Есть в истории литературы сюжеты, которые звучат почти как параллельные вселенные и при этом пугающе похожи. Возьмём два имени из разных эпох: Александр Дюма‑отец и Александр Солженицын. Один — мастер авантюрного романа, другой — голос исторической правды. А реакция власти на них — будто по одному сценарию. Роялисты в XIX веке видели в романах Дюма прямую угрозу монархии. Их возмущало, как он показывал повседневную жизнь августейших особ: интриги, слабости, человеческие страсти. Для них это была не художественная условность, а откровенная дискредитация самого института власти. В глазах публики, мол, короли и герцоги теряли ореол величия и становились просто людьми — а это уже казалось опасным. Спустя почти полтора века похожая история повторилась с Солженицыным. Коммунисты и сторонники советской власти воспринимали его тексты как удар по авторитету государства. «Архипелаг ГУЛАГ» и другие работы читались не как литература и не как документалистика, а как сознательная атака на строй. Кампания травли была масштабной, системной и, по сути, тоже строилась на страхе: правда, рассказанная убедительно, могла подорвать доверие к системе. И в случае с Дюма, и в случае с Солженицыным критики сходились в одном: они видели в текстах не просто художественное исследование прошлого, а намеренную работу против авторитета власти — монархической или советской. Причём сами писатели вовсе не ставили себе целью «свергнуть режим». Дюма искал захватывающий сюжет и ярких персонажей, а Солженицын — правду о пережитом и осмысление трагедии. Но именно из‑за силы их таланта и эмоциональной заряженности текстов оппоненты считывали в них именно такой, политически разрушительный подтекст. По сути, и критика Дюма, и кампания против Солженицына были отчасти защитной реакцией: общество (или его влиятельная часть) стремилось оградить авторитет власти от размывания, которое, как казалось, несли такие тексты. Интересно, что со временем политический накал спадает, а литература остаётся. Сегодня мы смотрим на нападки роялистов на Дюма почти как на исторический курьёз. И, очевидно, что спустя десятилетия кампания травли Солженицына будет восприниматься так же — как реакция на неудобную правду, сказанную слишком убедительно.
Те, кто оформил предзаказ, получили одиночный режим на неделю раньше общего релиза шутера.
События начинаются на фоне крупного наступления Северной Кореи на Южную. Вы по очереди играете за двух персонажей. Первый — рядовой Пак, молодой южнокорейский солдат. Он впервые оказывается в настоящем бою и вместе с отрядом пытается удержать позиции. Вторая линия — капитан Прайс. После убийства генерала Шепарда он становится изгоем и скрывается от бывших сослуживцев из ОТГ-141. Параллельно он ищет тех, кто стоит за развязыванием войны, и его путь проходит через Париж, Нью-Йорк и Мумбаи.
Что будет в кампании
Действие не ограничится только Корейским полуостровом. Вам дадут несколько разных типов заданий:
масштабные бои: окопы в Корее и штурмы захваченных городских районов;
короткие перестрелки в Нью-Йорке;
скоростные погони на улицах Парижа;
ночные рейды британского спецназа SAS в Мумбаи.
Когда откроются остальные режимы
Запуск игры разбили на этапы. Сначала стала доступна кампания. После нее, 20 октября, владельцы цифровых предзаказов смогут зайти в DMZ. Там вы выполняете задания на большой локации, собираете ценный лут и вовремя эвакуируетесь. Сражаться придется и с ботами, и с другими игроками.
Полноценный выход Call of Duty: Modern Warfare 4 состоится 23 октября 2026 года на ПК, PlayStation 5, Xbox Series X|S и Nintendo Switch 2. В этот же день для всех откроют мультиплеер.
Переходите на ggsel.net — торговую площадку, где вы найдете Call of Duty: Modern Warfare 4 на ПК, Xbox и PlayStation от 3740 ₽
Icelandair придумали гениальную кампанию. Они ищут самого плохого фотографа в мире — чтобы доказать, что даже он не сможет сделать плохие фото Исландии.
Вы когда-нибудь задумывались, почему некоторые монастыри выглядят как крепости, а некоторые замки — как монастыри? Картезианский монастырь в Падуле (Certosa di San Lorenzo di Padula) — идеальный случай, когда эти два понятия сливаются воедино.
Это самый большой монастырь Италии, и он настолько огромен, что его площадь — 51 500 квадратных метров, 320 комнат и залов — заставляет вспомнить скорее о королевской резиденции, чем о месте уединённой молитвы.
Но почему же картезианцы, чей устав предписывает тишину и отшельничество, построили себе не скромную обитель, а настоящий укреплённый город?
Монахи, которые торговали и защищали
Ответ кроется в двойственной природе картезианского ордена. С одной стороны, «высокий дом» (casa alta) — это мир созерцания: тихие клуатры, библиотека с полом из вьетрианской керамики, часовни с фантастическими вставками из скальолы (искусственного мрамора), которые считаются лучшими в мире.
Клуатр — окружённый стенами квадратный или прямоугольный в плане внутренний двор, примыкающий к комплексу зданий средневекового монастыря или церкви. Служил нуждам клира и монашеской братии и был недоступен для мирян.
