Это заключительная история, посвящённая теме РПП. Про компульсивное переедание Жир как броня и анорексию Голод как сила читать здесь.
Булимия
После полутора лет воздержания от сладкого, солёного и еды в целом, как только сахар случайно мне попал мне в рот, я испытала то же самое, что и после длительного воздержания от сигарет и алкоголя : Эйфорию и дофаминовую бомбу, которая разнеслась по моим рецепторам, посылая прямые сигналы в мозг: «Ура! Мы будем жить». С того момента я начала поджирать сладости и ощущать потерю контроля.
Каждая съеденная мелочь воспринималась мной как срыв. И должна была быть отработана. Тренировками, бегом, ходьбой. Что угодно. На тот момент мне казалось, что всё не так плохо. Я себя всячески успокаивала. Хотя и понимала, что я уже в полной заднице.Сила воли и стойкость, про которые я себе долго рассказывала, начали ускользать у меня из рук. Я больше не была крутой в своих глазах. Хотя люди вокруг ещё об этом не знали.
Чем больше был контроль и наказание — тем сильнее и чаще начали становиться срывы. В какой-то момент я обнаружила себя доедающей детское печенье своей годовалой сестры. Потому что не нашла ничего другого. И ощутила себя как в той сцене из «9 роты»: «Это залёт, воин».
Я снова начала курить, чтобы хоть как-то поправить своё положение. Но это мне не помогало. Для меня мир перестал существовать. Учёба, работа, отношения, друзья. У меня был свой мир. И там была война. Каждодневная. Сама с собой. И если я выходила победителем — то лишь ненадолго. Каждое последующее средство или решение оборачивалось против меня оружием и убивало.
Я узнала, что можно прибегать к очищению. Чтобы вес не стоял и килограммы не задерживались. Сначала в ход пошли слабительные. Начиналось с малого: пару таблеток в день, пару раз в неделю. Ничего такого. Потом клизмы. Пару раз в неделю. Ничего ужасного. Всё ещё спорт шесть раз в неделю. Потом мочегонные препараты. Пару-тройку раз по паре таблеток. Что здесь такого? Потом два пальца в рот… Один раз в два дня. Два раза в два дня. Три раза. Два раза на дню. Три. Четыре. Пять. Семь. Десять раз на дню. 10 таблеток слабительного за раз. 3 клизмы в день. 3 таблетки фуросемида каждый день. Несмотря на то, что я прекрасно знала о побочках. И что мне нужно было пить калий для поддержки сердца — так как он вымывается при приёме мочегонных. Я этого не делала.
У меня не было ни времени, ни сил на жизнь. Я умирала в буквальном смысле этого слова. И я никак не могла остановиться. При этом стараясь дальше держать вид совершенно вменяемого и адекватного человека. Который странным образом всё время отлучается в туалет на час. Со временем очищение превратилось в ощущение кайфа и чистоты. Для меня это было просто способом расслабиться. Я как будто мир через себя выблёвывала. В той точке я ничего не чувствовала. И это то, что мне очень понравилось.
Когда я поняла, что люди вокруг догадываются о моих проблемах и смотрят косо — я решила, что адаптирую болезнь под социум. И у меня реально получилось. Днём я работала, улыбалась, коммуницировала с людьми. А вечером бежала как можно скорее домой, чтоб убиться. Шла на тренировку. А после, приходя домой, сметала всю еду, не оставляя ни крошки. Пила алкоголь. Меня накрывало. Шла вызывать рвоту. Трезвела. Приходила в себя. И так ещё 3–4 раза. Закидывалась на ночь слабительными и фуросемидом. А через 5–6 часов вставала на работу. Надевала улыбку. И шла в этот мир…
Так было 10 лет. За эти долгие годы я потеряла себя полностью. И от дежурной улыбки ничего не осталось. Как и от меня.Если в начале у меня ещё были мечты или надежды, что я смогу выбраться из этого ада — то под конец нет… Мне было уже наплевать. И я только хотела сдохнуть. Ключевую роль сыграло то, что эта болезнь всегда прогрессирует. Даже в стадии ремиссии. Каждая последующая идея может стать последней.
