Имена, инициалы, название города и отдельные обстоятельства, позволяющие установить личности участников событий, изменены либо не приводятся в целях защиты их прав. Описание преступления основано на материалах расследования и воспоминаниях его участников.
Я не религиозный человек.
И всё же, рассказывая эту историю, считаю необходимым сказать: она не имеет отношения к вере и не должна восприниматься как попытка оскорбить чувства тех, для кого этот праздник священен.
Напротив.
Рождество принято связывать со светом, милосердием и надеждой. Поэтому особенно трудно вспоминать ночь, когда за стенами обычной городской квартиры не осталось ничего, кроме страха, крови и равнодушия.
Эта история произошла в начале 2010-х годов в городе С.
Была глубокая ночь. Праздничные огни ещё горели в окнах, на улицах почти не было машин, а спальные районы казались безмолвными и безопасными. Люди возвращались из гостей, укладывали детей спать, допивали шампанское и поздравляли друг друга с наступающим Рождеством.
В ту ночь дежурил мой коллега. Меня вызвали ему на помощь.
Я ехал через весь город — из одного конца в другой, к отдалённой улице на окраине. Адрес ничего мне не говорил. Обычная многоэтажка, обычный подъезд, обычная квартира. Таких вызовов за годы службы было немало.
Фото № 2. Жилой микрорайон в городе С. Воссоздано по воспоминаниям автора.
Тогда я ещё не знал, что направляюсь на место одного из самых страшных преступлений, с которыми мне предстояло столкнуться.
Некоторые уголовные дела со временем стираются из памяти. Остаются фамилии, фабулы, но отдельные места происшествий и события невозможно забыть. Они возвращаются деталями, которые почему-то запоминаются лучше всего. Ту самую квартиру я помню до сих пор.
Квартира
Первое, что я увидел, поднявшись на этаж, — кровь. Она была на площадке перед общим коридором, на полу подъезда, возле дверей. Следы уходили из квартиры наружу.
Внутри квартиры работала расширенная следственно-оперативная группа.
В коридоре лежала молодая беременная женщина. Следы на полу показывали, что после нападения она ещё была жива. Она пыталась ползти, вероятно, стремилась добраться до выхода или позвать на помощь. Но сил не хватило.
В туалете обнаружили второго погибшего - тело молодого мужчины. Ранение в области шеи оказалось смертельным. Стены и пол были покрыты кровью. Тело сползло по стене и лежало в отхожем месте в луже крови. Всё свидетельствовало о том, что смерть наступила быстро, но не мгновенно.
Кровь в квартире была повсюду.
Фото № 3. Место кровавой бойни.
С места происшествия в тяжелом состоянии реанимацию доставили хозяйку квартиры. Два тела погибших направили на судебно-медицинское исследование. Позже под окнами дома я обнаружил орудие преступления, - окровавленный кухонный нож.
Фото № 4. Орудие преступления.
К тому моменту мы ещё не знали всей последовательности событий. Но уже было понятно: произошедшее не являлось внезапной дракой или семейным конфликтом, который вышел из-под контроля.
Кто-то методично перемещался по квартире и нападал на людей одного за другим. А затем забрал ценности и исчез.
Последний семейный ужин
В тот вечер в трёхкомнатной квартире собрались пять человек. Хозяйка — пожилая женщина Прокофья Ивановна. Её старшая дочь Аня, двадцати шести лет. Она была беременна, на 6 месяце. Младшая дочь Даша, которой недавно исполнилось двадцать три года. Молодой человек Даши — Максим и тридцатилетний Роман, жених старшей дочери.
Обе пары собирались пожениться.
Максим и Даша уже планировали свадьбу. Роман говорил, что хочет не только зарегистрировать брак с Аней, но и венчаться с ней. Они состояли в отношениях достаточно долго, Роман входил в семейный круг, ему доверяли. Он не был случайным гостем. Его принимали как будущего родственника и отца ребёнка, который вскоре должен был родиться.
Вечером семья собралась за столом. Ужинали, разговаривали, выпивали. По показаниям выживших, серьёзных ссор не было. Никто не кричал. Никто не угрожал. Ничто не предвещало того, что через несколько часов квартира превратится в место массовой кровавой бойни. После ужина все разошлись по комнатам. Дом затих.
Люди легли спать рядом с тем, кого считали близким человеком. Именно это обстоятельство делает произошедшее особенно страшным. Жертвы не ждали нападения. Они не запирались. Не прятали ценности. Не следили друг за другом. Но убийца уже находился внутри квартиры, зло затаилось и ждало своего часа.
