"Я сознательно избегаю слов. Речь кажется мне тяжелой. Ее смысл всегда раздроблен на предложения, на слова. Телепатия естественна. Она целостна. Это чистая мыслеформа, свободная от дробления смыслов. Бесконечный простор, вмещающий целые вселенные — образы, чувства, знания, которые язык не способен передать полноценно. И все же иногда я заставляю себя говорить вслух, когда хочу возвести стену между собой и собеседником, когда нужно напомнить о пропасти, разделяющей нас. Ведь слова — это барьеры."

Литературный проект "Миссия 7". Автор Микаэль Ультралайт.

Мои Telegram-каналы 📡

🔹 Необычные мысли
👉 https://t.me/mikael_ultralight_channel

🔹 Вселенная «Миссия 7».
👉 https://t.me/mission_7_mikael_ultralight

Продолжаем знакомиться с книгой Гари Смита.
Все части выложены в серии.

Телепатия и прочая муть

Коротко для ЛЛ: Наука занимается и паранормальными явлениями. Но это не говорит о том, что экстрасенсорика подтверждается фактами. Что факт - это многочисленные манипуляции "артистов эстрадного жанра", а также тех, кто изучает их способности.

Вера бывает слепа, и это её качество не способствует качеству научных исследований. Мы знаем Артура Конана Дойла как создателя Шерлока Холмса, который полагался на логику в общем и дедуктивный метод в частности. Сам же Артур Конан был антиподом своего бессмертного персонажа. Его воодушевляли паранормальные явления, которые по определению не имели логического объяснения. Его желание верить в экстрасенсорное восприятие было так сильно, что он игнорировал всё, что подрывало эту веру. Так что он с готовностью купился на фотографии  маленьких фей, сделанных между 1917 и 1920 годами двумя английскими девушками. Несмотря на то, что фотомонтаж буквально бросался в глаза, Дойл настолько верил в эти фотокарточки, что даже написал о них целую книгу.

Не помогло и свидетельство одного свечного мастера о том, что это фигурки из его рекламы. Дойл упрямо держался за своё. Через много лет одна из девушек признала очевидное: они вырезали фигурки из журналов и скрепили их булавками. К тому времени Артур Конан был уже давно в могиле, но не факт, что это признание переубедило бы его, если бы он оставался жив. Он верил и в спиритизм тоже, и когда одна из медиумов сестёр Фокс призналась в мошенничестве, он отказался верить ей самой, несмотря на признание! Вот уж поистине: вера творит чудеса.

Известнейшим исследователем экстрасенсорики был доктор Райн из Чикаго. Правда, докторскую степень он получил по ботанике, но уже в то время он попал на лекцию Дойла, которая привела его в состояние эйфории. Он стал встречаться с медиумами, но его вера не была настолько слепой, чтобы избавить от подозрений. Когда он напечатал детальное разоблачение Мины Крендон, Дойл обрушился на его с критикой, обвиняя в «колоссальной дерзости». Он напечатал объявление в бостонских газетах со следующим текстом: «Дж.Б.Райн монументальный осёл». Как всегда, он отказывался верить в компроментирующую его веру фактуру. Но Райна это не смутило, и он с увлечением занялся научным изучением экстрасенсорики. Его наиболее известные эксперименты были связаны с картами Зенера, о которых я рассказывал в самом начале. Один человек брал карту в руку, другой пытался её угадать. В 1934 году вышла книга о многообещающих результатах. Публике понравилось, и доктор Райн стал знаменитостью.

Эта книжка попалась в руки Нобелевскому лауреату химику Ирвингу Ленгмюру, который позволил себе усомниться в прочитанном и впоследствии посетил лабораторию Райна в Дьюкском университете. Через несколько лет он рассказал о своих впечатлениях в докладе под красноречивым названием «Патологическая наука». Доктор Райн весьма вольно обходился с данными в своих исследованиях. Например, он  складывал сотни тысяч негативных результатов отдельно просто потому, что чувствовал, что некоторые участники намеренно давали ему неверные ответы. Угадал карту – хорошо, экстрасенсорика помогла. Не угадал – тоже хорошо, ведь он настолько хорош, что способен дурить голову. Если вы считаете, что Райну не понравился доклад Ленгмюра, то вы ошибаетесь. Он лишь пожалел, что тот не опубликовал столь хорошую рекламу для его исследований. Эти исследования провоцировали публику, но вполне понятный энтузиазм побудил Райна подгонять данные и замалчивать неудобные факты. Не будь так много злоупотреблений, тема экстрасенсорики была бы менее спорной и более убедительной.

