Осужденный за убийство 11 человек Тельман Сайфаев, отбывающий наказание в пермской колонии, отсудил у Почты России компенсацию за моральные страдания из-за поздно доставленного письма, следует из документов.
Сайфаев обратился в суд в Пермском крае с жалобой на существенный моральный вред из-за недоставленного ему вовремя письма. Его отправил адресант из Москвы в пермскую исправительную колонию, где осужденный отбывает наказание. Оно шло 36 дней вместо положенных 6. Истец просил взыскать с АО "Почта России" компенсацию в размере 15 тысяч рублей за нарушение контрольных сроков пересылки почтовых отправлений.
"Своими действиями ответчик причинил истцу существенный моральный вред, обусловленный несвоевременным получением необходимой информации, что причинило истцу сильные моральные страдания, выразившиеся в нарушении душевного спокойствия и возникновении чувства подавленности, беспомощности и разочарования", — говорится в иске.
Фигурант также указал в документах, что уже направлял почтовой службе претензию и требование выплатить компенсацию за поздно доставленное ему письмо. Однако организация в ответе лишь выразила сожаления о срыве сроков доставки, а деньги платить отказалась.
"Суд, при вынесении решения, учитывает требования разумности и справедливости, а характер нравственных страданий оценивается с учетом обстоятельств, при которых был причинен моральный вред... Исковые требования о взыскании компенсации морального вреда — три тысячи рублей, штрафа в размере одна тысяча рублей, удовлетворить", — указано в решении суда.
Сайфаева осудили за убийство 11 человек в Москве и Подмосковье в конце 1990-х годов. Он отбывает пожизненное наказание в колонии "Белый лебедь" в Пермском крае.
В марте этого года брюссельский суд открыл уголовное дело против Этьена Давиньона. Имя вам, возможно, ничего не говорит: бывший бельгийский дипломат, экс-комиссар Еврокомиссии, человек, при котором создавался Де Бирс. Его обвиняют в соучастии в похищении и передаче убийцам Патриса Лумумбы — первого премьер-министра независимого Конго. Того самого Лумумбы, чьё тело в январе 1961 года растворили в кислоте.
Чтобы понять, почему это дело всплыло спустя 65 лет, стоит посмотреть, чем было бельгийское Конго.Это была колония с совершенно конкретной экономикой. При Леопольде II система принудительного труда на каучуковых плантациях унесла, по разным оценкам, миллионы жизней.
Затем была Union Minière du Haut-Katanga, горнодобывающий гигант, контролировавший медь, кобальт и олово Катанги. И уран: рудник Шинколобве поставил металл для бомб, сброшенных на Хиросиму и Нагасаки.
Колония, где у местного населения не было права даже на элементарное образование, работала на один из крупнейших промышленных проектов империализма в Африке. Такая вот «цивилизационная миссия».Лумумба пришёл к власти в 1960-м как лидер национально-освободительного движения. Тут часто возникает удобная легенда: будто перед нами был коммунист, которого Запад решил остановить. Лумумба коммунистом не был.
Он был националистом и антиколониалистом. Из левых у него была вполне конкретная позиция: ресурсы Конго должны работать на конголезцев, а не на бельгийские монополии. Отсюда национализация Union Minière и пересмотр концессий.
Этого оказалось достаточно.В логике холодной войны африканский лидер с независимой внешней политикой легко превращался в «прокоммунистического». 17 января 1961 года Лумумбу с соратниками Мполо и Окито вывезли в Катангу, пытали и расстреляли.
Расследование Сената США (2000) подтвердило причастность ЦРУ. Бельгийская парламентская комиссия (2001) признала моральную ответственность страны.
А теперь про сам суд.Даже если 94-летнего Давиньона признают виновным, а процесс могут прекратить в любой момент из-за состояния здоровья, это мало что меняет. Буржуазное правосудие умеет судить отдельных людей, но с системами у него отношения сложнее.
Конго сегодня добывает кобальт для ваших смартфонов и электромобилей. Добывают его Glencore, Freeport-McMoRan и China Molybdenum, а прибыль уходит наружу.
Долг МВФ, неэквивалентные цены на сырьё, местная элита, сросшаяся с иностранным капиталом. Колониализм сменил вывеску, но многие механизмы остались на месте.Так что интересно услышать мнение историков и просто тех, кто следит за темой: суд над одним 94-летним человеком — это начало пересмотра колониального прошлого или удобный способ поставить точку, пока настоящее остаётся за скобками?