Будущий жених
Роман официально нигде не работал. Время от времени он трудился на местном рынке в качестве мясника. Нож для него не был просто кухонным предметом: он профессионально разделывал туши, знал, куда и с какой силой наносить разрез.
За его плечами уже были судимости — за имущественные преступления и умышленное причинение тяжкого вреда здоровью. За совершенные преступления он ранее отбывал наказание в местах лишения свободы, однако к моменту описываемых событий находился на условно-досрочном освобождении.
Те, кто знал Романа, описывали его как тихого, замкнутого и скрытного человека. На первый взгляд у окружающих он производил впечатление забитого и безобидного человека, но глубоко внутри себя он надолго запоминал малейшие обиды. Был жаден, имел пристрастие к азартным играм. Родственники пытались повлиять на него, и какое-то время он даже находился в православном монастыре.
Позднее выяснилось, что мысли о преступлении появились у него не в ту ночь. По версии следствия, нападение было подготовлено заранее. Он знал, где находятся ценности. Знал расположение комнат. Знал, кто и где спит. Вероятно, рассчитывал, что эффект внезапности позволит избежать сопротивления.
Ни тюрьма, ни попытка найти опору в религии не изменили его. Но было бы слишком просто возложить ответственность на систему, монастырь или обстоятельства.
Решение принял он сам. И нож в руки взял тоже он.
Шум из гостиной
Подробности той ночи стали известны из показаний выживших, результатов экспертиз и материалов допросов.
Одной из главных свидетельниц стала Даша — младшая дочь хозяйки квартиры Прокофьи Ивановны. Она не должна была выжить, но она смогла это сделать.
Ночью Даша услышала шум из гостиной. Не крик — скорее возню, странные движения, звук борьбы. Она встала и вышла посмотреть, что происходит. В гостиной находилась её мать Прокофья Ивановна. На женщину уже напал Роман.
Сначала он снял серьги со спящей будущей тёщи. Затем попытался задушить её золотой цепочкой, находившейся на шее. Прокофья Ивановна потеряла сознание и осталась лежать на диване.
Вероятно, Роман решил, что она мертва. Но этого ему оказалось недостаточно. Он взял нож и стал наносить женщине удары и порезы в области лица и шеи.
В этот момент в комнате появилась Даша. Увидев происходящее, девушка закричала и бросилась к матери. Она оттолкнула Романа, пытаясь остановить нападение, и стала звать на помощь.
На её крики прибежал Максим. Несколько секунд, возможно, решили всё. Даше удалось вырваться и закрыться в ванной комнате. За дверью она слышала борьбу и стоны своего жениха Максима. Затем — резкий шум. Потом стало тише.
Роман нанёс Максиму смертельное ранение в шею. После чего затолкнул тело Максима в туалет.
Но в квартире оставались ещё две женщины.
Одна из них носила под сердцем его ребёнка.
Невеста
Аня проснулась от душераздирающих криков. Она вышла в коридор и увидела человека, с которым собиралась прожить жизнь, своего будущего мужа и отца их общего ребёнка.
Неизвестно, успела ли она понять, что произошло в соседней комнате, какие мысли пронеслись в ее голове в этот момент. Возможно, она увидела кровь на его руках. Возможно, попыталась спросить, где мать и сестра. Роман напал на Аню сразу, ни на секунду не замешкавшись. Он нанёс своей беременной невесте множество ножевых ранений в живот и по туловищу. Она пыталась спастись. Пыталась ползти к выходу. Следы этого движения мы позднее увидели на полу коридора. В ту ночь погибла не только Аня. Вместе с ней погиб нерождённый ребёнок, отцом которого был нападавший. Ему было не суждено увидеть этот мир.
Трудно представить, что происходило в сознании человека, который ещё недавно говорил о свадьбе и венчании, а теперь наносил удары женщине, обещавшей стать его женой. Возможно, никакого внутреннего противоречия для него уже не существовало. Осталась только цель, деньги, украшения и необходимость уничтожить тех, кто мог его опознать.
Двери, которые не открылись
Даша понимала: если она останется в ванной, Роман рано или поздно доберётся и до неё. Улучив момент, девушка выбежала из квартиры. Она оказалась в подъезде — раненая, испуганная, покрытая кровью. Стучала в соседские двери, просила о помощи. Никто не вышел, никто ей не помог. Возможно, люди боялись. Возможно, решили, что за стеной происходит пьяная ссора. Возможно, предпочли не вмешиваться.
