Здесь Мой Бусти и Мой ТГ канал с переводами

Мы поговорили с Анастасией Петрусевой, руководителем ESG-направления в Greenway Global, — о том, как компания работает с экологическими проектами, почему сертификаты на посадку деревьев стали важной частью взаимодействия с партнёрами и зачем бизнесу брать на себя экологическую ответственность.

— Расскажите про экодеятельность Greenway Global. Как в вашей компании в целом выстроена работа с экологическими проектами?

— У нас очень большое портфолио экологических проектов — и внешних, и внутренних. Мы дарим сертификаты на посадку деревьев нашим партнёрам, иногда — сотрудникам компании. У нас есть общегородские проекты по всей стране, например, уборки территорий и посадки деревьев. Также мы работаем с особо охраняемыми природными территориями, например, очень плотно дружим с Катунским заповедником. В прошлом году мы помогли ему с открытием «Музея меда» для профилактики браконьерства.

Еще за последние несколько лет у нас было несколько проектов по поддержке научных экспедиций: мы возили партнеров в экспедицию по изучению байкальских нерп. У нас под патронажем находятся кит и леопард. В общем, проектов довольно много, они очень разные.

— Как началось сотрудничество с проектом «Посади лес»?

— Всё началось с того, что мы использовали сертификаты на посадку деревьев как подарки для партнёров нашей сети за участие в конкурсах, уборках территорий и так далее. Нам хотелось дарить им смысловые, качественные подарки, которые поддерживают нашу идеологию. Такой подарок как сертификат на посадку дерева остаётся надолго. При этом он очень необычный.

У нас уже полтора года в компании действует проект «EcoGreen». При покупке продукции определённой линейки партнёры получают стикеры с животными, которых мы поддерживаем. Раньше это было в бумажном варианте, сейчас мы перевели это в диджитал-формат. Когда партнёры собирают пять разных животных, то могут поменять его на собственный сертификат на посадку дерева.

Так как у нас очень много партнёров и линейка большая, сертификатов получается немало. В среднем, это порядка тысячи в месяц — иногда больше, иногда чуть меньше. И наша главная миссия здесь — не только поблагодарить партнеров, но и глобально помочь восстановлению лесов.

— Как вы узнали о «Посади лес» и почему выбрали именно наш проект?

— Мы занимались посадками деревьев, и в какой-то момент решили это масштабировать. Так мы начали искать сервисы по восстановлению лесов, смотрели разные варианты. В итоге выбрали «Посади лес», потому что для нас была важна понятная отчётность, чтобы было видно, что это не просто сертификат в виде PDF-файла, а реальное будущее дерево, которое можно отследить. А ещё — чтобы сам процесс был удобным и понятным для наших партнёров.

Вообще, я искренне считаю, что нужно упрощать людям путь к добрым делам. Сейчас все очень загружены, у всех свои проблемы, работа и так далее. Даже если человек по-настоящему переживает за экологию и за будущее планеты, ему часто кажется, что его вклад ничего не изменит. И кажется, что нужно во всём разбираться, вникать, тратить много ресурсов.

А «Посади лес» как раз даёт очень простой и понятный формат. Ты покупаешь сертификат — и понимаешь, куда пошли твои деньги, что будет сделано и как это в целом поможет природе. Людям важен этот понятный результат.

— Как партнёры реагируют на такой подарок — сертификат на посадку дерева?

— Мы это делаем уже много лет, и партнёры к таким подаркам привыкли. Они знают, как зайти на сайт, посмотреть отчёт, проверить GPS-координаты своего дерева.

Для них это всегда важно и ценно. Когда человек понимает, что дерево посажено от его имени, что это его личный вклад, это очень сильно откликается.

Мы выстроили такую систему: человек что-то сделал — купил более экологичный продукт, поучаствовал в уборке, сдал мусор на переработку — и получил не просто какой-то мерч или формальный подарок, а что-то концептуально важное, что поддерживает нашу общую идеологию.

— Как вы считаете, нужно ли бизнесу, не связанному напрямую с экологией, заниматься экопроектами?

— Конечно! Не просто так ESG-повестка сейчас развивается всё активнее, и в нашей стране об этом тоже говорят всё больше.

Если это какое-то большое производство, здесь вообще не может быть вопросов — компания должна думать о том, какой вред она наносит природе и как может его минимизировать. Насколько может себе это позволить — настолько и должна делать.

Без лишней скромности могу сказать, что у нас, как только появляется возможность заменить оборудование или упаковку на более экологичную, даже если это будет стоить нам дороже, мы это делаем. Просто потому что это современно, потому что это правильно.

Если это не завод, а, например, какой-нибудь небольшой бизнес, от него, конечно, никто не ждёт огромных экопроектов. Но они могут сортировать мусор, собирать жителей дома на уборку территории, если они находятся в ЖК, потратить деньги на мешки и перчатки. Это тоже вклад. И чем больше об этом говорить и показывать, тем больше таких инициатив будет появляться.

— Некоторые считают, что экологией должны заниматься только государство и НКО, а не бизнес. Что вы думаете об этом?

— Я считаю, что бизнес — это такая же часть общества, как и каждый человек. Да, на государстве лежит более глобальная ответственность, и у НКО своя роль. Но и у бизнеса — своя зона влияния.

Поддержка экопроектов — это не значит делать работу за государство или НКО. Это про то, что бизнесу не всё равно, и что он как-то в этом участвует — деньгами, партнёрствами, инициативами. Это тоже часть устойчивого развития компании, и это очень важно.

