Международный день сейсмической активности (часто известный как Международный день готовности к землетрясениям или International ShakeOut Day) отмечается ежегодно в третий четверг октября (в 2026 году это 15 октября)
Для статьи нужны были фото ресторана. Девушка-администратор рассказывает о заведении: «Я являюсь администратором этого ресторана. Мы являемся представителем проекта "Балтийская кухня"». Потом помолчала и добавила: «А вы являетесь официальным представителем [название журнала]?».
Хотела ответить ей: «Являюсь я своим бывшим в ночных кошмарах».
Но промолчала — проявила профессионализм.
Парадоксальной ситуацией назвал министр науки и высшего образования Фальков тот факт, что при большом количестве студентов виден дефицит квалифицированных кадров в медиаотрасли. Господин Фальков винит недостаточно эффективную работу системы высшего образования. Но это все равно, что винить тренера подготовленного спортсмена в плохих результатах, если этих результатов достаточно для получения отличных баллов на соревнованиях. Я не хочу сказать, что у нас очень сильное журналисткое образование, проблем, конечно хватает, но, тем не менее, корень зла, на мой взгляд, кроется совершенно в другом: в крайне низких требованиях, предъявляемых сегодня работодателями к соискателям. Смотрим hh. Требуется корреспондент (федеральное СМИ) - 85 тыс. Смотрим дальше. Требуется личный водитель – 150 тыс. Занавес. Хорошо, но многие ведь не только ради денег, а ради благородной идеи в профессию идут, нести в массы правдивую информацию, честно освещать события, проводить неангажированные расследования и т.п. Но и тут засада. Такая вот «высокая» журналистика сейчас никому не нужна. Нужны, как мы любили раньше говорить, «подставки под микрофон». Работа корреспондентов превратилась в работу официантов: принеси, подай, выйди вон. Искать информацию, думать и анализировать они не должны, им платят не за это, им платят за правильную упаковку назначенных сверху новостей. Не раз отмечалось, что все СМИ, как под копирку, дают одно и то же, практически не меняя формулировок. С такой задачей справится любой копирайтер, а сейчас уже иишка. А если журналист перестает быть творческой профессией, то остальные специальности в медиа также механизируются. Когда в содержании материалов нет индивидуальности и новизны, то и сами съемки превращаются в стандартный набор кадров, стандартно склеенных и стандартно поданных зрителю говорящей головой, которую по давней привычке продолжают назвать ведущим. Таким образом, студенты, те, кто из себя что-то представляет, после получения высшего образования не идут в медиа, а выбирают другие возможности, как для заработка, так и для реализации своего творческого потенциала.
Кадр из фильма "Профессия репортер" Микеланджело Антониони
Почтальон из села Большой Яломан на Алтае Валентина Санашева везет почту чабанам. СССР, 1962 год. Фото: Николаев В./ТАСС Источник: информационное агентство ТАСС
Сегодня День Российской печати! От всей души поздравляю представителей средств массовой информации России и Республики Алтай с праздником! Пусть ваша работа остается актуальной и востребованной, как и сотни лет назад.
Я очень горжусь, что какое-то время был причастен к этому делу. Работа в газетах дала мне очень большой опыт и знания, которые я использую до сих пор. Благодаря работе в СМИ у меня появилось очень много новых и интересных знакомых, дружба с ними продолжается до сих пор.
И сегодня я хочу рассказать вам о печатных издания Республики Алтай. Сейчас систему печатных СМИ региона составляют две массовые республиканские газеты, это «Звезда Алтая» и «Алтайдын Чолмоны» (Звезда Алтая). Эти газеты учреждены Правительством Республики Алтай и Государственным собранием — Эл Курултай Республики Алтай.
«Звезда Алтая» — общественно-политическая газета на русском языке, издается с 1922 года. Публикует официальную информацию, новости региона, аналитику и социальные материалы.
«Алтайдын Чолмоны» (Звезда Алтая) — ведущее издание на алтайском языке. Помимо основной газеты, выпускает детское приложение «Jылдыстык» (Звездочка) и литературно-художественный дайджест «Родник».