Мы никогда не узнаем, сколько дверей успела обойти Даша и что чувствовала, понимая, что за её спиной может появиться убийца, а впереди — только закрытые замки.
Она выбежала на улицу. Там её заметила женщина-дворник, обычная женщина, которая не отвернулась и откликнулась на просьбу о помощи полураздетой испуганной девушки. Женщина провела Дашу в подсобное помещение, закрыла дверь и вызвала полицию, и скорую помощь.
Иногда человеческая жизнь зависит не от силы и не от героизма. Иногда достаточно просто вовремя открыть дверь и помочь.
Прокофья Ивановна тоже выжила. Позднее, уже после операции, находясь в тяжёлом состоянии в реанимации, она, пытаясь подавить рыдания, дала показания и рассказала, как началось нападение. Её слова совпадали с тем, что сообщили другие свидетели и что было установлено во время осмотра квартиры.
Чердак
Покидая место преступления, Роман забрал золотые изделия и наличные деньги, которые сумел найти. Под окнами он выбросил окровавленный нож.
Позднее попытался сдать похищенные украшения в ломбард, но быстро понял, что его ищут. Фотографии и ориентировки распространились по городу. О преступлении сообщили средства массовой информации.
Роман спрятался на техническом этаже одного из домов. На чердаке.
Пока город обсуждал жестокую расправу над беременной женщиной и молодым мужчиной, он как подвальная крыса жил среди труб, пыли и тёмных перекрытий. Выходил осторожно по ночам, избегал людных мест, искал еду.
Через некоторое время Роман позвонил своей матери с телефона случайного прохожего. Он не рассказал ей правду.
Мать несколько раз приходила на чердак и приносила продукты. Вероятно, сын убедил её, что скрывается по иной причине или стал жертвой обстоятельств.
Но преступление уже невозможно было спрятать. Мать узнала из новостей о страшном происшествии в квартире и кого разыскивает полиция. После этого, преодолев материнские чувства и не пойдя на компромисс со своей совестью, она обратилась в правоохранительные органы.
Вскоре Романа задержали неподалёку от дома, на чердаке которого он скрывался.
Он не сдался добровольно. Не пришёл с повинной. Не попросил прощения. Его просто нашли на грязном чердаке.
Фото № 5. Место укрытия убийцы.
Следствие
После задержания Роман занял позицию полного отрицания произошедших событий. Он вёл себя агрессивно, отказывался признавать вину, пытался изображать психическое расстройство. Во время ознакомления с материалами уголовного дела намеренно затягивал процесс, а следователю угрожал расправой.
Это был знакомый набор способов противодействия расследованию: отрицание очевидного, симуляция заболевания, давление, угрозы, попытки выиграть время. Но в деле оставалось слишком много следов: показания выживших, обнаруженный нож, похищенные ценности, следы крови, результаты экспертиз. Маршрут преступника по квартире можно было восстановить почти по минутам.
Предварительное следствие продолжалось около года.
Романа направили на стационарную комплексную психолого-психиатрическую судебную экспертизу. Специалисты пришли к выводу: он осознавал характер своих действий, понимал их общественную опасность и мог руководить своим поведением. Он был признан вменяемым. Следовательно, речь шла не о болезненном бреде и не о состоянии, в котором человек утрачивает связь с действительностью.
Он понимал, что делает. Понимал, кого убивает. Понимал, зачем забирает украшения. Понимал, почему выбрасывает нож и прячется на чердаке.
Суд города С. назначил Роману наказание в виде пожизненного лишения свободы. Ему предоставили последнее слово. Нередко именно в этот момент обвиняемые впервые просят прощения. Кто-то обращается к родственникам погибших. Кто-то говорит о раскаянии. Кто-то хотя бы пытается объяснить необъяснимое. Роман не раскаялся. Ни в чём. Ни в убийстве двух человек, ни в жестокой расправе над своим неродившимся ребенком.
Вместо морали
У этой истории могло быть другое окончание.
Если бы близкие раньше увидели в поведении Романа угрозу.
Если бы кто-то из соседей пришёл на помощь.
Если бы Аня проснулась на несколько минут раньше.
Если бы Даша не успела выбежать.
Но уголовные дела не терпят сослагательного наклонения.
Они состоят из того, что уже произошло и чего невозможно исправить.
Мы любим повторять латинское выражение: «Homo homini lupus est» — «Человек человеку волк». Но волк убивает, чтобы выжить.
