Отправной точкой книги является эмпирический, а не риторический подход. О'Рурк составила наиболее полный на сегодняшний день набор данных о попытках смены режима, поддержанных США во время Холодной войны, и выявила 70 случаев в период с 1947 по 1989 год. 64 из них были тайными, и лишь шесть — открытыми. Этот дисбаланс не случаен. Он раскрывает стратегическое предпочтение секретности как средства осуществления власти без демократического контроля. Тайные смены режимов позволяли политикам неоднократно вмешиваться, одновременно уклоняясь от общественной подотчетности.

О'Рурк также опровергает представление о том, что тайные смены режимов служили в первую очередь демократическим целям. Статистически, тайные вмешательства преимущественно приводили к авторитарным результатам. Там, где происходили демократические переходы — а их трудно найти, — они чаще были связаны с открытыми интервенциями, где общественный контроль устанавливал границы. Секретность коррелировала с подавлением, а не с реформами. Выводы О'Рурк развенчивают миф о том, что США боролись за демократию во время Холодной войны:

«Соединенные Штаты поддерживали авторитарные силы в сорока четырех из шестидесяти четырех тайных смен режимов, включая как минимум шесть операций, целью которых была замена либерально-демократических правителей на нелиберальные авторитарные режимы. Тем не менее, склонность Вашингтона к установлению авторитарных режимов не была абсолютной. В одной восьмой своих тайных операций и половине открытых интервенций Вашингтон способствовал демократическим переменам в авторитарном государстве.»

Иными словами: Вашингтон поддерживал любой режим или повстанческую группу, служившую его интересам, проявляя мало заботы о демократии.

Тревожность книги заключается в том, что она не ограничивается моментом интервенции. О'Рурк прослеживает последующие события. Сравнительный статистический анализ показывает, что государства, ставшие целью тайной смены режима, значительно чаще оказывались охвачены гражданскими войнами и массовыми убийствами. Анализ выявляет, что «государства, бывшие целью тайных смен режимов, в течение десяти лет после интервенции с вероятностью в 6,7 раз выше становились участником милитаризованного межгосударственного конфликта с Соединёнными Штатами». Операции США по смене режимов также приводили к резкому росту массовых убийств: «Государства, бывшие целью успешных операций, с вероятностью в 2,8 раза чаще переживали массовые убийства, в то время как государства, бывшие целью неудавшихся тайных миссий, — с вероятностью в 3,7 раза чаще».

Вьетнам показывает, как тайные смены режимов могут скорее усугублять войны, чем предотвращать их. До крупномасштабного развёртывания американских войск Вашингтон предпринимал тайные усилия по влиянию на руководство Южного Вьетнама. О'Рурк восстанавливает роль США в организации государственного переворота против президента Нго Динь Зьема в 1963 году. Вместо стабилизации режима переворот привёл к фрагментации власти и усилению зависимости от военной поддержки со стороны США. То, что началось как скрытое политическое манипулирование, закончилось войной, унёсшей жизни миллионов вьетнамцев и опустошившей регион.

В Западном полушарии Соединённые Штаты использовали операции гегемонистского характера для насаждения жёсткой региональной конформности, часто напрямую в ущерб демократическим институтам. Поддерживаемый ЦРУ свержение Хакобо Арбенса в 1954 году разрушило молодую демократию Гватемалы. Последующее развитие страны: десятилетия военного правления, гражданская война, длившаяся более тридцати лет, и убийство около 200 000 человек, преимущественно гражданских лиц. Коренные общины подвергались систематическому целенаправленному уничтожению.

Случай Доминиканской Республики иллюстрирует холодный переход от тайного вмешательства к открытому насилию. Изначально США поддерживали диктатуру Рафаэля Трухильо. После убийства Трухильо в 1961 году — в ходе операции, где ЦРУ предоставило оружие — страна попыталась осуществить хрупкий демократический прорыв. Когда реформатор Хуан Бош в 1962 году выиграл президентские выборы, его отказ проводить маккартистские чистки местных левых сил привел к тому, что Вашингтон стал рассматривать его как «слабое звено» в региональной обороне от коммунизма. После свержения Боша в результате военного переворота, народное восстание в 1965 году попыталось восстановить демократическую конституцию. Из страха перед «второй Кубой» администрация Джонсона начала массированное открытое вторжение, чтобы подавить восстание и установить более послушный режим. Эмпирические данные здесь однозначны: для американских стратегов выживание прозападной элиты было несравненно важнее, чем выживание карибской демократии.

