоциональной депривации у всех аутичных детей развивается тенденция дополнительной аутостимуляции приятными впечатлениями. Эти впечатления поддерживают необходимый минимум психического тонуса и заглушают дискомфорт, страхи ребенка. Однако даже аутостимуляция у такого ребенка развивается в механической, стереотипной форме, новизна не допускается даже в качестве приятного разнообразия.
Сенсомоторные, речевые, интеллектуальные формы аутостимуляции крайне значимы для аутичного ребенка, монотонность его однообразного поведения окрашена напряженной страстностью. Эта "захваченность", погруженность в стереотипы аутостимуляции усиливается при возникновении угрозы: изменении обстановки, появлении объекта страха, попытке взрослого произвольно организовать ребенка.
Дисбаланс в развитии средства защиты и активного контакта с миром, способов реальной адаптации и саморегуляции способствует искаженному формированию психических функций. Они направляются преимущественно на решение задач аутостимуляции.
Поэтому двигательное развитие аутичного ребенка - это не столько развитие моторных навыков реальной адаптации к миру, сколько накопление арсенала стереотипных способов извлечения приятных вестибулярных, проприоцептивных, тактильных, мышечных ощущений. Глубокая задержка развития бытовых навыков, неловкость, неуклюжесть при выполнении любого предметного действия сочетаются с почти цирковой ловкостью движений в стереотипе аутостимуляции. Такой ребенок часто годами не в состоянии научиться простейшим навыкам самообслуживания, но может выкладывать сложные узоры из мелких предметов; ловко карабкаться, передвигаться по комнате, крутя тарелку на пальце вытянутой руки; избирательно напрягать и расслаблять отдельные мышцы, сосредоточиваясь на возникающих ощущениях. Впечатления, которые в норме составляют ориентировочную основу для построения целенаправленного действия, здесь приобретают самоценность.
Перцептивное развитие также отличается сочетанием одаренности и беспомощности. Наряду с задержкой формирования реальной предметной картины мира характерно особое внимание к отдельным ощущениям и "чистым" перцептивным формам. Разрабатываются приемы механического раздражения уха и глаза, стимуляция себя отдельными звуками, одержимое пристрастие к музыке, раннее выделение цветов и форм. Так, двухлетний ребенок по непонятным для окружающих перцептивным признакам безошибочно выделяет из груды других любимую пластинку, видит окружающие предметы составленными из шаров. Возможно раннее увлечение стереотипным составлением рядов-орнаментов, первые слова таких детей могут отражать эти пристрастия - "бледно-золотистый", "параллелепипед".
Речевое развитие аутичных детей также своеобразно. Наряду с нарушением коммуникации и трудностью построения целенаправленного, гибко адресуемого речевого действия (вместо этого дети используют штампы, "попугайную речь", называют себя во втором или третьем лице), у них часто отмечается особое чувство языка. Они стереотипно играют отдельными звукосочетаниями, словами, фразами, рифмуют, поют, одержимо декламируют стихи. Таким образом, то, что в норме является материалом для организации целенаправленного речевого действия, у аутичных детей становится объектом специального аффективного внимания, средством стереотипной аутостимуляции.
Дети произносят изощренные звуки, но их вокализация не обязательно становится лепетом, фонетически близким родному языку, часто она напоминает щебет, скрип, звучание музыкальных инструментов. Они могут напряженно повторять отдельные сложные, аффективно звучащие слова: "супе-р-р-р-импе-р-р-р-иализм" и оставаться мутичными в ситуации общения. В других случаях аграмматизмы, смазанность, трудность произвольной организации речи, невозможность диалога сочетаются со сложной правильной речью при аутостимуляции.
Аффективная сфера человека. Взгляд сквозь призму детского аутизма / Никольская О.С. М.: Центр лечебной педагогики, 2000
#OIO6
Тренды соцсетей: лицо важнее, чем кажется (материал от 22 августа 2025)
Пишет Марина — редакторка «Двора»
В соцсетях вирусится реклама бренда Manscaped — производителя мужских средств для ухода. Сюжет ролика построен как маленькая семейная сага: мужчина средних лет собирается отправить девушке дикпик, но роняет телефон, камера случайно фиксирует его лицо, и именно этот снимок уходит адресату. Девушка отвечает: «Милое лицо :)». Завязывается переписка, отношения развиваются, свадьба, дети, шесть десятилетий вместе, и вот уже седой герой истории передаёт сыну жизненный урок: лучше отправь хорошее селфи, чем дикпик. Ролик завершается слоганом: «Лучше отправляй фотографии лица».
Под видео сотни восторженных комментариев, в том числе и на русском языке: «Это самая гениальная реклама бритвы, которую я видела», «Вот что бывает, когда поддерживаешь коммуникацию селфи, а не дикпиком».
Я чуть покопалась и нашла, что, оказывается, эта рекламная кампания подкреплена маркетинговым исследованием. Manscaped провели его вместе с O.R.G.A.S.M Research Lab — коллективом секс-исследователей из Университета Квантлен. В опросе участвовали тысяча человек из США. Результаты не очень-то и удивительны: сексуализированные части тела вызывают минимальный отклик (гениталии и ягодицы — всего 3,2%), а фотографии лица собирают 73,5% положительных реакций. Отправка селфи в девять раз чаще приводит к ответному сообщению, чем дикпик.
Вот только есть нюанс: мужчины охотнее отправляют дикпики, чем фото лица. Причём чаще в этом нет злого умысла: большинство, как показало исследование, хотят внимания, ответа, человеческого контакта. Но проблема в том, что получательницы таких фото почти всегда реагируют негативно. Да, ирония в том, что мужчины надеются на связь, но выбирают самый проигрышный инструмент для того, чтобы её установить. В то время как именно лицо — глаза, улыбка, выражение — вызывает интерес, симпатию, а также желание продолжить разговор.
Кажется, реклама Manscaped получилась такой вирусной потому, что подсветила этот разрыв между желанием близости и теми странными практиками, которыми мужчины её добиваются. Один из комментариев к ролику звучит так: «Мужчин учат социализироваться. Ура, давно пора, в 2025-то году». Возможно, это один из редких случаев, когда реклама даёт классный совет, а не навязывает нереалистичные стандарты: если хочешь связи — начни с лица.
Источник: Двор
Девушки, помогите понять её взгляд
Вчера я издалека увидел очень красивую девушку в торговом центре и, как обычно, постарался не смотреть на неё. Но когда мы приблизились, я решил украдкой бросить взгляд — и, чёрт возьми, она уже смотрела на меня. Смотрела прямо в лицо/глаза 🤯.
Что это может значить? Я ей хоть немного понравился или на мне было что-то странное (испачкан, жвачка в волосах..)?
Я, например, никогда не стал бы так смотреть на девушку, если бы она меня не привлекала. Может, я накручиваю себя, и это просто случайный взгляд. Но одно знаю точно — девушки обычно гораздо более ненавязчивые в таких моментах.