На мне перестали работать чистки, алкоголь и сигареты. Я не могла получить удовлетворения и покоя. Я дошла до пиковой точки, в которой должна была столкнуться лицом к лицу со своей пустотой внутри и провалиться в неё. Либо прорабатывать новые гениальные идеи, как заглушить эту боль внутри и заткнуть свой больной ум, который вечно гудел как паровоз.
Мне повезло. Я всё-таки решилась заглянуть внутрь. И с этого момента началось моё выздоровление. Которое продолжается до сих пор. Я выбрала каждодневную работу над собой и своим внутренним состоянием. А не внешним. И потихоньку начала превращаться из монстра в человека.
Я и сейчас продолжаю эту работу и этот путь. Этот блог — это один из способов личной трансформации к чему-то новому. Или, если хотите, сублимации.
Если вы или ваш близкий проживает подобное — можете прочитать предыдущие посты. Или дать им ознакомиться с ними. Также у меня есть инстаграм _martageer_. Там можно написать мне в личку, если хотите поговорить и вам нужна поддержка.
Ещё у меня есть книга «Голод». Она затрагивает большее количество аспектов моей жизни. Если захотите прочитать — ссылка есть в описании профиля.
Это продолжение серии, посвящённой РПП. Про компульсивные переедания вы можете прочитать здесь Жир как броня.
Анорексия
Моя первая диета была безобидной. Я не преследовала никаких глобальных целей и не знала, к чему это приведёт. Я просто хотела привести тело в порядок. И не смотреть с отвращением на себя в зеркало, как прежде. Я схуднула. Сбросила первые ненавистные килограммы. И ощутила естественную радость и кайф от того, что справилась. Мне понравился результат. И я решила продолжить.
Озадачившись вопросом уже посерьёзнее, я пошла в зал. Начала считать КБЖУ, ПэПэ, ЗОЖ. Подписалась на паблик «40 кг» и do4a.com. Стала читать мотивационные цитатки и статьи. Находить своих кумиров. Таких как Катя Усманова (фитнес-бикини) и Плюшевая Борода (если интернет ещё таких помнит). А также жёстко подсела на ВИИТ от Шона Ти с его тренировкой Insanity. Что, как слышится, так и видится. Именно там я попрощалась с коленями.Всё это приносило мне чистый кайф похлеще еды. И засасывало в пучину помешанности на своём отражении в зеркале и контроле.
Я попала в больницу с инфекцией. И оказалась в одиночной палате-боксе в 17 лет. Лежала я там месяц. И за этот месяц я ебнулась в край. Я прониклась идеей о собственном превосходстве. И тем, что должна стать лучшей версией себя во что бы то ни стало. Я много читала там. И книги были в основном про психопатов и шизофреников. Которые тоже действовали исходя из собственной исключительности. И эта романтизация подпитывала меня ещё больше.
Я полностью изолировалась от всех. Не физически, из-за заточения, а внутренне. Вышла из больницы я уже совсем другим человеком. Бросила курить, пить, дуть. Разорвала все прошлые связи. И встала на путь «истинный».
Вера в правильности моего пути была непоколебима. Я была уверена, что именно через силу воли и стойкость я смогу показать миру, кто здесь «папочка». Правда, показывать было некому. Всем было глубоко пофиг. Но я напомню, что я сошла сумма…Всё, о чём я думала теперь, — это не как пожрать, а как не пожрать. Как все восторгаются мною. Хотят меня. Завидуют мне. Чем жёстче рамки я себе ставила — тем круче я себе казалась.
Я существовала на 1000 ккал в день. 6 тренировок в неделю. Не ела после 18:00. А если мой желудок издавал звуки умирающего кита — я просто била себя в живот. Била по ногам за то, что они жирные. По ляшкам. Ненавидела себя. И снова восторгалась. Вот такая вот херня собаченька.
