Часть 1 /

После того, как агент уехал, мы с Куртом надели маски, которые очень помогали избавиться от запаха.

Я спустился по узкой лестнице в подвал и обнаружил, что с потолка свисает цепочка для включения светильника. Я сразу потянул её и был разочарован тем, насколько мало он давал эффекта.

Этот ублюдок, который издевался там над своими жертвами, очевидно, хотел внести свой вклад в спасение земли, употребляя минимум энергии. Он установил одну из тех новых спиральных люминесцентных лампочек, которые требуют времени, чтобы прогреться.

В слабом зеленоватом свете, в сочетании с тусклым утренним солнцем, проникающим через ряд шестидюймовых подвальных окон, комната выглядела как ничем не примечательный подвал: серый бетонный прямоугольник с несколькими круглыми стальными столбами, поддерживающими верхние балки.

Курт неловко передал мне тяжелую осветительную установку с прожектором вниз по лестнице, и я подключил её к розетке на стене, закачав 3000 ватт галогенной энергии в бетонную комнату.

Я сразу пожалел об этом.

В тусклом флуоресцентном свете пол казался серым, а комната была заполнена бесформенной серой мебелью, а наш прожектор дал понять, что я на самом деле стою на луже засохшей крови. Вокруг стояли столы и электроинструменты, которые были в равной степени покрыты, крошечными частями человеческих волос и прочих останков. Опять же, я избавлю вас от подробностей.

- Чёрт возьми! На то, чтобы устранить такой большой беспорядок, нужно потратить много времени! - пробормотал Курт, подойдя к подножию лестницы и медленно повернувшись, чтобы полюбоваться видом.

Мы с Куртом приступили к работе. Зловоние было настолько чудовищным что через некоторое время я даже почувствовал, его через маску.

Расстелив плёнку, чтобы не топтаться по полу и не оставлять потом следы по всему дому, мы начали обматывать стрейч плёнкой грязную мебель и инструменты, чтобы затем вытащить их наверх и увезти.

Через некоторое время мы обнаружили дверь в углу помещения, проход за которой вероятно вёл на задний двор, но она оказалась закрыта на висячий замок. Не желая тратить времени на взлом, мы начали таскать вещи по узким ступеням, поднимаясь сначала на кухню, а затем на улицу, и складывать всё на лужайку перед домом. День подходил к концу, и когда мы решили сделать перерыв, подъехал грузовик для утилизации отходов из нашей компании, чтобы забрать большой биомусор.

Водитель был хорошим чуваком, можно даже сказать моим приятелем, мы часто пересекались с ним на работе и по дороге он купил для нас немного еды, чтобы мы могли перекусить.

Курт съел пару копчёных куриных ножек и сэндвич, а у меня не было особого аппетита в такой обстановке.

Закончив есть, Курт достал красный «Мальборо» и прикурив от своего ярко-оранжевого «Зиппо» сидел на лужайке смотря по сторонам. Почему-то он был в удивительно веселом настроении, несмотря на то, что это самый мерзкий вызов, на который я когда-либо приезжал.

Затем он рассказал мне все о своей не столь выдающейся карьере чистильщика, как он занимался уборкой в течение двадцати лет и носил комбинезоны копаясь в разном дерьме. Курт сказал, что уборка самых больших беспорядков доставляла ему незабываемое удовлетворение.

Признаться я никогда не видел напарника таким болтливым и воодушевленным.

После этого мы усердно взялись за уборку, надеясь закончить работу к утру.

Наш начальник всегда был признателен, когда мы радовали клиентов банка, успевая выполнить всё в срок, поскольку они предлагали множество самых сложных, но наиболее прибыльных проектов. Терять таких клиентов, наш босс конечно же не хотел.

Так вот. Все вещи и мебель мы благополучно подняли и вынесли на улицу, а слои запекшейся крови легко начали стираться под воздействием промышленных растворителей, которые мы использовали.

Между открытием подвальных окон и установкой мощного вентилятора, дующего с верхней ступеньки, нам удалось избавиться от самых сильных паров.