Свои газеты имеют все муниципальные районы Республики Алтай, и единственный город – Горно-Алтайск, всего их в регионе 11:
- «Вестник Горно-Алтайска» - г. Горно-Алтайск;
- «Сельчанка» - Майминский район;
- «Чемальский вестник» - Чемальский район;
- «Чуйские зори» Кош-Агачский район;
- «Кан-Чарас (Голос времени) - Усть-Канский район;
- «Уймонские вести» - Усть-Коксинский район;
- «Ажуда» (На перевале) - Онгудайский район;
- «Сельская новь» - Шебалинский район;
- «Истоки плюс» - Турочакский район.
В Республике Алтай все сельские газеты могут быть выписаны по почте, средний тираж муниципальных газет около 1500 экземпляров.
Внизу сделал подборку обложек изданий Республики Алтай, ну которые нашел.
Источник https://tass.ru/
Ранее я писал про главу МИД Польши Сикорского, который в открытую одобряет диверсии и гордится отпущенными диверсантами. Возникает вопрос: откуда у дипломата такая специфическая позиция?
Давайте по фактам. После окончания престижного Пембрук-колледжа Оксфорда в 1986 году, Сикорский работал журналистом. И уже во второй половине 1980-х он отправился в Афганистан в качестве военного корреспондента.
Сикорский радовался убийству русских в Афганистане и с удовольствием позировал среди моджахедов, держа в руках оружие, несмотря на то, что представлялся журналистом.
Вот что о нём говорил Дмитрий Рогозин:
«Этот [нехороший человек] в Афганистане под видом иностранного журналиста стрелял в наших солдат. Ни в кого не попал, смылся с места событий, но потом хвастался перед своими сожителями фотками, где он изображён с автоматом в руках и в обнимку с каким-то басмачом. Особо не скрывал, что был в юности завербован американскими спецслужбами. Я Сикорского этого лично знаю, он меня принимал в 2010 году в Варшаве, произносил высокопарные банальности и тупые польские анекдоты».
И теперь, годы спустя, будучи главным дипломатом страны, он публично поддерживает подрыв нефтепровода «Дружба» и гордится решением суда отпустить подозреваемого в диверсии на «Северных потоках».
Как метко заметил бывший вице-премьер России Дмитрий Рогозин: «Сикорский — это старый поджигатель, который ещё с афганских времён привык воевать чужими руками».
Получается, его профессиональный багаж — это не только Оксфорд и дипломатические приемные. Это и опыт наблюдения за партизанской войной, где диверсии — обычная тактика. Не это ли он теперь инстинктивно поддерживает на государственном уровне?
Картина действительно складывается. И она объясняет, почему его дипломатия сегодня больше похожа на руководство по диверсионной деятельности.
И да, спасибо пикабушникам, именно вы обратили моё внимание на эту, довольно занятную, историю.
Вот про ветерок в России еще и с песней
Как первые лица губернии задавали вопросы... корреспондентам и что из этого получилось.
Иван Дмитриевич Кабаков и Сергей Иванович Степанов. Коллаж газеты «Тульская молва». Фото восстановлены при помощи искусственного интеллекта.
Было это ровно 100 лет назад. Публикация вышла в № 63 (415) давно забытой тульской газеты «Деревенская правда» от 5 сентября 1925 года (издание продержалось до 12 февраля 1930 года). Озаглавлен материал так: «Беседа секретаря Губкома РКП(б) — т. Кабанова и председ. Губисполкома — т. Степанова с крестьянской коллегией нашей газеты». И беседа эта — не интервью главного партийного и хозяйственного работника корреспондентам, а наоборот — пристрастный «допрос» селькоров о положении дел в деревне. Представить такой формат публичного диалога сегодня невозможно, а в 1920-е годы экспериментировали по-всякому, демонстрируя близость партийных и хозяйственных руководителей народу.