Анорексия, как и РПП в целом, — это тотальная зависимость от самого себя и контроля. Во всяком случае, так было у меня. У меня началась аменорея. Я превращалась в скелет. Кожа сыпалась, как у змеи. Вместе с ногтями и волосами. Возраст всё прощает. Сейчас такую херню я бы уже не пережила. Когда кто-то смотрел, как я ем, люди удивлённо всматривались и вопрошали. Например: «Нахрена ты поливаешь творог кофе и сыпешь туда аспартам в kfc?» А я ничего не отвечала и думала: «Ха. Завидуют лохи жирные». При этом параллельно испытывая раздражение за то, что кто-то смотрит мне в рот.
Наверное, из-за того, что слишком мечтала стать фитоняшкой — что даже звучит как безумие при том образе жизни, я не дошла до заветных 45 кг. 49 был мой предел. Как бы я ни упарывалась.
Я прожила так полтора года. На пьедестале, на который сама себя и поставила. А потом наступил он… День, когда я вышла на новый уровень безумия. И открыла новые возможности своего тела. И чуть не сдохла.День срыва.
О чём расскажу в следующем посте. Спасибо, что были со мной 🤝
Вдова боится, что преступника снова выпустят на волю
Артем воспитывал стаффордширского терьера Сэма так, чтобы тот не проявлял агрессии к людям Источник: семейый архив
Бывший боец ОМОН, ветеран боевых действий Артем Корепанов прошел горячие точки и не раз рисковал жизнью при выполнении заданий. Он выжил, был награжден государственными наградами, но погиб в 40 лет в родном городе от рук пьяного рецидивиста, который недавно освободился.
Все случилось ночью 5 сентября в Екатеринбурге. Артем в тот вечер пошел гулять с собакой. Было уже поздно. Предупредил жену, что погуляет подольше, чтобы утром рано не вставать. Работал он связистом посменно в охранной службе одной крупной компании, следующий день был выходным.
Гуляли они обычно рядом с домом, возле госпиталя ветеранов войн на Широкой Речке. Неподалеку был лесочек, где пес мог побегать.
«Нашли телефон, разблокировали холодным пальцем»
Собак Артем любил. Когда-то в юности он проходил срочную службу в пограничных войсках, был там кинологом, и потом у него всегда были собаки. Любимая порода — стаффордширские терьеры.
Артем был очень сильным, мог постоять за себя, но бывают случаи, когда это не помогает: ударить ножом могут неожиданно Источник: семейный архив
Стаффорд Сэм — любимец семьи, несмотря на грозный вид (породу многие побаиваются: мол, бойцовская) он добрый и ласковый. На прогулках прохожие спокойно гладили пса. Агрессия к людям для него табу. Артем прошел с ним курсы общей дрессировки, а вот защитно-караульной службе обучать не стал. Считал, что городскую собаку такой породы опасно учить задержанию людей — мало ли, не так среагирует на какую-либо ситуацию. Да и вроде бы не было нужды полагаться на дополнительную защиту.
Если нужно, Артем мог сам постоять за себя. Он 16 лет прослужил в ОМОН, был физически сильным, занимался боксом, ММА, владел навыками ножевого боя — хотя эти умения в мирной гражданской жизни ему ни разу не пригодились. Как говорят близкие, он никогда не вступал ни с кем в бытовые конфликты ни на улице, ни на дороге.
… В тот вечер жена Артема, наоборот, легла спать пораньше — ей нужно было рано вставать на работу.
«Проснулась утром. Мужа нет, собаки нет. Я в шоке: где они, что случилось? Зашла в „Макс“, муж в сети», — вспоминает то утро Наталья.
Тут же ей на телефон позвонили.
«Звонил следователь, — рассказывает Наталья. — Говорит: „В кармане курточки убитого нашли телефон, разблокировали холодным пальцем. Вы записаны как любимая. Вы ему кем приходитесь?“ Я ответила: жена. Но это, говорю, не он. Видимо, телефон у него украли. Муж физически подготовлен, не даст себя в обиду, его не могли убить. Я не верила, что это Артем. Спросила: есть ли [обручальное] кольцо на пальце. Да, кольцо было. Тут же подумала, что кольцо может быть у любого. Вспомнила, что у мужа есть совсем маленькая татуировка рядом с ладонью: за ПВ! Это значит „за пограничные войска“, на память о срочной службе на границе. Мне подтвердили: есть татуировка».