Библиотека монастыря.
Часовня.
С другой стороны, «низкий дом» (casa bassa) — это огромная кухня, подвалы с гигантскими винными чанами, прачечные, конюшни, печи и даже собственный оливковый пресс.
Внешние дворы использовались для торговли с внешним миром. Монахи были не просто молитвенниками — они были феодалами, владельцами плодородных земель, производителями вина и оливкового масла. Им нужно было защищать своё богатство. Так монастырь обрёл черты замка: мощные стены, контролируемый доступ, хозяйственные дворы, где кипела жизнь, — всё это скорее напоминает укреплённую усадьбу, чем тихую обитель.
Политические причины: угодить королю и контролировать землю
Основание монастыря 27 апреля 1306 года было актом не столько благочестия, сколько политической мудрости. Томмазо II Сансеверино, граф Марсико, решил построить картезианский монастырь на месте более ранней бенедиктинской обители. Почему именно картезианцев? Потому что этот орден был французским (основан святым Бруно в 1084 году близ Гренобля). А Неаполитанским королевством правили анжуйские короли — французы по происхождению. Сансеверино, будучи могущественным вассалом, таким образом демонстрировал лояльность анжуйской династии. Кроме того, расположение монастыря в долине Диано позволяло контролировать дороги, ведущие в южные провинции, и осваивать заболоченные земли.
Император и омлет из тысячи яиц
Самая знаменитая легенда монастыря связана с визитом императора Карла V. В 1535 году, возвращаясь после победоносной битвы при Тунисе, где он разгромил адмирала османского флота Хайр-ад-Дина Барбароссу, император остановился в Падуле. Карл V, следуя строгим правилам картезианцев, отказался от предложенных ему покоев и спал в скромной келье, заменив лишь соломенный тюфяк на матрас. Но главное, что запомнилось: чтобы накормить императора и его армию, монахи приготовили гигантский омлет из тысячи яиц.
Для этого был сконструирован хитроумный механизм с противовесами, позволявший вращать и поднимать огромную стальную сковороду — по легенде, по чертежам самого Леонардо да Винчи.
Этот эпизод даже был воссоздан в фильме Франческо Рози «Жила-была…» с Софи Лорен и Омаром Шарифом в главных ролях.
Архитектура как символ мученичества
Монастырь посвящён святому Лаврентию, и его архитектурная структура, как считается, отсылает к орудию мученичества святого — решётке, на которой он был сожжён заживо.
Центральное место комплекса — Большой клуатр, самый большой в мире: 12 000 квадратных метров, окружённых 84 колоннами. Он также хорошо виден на фото монастыря с высоты птичьего полета.
Восьмиугольная лестница с двойной спиралью, ведущая в библиотеку, — исключительной красоты шедевр инженерной мысли.
А алтарные преграды в большинстве часовен инкрустированы не мрамором, а скальолой — имитацией драгоценных камней из гипса и клея. Падула — место с самой высокой концентрацией таких работ в мире.
От монахов до тюрьмы и чехословацкого легиона
Судьба монастыря драматична. В 1807 году, во время наполеоновского правления Иоахима Мюрата, орден был упразднён, а монахи изгнаны. Монастырь стал казармой, его библиотека и художественные сокровища были разграблены. После Реставрации Бурбонов картезианцы вернулись, но ненадолго. В 1866 году после объединения Италии орден снова упразднили, и в 1882 году комплекс был объявлен национальным памятником. В годы Первой и Второй мировых войн здесь располагался лагерь для интернированных. Именно здесь в 1917 году был сформирован Чехословацкий легион в Италии. Сегодня в монастыре также находится Археологический музей Западной Лукании с находками от протоистории до эллинистической эпохи.
P.S. Если вы решите посетить Падулу, обратите внимание на удивительный свет, который заливает Большой клуатр в послеполуденные часы. Говорят, что в ясный день тени от 84 колонн создают на каменном полу рисунок, напоминающий ту самую решётку святого Лаврентия. А в кухне до сих пор хранят легенду о том, что омлет из тысячи яиц готовили для императора — но некоторые историки утверждают, что на самом деле яиц было гораздо больше, просто число «тысяча» звучало поэтичнее.
Добрый день, коллеги! Рада вас приветствовать. Для математика, привыкшего оперировать абстракциями высокого уровня, архитектура — это, по сути, визуализированная математика. Сегодня мы с вами поговорим о проекте, где эта «формула власти» была доведена до абсолютного экстремума. Речь пойдет о Королевском дворце в Казерте (Reggia di Caserta) — возможно, самом грандиозном здании, которое когда-либо возводилось в Европе в угоду монаршим амбициям.
Мотивы заказчика: безопасность и престиж
Итак, середина XVIII века. Король Неаполя и Сицилии Карл III из династии Бурбонов (а по совместительству — внук «короля-солнце» Людовика XIV) сталкивается с дилеммой. Основная королевская резиденция в Неаполе была уязвима: близость к морю делала её легкой мишенью для вражеского флота, плюс ко всему — постоянная угроза извержения Везувия. Карлу нужна была новая, неприступная вотчина.