Один из наиболее важных аналитических выводов книги касается повторяемости. Государства, подвергшиеся попытке тайной смены режима, значительно чаще становились объектами дальнейших интервенций. Скрытые действия не разрешали нестабильность, а институционализировали её. Политические системы, ослабленные внешними манипуляциями, превращались в постоянные арены вмешательств.

Документируемый в «Тайной смене режимов» моральный провал, таким образом, не случаен. Он обусловлен структурно. Секретность позволила политикам экстернализировать насилие, перекладывать ответственность и рассматривать чужие общества как испытательный полигон. Затяжные гражданские войны, погибшие мирные жители и разрушенные политические перспективы были предсказуемыми последствиями сознательных решений.

Прокси-войны и моральные увертки

Один из самых показательных аспектов книги «Тайная смена режимов» — это внимание, уделяемое прокси-войнам. Тайные интервенции редко означали, что Соединённые Штаты действовали в одиночку. Скорее, они заключались в том, чтобы позволить другим действовать от их имени, часто при полном понимании того, кем были эти актёры и что они собой представляли.

Операции «отбрасывания» в Восточной Европе в начале Холодной войны — один из самых ярких тому примеров. О'Рурк документирует поддерживаемые США тайные усилия по дестабилизации ориентированных на СССР правительств в таких странах, как Албания, Румыния и Украина, путём инфильтрации через эмигрантские группы и парамилитарные сети. Эти операции задумывались как низкорисковая альтернатива прямой конфронтации с Советским Союзом. Однако на практике они в значительной степени опирались на эмигрантские военизированные формирования, чья идеологическая и историческая репутация была сильно скомпрометирована.

Многие из этих групп включали бывших коллаборационистов с нацистской Германией и фашистов, замешанных в военных преступлениях. Это не было случайностью. Они были выбраны именно из-за их воинственного антикоммунизма и организационной сплочённости. О'Рурк показывает, что американские официальные лица осознавали эти факты, но всё равно продолжали действовать. Сами операции были военно-неэффективными. Засланных агентов часто захватывали или убивали вскоре после их внедрения. Реальным достижением стало усиление авторитарного контроля. Существование тайных, поддерживаемых Западом сетей подтверждало советские утверждения о внешней подрывной деятельности и оправдывало усиление репрессий по всей Восточной Европе.

Афганистан является самым значительным примером прокси-войны в этой книге. Во время советской оккупации Соединённые Штаты провели одну из своих крупнейших и самых дорогостоящих тайных операций, предоставив афганским моджахедам оружие и поддержку на сумму в несколько миллиардов долларов. Эти силы часто описывались эвфемистически, но О'Рурк не скрывает их идеологический характер. Большинство из них были жестокими исламистскими экстремистами, придерживавшимися строго авторитарных взглядов на общество.

Цель операции была узко определена: обескровить Советский Союз и заставить его уйти. В этом отношении она увенчалась успехом. Однако за этим последовал политический коллапс. После вывода советских войск вовлечённость США резко сократилась. Афганистан погрузился в гражданскую войну, когда враждующие группировки направили своё оружие друг против друга и против мирного населения. Из этого хаоса возникли «Талибан», а затем и транснациональные джихадистские сети, чьё насилие нашло отклик по всему миру. Интервенция не только не смогла построить жизнеспособное государство, но и активно способствовала созданию условий, при которых один из самых репрессивных режимов конца XX века пришёл к власти.

Западная общественность редко видела последствия политики, проводимой от её имени. Насилие перекладывалось на прокси-силы. Ответственность была распределена между различными ведомствами и союзниками. Неудачи можно было представить как сложность ситуации или местную патологию. Доказательства показывают, что лица, принимавшие решения, неоднократно выбирали секретность вместо подотчётности, силовую политику вместо демократии и краткосрочные выгоды вместо предотвращения человеческих жертв. Пострадавшими были реальные люди. Это были мирные жители, оказавшиеся в ловушке между вооружёнными фракциями, замалчиваемые диссиденты и общества, лишённые возможности самим определять своё будущее.