Артем прослужил 16 лет в ОМОН Источник: семейный архив
Наталья побежала на опознание, убийство случилось рядом с их домом. У погибшего было три ножевых ранения, одно из них в сонную артерию. Приехали брат и коллеги с работы, опознавали они — сама Наталья была в шоке, подойти не смогла. Тело Артема нашли в коридоре общежития при госпитале. Тут же, рядом с телом хозяина, сидел пес.
Предполагаемого убийцу задержали сразу: 31-летний разнорабочий госпиталя жил в этом же общежитии в одной комнате с матерью, которая работала тут же поваром.
«Пришел на суд с ножом и поранил себе горло»
Уже потом Наталья узнала, что человеком, который лишил ее мужа, а их 15-летнего сына — отца, оказался рецидивист, много раз судимый за кражи, угон и побои. Одно из его последних преступлений попало в новостную повестку: в 2023 году его осудили за нападение на сотрудника полиции. Тогда буйного пьяного уральца доставили с улицы в дежурную часть, там он накинулся на полицейского. За это его приговорили к двум годам строгого режима. Судя по всему, буквально через год после освобождения он совершил новое преступление.
Рассказывает жена убитого:
«Меня нашла его сестра, оказалось, что мы знакомы. Когда-то, 16 лет назад, учились вместе в колледже — и вот такое страшное стечение обстоятельств: ее брат убил моего мужа. Сестра абсолютно адекватная, благополучная, как и я, медик по образованию. Просила прощения за то, что натворил брат. От нее я узнала, что у него тяжелое психическое заболевание, получает от государства пенсию по инвалидности. Заболевание, видимо, передалось от отца. Тот пил, избивал мать и сына, на него не могли найти управу.
Чудить начал лет с 13: сбегал из дома, попадался на кражах, употреблял запрещенные вещества. Если бы родители были ответственными, вовремя поставили диагноз, следили бы, чтобы не было алкоголя, наркотиков, он не был бы опасным. Ведь многие люди живут с психиатрическими диагнозами, контролируют болезнь с помощью препаратов. Но тут человек всю жизнь совершает асоциальные поступки…
Следователь сказал, что у него шесть судимостей, но сестра утверждает, что судимостей больше — девять, убийство Артема будет десятой, „юбилейной“… — с горечью говорит Наталья. — Рассказала, когда брата в очередной раз судили за избиение девушки, он пришел на суд с ножом, поранил себе горло. Тогда его отправили на принудительное лечение, потом выпустили за хорошее поведение, посчитав, что он безопасен для общества».
Прошел горячие точки, но погиб в родном городе Источник: семейный архив
Наталья также узнала, что накануне преступления предполагаемый убийца забрал из дома последние деньги и пошел за бутылкой. При этом он принимал серьезные психотропные препараты, которые несовместимы с алкоголем. После того, что натворил, он пришел домой и сказал матери, что убил какого-то человека. Мать тогда и позвонила дочери. Та сначала отказывалась верить, надеялась, что те просто «перепили» — мать, к сожалению, тоже злоупотребляла алкоголем.
Как Артем попал в то общежитие, при каких обстоятельствах случилось убийство, о чем разговаривали, как познакомились — Наталья не знает, это сейчас выясняет следствие. Пока ей рассказали, что никакой драки или борьбы не было, удары ножом были неожиданными, Артем не успел среагировать и дать отпор.
Задержанный сначала уверял, что это не он, потом говорил, что защищался, а в итоге признался. Сейчас, по словам вдовы, предполагаемого убийцу на время следствия отправили в психиатрическую больницу в поселок Исеть — экспертиза уже прошла и признала его невменяемым. Теперь Наталья переживает, что этого человека в скором времени снова отпустят домой за хорошее поведение. После этой трагической истории она купила электрошокер, разрешенное средство самообороны. Признается, что боится людей на улице.