Тов. Кабаков (не псевдоним) — ответственный секретарь Тульского губкома РКП(б), руководил нашей областью относительно долго, целых 4 года (притом что всего за 1920-е годы губернией так или иначе поуправляли 11 человек). Но тулякам он памятен мало, гораздо больше известен на Урале. Многие и сегодня называют его — главу тамошнего комитета ВКП(б) творцом уральской индустриализации. Ну а весь тульский период биографии тов. Кабакова связан с НЭПом, его расцветом и угасанием. 30 октября 1937 года он был расстрелян по обвинению в «террористической деятельности и участии в к.-р. правотроцкистской организации на Урале», реабилитирован 17 марта 1956-го. В докладе Н. С. Хрущёва XX съезду КПСС арест Ивана Дмитриевича Кабакова упоминается в качестве вопиющего примера нарушения законности.
Второй интервьюер известен тулякам больше, хотя бы потому, что в его честь названа улица Пролетарского района Тулы, а на месте, где находился его дом по адресу: ул. Мориса Тореза, 14, установлена памятная доска. Сергей Иванович Степанов — коренной туляк, рабочий, революционер, партийный и хозяйственный деятель, делегат исторического II съезда РСДРП. В 1919–1925 гг. возглавлял Тульский патронный завод, став лучшим «красным» директором РСФСР по версии газеты «Правда» в 1922 году. Погиб в автокатастрофе 14 августа 1935 года.
Кабаков и Степанов задали селькорам 10 вопросов. «Простыми и бесхитростными словами, порою неуклюже, но искренно», крестьяне поведали ответственным товарищам, что происходит за границами губернского центра и уездных городов, чем живут односельчане, как обстоят дела с кооперацией, «как уживаются средники, бедняки и зажиточники», каково отношение к советской власти и комсомолу.
Селькоры говорили много, эмоционально, ничего не скрывая и не умалчивая, что абсолютно нормально для 20-х годов прошлого века. Похвалы не было вообще, и это тоже, согласитесь, отличает как минимум государственные СМИ столетней давности от современных. Только недостатки, недоработки, несовершенство системы как хозяйствования, так и государственного устройства, то есть — советской власти.
«В критике пока еще нет свободы, — заявил селькор Чалых. — Крестьяне боятся мести: нынче скажешь, завтра пакость подложат, справки не дадут, мытариться заставят. Критиковать же крестьяне хотят, да и как молчать то!? От непорядков то и неурядицы страдает прежде всего крестьянин».
С ним соглашается селькор Илюхин: «Крестьяне работу критикуют потихоньку, осторожно. Сказать всего они пока боятся».
«Является ли сельсовет крестьянской властью, организующей всю общественную работу?» — уточнил один из интервьюеров (к сожалению, авторство вопроса не указано).
Селькор Крачко ответил так: «Всамделешная работа их не так хороша, как об этом пишут в докладах центру. Большинство сельсоветов общественной работой не интересуется, говорят, что им мало платят. Над работой сельсоветов нет контроля... Газет сельсоветы не имеют, порою даже о них и не знают».
Илюхин добавляет к сказанному: «Сельсоветы у крестьян на плохом счету. Они только и делают, что исполняют приказы. Почина же в деле лучшего устройства общественной жизни от них лучше и не жди».
«Крестьяне об ячейках и отдельных товарищах судят не по словам, а по делам — таково общее мнение выступавших селькоров. — Только та ячейка пользуется уважением деревни, которая практически оказывает помощь крестьянству. Дерущих нос, выставляющих себя властью, занимающихся бездельем крестьяне уважать не могут и лучше было бы если б их убрали из деревни».
Больше того, пророчески замечают сельские корреспонденты: «Комсомольцев надо заставить работать, они оторвались от труда в сельском хозяйстве, из них вырабатываются „говорунки“, бездельники». Казалось бы, слова актуальны для конца 70–80-х годов, ан нет, так считали уже на седьмом году существования советской власти.
Вопрос взаимоотношения между деревенской беднотой, средним крестьянством и кулачеством, судя по всему, для Кабакова и Степанова был главным. До решения партии о коллективизации крестьян оставалось два года, до начала массового объединения единоличных хозяйств в коллективные — четыре. В те годы поиск базы будущей индустриализации — тема № 1.