🌿 Зелёный конвейер в сердце Сургута: как технологии для колонизации планет уже работают у нас 🌿
В сообществе «Космопорт» давно увлечены темой освоения других планет — и особенно тем, какие технологии пригодятся будущим колонистам. А знаете что? Многие из них уже сегодня можно увидеть… прямо в Сургуте!
Недавно я побывал в гостях у сити-фермы «Гринландия» — и это по-настоящему впечатляет. На площади всего в 20 квадратных метров пара человек организовала настоящий зелёный конвейер: сотни килограммов свежей зелени каждый месяц. И это не просто цифры — это результат продуманной оптимизации: здесь убрали всё лишнее и выстроили процессы так, чтобы каждый сантиметр работал на результат.
Что особенно круто — всё сделано своими руками: стеллажи, система полива, освещение, вентиляция и контроль климата. Команда не стоит на месте: ферма постоянно совершенствуется, объёмы растут, а вместе с ними — и количество заказов. Зелень отсюда идёт не только в рестораны высокой кухни, но и на обычные столы горожан — чтобы рацион был вкуснее и богаче витаминами.
Сейчас «Гринландия» ищет новое, более просторное помещение: команда готова к расширению и новым вызовам. Это отличный пример того, как упорство, инженерная смекалка и любовь к делу помогают добиваться больших целей даже на маленькой площади.
Мы в «Космопорте» восхищаемся таким подходом и желаем команде «Гринландии» удачи и успешного расширения! 💚
👉 Заходите на страницу фермы: — посмотрите, как устроен этот маленький, но очень мощный «зелёный мир». https://vk.ru/grinlandia86
А вы пробовали продукцию сити-ферм? Расскажите в комментариях — интересно узнать ваше мнение! 👇
Отрывок из произведения Жюля Верна "Дети капитана Гранта" 1865 год.
На всех английских картах эта область характеризуется следующими словами: "Reserve for the blacks" - "Заповедник для чернокожих". Сюда англичане-колонисты грубо оттеснили туземцев. Австралийской расе оставили на далеких равнинах, среди непроходимых лесов, несколько определенных участков земли, где австралийская раса обречена была на постепенное вымирание. Любой белый - будь то колонист, эмигрант, скваттер, лесопромышленник - имел право перейти границы заповедника, но чернокожий не смел выйти за черту его.
Паганель затронул в беседе со спутниками этот важный вопрос о туземных племенах. Все пришли к единодушному заключению, что колониальная политика обрекла туземные племена на вымирание, на изгнание из тех мест, где некогда жили их предки. Эта пагубная политика англичан сказывалась во всех их колониях, а особенно в Австралии. В первые времена колонизации ссыльные, да и сами колонисты, смотрели на туземцев, как на диких зверей. Они охотились на них с ружьями и, убивая их, громили селения, ссылаясь на авторитет юристов, утверждавших, что, поскольку австралиец вне закона, убийство этих отверженных не является преступлением. Сиднейские газеты предложили даже радикальное средство избавиться от туземного населения, живущего вокруг озера Гунтер, а именно - массовое отравление. Как видим, англичане, овладев страной, призвали на помощь колонизации убийство. Их жестокость была неописуема. Они вели себя в Австралии точно так же, как в Индии, где исчезло пять миллионов индусов, как в Капской области, где от миллиона готтентотов уцелело всего лишь сто тысяч. Поэтому австралийское туземное население, поредевшее в результате жестоких мер и спаиваемое колонизаторами, постепенно вырождалось и вскоре под давлением смертоносной цивилизации совершенно исчезнет.
Правда, отдельные губернаторы издавали указы против кровожадных лесопромышленников, согласно которым белого, который отрезал чернокожему нос или уши или отрубал у него мизинец, чтобы "прочистить им трубку", следовало подвергать нескольким ударам плети. Тщетные угрозы! Убийства все ширились, и целые племена исчезали с лица земли. Достаточно упомянуть остров Ван-Димен. Здесь в начале XIX века было пять тысяч туземцев, а в 1863 году их осталось всего семь человек. А недавно "Меркурий" сообщил о том, что в город Хобарт приехал "последний из тасманийцев".
