Был такой князь Владимирко Володаревич, правивший Галичем с 1141 по 1153 год. Был он умён, хитёр, и хвалил его летописец всячески. Но был и самонадеян.

Будучи союзником и сватом Юрия Долгорукого, галицкий князь получил в дар от него города киевской земли: Бужск, Шумск, Тихомль, Выгошев и Гнойницу. Как известно, правление Ростово-Суздальского князя в матери городов русских было недолгим. Изяслав Мстиславич был союзником венгерского короля Гезы II. Уже второй раз Изяслав изгоняет Юрия из Киева. После череды неудач в ходе этой междоусобной войны 1146-1154 годов и поражения галицких войск на реке Сане пришло время просить мир Владимиру.

Владимирко прибег к хитрости и послал к венгерским епископам и воеводам, что он «ранен есмь велми» — передать королю он просил. Просил не выдавать его Изяславу. Помимо этого князь галицкий отправил богатые дары. Молил он, раскаивался, но Изяслав с сыновьями пытались переубедить короля, что нельзя верить «многоглавливому» Владимирку. Геза II проявил благородство: «Не могу его убити, оже он молить ми ся и каняеть ми ся и своея вины каеться». Стоит заметить, что кроме Руси у него была война с Византией, вне всяких сомнений это обстоятельство влияло на такое решение не меньше свойств характера короля или подкупа его ближайшего окружения.

Киевский князь со своими сыновьями не ошиблись. Галицкий князь обязан был принести клятву путём крестного целования быть союзником и подручным Изяслава Мстиславича. Избран был для сей церемонии почитаемая христианская реликвия — крест святого короля Стефана, крестителя Венгрии. Владимирко был вне всяких сомнений неискренен в раскаянии и клятвах. Крест целовал и присягал он не вставая с постели, мол, ранен, но в самом деле здоров. Вскоре стало ясно, что князь галицкий вовсе не намерен исполнять обещаний, а наоборот, повёл войска на помощь своим союзникам, с коими Киев всё ещё воевал. Венгры были связаны борьбой с Византией, а Изяслав с Юрием Долгоруким и Святославом Ольговичем. Некому было наказать клятвопреступника. Казалось, что удача на стороне Владимирки.

Зимой 1152/1153 гг. Киевским князем Изяславом Мстиславичем был направлен боярин Пётр Бориславич с возвратом «крестовых» грамот, на которых клялся Владимирко. Их возвращение приравнивалось к объявлению войны. Однако князь Киевский давал шанс галичанину, если бы тот отдал обещанные города, то и не вспоминалось бы лихое. «Не хощеши ли дати, — угрожал Изяслав, — то съступил еси крестьного целования. А се твое грамоты крестьныя, а нама с королем с тобою како Бог дасть». (То есть: «Не хочешь ли отдать? То нарушил ты клятву. Это твои крестные грамоты, а нам с королём с тобой как Бог даст (разбираться)».)

Эти слова изумили и даже напугали боярина Петра. Указав на собственный нательный крестик, он воскликнул: «Княже, крест еси к брату своему к Изяславу и к королеви целовал, яко ти все управити и с нима быти, то уже еси съступил крестьного целования!» Владимирко насмехался:

— Сии ли крестець малый?! (То есть: что мне сей крестик?!)

— Княже! Аще крест мал, но сила велика его есть на небеси и на земли… А съступиши, то не будеши жив!

Слова эти не на шутку разгневали галицкого князя:

— Вы того досыти есте молвили. А ныне полези вон! Поеди же к своему князю!

Пётр Бориславич без лишних слов оставил перед князем грамоты и вышел вон. По хозяйскому приказу ему не дали ни повод, ни корма для лошади, ничего, что должен был бы получить княжий посол. Провожаемый насмешками князя «Вон поехал муж русский! Все волости мои забрал!». Владимирко тогда шёл в церковь, когда гость покидал его. А по возвращении... Его хватил удар на той самой ступени, на которой насмехался над боярином Петром. Той же ночью основатель первой галицкой династии скончался.

Петра повернули на полпути из Галича, ничего не объясняя. На месте его встретили все в чёрном, а также новый князь — Ярослав Владимиркович, вошедший в историю как Осмомысл. Объяснял он послу, что «...се Бог волю Свою, како Ему угодно, тако створил есть. А ныне поеди к отцю своему Изяславу, а от мене ся ему поклони и се ему явиши, аче Бог отца моего понял, а ты ми буди в отца место. А ты ся с моим отцемь сам ведал, что межи има было, а то уже Бог осудил, аче Бог отца моего понял, а мене Бог на его месте оставил...»

Впрочем, сын был верен своему отцу в делах клятв. Изяславу волости возвращены не были, а русская земля покоя не знала...

Приложение:

1. Приход Владимира Володаревича Галицкого с остатками войск в Перемышль и просьба о мире; заключение мира между Владимиром и Изяславом Мстиславичем Киевским. Радзивиловская летопись.

2. Владимир насмехается над послом Изяслава Киевского Б. А. Чориков

Использованная литература:

1. Карпов А. Ю. — Юрий Долгорукий

2. Селезнёв Ю. В. — Княжеские усобицы в Древней Руси, 1132–1169 гг.

Можете мне не верить, но вопрос "А был ли Рюрик?" меня мало интересовал, как и всё прочее, связанное с этим вопросом. Куда больше меня занимал период, в некотором смысле, упадка домонгольской Руси. Ну, знаете, когда Киев окончательно перестал быть единственным центром, возвышение Владимира (который на Клязьме) и Галича и прочее. Потому что этот период очень богат на исторические события и весьма интересных личностей. И вот об одной из последних пойдёт речь здесь. О семикратном обладателе титула "великий князь Киевский". Забавный факт заключается в том, что эту личность звали Рюрик. И этот Рюрик был.