— Планируете ли вы продолжать сотрудничество с «Посади лес»?

— Да, мы точно хотим сохранить то, что у нас уже есть — наш проект «Экогрин», в рамках которого мы сейчас в основном и сотрудничаем с «Посади лес». А если в будущем у нас появятся ещё проекты, связанные с лесовосстановлением, мы уже точно знаем, к кому обращаться.

Индустрия карбоновых офсетов выросла на обещании компенсировать выбросы, но за два десятилетия превратилась в глобальную машину по производству климатических легенд, где математические модели стоят дороже реальных деревьев, а отчёты — дороже атмосферы. В 2023 году The Guardian и Die Zeit опубликовали расследование, которое стало точкой невозврата: 94% лесных офсетов Verra — крупнейшего мирового стандарта — не имели реального климатического эффекта.

Это был удар по рынку стоимостью более 1 млрд долларов в год, на котором держались отчёты Disney, Shell, Gucci, Netflix, Air France, United Airlines. После публикации расследования Verra потеряла почти половину контрактов, а её руководитель ушёл в отставку, оставив после себя систему, построенную на моделях, которые не выдержали ни одной независимой проверки.

Офсет — это сертификат, который компания покупает, чтобы заявить, что её выбросы компенсированы где‑то ещё. На практике это означает, что реальный углерод заменяется математической историей о том, что «где‑то в мире» кто‑то «сократил выбросы» за неё.

Ключевая ложь большинства лесных офсетов строится на выдуманных прогнозах о том, что лес якобы был обречён на вырубку. Разработчики проектов рисуют удобную легенду: «Если бы не мы, этот лес уничтожили бы полностью». На этой фантазии они выпускают миллионы кредитов, хотя никакой реальной угрозы не существовало. Лес продолжал бы стоять и без их участия, но на бумаге он превращается в «спасённый», а корпорации получают право списывать свои выбросы, опираясь на угрозу, которой никогда не было. Это не климатическая политика — это бухгалтерия, построенная на моделях, которые не имеют отношения к реальности.

Самый громкий провал — проект Kariba REDD+ в Зимбабве, который обещал защитить 785 000 гектаров леса и продавал кредиты на сумму более 100 млн долларов. Внутренние документы, опубликованные в 2022 году, показали, что расчёты были завышены в 3–5 раз, а деньги почти не доходили до местных общин. South Pole — крупнейший продавец офсетов в мире — был вынужден списать десятки миллионов долларов и остановить продажи. Правительство Зимбабве начало официальную проверку, а сам проект стал символом того, как легко превращать выдуманные угрозы в реальные деньги.

В Бразилии в 2021 году полиция штата Пара провела операцию против чиновников, которые выдавали сертификаты на «охраняемые леса», которых не существовало. Ущерб — 30 000 гектаров вырубленного леса, который на бумаге считался «сохранённым». В Индонезии в 2020 году журналисты обнаружили, что офсеты продавались на мангровые леса, уничтоженные под плантации пальмового масла. В Кении в 2022 году местное агентство продавало поддельные кредиты на сумму 2,5 млн долларов. В Перу в 2019 году расследование показало, что часть средств уходила на счета чиновников, а не на охрану Амазонии. Это не исключения — это структура рынка, где контроль слабее, чем мотивация заработать.

Даже технологические гиганты оказались в центре скандалов. Microsoft в 2021 году купила 1,3 млн офсетов, значительная часть которых позже была признана сомнительной. Amazon в 2022 году инвестировала в проекты, которые завышали климатический эффект в 3–5 раз, что подтвердило расследование Bloomberg. Авиакомпании — British Airways, Delta, Lufthansa — десятилетиями продавали пассажирам «компенсацию перелёта», основанную на тех же легендах о «спасённых лесах».

Но самый разрушительный удар по системе нанесли не журналисты, а пожары. В 2021 году пожар Dixie Fire уничтожил более 150 000 акров лесов, участвовавших в крупнейшей американской программе офсетов. Углерод, который корпорации уже списали в отчётах, вернулся в атмосферу. В Канаде в 2023 году пожары уничтожили участки, сертифицированные для Suncor и Enbridge. Суммарный объём «компенсации», исчезнувший в огне, превысил 10 млн тонн CO₂ — больше, чем годовые выбросы Исландии. Но ни один отчёт не был пересмотрен: система не предусматривает механизма отката.

Добровольный рынок офсетов в 2021 году превысил 2 млрд долларов, а прогнозы обещали рост до 50 млрд к 2030 году. Такая динамика неизбежно привлекает тех, кто умеет превращать экологическую тревогу в коммерческий продукт. Внутри индустрии давно сформировалась параллельная экономика: консультанты, которые пишут удобные модели; верификаторы, которые получают деньги от тех, кого должны проверять; корпорации, которые покупают себе индульгенции, чтобы не менять собственные процессы.

Карбоновые офсеты стали не инструментом борьбы с климатическим кризисом, а механизмом его маскировки. Деньги уходят в отчёты, углерод — в атмосферу, а ответственность растворяется между стандартами, моделями и легендами, которые продаются как климатическая добродетель. Эта индустрия не решает проблему выбросов. Она лишь отнимает время, которого уже нет.

Фотограф, видеограф, турист, путешественник. Живу поездками и сопровождаю группы туристов. Снимаю кино, которое потом видят три страны в своих телевизорах. Мои фильмы: https://rutube.ru/video/f2f057cc50c0a5a0e9f2ca0a97f0d9c4/

Канал Осьминог Пауль