Власть без ответственности

В конце книги «Тайная смена режимов» обилие доказательств оставляет мало места для утешения или надежды. Книга документирует систему интервенций, которая работала так, как и была задумана, — незаметно, гибко и в значительной степени защищённо от общественного контроля, — принося результаты, которые для затронутых обществ были последовательно разрушительны. Неудачи за рубежом редко влекли за собой ответственность внутри страны. Результатом стал цикл, в котором вмешательства становились легче именно потому, что их последствия несли другие.

Статистические данные с поразительной последовательностью подтверждают эту интерпретацию. Государства, подвергшиеся тайной смене режима, с большей вероятностью переживали негативные изменения режима — перевороты следовали за переворотами, хрупкие правительства сменялись более репрессивными. Гражданские войны в этих странах длились дольше и было труднее их разрешить. Это были не маргинальные увеличения, а структурные сдвиги в политическом развитии, которые на протяжении десятилетий влияли на миллионы жизней.

Настаивание О’Рурк на строгой доказательной базе придает этим выводам вес. Будь то в Латинской Америке, Африке, Европе или Азии, тайные смены режимов следовали узнаваемой схеме: выявление политического результата, считающегося неприемлемым, скрытое его подрывание, усиление местных акторов, готовых применять насилие, и отступление, как только непосредственные цели были достигнуты. Последующее — репрессии, гражданская война или долгосрочная нестабильность — рассматривалось как местный провал, а не как результат внешнего вмешательства.

«Тайная смена режимов» побуждает читателя пересмотреть вопрос международной ответственности. Косвенное насилие не менее реально, чем прямое. Отсроченный вред не менее значителен, чем немедленный. Политическое разрушение через посредников не менее умышленно, чем совершённое самостоятельно.

Как научный труд, книга скрупулёзна и сдержанна. Как историческое свидетельство — она разоблачительна. Она раскрывает эпоху, когда власть осуществлялась без свидетелей и без подотчётности. Мир, порождённый этими решениями — расколотый, милитаризованный и пропитанный недоверием, — является их наследием.

Ключевой вывод книги «Тайная смена режимов» заключается в том, что секретность позволяет великим державам разрушать другие общества, одновременно поддерживая иллюзию невиновности у себя на родине.

Lindsey A. O’Rourke: Covert Regime Change, 2018, Cornell University Press, 330 страниц, ISBN-10: 1501730657.

Автор - Михаил Холмс

Перевод с немецкого языка.

https://www.nachdenkseiten.de/?p=145874

Предлагаемый материал является двадцать седьмым постом цикла «Воспоминания о жизни в СССР» "Воспоминания о жизни в СССР"

Содержание. Чем запомнились 1986 — 1990 годы. О работе. Поездка в Туркменскую союзную республику. Домашние дела. О попытке предпринимательства. Окончание нами войны Афганистане. Приложение. Переход к капитализму, именуемый переходом к рыночной экономике. Отражение событий 90-х в народном творчестве — в следующем посте.

Чем запомнились 1986 — 1990 годы
В продолжение этих пяти лет велась, активно начавшаяся 1986 г. перестройка экономического и социально -- политического уклада страны. Прошло 2 съезда КПСС: в 1986 и в 1990, несколько пленумов ЦК КПСС и съездов Верховного Совета СССР. В 1986-1991 годах в СССР были приняты законы, разрешающие частное предпринимательство и приватизацию предприятий, отказ от монополии государства во внешней торговле, что подтверждается принятыми законами. Для подтверждения даны ссылки на законы в приложении.  Все эти мероприятия проводились в сопровождении утверждений о развитии социалистической экономики, демократии и улучшения жизни народа: «Ведь экономическая реформа – это неотъемлемая сторона преобразования, обновления социализма как общественной системы, придание ему более современных динамичных форм» (1).  В учебных институтах декларировалось не то, что делалось реально, а например, коммунистическое воспитание (рис.1), что я наблюдал как председатель ГАК (Гос. Аттестационной комиссии) при защите дипломных проектов в различных институтах.