Мытьё полов в обтягивающих капюшонах и масках было тяжелой работой, и я начинал чувствовать слабость из-за того, что ничего не ел весь день, поэтому мы решили снять их и рискнуть подышать воздухом.

Запах к этому моменту стал теперь вполне терпимым, хотя время от времени мой чувствительный нос всё же улавливал запах смерти.

Солнце садилось, когда мы начали заканчивать. Благодаря химии, швабрам и куче истёртых бардового цвета тряпок, бетонный пол стал достаточно чистым, чтобы делать на нём всё что угодно. Все остальное, что было грязным, уже находилось в контейнере мусорного грузовика, либо в задней части моего фургона.

Мы с Куртом кивнули глядя друг на друга, отметив хорошо выполненную работу. Затем я повернулся, чтобы тащить первую партию уборочного инструмента по узким ступеням подвала, и услышал резкий хлопок над моей головой.

Чёрт, я случайно ударил флуоресцентную лампу ручкой швабры. Она естественно разбилась и мелкие осколки посыпались вниз вместе с серебристым порошком, который был похож на снег. Работая при свете нашего прожектора, я совершенно забыл о ней.

Надо отметить, что в этих проклятых лампочках есть ртуть, которая выходит в виде пыли и пара, когда они разбиваются. Большинство людей просто убирает осколки и пылесосит, не задумываясь, что пылесос в этом случае является отличным способом распространить микро частицы яда по всему дому.

Как сертифицированный специалист по уборке, я прошел обучение и был обязан поступить правильно в этой ситуации, даже если это не позволяло мне уйти с работы пораньше.

Курт ухмыльнулся мне, покачивая головой, снова натягивая маску и хватая пылесос вытаскивая его вверх по лестнице. Я последовал за ним к фургону с полупустым ведром растворителя. После этого я принес липкий валик для ворса, хорошую метлу и совок, а также банку, предназначенную для опасных химических отходов.

Курт упаковал остальное оборудование в фургон, а я выполнял тонкие обязанности по спасению мира от одной тысячной грамма ртути.

Когда я закончил в подвале не осталось ничего, кроме осветительной установки. Смахнув последние хлопья пыли в банку, я потянулся, чтобы выкрутить основание разбитой лампы. Как раз в это время я услышал щелчок Зиппо Курта. ОН использовал зажигалку, чтобы рассмотреть участок возле дальней стены, куда не попадал свет от установки. Поковырявшись в какой-то старинной мебели, он с веселой ухмылкой сказал:

- Похоже, копы пропустили один! - сказал он, показывая на какой-то небольшой ящик.

- Что ты нашёл там? - спросил я, хотя был не уверен, что хочу это знать.

Курт поднял отрубленный палец. После этого, он отправил его в небольшой пакет для биологически опасных отходов.

Избавившись от мысленного образа найденного пальца, я понёс банку с осколками стекла, и ртутью, в фургон, положив ее в специальный контейнер. Я оставил Курта, полагая, что он сможет вытащить осветительную установку. Но он почему-то не торопился. Решив, что он не может поднять осветитель в одиночку я пошел обратно в дом, чтобы проверить его.

Когда я спустился по ступеням подвала, то не обнаружил там Курта. Неожиданно мне в лицо ударил порыв гнилостного запаха. В этот момент я увидел на стене странную тень. Она была похожа на очертания высокой стройной фигуры, ее туловище простиралось до потолка, а ноги тянулись по полу, вся фигура неестественно раскачивалась. Мой пульс участился. Взгляд скользнул по пространству в поисках какого-нибудь демонического существа или призрака, но ничего подобного там не оказалось.

Вместо этого я заметил перчатку, накинутую на одну из лампочек осветительной установки. Именно она отбрасывала тень, которая казалась жутким силуэтом. Я сдёрнул ее и обратил внимание, что на одной из сторон перчатки была надпись красного цвета.

Она гласила: "спасибо".

- Курт, чёртов придурок! Какого хрена?! - крикнул я.