Артем с женой Натальей прожили в браке 16 лет Источник: семейный архив
С Артемом они прожили в браке шестнадцать лет. Наталья сама совсем недавно перенесла тяжелое заболевание, и вот снова беда.
«Сын очень тяжело переживает, плачет. У него и так тяжелый период: подростковый возраст, впереди ОГЭ. Понимаю, надо найти силы, жить дальше…» — говорит Наталья. Сейчас она переживает, что виновник не понесет справедливого наказания, и его снова отпустят через какое-то время.
У Артема 13 государственных наград, самые важные из них — «За отвагу», «За службу на Северном Кавказе», «За службу в зоне Осетино-Ингушского конфликта» и «Ветеран боевых действий».
…Проститься с товарищем пришли и нынешние коллеги, и бывшие сослуживцы, ветераны ОМОН. Наталья говорит нам:
«Вспоминали хорошими словами. Говорили: как же так, что за судьба такая, столько прошел горячих точек… и погиб так нелепо в родном городе, от рук рецидивиста, маргинала, которого каждый раз отпускают на волю?»
Что грозит убийце
Адвокат по уголовным делам, бывший сотрудник уголовного розыска Сергей Колосовский объяснил, какое наказание грозит за подобное преступление. По его словам, есть два варианта: либо убийцу накажут по закону, либо признают невменяемым и отправят не в тюрьму, а на лечение. Неспроста некоторые обвиняемые симулируют невменяемость, ведь тогда ты уже не преступник, а пациент.
«Судя по всему, предыдущая судимость у него не погашена. Поэтому в случае, если преступника признают вменяемым, наказание за убийство может быть вплоть до пожизненного лишения свободы, — объясняет адвокат. — А вот если его признают невменяемым, всё намного хуже. Тогда отправляют на принудительное лечение, и после того как врачи решают, что он вылечился, его отпускают.
Это может случиться через полгода, через год, через пять лет, но я не слышал, чтобы людей держали на принудительном лечении по 5–10 лет. Возможно, просто не сталкивался в своей практике. Закон не устанавливает предельного срока лечения. Теоретически это так, но практически… врачи ведь тоже люди, они не могут признать: мол, мы лечим-лечим, а вылечить не можем. Поэтому рано или поздно принудительное лечение заканчивается».
Ветеран боевых действий, награжденный государственными наградами, погиб от рук рецидивиста Источник: семейный архив
Сергей Колосовский пояснил, что есть разные виды принудительного психиатрического лечения.
Есть усиленный режим — психиатрическая больница специализированного типа с интенсивным наблюдением находится в Камышине (Волгоградская область). Учреждение общего режима с менее жестким контролем есть в Свердловской области, в поселке Исеть под Верхней Пышмой — это филиал Свердловской психиатрической больницы № 6.
«Из учреждения в Исети выпускают домой, на амбулаторное лечение. После этого [пациенты] обязаны раз в полгода приходить на переосвидетельствование к психиатру. Они живут дома, должны принимать таблетки. При этом несколько лет назад мы сталкивались с ситуациями, когда амбулаторное принудительное лечение носило формальный характер, и врачи даже забывали подавать ходатайство о продлении этого срока. А прокуратура забывает даже обратиться с иском о лишении человека, признанного невменяемым, права управления транспортным средством. То есть психиатрическое лечение зачастую превращается в фикцию, был такой прецедент», — рассказывает Сергей Колосовский.
В пример он привел конкретный случай: как екатеринбургский риелтор Александр Берхольд, совершивший два убийства, был освобожден судом от уголовной ответственности. Его отправили на принудительное лечение в Камышин, потом условия лечения смягчили и отправили в психиатрическую больницу специализированного типа с интенсивным наблюдением. Через какое-то время условия лечения смягчили, перевели в клинику с менее жестким контролем, в поселок Исеть, а вскоре отпустили домой, на амбулаторное лечение. И вот буквально через год, несмотря на душевное расстройство и опасность для общества, бывший пациент психиатрической клиники получает водительские права. После вмешательства адвоката это решение отменили.