Человек иногда убивает из жадности, мести или страха быть разоблачённым. А затем смотрит в глаза следователю, суду и родственникам погибших — и не испытывает раскаяния.
Наверное, именно это в той истории было страшнее всего. Не кровь на стенах. Не выброшенный под окнами нож. И даже не тишина подъезда, в котором одна за другой оставались закрытыми соседские двери.
Страшнее всего было отсутствие внутри убийцы чего-либо, что могло бы его остановить.
Эти условия нередко сочетаются с крайней степенью эмоционального отвержения. Жестокое отношение может проявляться открыто — суровыми расправами за мелкие проступки, а еще более тем, что на ребенке «срывают зло» на других. Но жестокие отношения не избирательно касаются только самого ребенка или подростка — они господствуют во всей атмосфере непосредственного окружения, хотя в семье могут быть и скрыты от посторонних взоров.
Это — душевное безразличие друг к другу, забота только о самом себе, полное пренебрежение к интересам и тревогам других членов семьи, незримая стена между ними, семья, где каждый может рассчитывать только на самого себя, не ожидая ни помощи, ни поддержки, ни участия — все это может быть без громких скандалов, без драк и избиений, но не может не отразиться на том, кто в этой семье растет.
Н. И. Озерецкий (1932), обследуя подростков-беспризорников 20-х годов — одного из тяжелых последствий гражданской войны и разрухи, отметил, что их образ жизни способствовал «искусственной эпилептоидизации» характера. Господствовавшие в среде беспризорников суровые взаимоотношения с расправами за непослушание вожаку, издевательствами сильных над слабыми, необходимостью каждодневно любым способом добывать себе пищу и место для ночлега, всегда быть начеку и силой постоять за себя — все это толкало к подобным изменениям характера.
Система жестоких взаимоотношений может культивироваться также между воспитанниками в некоторых закрытых учреждениях для подростков, особенно трудных и делинквентных, несмотря на материальную обеспеченность и, казалось бы, строго регламентированный режим. Тирания вожаков, издевательство сильных над слабыми и робкими, понуждение к неблаговидным поступкам, расправы за неподчинение, раболепие одних и мучение других — все это легко процветает, если воспитательная работа отличается формализмом.
Не случайно лабильные, шизоидные и истероидные подростки, несмотря на делинквентность, нередко отчаянно пытаются вырваться из таких учреждений, прибегая для этого к любым мерам вплоть до серьезных суицидных попыток или симуляции гомосексуальных склонностей.
В случаях конституциональных эпилептоидных психопатий детство также может проходить в атмосфере жестоких взаимоотношений (отец, измывающийся над женой и детьми, и т. п.). В этих случаях подобное влияние среды может способствовать тому, что психопатия достигает тяжелых степеней.
При акцентуациях характера воспитание в условиях жестоких взаимоотношений особенно пагубно для эпилептоидного и конформного типов — именно у таких подростков легче всего начинается психопатическое развитие по эпилептоидному типу.
Из книги А.Е. Личко « Психопатии и акцентуации характера у подростков».
С сентября 2024 года в "Кыргызохотрыболовсоюзе" после перевыборов, недовольные лица путем фальсификации результатов выборов и списков голосовавших пытаются незаконно получить в свои руки управление Обществом.
Однако "Кыргызохотрыболовсоюз" обратился в суд и решением от 1 июля 2025 года действия этой группы, избравшие другое руководство в протоколе и решении были признаны судом недействительными. 24.09.2025г Бишкекский городской суд оставил решение в силе, в пользу "Кыргызохотрыболовсоюза". В результате чего со стороны этих лиц возникла острая, личная неприязнь к Задорожному Н.Н.
Не являясь членами Общества либо потерпевшей стороной по делу, лица пытающиеся захватить Общество сумели возбудить уголовное дело, используя надуманные предлоги в отношении Задорожного Н.Н. При этом, следователь проигнорировал отсутствие потерпевшей стороны и, не проверив основания заявителя Шерипова М.М., возбудил уголовное дело.
Из тех сведений, которые сообщил заявитель Шерипов М.М., следует, что события произошли в 2015 году, т.е. прошло 10 лет. При таких обстоятельствах сроки привлечения к уголовной ответственности в соответствии со ст. 210 УК КР истекли.
Не смотря на такие очевидные обстоятельства, следствие продолжается и были предприняты ряд мер, из-за чего Задорожный Н.Н. попал на лечение в стационар из-за обострения заболевания сердца. Зная об этом, следователь Ибраев Урмат Орособекович неоднократно приезжал к нему в стационар, преследуя его.