Но одновременно с этим в различные организации приезжали родственники репрессированных революционеров, которые рассказывали, как жестоко поступили с их предками, то - есть об ужасах репрессий, и как много горя они перенесли.  К нам в институт приезжали родственники Антонова - Овсеенко. Нас собрали на встречу с ними, и они рассказывали о своих бедах. Сами они к нам едва ли приехали бы, так как даже его названия не знали. Так что это дело – дискредитация Советской власти– было хорошо организовано. То есть практическая работа по развалу социалистического уклада жизни велась под прикрытием разговоров о его улучшения. Обманным путём. Всё делалось спешно, без апробации результатов.  26 апреля 1986 г. случилась авария на Чернобыльской АЭС. Людей из Припяти эвакуировали через 36 часов после аварии. Но все майские мероприятия на Украине проводили без учёта повышенной радиоактивности атмосферы, за что Советскую. власть потом много и зло критиковали. А, может, и зря. 7 декабря 1988 г. из программы «время» мы узнали о землетрясении в Армении, где за 30 секунд был полностью разрушен город Спитак, пострадал 21 город и 350 сел, из которых 58 были разрушены. Мы с женой сильно переживали за пострадавших людей вместе со снохой (армянкой) и её родственниками, жившими в Москве. 15 февраля 1989 – завершился вывод советских войск из Афганистана. Этому событию многие радовались. Я считал, что этого делать было не надо. В течение 1988 и 1990 гг.  акты о государственном суверенитете приняли все союзные республики и РСФСР.  

О работе
В июле 1987г. у меня кончился пятилетний срок заведывания кафедрой с-х машин. К этому времени на кафедре сложилась такая обстановка. Так как я не защитил к этому времени докторскую диссертацию, то на эту должность претендовали два доцента кафедры.  Мой бывший аспирант Туаев и  доцент Мацепура – сын известного в то время академика, которого я принял на кафедру по рекомендации акад. Сабликова. Мацепура вёл интересную работу по улучшению плуга.  Так как все знали, что он принят на кафедру по моей поддержке, то он предложил мне, чтобы мы с ним не демонстрировали хорошего отношения, а проявляли как бы неприязнь друг к другу.  Я на это пошёл, а зря. Он сотрудникам кафедры представил это как реальные отношения из-з того, что я якобы мешаю его работе.  Доцента Огневу никто не брал после того, как её не переизбрали на кафедре тракторов на следующий срок из-за её склочного характера. Её я принял по просьбе ректора. На меня она обиделась после того, как я её принудил объяснять материал студентам, а не заставлять их изучать технику по учебнику, что они могли делать дома.  В результате этого образовалась  группа из Туаева с Мацепурой и Огневой, настроенная против меня. Они жаловались руководству института на мою плохую работу, но комиссия института, рассматривавшая их жалобу, признала её необоснованной. Так как при выборе заведующего ректор не считал возможным выдвижения никого из них, то он принял соломоново решение: меня перевели доцентом на каф. «Эксплуатация машинно - тракторного парка», а зав каф. с-х машин выбрали д.т.н. проф. Г.Ф. Серого, объединив каф. с.-х. машин с каф. теор. механики, которой он заведовал. Меня в этом же году перевели на должность доцента кафедры Эксплуатации машинно-тракторного парка. После чего я был избран на должность доцента этой кафедры. В 1990 г. мне было присвоено учёное звание профессора. Это звание присваивается и кандидатам наук при наличии большого вклада в развитие образования и науки по данной специальности. К этому времени мной и с соавторами было издано 4 учебных пособия для ВУЗов, 8 научно-производственных книг (не считая брошюр), которые быстро раскупались, опубликовано 16 статей и получено 24 авторских свидетельства. на изобретения. Теперь выдают патенты. По одной книге переведено на татарский и киргизский языки. Под моим руководством 7 аспиранта защитили диссертации и стали кандидатами технических наук. Изданные мной книги быстро раскупались.  