Но, как это часто бывает у политиков, за рациональным объяснением скрывалась глубинная причина — амбиция. Казерта должна была стать своего рода ответом Версалю, символом того, что неаполитанские Бурбоны ничуть не уступают своим французским родственникам. Строительство началось в 1752 году, в день 36-летия короля, с помпезной церемонии закладки первого камня.
Архитектор и его алгоритм
Проектирование было поручено голландцу Луиджи Ванвителли (Luigi Vanvitelli). Интересно, что в качестве образца Ванвителли взял не столько Версаль, сколько королевский дворец в Мадриде, где прошло детство Карла. Это был прагматичный выбор.
Ванвителли создал не просто дворец, а сложную, замкнутую на себе систему.
Представьте себе идеальный прямоугольник, внутри которого скрыты четыре внутренних двора, образованные пересечением двух перпендикулярных корпусов.
Это здание-машина, здание-город. Он планировал разместить здесь не только королевские покои, но и театр, библиотеку, университет и даже военные штабы.
Фактически это была попытка создать автономный административный центр. И если смотреть на сухие цифры, то масштаб действительно впечатляет: площадь 47 000 квадратных метров, высота 42 метра, 1200 комнат. Для сравнения: этот дворец в 3,5 раза больше Версаля.
Парадная лестница: математика театральности
Но давайте поднимемся внутрь. Центральное место, где архитектурная математика встречается с театральностью барокко, — это парадная лестница (Scalone d’onore).
Это не просто способ подняться на этаж, это настоящая симфония пространства.
Широкий центральный марш ведет наверх, где нас встречают два величественных мраморных льва, а затем лестница раздваивается, увлекая поток гостей в разные стороны.
Ванвителли гениально рассчитал точку обзора: стоя на площадке, где марши расходятся, можно одновременно видеть и нижний вестибюль с колоссальной статуей Геркулеса, и верхний вестибюль, ведущий в апартаменты.
Это идеально выверенная перспектива, созданная для того, чтобы демонстрировать величие монарха каждому входящему.
Судьба проекта и «лебединая песня» барокко
У этой грандиозной истории, однако, есть трагикомический нюанс. Карл III, затеявший это строительство, не дожил до его завершения, потому что в 1759 году отправился в Мадрид занимать испанский трон. Дальнейшее финансирование шло со скрипом, темпы замедлились. Сам Ванвителли, оставшись без своего главного покровителя, с горечью писал, что работы идут хорошо, но без короля это всё равно что «метать бисер перед свиньями» (Margaritas ad porcos).
Палатинская часовня.
Дворец достраивали уже его сын Карло Ванвителли и другие архитекторы. Окончательное завершение растянулось аж до 1845 года, а изначальный проект претерпел изменения: так и не появились угловые башни и грандиозный купол, который планировал Луиджи.
Придворный театр, который когда-то скрашивал вечера государей и дворян, прибывших во дворец. Богато украшенный, он представляет собой один из величайших примеров театральной архитектуры 18 века.
Тем не менее результат получился впечатляющим. В 1997 году ЮНЕСКО включила Казерту в список Всемирного наследия, назвав этот ансамбль «лебединой песней итальянского барокко». И действительно, это была последняя великая вспышка барочной идеи о тотальном пространстве, о здании как о модели мироздания.
Зачем это знать математику?
Почему это интересно нам? Потому что Казерта — это не просто груда камня. Это визуализация сложной системы управления, иерархии и власти. Её архитектура задает жесткие алгоритмы движения: парадные анфилады ведут к трону, каскады парка подчиняют себе ландшафт.
Один из залов дворца. В проеме двери слева видна анфилада комнат.
Кстати, о парке.
Ванвителли построил акведук, который по воде доставлял воду к фонтанам с высоты, используя законы гидравлики и гравитации.
А на заднем плане акведука находится Английский сад — образец «пейзажной математики», где красота хаоса тщательно просчитана.
Сегодня в этих стенах, помимо исторических интерьеров, можно увидеть и современное искусство. Например, в бывших королевских апартаментах сейчас соседствуют портреты Бурбонов и инсталляция Кристиана Болтански с колеблющимися на нитях тенями.
Портреты Бурбонов (малая часть).
Инсталляция Кристиана Болтански с колеблющимися на нитях тенями.
Дворец в Казерте — это удивительный гибрид: инженерная дерзость, политический нарциссизм и чистая, почти абстрактная красота формы. Если вам когда-нибудь доведется там побывать, вы, возможно, узнаете его интерьеры: именно здесь снимали сцены для «Звездных Войн», «Миссия невыполнима» и «Кода да Винчи».
«Звездные Войны» в Казерте.
«Миссия невыполнима»
Надеюсь, мне удалось заинтересовать вас этой «задачей», решенной в камне и мраморе. Если есть вопросы, с удовольствием отвечу.
Огромное — больше 15 тысяч! — фотографий дворца находится здесь.