Чистильщики часто подшучивали друг над другом на работе, но то что сделал мой напарник было перебором. Я снова огляделся вокруг пытаясь увидеть тени, и ожидая как он согнется где-нибудь в углу в сдерживаемом смехе над своей шуткой, но в помещении никого не было. Затем я почувствовал, что откуда-то дует прохладный воздух и его источником оказалась приоткрытая дверь, ведущая на задний двор. Замка на ней уже не было.

- Когда ты уже успел сломать замок? - спросил я, но ответа вновь не последовало.

- Хватит чувак, пошутили и достаточно, ты напугал меня до чёртиков, выходи! - прокричал я, надеясь, что Курт услышит, покажется и поможет мне.

После нескольких секунд тишины я вытащил свой крошечный фонарик и отключил галогенный прожектор, оставляя себя стоять почти в полной темноте. Я держал фонарик в зубах, поднимая осветительную установку обеими руками, гадая, как я собираюсь дотащить её до фургона без надлежащего света и помощи. Вариантов у меня было не много.

Я не боялся темноты, но я действительно чувствовал себя уязвимым, пытаясь тащить эту установку по неосвещенному подвальному помещению, где орудовал гребаный психопат.

Без посторонней помощи вытащить осветительную установку через широкую дверь ведущую во двор было проще, чем протиснуть ее по кухонной лестнице, а с учетом того, что работа сделана и в подвале не было другого рабочего освещения, я решил, что нет смысла возвращаться за ней завтра.

Я собрался с силами, и потащил установку. Когда я вышел на улицу «цивик» Курта пятился назад по подъездной дорожке. Затем машина быстро развернулась и исчезла в ночи.

Наше рабочее время давно вышло и моя тщательная процедура очистки от ртути, вероятно, заставила его опоздать на свидание с бутылкой в баре, но я всё равно был очень зол на него, что он бросил меня одного. Всё проверив, я в последний раз поднялся по ступенькам, вышел и запер входную дверь, сунув ключ в пакет, свисающий с дверной ручки. Внешнего света на улице не было, и окрестности выглядели тёмными и жуткими.

Учитывая, как он кинул меня одного с этой неподъёмной установкой, я даже был рад, когда Курт не явился на работу пару дней спустя. Сначала я не придал этому значения, но Курт не появился и потом. С той самой уборки в подвале, его больше никто не видел и это по меньшей мере странно.

Я начал задаваться вопросом, не выглядел ли Курт слишком счастливым, находясь там в подвале? Тот палец, который он нашел, больше позабавил, чем возмутил его, и, если подумать, он не мог бросить его вместе с другими биологическими отходами в фургоне, поскольку ключи были у меня.

Должно быть, он забрал его себе, но для чего? Возможно, он даже использовал его, чтобы написать то слово "спасибо" на перчатке.

Кажется я начал понимать, что: либо я был свидетелем вдохновения совершенно нового психопата, либо я стал единственным гостем на его пенсионной вечеринке.

Потом я вспомнил полицейские сводки и подметил, что его измученный вид имел мимолетное сходство с фотороботом.

Мое подозрение возросло, когда пару месяцев спустя пара детективов пришли навестить меня по поводу расследования, в центре которого был Курт. Они рассказали мне о том, что он закрыл все счета в банке после нашей ночной работы. Что он пытался сбыть много драгоценных вещей и ювелирных изделий в нескольких ломбардах. Что его автомобиль нашли брошенным посреди парка на другой стороне штата. А также они указали на отсутствие у него друзей, семьи и родственников.

- У него не могло быть много денег, офицер. И какие к чёрту драгоценности? Он последние копейки тратил на дешёвую выпивку в баре! – сказал я.

КОП: - Где он может находится? Может он рассказывал тебе о своих знакомых у которых мог затаиться на время?

Я: - Он мне ничего особо никогда не рассказывал. И куда он мог направиться я понятия не имею.

КОП: - Хорошо! Если вы нам понадобитесь мы вас найдём!

В тот момент я не мог поверить что Курт — серийный убийца и психопат.

Но по разговору с копами я понял, что они подозревают его.

Да, иногда он выглядел чокнутым, но не до такой степени.

Продолжение следует....