Поездка в Туркменскую союзную республику
Летом 1989г. я был направлен на семинар лекторов общества «Знание» при ЦК КПСС в Ашхабад, с целью повышения эффективности пропаганды по развитию социализма. Запомнилось несколько особенностей. На семинар собрали лекторов от всех республик СССР. Делегации каждой республики разместили в разных отелях. Лекторов РСФСР разместили в самом старом и неудобном отеле. Там среди чиновников велись разговоры о том, что Советская власть ничего серьёзного не сделала для народа республики. Так, при беседе со мной один ответственный работник заявил: «А что дала Советская власть? Чоглок (платок, которым женщины закрывали лицо от жары) сняла, а трусы надела». А что она им построила Каракумский канал (почти 150 км длиной), спасший их от прозябания в полупустыне, ни слова. Им канал построили, а они его использовать не могли. Русло не гидроизолировали, землю водой напитали. При мне копнули лопатой землю, а внизу воронки стоит вода.  Аральское море высохло.  Канал заиливается, почва засоляется. Лекторы побывали в любимом месте отдыха шаха Ирана – Фирюзе, купленной (ещё при царе) русским  наместником Туркестана у визиря шаха  за кучу золотых украшений своих, и собранных у своих приближенных.

То есть он потратил на государство своё золото и своих приближенных, а не государственные средства на себя и своё окружение. Показательно, как шах отблагодарил визиря, когда он ему передал эту плату. Шах велел расплавить эти украшения. Визирь возражал, утверждая, что за такие красивые украшения можно получить намного больше денег, чем просто за столько же золота, продав их. Но шах его не послушал, приказал расплавить эти украшения и залить в горло визирю, сказав: «Ты никак не можешь насытиться золотом. Вот теперь насытишься!»  Вот как правители карали за потерю даже небольшого клочка земли.  Большое впечатление произвела пустая гора. Снаружи—возвышается гора на ровном месте, как крымский Аю-Даг у Артека, но немного поменьше. Заходим через небольшой проход внутрь, а она пустая на несколько этажей. В стороне от входа проход немного вниз, а там в небольшой пещере небольшое озеро, но вода в нём течёт. То есть это подземная река, которая стекает вниз внутри горы к её подножью, но нигде не выходит на поверхность. Места притока и оттока воды из этого озерка не видны. Они под водой.  Посредине озера натянута над водой лента, за которую заплывать опасно, так как течение там сильное и может унести внутрь горы. За входом в эту пещерку как бы неширокая площадка, на которой можно раздеться и даже полежать. Мы искупались в этой реке, говорят, что вода в ней даже целебная. Освещение внутри электрическое, а без него – темнота.

Домашние дела О дефиците.
Большие неудобства, мягко говоря, в обыденной жизни доставлял начавшийся во второй половине 1980-х годов дефицит товаров. В интернете пишут, что уже с 1988 г. москвичам начали выдавать талоны для покупки дефицитных товаров народного потребления. Я этого не помню— наша семья и родственники талоны не получали, так как продукты и товары повседневного спроса в Москве продавались в достаточном ассортименте. Вдали от Москвы дефицит ощущался, но положение не было катастрофическим. Что я наблюдал, так как в эти годы приходилось ездить в командировки в Воронеж, в Мелитополь и другие города. Так на завтрак в буфетах гостиниц я чаще всего брал грамм по 150 варёной колбаски и чай. В 1986 году набрала силу антиалкогольная кампания, начатая в 1985 года под лозунгом "Трезвость – норма жизни" с применением жёстких административных и уголовных мер.  В 1986 году продажа алкогольных напитков уменьшилась в 2 раза. С покупкой алкоголя появились трудности. В связи с этим муж одной из сестёр моей жены изготовил на работе самогонные аппараты себе и нам. И тёща начала гнать самогон к большим праздникам и приходу гостей, хотя за это вводилось уголовное наказание. Но на даче в дер. Ильичёво стали просить жену платить не деньгами, а водкой и сигаретами, так как там доступным был только спирт Роял. Такая отрава, от которой отравился до смерти наш сосед-- хороший мужик, но любитель выпить. Пришлось пойти на это. Этим начали заниматься, вероятно, многие. В результате сахар, необходимый для этого, стал дефицитом. Были введены талоны на покупку сахара и алкоголя. Меры по ограничению продажи водки привели к возникновению больших очередей в винные магазины, потреблению некачественного алкоголя и недовольству людей, что перекрыло небольшие положительные результаты этой кампании. Но производство продуктов было достаточным. Так 1987 году производство продовольствия по отношению к 1980 году было таким: мяса – 135%, молока и молочных продуктов – 131%, рыбы рыбопродуктов – 132%, хлебных продуктов и крупы – 123%. Оно увеличилось более, чем прирост населения и заработная плата (зарплата– на 19%). Но «пустые прилавки» появились даже в Москве в 1990 году.  Поэтому осенью 1990 года в Москве были введены «визитные карточки покупателя» (Рис.3). Они выдавались по месту прописки с целью «отсечь» иногородних от покупки товаров в столице. Без её предъявления в московских магазинах ничего не продавали.  Постепенно эту практику стали внедрять и других городах.