Ни Гленарван, ни майор, ни Джон Манглс не возражали Паганелю. Будь они даже англичанами, то и тогда им нечего было бы сказать что-либо в защиту своих соотечественников: факты были очевидны, неопровержимы.
11 сентября 1812 года, русское поселение находящиеся в Калифорнии торжественно получило свое имя - Росс, которое впоследствии станет больше известно как Форт - Росс. Про историю основанию, а так же про будущую судьбу поселения мой сегодняшний пост.
Основание русского поселения в Калифорнии
История основания поселения уходит корнями в первые годы XIX века. Русские владения на Аляске, известные как Русская Америка, постоянно испытывали острую нехватку продовольствия, прежде всего хлеба. Суровый климат Аляски не позволял вести эффективное земледелие, а доставка припасов через всю Сибирь и затем морем была чрезвычайно дорогой и долгой. Взоры правителя русских колоний, энергичного и предприимчивого Александра Андреевича Баранова, обратились к благодатным, но формально принадлежавшим Испании землям Калифорнии. Испанские колонизаторы, в свою очередь, продвигались на север из Мексики, но их присутствие там было слабым и ограничивалось редкими миссиями и небольшими гарнизонами. Идея заключалась в том, чтобы основать сельскохозяйственное поселение и торговую факторию, которая могла бы снабжать Аляску хлебом, овощами, мясом и другими продуктами, а также служить базой для промысла каланов, чей мех высоко ценился.
Александр Андреевич Баранов
Весной 1812 года, в марте, из Ново-Архангельска (ныне Ситка) к калифорнийским берегам отправилась экспедиция под командованием Ивана Александровича Кускова, верного помощника Баранова, человека опытного и хорошо знакомого с этими местами по предыдущим плаваниям. Флотилия состояла из небольшого корабля и байдар. Кусков выбрал для будущего поселения живописное плато на высоком скалистом берегу океана, чуть севернее залива Бодега, который русские уже использовали для стоянки судов. Это место имело стратегическое значение: с одной стороны, оно было защищено от океанских ветров, а с другой рядом находились пастбища, леса и небольшая река, удобная для водоснабжения и возможного сплава леса.
Важнейшим шагом стало установление отношений с местным индейским племенем кашайя, населявшим эти земли. Кусков, понимая, что мирное сосуществование является залогом выживания колонии, вступил с вождями в переговоры. Согласно устному договору, русские получили право пользования землей в обмен на символическую плату - три одеяла, три пары штанов, два топора, три мотыги и несколько ниток бус. Эта сделка, заключенная без какого-либо согласования с испанскими властями, которые считали эту территорию своей, заложила основу для добрососедских отношений с индейцами на долгие годы. Уже к лету были возведены первые строения, а 11 сентября 1812 года поселение было торжественно освящено и официально получило свое название - Росс. Это имя было выбрано не случайно: оно было образовано от поэтического названия России и должно было символизировать славу русского оружия и духа на далеких берегах.
Население Форта-Росс, как его стали называть позже, было пестрым и интернациональным. Его ядро составляли русские промышленники и служащие Российско-Американской компании. Однако значительную часть жителей составляли алеуты и кадьякские эскимосы, привезенные с Аляски. Со временем в поселении появились и креолы - дети от смешанных браков русских с представительницами коренного населения Аляски и Калифорнии. Кроме того, в Форте-Росс жили и работали представители местных индейских племен, которые нанимались на сельскохозяйственные работы. Таким образом, это было уникальное мультикультурное сообщество, где смешивались языки, традиции и обычаи.
Поселение просуществовало почти три десятилетия, и за это время его облик и хозяйство претерпели значительные изменения. Форт-Росс представлял собой классическую русскую деревянную крепость, обнесенную высоким частоколом из толстых бревен красного дерева с двумя угловыми башнями, на которых стояли пушки. Внутри располагались дом правителя, казармы, склады, кухня, часовня, кузница, колодец и другие постройки. За пределами форта были разбиты огороды, поля, фруктовые сады, построены ветряная мельница, скотные дворы и судостроительная верфь, где были построены несколько кораблей для нужд компании. Жизнь в колонии была трудной, полной лишений и тяжелого труда. Главной проблемой было то, что надежды на богатые урожаи пшеницы не оправдались. Климат, туманы, каменистая почва, нашествия грызунов и отсутствие у поселенцев должного агрономического опыта в местных условиях приводили к невысоким урожаям. Форт так и не стал главной житницей Аляски, хотя и поставлял туда значительное количество овощей, фруктов, масла, мяса и кож.