«Кулаки более активны, чем бедняки и середняки, — сообщает селькор Сорокин, подтверждая свои слова примером. — Из Рика (районный исполнительный комитет. — С. Т.) был приказ: выдавать только нуждающимся. Когда же был собран сход, то он, под напором кулаков, решил: ссуду распределить по душам».
«Дружеских отношений между кулаком и бедняком нет, — заявляет Илюхин. — На сходах можно слышать такие возгласы бедноты по адресу кулаков: „хамлет, шкуродер“ и т. д.»
На вопрос «увеличился ли в деревне наем рабочей силы?» ни один из селькоров ответить не смог: «Надо думать, что этот наем еще незначителен и мало заметен».
— так коротко можно назвать самую обширную часть интервью корреспондентов представителями высшей губернской власти. Нам же следующие вопросы крестьян ценны тем, что лучше любых историков рисуют картину жизни тульской деревни в далёком 1925 году. Возможно, часть перечисленных далее недостатков имеет место и по сей день.
Селькор Бургасов так описывает мытарства многих крестьян по советским учреждениям: «Подходит к одному столу, поклонится, спросит: „Где, мил товарищ, мне достать такую-то справку“. Мил товарищ тупо выслушает и ткнет куда-то пальцем. И хождение началось. Каждому столу, каждой чернильнице поклон отвесит. Хорошо если все-таки добьется увидеть нужного человека и получить от него нужную справку или ответ, тогда туда-сюда дело сделано, жалобы не услышишь. Чаще бывает так, что промытарившись целый день уходит домой ни с чем. Вот тогда-то жалоб и нареканий не оберешься».
«Самые главные требования крестьян к власти — дайте нашим детям школу», — считает селькор Крачко.
«Дайте нам в деревню честных и трезвых руководителей. Наша деревенская власть этими качествами не обладает», — требует селькор Сорокин.
Авторство следующих заявлений не указано:
«Устраните в советских учреждениях „кумовство и сватовство“ и протекцию. Не обещайте того, чего нельзя выполнить. Слова не должны расходиться с делом, тогда больше будет веры к власти».
«Дайте крестьянину работы. Дайте ему заработать на свои неотложные хозяйственные нужды. Свободные рабочие силы не знают куда идти, не знают, что делать».
«Дайте нам твердые законы, не меняйте их часто. Заставьте всех соблюдать эти законы. Кто бы их ни нарушил, привлекайте к ответственности. Партийный билет не должен спасать от ответственности и наказания».
«Надо помочь крестьянину исправить мосты, дороги, пожарные инструменты».
Покорно выслушав всё, что наболело на душе у собеседников, секретарь губкома РКП(б) тов. Кабаков высказал свою позицию. Красноречия Ивану Дмитриевичу было не занимать.
«Что такое советская власть в деревне? — начал он, перефразируя Ильича. — Это прежде всего — власть самого крестьянства. Там, где крестьяне к работе власти и всех общественных организаций относятся пассивно, безразлично, — там все плохо: и сельсовет не работает, и кооперация не обслуживает крестьян. Почему воруют в кооперации? Потому, что нет крестьянского контроля, потому, что сам хозяин не смотрит за двором. А без хозяина — дом сирота. Для того, чтоб работа шла успешно, чтобы не было тех непорядков, о которых вы говорили, надо, чтоб крестьянин знал, что он является хозяином, который может проверять и указывать. Губисполком и Губком не могут усмотреть за всем, а крестьяне могут. Все дело в том, чтобы само крестьянство взялось за дело. Недостаточно говорить, нужно делать».
Цитируется с сохранением орфографии и пунктуации первоисточника.
Источник: газета «Тульская молва» (Свидетельство Роскомнадзора ПИ № ФС 77 – 87637 от 28.06.2024).
Председатель колхоза собрал доярок, и объявляет:
-Так, завтра на ферму приезжает корреспондент районной газеты, будет брать у вас интервью. Вы там не вздумайте учудить!
-Иван Иваныч, а что это такое, интервью?
-Сам не знаю, но на всякий случай подмойтесь!