Кто такой, откуда взялся?

Рюрик Ростиславич был сыном Ростислава Мстиславича, великого князя Киевского (1154-1155, 1159-1161, 1161-1167), князя Смоленского (1127-1167), князя Новгородского (1154) и прочая, прочая, прочая. Увы, но времена тогда были такие, что даже сыну великого князя Киевского могло ничего не перепасть (вече в русских городах играло значительную роль, в том числе и в вопросе, кто будет князем). Поэтому с необходимостью выгрызать себе владения Рюрик столкнулся довольно быстро: ему пришлось добиваться от нового великого князя, Мстислава Изяславича, города Овруч, чтобы получить более-менее постоянную базу.

Сидя в Овруче, довольно близко к Киеву, Рюрик участвовал во всех сварах, разгоравшихся вокруг "матери городов русских". В том числе участвовал в походе князя Владимирского и Суздальского Андрея Боголюбского на Киев в 1169 году. Против того самого Мстислава Изяславича, который Рюрику Овруч отдал, ага. Андрей Боголюбский, взяв и разграбив Киев, распоряжался там как хозяин, но не пожелал сидеть князем в старой столице Руси и де-факто стал первым великим князем Владимирским. Оставив в Киеве своего брата, Глеба, князь Андрей ушёл домой и пробовал распоряжаться Киевом оттуда. Однако он, вероятно, несколько ошибся в расчётах: в Киеве того времени не могли долго усидеть даже те князья, что находились там лично. Что уж говорить о князе, который пробовал править издалека. Уже к 1171 году ситуация вышла из-под контроля Боголюбского. И тот попробовал опереться на Рюрика и его братьев, Мстислава, Романа и Давыда. Всё же, союзники по киевскому походу, да и в новгородском походе владимиро-суздальского князя 1170 года Роман, Мстислав и Рюрик вполне себе участвовали. Роман получил в 1171 году киевский трон, а владения Рюрика приросли Белгородом-Киевским, это плюсом к тому, что великий князь Андрей, предположительно, выхлопотал последнему княжение в Новгороде.

Первый раз: 1173 год.

Роман долгое время был послушен владимирскому князю, а потому смог продержаться в Киеве дольше года. На то время это было уже солидное достижение. Однако союз Ростиславичей и Андрея Боголюбского закончился довольно быстро: предположительно, Роман отказался выдавать великому князю Владимирскому на расправу киевских бояр, заподозренных в отравлении Глеба (того самого, которого сразу после похода 1169 оставили княжить). Ну, или киевские бояре отказались выдаваться на расправу, поставив своего великого князя перед фактом. В общем, в 1173 году Андрей Боголюбский велел Ростиславичам коллективно убираться из-под Киева в родную Смоленскую землю. Роман убрался в Смоленск и даже слова поперёк не сказал. Остальным Ростиславичам деваться было некуда, разве что нахлебниками к брату. Они решили бороться. Присланный из Владимира на киевское княжение Всеволод Юрьевич (тот самый, который потом будет Большое Гнездо) был схвачен и пленён, а Рюрик смог ухватить себе киевский трон. И ему, видимо, понравилось. Очень понравилось...

Увы, но сидеть в Киеве долго Рюрику не дали: Андрей Боголюбский пришёл с войском наводить порядок. Рюрик бежал в Белгород-Киевский и засел там, ожидая незваных гостей. Впрочем, не дождался: владимирцы и суздальцы не смогли взять Вышгород, который оборонял брат Рюрика, Мстислав, и ушли домой несолоно хлебавши. Казалось бы, Рюрику можно возвращаться в свою столицу... но там уже сидел новый претендент: Ярослав Изяславич Луцкий, который помогал оборонять Вышгород. Так как за ним стояли братья Рюрика, последнему пришлось смириться. Впрочем, и Ярослав просидел в Киеве недолго: Святослав Всеволодович Черниговский, которому обещали кусочек Киевщины, но не отдали, пришёл забирать весь пирог сразу. Однако ж и этот не засиделся: на его черниговские владения напали соседи и Святослав Всеволодович ушёл отбивать. Ярослав Луцкий вернулся, вернулся, чтобы отомстить, потому что Киев он разграбил. И это всё за 1173 год. Новому 1174 году - новый великий князь Киевский: брат Рюрика, Роман, решил тряхнуть стариной и посидеть в Киеве ещё чуток. Ярослав Луцкий даже бороться на этот раз не стал: отдал всё по-хорошему и ускакал домой.

И, честно скажу, на месте Ярослава Луцкого я б так и сделал. Сами посудите: князья в Киеве меняются чуть не по три за год, горожане вечно недовольны, сам по себе город - разграблен, лезут на него - все, кому не лень. Ну, посиди ты дома, если ты князь, пусть они там сами разбираются, кто из них великий, кто - князь, а кто - великий князь. На мой взгляд, после текста выше, к такому же выводу должна прийти большая часть читателей. Но наш герой, Рюрик Ростиславич, решил иначе. Киев, вероятно, стал для него центром всего. А главной целью его в жизни, судя по всему, стал киевский престол. Потому что именно на его завоевание этот человек положил жизнь и, возможно, даже свою душу.

Продолжение следует...

Автор текста: Максим Астраускас