Для объяснения дефицита в СМИ выдвигали разные предлоги, например недостаток транспортных средств, пропускной способности разгрузочных терминалов и т. п., одновременно обвиняли в этих недоработках Советскую систему.  Люди не знали причин дефицита, а я знал уже тогда, так как у нас в заочном институте обучались люди, работающие в различных отраслях, в том числе и в силовых ведомствах, так как в связи с высоким уровнем обучения дипломы нашего института признавали и там. От них мы и получали правдивую информацию, не передававшуюся СМИ населению. Мне студенты рассказывали, что когда их направляли на разгрузку эшелонов с товарами, то там их встречали группы здоровенных молодых мужиков на дорогих иномарках и спрашивали: «Сколько тебе обещали за разгрузку? Вот получай деньги и быстро сматывайся отсюда. А то хуже будет!" Никаких мер по пресечению этого власти Москвы не принимали. То есть дефицит создался не на стадии производства продуктов питания, а в сфере распределения и как теперь установлено во-многом искусственно и намеренно.  При этом куда делись скопившихся к октябрю 1989 г. в морских портах более 2 200 000 тонн импортных грузов, кроме тех, что ждали разгрузки на пограничных станциях (ширпотреб и продукты, сигареты)? Они поставлялись на многочисленные рынки, открытые с разрешения государства. Эти рынки работали зачастую под покровительством мафиозных групп, в том числе и этнических. На них торговали явно не крестьяне (рис. 4).

К тому же такую массу различных товаров, обеспечивающих население Москвы и не только, не могли перевезти и распределить частники. Они торговали по мелочам (рис. 5) и на улице.

Наиболее чувствителен был дефицит на спиртное и папиросы с сигаретами, но для нашей семьи и родственников он был нечувствителен, так как мы не курили и спиртное систематически не употребляли. Для создания дефицита табачных изделий в 1990 г. почти одновременно были остановлены "на ремонт" 23 табачных фабрики из 28. Табачная продукция стала дефицитом, а виновной была названа союзная власть. Пришлось эшелонами завозить иностранные сигареты. Но дефицит папирос и сигарет не уменьшался, а очереди увеличивались (рис.6). Жена стала за работу на даче в Ильичёве расплачиваться сигаретами, купленными в Москве. И это она делала не для получения выгоды, а по просьбе тех, кто выполнял работу на даче.

Сейчас создание дефицита для усиления социальной напряженности в стране общеизвестно и доказано.  В интернете положение с дефицитом, в том числе продуктов, преподносится в сильно преувеличенном и искажённом виде. Пустые полки были в специализированных магазинах. Хлеб, молоко, картофель и овощи, простые кондитерские изделия и большинство товаров лёгкой промышленности в продаже были. Если бы полки во всех магазинах Москвы были пустыми даже неделю, что бы стало с людьми?  Смертность имела бы массовый характер.