Крах русской колонии
Но русская колония к сожалению просуществовала недолго. Форт-Росс находился в постоянной конфронтацией со своими южными соседями. Испанские власти, а затем и власти независимой Мексики, к которой после 1821 года перешла Калифорния, с большим подозрением и недовольством смотрели на русское поселение, считая его незаконным вторжением на их территорию. Они никогда не признавали права русских на эту землю и постоянно требовали ликвидации колонии. Однако сил и возможностей выдворить русских силой у них не было. Отношения оставались напряженными, ограничиваясь формальными протестами и редкими визитами официальных лиц.
Но помимо конфронтации со своими соседями, у Форта-Росса были серьезные экономические проблемы. К 1820-м годам популяция каланов в этом районе была практически истреблена, что лишило колонию главного источника дохода. Сельское хозяйство не приносило ожидаемой прибыли, а затраты на содержание такого удаленного форпоста были огромными. В Санкт-Петербурге все чаще звучали голоса о бесперспективности и убыточности Форта-Росс.
В конце 1830-х годов руководство Российско-Американской компании приняло окончательное решение о ликвидации калифорнийской колонии. Попытки продать или передать форт мексиканскому правительству не увенчались успехом, так как Мексика считала его незаконным и ждала, когда русские просто уйдут. В 1839 году было заключено соглашение с американским предпринимателем швейцарского происхождения Джоном Саттером, который скупал земли в Калифорнии и строил свою аграрную империю. Согласно договору, Саттер обязался выплатить компании около 30 тысяч долларов (сумму, которую он так никогда полностью и не выплатил) и поставлять продовольствие на Аляску. В 1841 году сделка была завершена, и последние русские поселенцы покинули Форт-Росс, отплыв на корабле в Ново-Архангельск. Для Российской-Американской компании уход из Калифорнии стал началом конца - колония на Аляске, лишившись важного источника снабжения, стала еще более убыточной, что в итоге привело к ее продаже Соединенным Штатам в 1867 году....
P.S Подписывайтесь, чтобы всегда быть в курсе интересных обзоров и событий. Ваша поддержка очень важна! С большим количеством обзоров и историй вы можете ознакомиться и в телеграм-канале. Спасибо!
Когда в полузасушливом регионе Каатинга на северо-востоке Бразилии фермеры начали расчищать колючие заросли под пастбища, спутниковые снимки привели биологов в ступор. Земля на сотни километров вокруг была покрыта ровными рядами одинаковых земляных конусов, словно гигантская перфокарта.
Сначала исследователи грешили на следы неизвестной древней цивилизации или аномальную эрозию, но выяснилось, что это единая строительная площадка термитов вида Syntermes dirus.
Цифры этой биоинженерии не укладываются в голове:
Площадь застройки: Холмы покрывают территорию около 230 000 квадратных километров. Это сопоставимо с площадью Великобритании или Беларуси.
Количество насыпей: Ученые насчитали порядка 200 миллионов конусов. Каждый из них имеет высоту около 2,5 метров и ширину у основания до 9 метров.
Объем земляных работ: Насекомые вытащили из недр на поверхность 10 кубических километров грунта. Этого объема хватило бы, чтобы возвести 4000 пирамид Хеопса.
Возраст проекта: Радиоуглеродный анализ почвы показал, что старейшие из исследованных курганов были насыпаны примерно 3820 лет назад. То есть стройка шла одновременно с расцветом Древнего Египта и Стоунхенджа, и колонии продолжают ее по сей день.
Самое поразительное в этой системе — холмы не являются гнездами или термитниками. Это просто отвалы пустой породы, гигантские терриконы.
Сами термиты — абсолютно слепые создания длиной чуть больше сантиметра — живут глубоко под землей. Их рацион состоит из опавших сухих листьев, которые появляются лишь раз в году в сезон засухи. Чтобы безопасно собирать пищу по ночам и не попадаться хищникам, насекомые создали колоссальную сеть взаимосвязанных тоннелей.
Лишнюю землю рабочие тысячелетиями выносили на поверхность через временные технические шурфы, сбрасывая ее аккуратными горками на строго выверенном расстоянии друг от друга, чтобы отвалы не перекрывали входы в подземные магистрали.