Неустанным разоблачителем шарлатанов был Гарри Гудини. На заре своей деятельности он даже подрабатывал медиумом, передавая сообщения от усопших. Но до того он делал домашнюю работу, наводя справки у местных жителей, читая старую прессу и срисовывая данные с памятников на кладбищах. Потом у него умерла мать, и он сам захотел наладить с ней контакт. Для этого он встретился с несколькими спиритуалистами и оказался разочарован. Он легко разгадывал все их трюки в то время, как никто из них не угадал последние слова его матери, сказанные перед смертью. С тех пор он стал одержим разоблачением «стервятников, охотящихся на тех, кто понёс тяжёлую утрату». Он приходил на сеансы переодетым в компании репортёра и полицейского, раскрывал трюк и сбрасывал маску: «Я Гудини, а вы – мошенник!» Он часто рассказывал о трюках этого жулья со сцены, а перед смертью задумал финальный челлендж. Он договорился с женой о секретном сообщении, которое передаст тот, кто умрёт из них первым. Оно состояло из прозвища жены «Розабель» и слова «верь», закодированного так, что каждая буква должна была передаваться отдельным словом. После смерти Гудини в 1926 году она пообещала 10 тысяч тому, кто сможет принять это сообщение. Приз не достался никому.

Заканчивает главу рассказ о целой династии специалистов паранормальных наук. Началась династия с сына русских эмигрантов Уильяма Тарга, чья настоящая фамилия была Торговник. Начал карьеру он с книжного магазина в Чикаго с большой секцией книг на паранормальную тематику. Продолжил он на посту редактора издательства Putnam, где он сам стал издавать подобную литературу. Он дал путёвку в жизнь многим «квазинаучным» исследованиям, включая биографию Блаватской, Воспоминания о будущем (о палеоконтакте) и «Книгу Джеймса» (о сообщениях из потустороннего мира). Сын Уильяма Расселл – физик, занимался лазерами, опубликовал массу ценных работ. Но и он был неравнодушен к экстрасенсорике, так что участвовал в программе ЦРУ Старгейт, исследовавшей военный потенциал психических феноменов. Те эксперименты в Стенфорде были популярной целью для критики из-за неадекватного контроля и учёта. Там Рассел пришёл к выводу, что буквально каждый способен на экстрасенсорное восприятие. Также он верил, что Ури Геллер продемонстрировал способность влиять на выпадение орла или решки, но всё-таки не верил, что тот был способен гнуть ложки взглядом. Впоследствии несколько профессиональных фокусников разоблачили многие трюки Геллера, который со временем стал называть себя не экстрасенсом, а просто эстрадным артистом:

Я больше не буду говорить, что обладаю сверхъестественными способностями. Я артист эстрады. Я хочу сделать хорошее шоу. Мой характер полностью изменился.

Свежее яблоко – Элизабет Тарг, дочь Рассела – не укатилось далеко от фамильного дерева. Получив медицинскую степень в Стенфорде, она стала изучать исцеление от СПИДа посредством удалённой молитвы и даже добилась статистически значимых результатов. Никто из группы, за кого молились, не умер, а вот в контрольной группе умерло четверо.

Её исследования получили широкую известность, благодаря провокационным результатам и научной строгости. Ей дали грант аж на полтора миллиона для изучения возможности удалённого исцеления от рака мозга. Вскоре после этого рак мозга был обнаружен у неё самой, и, несмотря на все молитвы и исцеляющую энергию, она умерла четыре месяца спустя.

А после смерти в её трудах стали находить неувязки. Например, те четверо, кто умер тогда в контрольной группе, волей случая были и самыми старшими. В последующем исследовании разницу в симптомах или качестве жизни обнаружить не удавалось, и папа посоветовал Элизабет искать ещё. И она нашла: продолжительность пребывания в больнице и визиты к врачу. Ну что же это, если не харкинг? Работа над проектом продолжилась и после смерти Элизабет, и коллегам не удалось обнаружить значимых различий в смертности, заболеваемости или симптомах. Молитва отказывалась помогать. Трудно добиться чего-то простым желанием, даже если очень хочется. Но многие до сих пор верят.

Автор признаёт, что не так-то легко признать даже возможность своей неправоты. Однако надо хотя бы попытаться. Но вера не терпит сомнений. Легко обмануть искренне верующего, тем более жаль обманутых. Но пока такие люди есть, всегда найдутся желающие поживиться на их вере, неважно во что. Так было и будет всегда, потому что человек всегда склонен хоть что-то принимать на веру. Так уж он устроен.