О катастрофе на АЭС.
Катастрофа на АЭС широко освещалась в СМИ. Сосед по подъезду наш хороший знакомый был ликвидатором аварии в 1986 г. на Чернобольской АЭС. Ликвидаторы сильно пострадали от облучения, но внешне ничего не было заметно. После этого, когда они приходили к нам отмечать разные события, в самый разгар веселья он несколько раз тихонько шептал жене: «Люда, пойдём домой». И они уходили. Через некоторое время он заболел и умер. Но потом стало известно, что взрыв основную массу радиоактивных материалов выбросил в верхние слои атмосферы; и они активно начали выпадать в северо-западной части Беларуси, а основное их количество выпало в Скандинавских государствах и даже в Дании. Поэтому на Украине радиоактивное заражение было невелико и Советскую власть за проведение майских праздников на Украине без учёта повышенной радиоактивности атмосферы, возможно, критиковали необоснованно. А в бетонном саркофаге радиоактивных частиц почти нет. Его построили более для успокоения Западных СМИ. Были предположения и ходили слухи, что это, возможно, диверсия Запада с целью заразить радиацией местность к востоку от Чернобыля вплоть до Москвы за счёт господствующих западных ветров (западного переноса) со ссылками на предупреждение малоизвестной газетёнки. Но человек предполагает, а бог располагает. Перенос воздушных масс случился на северо-запад.

О попытке предпринимательства
Моя жена (как и многие) поддалась на пропаганду начать предпринимательскую деятельность, хотя острого недостатка в продуктах и товарах мы не ощущали. А какую деятельность могут развить люди без капитала и опыта работы? Торговлю. Тогда начали торговать (с рук и на рынках) товаром, привезённым из-а границы и купленным у нас, большею частью в Москве, а покупали люди, приехавшие в Москву из разных областей Союза, так как там был дефицит всего.  Такие дикие рынки образовывались около вокалов дополнительно к действующим официально. Примерно в 1988 г. жена приспособилась торговать (не бросая работу) на рынке около Рижского вокзала, где товары покупали в основном люди из прибалтийских республик. Он представлял собой два ряда продавцов с рук, стоящих лицом в проход между рядами. По этому проходу ходили покупатели.

Жена приспособилась продавать разные смазки, которые были разлиты в двух- или трёхлитровые бутылки. Моя работа состояла в покупке этой смазки (и других товаров) и подвоза их жене. Причём занимались мы этим в рабочее время, свободное от занятий, так как работали в учебных институтах. Это позволило накопить немного денег. Но жена их не тратила, хотя я предупреждал, что это надо делать, так как долго такое продолжаться не может: ведь государству нечем будет отоварить эти «капиталы», и оно постарается изъять их у населения, например, проведя денежную реформу. Так потом и случилось. Вывод о крепости Сов. власти. Описанные мной методы, создания дефицита и обвинений в нём не только властей, но государственной системы применялись ещё в 1917 году для свержения царя. Но тогда для получения результата хватило примерно трёх недель, а для свержения Советской власти потребовалось минимум 3 года (вообще - то больше). С учётом количества недель в году можно сказать, что крепка и ценима народом была Советская власть, примерно в 50 раз больше, чем царская.

Окончание нами войны Афганистане
По-моему, люди, считающие основой наших отношений с Афганистаном введение туда войск и войну, неправы. Поэтому у них и желание прекратить это безобразие – войну. Но активные  мирные отношения с этой страной начались с 1931 года и на основе договоров продолжались до вывода оттуда наших войск, которые были туда посланы по просьбе их руководства и тоже во исполнение договора. Я считаю, что ввод войск в Афганистан в то время был обоснован военными и политическими угрозами Афганистану и СССР. Военное противостояние с моджахедами, воевавшими с законным правительством, мы тогда выиграли, но не закрепили победу, а просто отдали её (как ГДР многое другое), выведя войска из Афганистана. Тем самым прервали большую созидательную работу и сделали бесполезными все затраты, а главное потери 15 тысяч человек. Результаты сотрудничества с нами афганцы используют и сейчас, а многие (особенно молодёжь) её ценят, Самым известным и опасным среди моджахедовбыл Ахмад Шах Масуд (Панджшерский лев). Его отряды воевали в Панджшерском ущелье с 1979 по 1989 год.  Но впоследствии даже он встал на нашу сторону, за что и был убит. Выводу советских войск из Афганистана начался в  1988 г. и закончился в феврале 1989 года. Этому многие радовались. Я считаю, что этого делать не надо было, так как этим мы допустили усиление позиций США и др. Для РФ контроль над Афганистаном означал бы усиление влияние на Ближний Восток, в частности на Ирак и Сирию, и безопасность южных рубежей.  Обстановка сейчас там сейчас была бы совсем другая – в нашу пользу.