В Уголовно - Процессуальном Кодексе Кыргызской Республики имеется ст. 154 согласно которой уголовное дело не может быть возбуждено при неисполнении или ненадлежащем исполнении гражданско - правовых сделок, совершенных в письменной форме, либо рассматриваемых в суде. Несмотря на такие обстоятельства, следствие по непонятным мотивам упорно продолжает свои действия, которые противоречат вышеуказанной статье УПК КР.
Таким образом, идя на поводу у заявителя, чьи действия по захвату руководства "Кыргызохотрыболовсоюза" подпадают под действия ст. 226 УК КР (рейдерство), игнорируя рассмотрение в суде, следствие оказывает всевозможное давление на Задорожного Н.Н., которому более 70 лет и в ходе возбужденного уголовного дела он уже получил инсульт, обострение ишемической болезни сердца и находится на стационарном лечении с гипертонией высокого риска.
Подтверждением заранее обвинительного уклона следствия является упорное желание следователя без оснований применить к Задорожному Н.Н. меру пресечения связанную с лишением свободы.
Сотрудники Следственной службы МВД Кыргызской Республики явно превышают свои должностные полномочия, участвуя в расследовании дела Задорожного Н.Н., игнорируют отсутствие самого события преступления
В Апреле 2014 года, Председатель Нарынского ОООиР - Дуйшо уулу Черекчи был приглашен Предселателем КОРС – Задорожным Николаем Николаевичем на работу в должности своего заместителя. В 2019 году, по рекомендации Задорожного Н.Н, Дуйшо уулу Черекчи был избран Председателем КОРС. 01 Августа 2024 года, Дуйшо уулу Черекчи уволился. При передаче документов он утаил оригинал печати, подменив ее копией. В Сентябре 2014 года Задорожный Н.Н. был избран Председателем Правления КОРС и занимает эту должность по настоящее время.
В результате проведенного аудита за период деятельности Дуйшо уулу Черекчи на должности Председателя КОРС, была выявлена недостача денежных и материальных ценностей на сумму 6 932 801.51 (шесть миллионов девятьсот тридцать две тысячи восемьсот один сом пятьдесят один тыйын) На предложение Правления КОРС о добровольном возврате похищенных материальный и денежных средств, Дуйшо уулу Черекчи ответил отказом.
Для того, чтобы уйти от ответственности, Дуйшо уулу Черекчи создал преступную группу в результате действий которой были изготовлены подложные документы по избранию – Шерипова М.М.(земляка Дуйшо уулу Черекчи) Председателем КОРС. Однако, согласно решения суда и вывода Министерства Юстиции КР все предоставленные Дуйшо уулу Черекчи и Шериповым М.М. документы были признаны недействительными. Руководителем КОРС был признан Задорожный Н.Н.
Дуйшо уулу Черекчи, Шерипов М.М и примкнувший к ним Джаныбеков А.М., написали донос на Задорожного Н.Н. в УВД Ленисккого района г. Бишкек. В нем они обвиняют Задорожного Н.Н. в незаконной реализации имущества КОРС в 2015 году. УВД Лениского района г.Бишкек возбудило в отношении Задорожного Н.Н. в результате которого он был заключен в СИЗО МВД.
В УВД Лениского района г. Бишкек, находится заявление о незаконной растрате Дуйшо уулу Черекчи имущества КОРС на сумму 6 932 801.51 (шесть миллионов девятьсот тридцать две тысячи восемьсот один сом пятьдесят один тыйын). 10.04.2025 года, в отношении Дуйшо уулу Черекчи, было заведено уголовное дело (АИС ЖУИ за № 02-050-2025-000305). Однако, никаких мер со стороны МВД КР не ведется.
Таким образом, следствие и судебные органы использует Уголовный Закон по двойным стандартам. В отношении Задорожного Н.Н,. чья вина еще никем и ничем не доказана – заключение под стражу в СИЗО МВД, а в отношении Дуйшо уулу Черекчи – другое, несмотря на то, что его мошеннические действия по выведению денежных и материальных средства КОРС (кража у членов КОРС) на сумму 6 932 801.51 сом, согласно проведенного аудита была установлена. В то время, как 70 летний Задорожный Н.Н., проработавший в КОРС около 50 лет, пройдя путь от егеря до руководителя КОРС, испытывает в СИЗО проблемы со здоровьем, о чем свидетельствуют заключения врачей, Дуйшо уулу Черекчи наслаждается жизнью и вместе со своим подельником- Шериповым М.М. стряпают очередные кляузы, порочащие честь и достоинство Задорожного Н.Н. На все заявления о замене содержания Задорожного Н.Н. на домашний арест или на содержание в специализированном медицинском учреждении, судебные органы отвечаю отказом. Неужели Задорожный Н.Н. является особо опасным преступником, а не просто подозреваемым? Вывод напрашивается сам собой!