«Надо признать, что с принудительным лечением возможны любые, в том числе самые мягкие расклады [для того, кто совершил преступление]. Как раз в этом учреждении строгого типа в Камышине вместе с Берхольдом в одной палате содержался маньяк из Саратова, который убил ребенка. Берхольд пошел своим путем, вернулся сюда, потом его отпустили, он гонял на машине, пока мы не вмешались… А тот, из Саратова, тоже пошел своим путем. Ему тоже облегчили условия, потом выпустили из лечебницы, и он убил точно так же еще одного ребенка. Это реальный случай. Насколько я знаю, никто из врачей ответственности не понес», — заключил Сергей Колосовский.
Мотоциклисты на Пикабу в очередной раз подтверждают, что ПДД для них хуйня. Пункты 9.7 и 9.10 им не указ. И "мотоблядство" тут их в этом только поддерживает, меняя вектор внимания с нарушения мотоциклиста на неадекватную реакцию пострадавшей.
PS: ТС, а почему ты решил поставить тег "ДТП не случилось"?
Привет. Вопрос будет исходя из тяжёлых жизненных обстоятельств. В общем, у меня тревожно-депрессивное расстройство тяжёлой стадии (постоянные давящие боли в грудной клетке, головные боли, бессонница, тревога, депрессия, подавленное состояние 24/7, возможные перепады настроения, панические атаки, ну и полный "фарш" всего остального. Я разве что пока не овощ). К тому же у меня ещё и долги, не могу нормально лечиться. Ранее работал то курьером, то сборщиком заказов, но сейчас мне стало уже заметно хуже и хотелось бы найти работу на дому. Условно копирайтер (создание опасений, тексты для постов в соц сети и так далее), но к сожалению почти все вакансии на сайтах по поиску работы либо мошеннические, либо фейки. Мне уже 25 и конечно хотелось бы отучиться программистом, начать развиваться хоть в чём то, идти дальше и учиться, но болезнь и долги не позволяют мне ни сосредоточиться, ни нанять репетитора или заняться курсами. Стою на месте уже года три: работаю, собираю деньги и они уходят вновь из-за непредвиденных жизненных обстоятельств, а долг остаётся. Не занимаюсь выклянчиванием или сбором денег, руки и ноги у меня на месте и могу работать, к тому же...стыдно банально.
Из плюсов: я внимателен, исполнителен, фантазии хоть отбавляй, в меру грамотен и ответственен. При нынешнем своём состоянии понимаю что лучшим решением будет удалённая работа.
Так вот. Подскажите пожалуйста, как вы вообще находите подобную работу если зачастую все они фейковые? Поделитесь секретами если не трудно, советами о том какая ещё работа на удалёнке есть для такого как я. Буду крайне признателен.
Родители меня содержат. У них есть недвижимость, в будущем буду сдавать и жить на это. В спортзал ходил, работал кое как. Сейчас обомжел совсем. Не могу работать уже, овощизм, и в спортзал не хожу уже, тяжело так совмещать. Еда и жилье от родителей есть. Родители дали квартиру под сдачу, ее сдаю, 20тр получаю чистый доход на карманные расходы. Интересов кроме сидеть в телефоне и играть в нри нету. Есть идеи что нужно делать по жизни в такой ситуации? Кому 40+ есть советы на будущее?
Хочу стать донором. Давно хотела, но как-то не складывалось. Сейчас залезаю на сайт - пишут, что психические расстройства - абсолютное противопоказание.
Поговорила с дипсиком. Он разложил по полочкам что врать нельзя, про изменяющуюсь активность тромбоцитов... Утешал, что это не значит что кровь заразная, но вот так.
И вот... Сука. Я готова соблюдать диету, моя кровь нужна (первая положительная), деньги мне не нужны, но... Блин. Шансов нет.
Впервые мой диагноз - БАР - встаëт у меня на пути. И, боюсь, не последний. Я не просила. Я не хотела. Я просто хочу быть нормальным человеком со всеми правами, без эмоциональных качелей, без всего этого...
