Великие деятели РОССИИ надежно ведут корабль с поддержкой бога северного ветра Борея через бурную историческую стихию.

https://pikabu.ru/story/otvet_na_post_myi_svernuli_ne_tuda_ne_v_1991_a_v_1956_kogda_nomenklatura_stala_klassom_14102365?cid=396890758

Сталин построил на месте разрушенной империи СССР. Хрущев запустил ее разбор: отдал Крым, сломал сталинскую вертикаль управления, посеял недовольство элит. Трещина расширялась, и система рухнула окончательно — развал Союза и Семибанкирщина.

Движение к стабильности в 2000-е привело к закручиванию гаек и восстановлению вертикали сегодня. Но рано или поздно придет очередной разрушитель-реформатор, который запустит слом этой версии государства — и цикл пойдет на рождение следующей.

Если в главах об Октябре «Краткий курс» в основном подменял смысл реальных событий, то в разделе о Гражданской войне он работает иначе: здесь книга выстраивает целый военный миф из эпизода, который современники описывали как провал, и полностью вычёркивает крупнейшую внутреннюю войну советской власти - войну против собственного крестьянства.

Центральный сюжет этого раздела - оборона Царицына летом-осенью 1918 года, ставшая фундаментом всей последующей репутации Сталина как военного организатора. Реальная история значительно сложнее и куда менее героична. Прибыв в Царицын в начале июня 1918 года в качестве уполномоченного по продовольствию, Сталин начал активно вмешиваться в военные вопросы, хотя не имел военной подготовки, и почти сразу вступил в открытый конфликт с командующим округом, бывшим генералом Снесарёвым, которого считал ставленником Троцкого. Конфликт быстро перешёл в плоскость репрессий: Сталин обвинил весь штаб округа в «преступной небрежности и прямом предательстве», приказал арестовать командующего и большую часть военспецов штаба, а артиллерийское управление округа было фактически разгромлено и расстреляно по обвинению в контрреволюции. Арестованных офицеров поместили на баржу, стоявшую посреди Волги, - по разным данным, не менее 23 человек, преимущественно младших офицеров, были расстреляны. При этом, что особенно показательно, реальный белый агент в штабе - полковник Носович, который позже сам признавался, что мог сдать Царицын белым, - сумел избежать разоблачения, был выпущен под надзор и впоследствии благополучно перебежал к Деникину с секретными документами. То есть репрессии Сталина ударили в первую очередь не по настоящему вражескому подполью, а по основной массе военспецов, тогда как реальный шпион сумел уцелеть и уйти.

Конфликт в Царицыне с самого начала имел и другое, более глубокое политическое измерение: это была первая открытая конфронтация между Сталиным и Троцким, который как наркомвоенмор последовательно отстаивал необходимость использования военных специалистов старой армии для построения боеспособной Красной армии. Сталин и Ворошилов, отказавшись подчиняться решениям центра, переименовали Военный совет округа в собственный Военно-революционный совет Южного фронта и отказались признавать назначенного Москвой командующего Сытина - в итоге ЦК вынужден был вмешаться, и по решению партии Сталин в октябре 1918 года был отозван из Царицына. Самое любопытное в этой истории - то, что произошло с ней дальше: уже в конце 1920-х годов Сталин и Ворошилов сознательно переписали историю собственного конфликта, выпустив статью Ворошилова «Сталин и Красная армия», которая стала идеологическим документом эпохи и представила царицынские события не как организационный провал и неподчинение центру, а как образец сталинской прозорливости и военного гения - при этом критическая речь Ленина о «партизанщине» на юге долгое время вообще не публиковалась. «Краткий курс» унаследовал именно эту, уже однажды отретушированную версию, закрепив миф об особой военной роли Сталина в Гражданской войне как окончательную, не подлежащую пересмотру истину.

Но самое серьёзное умолчание этого периода касается не отдельной личности, а целого пласта истории, который книга устраняет почти полностью, - крестьянской войны против политики военного коммунизма. К 1920-1921 годам недовольство продразвёрсткой переросло в вооружённые восстания, охватившие огромные территории страны - от Западной Сибири и Поволжья до Дона, Кубани и Украины. Крупнейшим из них стало Тамбовское восстание, или антоновщина, начавшееся в августе 1920 года: к началу 1921 года численность повстанцев достигала 40 тысяч человек, а сама губерния с населением в несколько миллионов человек фактически вышла из-под контроля советской власти. Для подавления восстания была проведена операция, по своим масштабам и методам напоминающая полноценную войну против собственного населения: численность направленных против повстанцев войск Красной армии была доведена до 100 тысяч человек, против восставших применялись артиллерия, бронетехника, авиация, а в июне 1921 года - и химическое оружие: по приказу командующего войсками Тухачевского леса, где укрывались отряды повстанцев, обстреливались химическими снарядами с указанием «уничтожать всё, что в них пряталось». Подавление восстания сопровождалось системой коллективных репрессий против гражданского населения: бралась в заложники семьи повстанцев, включая детей, создавались концентрационные лагеря, практиковались массовые расстрелы и сожжение целых деревень. Это единственный известный в мировой истории случай применения государством химического оружия против собственного народа - и он не упомянут в книге, претендующей на полное изложение истории партии и государства того периода, ни единым словом.

Не менее значимо и то, что официальная советская власть в итоге фактически признала правоту восставших - не на словах, а в политике: переход к НЭПу, отмена продразвёрстки и заградительных отрядов, разрешение мелкого частного производства стали прямым воплощением экономических требований, которые выдвигали и тамбовские, и кронштадтские повстанцы. Сама же логика подавления восстаний - что массовое вооружённое неприятие крестьянами политики военного коммунизма было настолько острым, что для его подавления государство было готово применять химическое оружие против собственного народа, - в «Кратком курсе» отсутствует целиком: военный коммунизм описывается как вынужденный, но в целом оправданный этап, лишённый какого-либо признания его катастрофических социальных последствий и того сопротивления, которое он вызвал.

В совокупности раздел о Гражданской войне демонстрирует ту же логику, что и предыдущие периоды, но в более резком виде: личный военный провал превращается в миф об организаторском гении, а крупнейшая внутренняя война между советской властью и крестьянством - война, в ходе которой государство применяло против собственного населения методы, более характерные для подавления внешнего противника, - вычёркивается из истории партии так, будто её не существовало вовсе.