Далее: на представленных скриншотах, вы можете увидеть страницу Максата Шерипова, пестрящую, не смотря на многочисленные удалённые посты, русофобию со стороны его цепного журналиста.
На ютуб, кстати, выкладывался ролик, который впоследствии был удален автором. На нем можно было расслышать призывы навроде: "валите в свою рашку" и "вас русских нужно ре*ать" и т.д.
Комментарии со страницы это отдельная тема.
Сейчас его охраняет толпа из 4 человек в национальном центре в кардиологии в военной форме так, словно он самый разыскиваемый террорист.
Дед тогда работал, не знаю как правильно называется профессия, "дубаком" на зоне, а точнее стоял с оружием на охране. Зона была строгач, 3тья в списках по каким то там заслугам, в уже России, короче нормальная такая зона где сидели сидельцы. Хотя странно, так как она находилась прям в городе, можно сказать в центре города, город небольшой, около 200к населения, а вместо высокого забора просто дом, пятиэтажный такой дом полукругом практически, на подъездов так 10. (Там сейчас еще достроили подъезда 4, ну и зона теперь следственный изолятор) но это теперь, а тогда... Ну то есть вы поняли? Зона строгая, внутри корпуса там всякие а вместо забора стена глухая высотой 5 этажей, а за стеной квартиры и люди живут, и выезд через арку, странное решение, наверное безопасно, ну не суть.
Так вот, как то раз пару или больше каких-то там авторитетов (а почему авторитетов поймете дальше по тексту), фиг пойми откуда и кто такие, короче решили они сбежать, ну и то ли подговорили охрану то ли что, удалось им пробраться на "последний рубеж" заборов, где как раз таки и стоял на вышке мой дед.
А дед был правильный, статный такой мужик, дом в 20 построил, ну и много что сделал к своим годам, я то его совсем не помню, но по рассказам абсолютно всех родственников, прям МУЖИК с большой буквы!
И вот так вот получилось "не в мою смену" дед выстрелил в одного из этих преступников и ранил, или убил даже, не вспомню сейчас и тем самым предотвратил побег. В первое время конечно похвалы свалилось на него, награды, медали, письма, премии все что тогда полагалось ему сполна выдали.
Но самое интересное началось после, оказалось что эти беглецы были не простыми, стали сыпаться угрозы расправы и так далее и в целях безопасности всю семью перевезли в закрытый военный город, далеко... (Возможно это нормально при таких обстоятельствах, я далек от всего этого, кто то в комментариях может подскажет), но суть в том что "семью спрятали" хорошо так, запретили звонить писать, выезжать и все такое. Дед то дальше продолжал работать, а семья несколько месяцев жила отдельно, типо пока все не утихнет. Опять же по времени точно я не скажу сколько это все продолжалось.
Прошло время, семья вернулась уже обратно, вроде все утихло. И в один свой выходной, дед просто пропадает, день два его нет, начинаются поиски, в каком состоянии тогда все были не передать словами. Находит рыбак какой-то сначала вещи, аккуратно сложенные на берегу небольшого пруда, потом тело с признаками утопления, расследование, похороны и дело закрыто, человека нет. Семью опять прячут на какое-то время. Потом выпускают, все живут дальше. И вроде все на этом заканчивается.
Но начинают всплывать небольшие несостыковки, дед не когда не ходил плавать на этот пруд, не когда не брал с собой документы (когда нашли вещи, в кармане были документы), не когда не складывал вещи аккуратно (обычно разденется кинет в кучу и идет плавать), да и время для купания было не подходящее, конец лета, да и пруд мелкий совсем и маленький, и дело как то быстро закрыли и много еще мелких деталей которых я уже и не вспомню. Бабушка тогда, на фоне стрессов заболела сахарным диабетом, прожила конечно еще 20 лет, но умерла именно из за сахарного, у мамы тоже с психикой не все в порядке стало, что естественно и на мне отразилось.
Вот с такой ситуацией столкнулась моя семья в 90х. Расправа? Или несчастный случай, но это уже никто и никогда не узнает, и как говорил Каневский: Впрочем, это уже совсем другая история
