В отличие от Якутска, который в рассекреченных материалах Центрального разведывательного управления США часто фигурирует через переводы советских газет и журналов, по Алдану сохранилось много подробных отчетов, составленных на основе рассказов источников и перебежчиков. Город и район упоминаются в архиве ЦРУ 564 раза.

Большинство документов относится к 1954–1955 годам. Судя по их содержанию, особый интерес американской разведки вызывали золотодобыча, транспортная инфраструктура, лагеря, спецпоселенцы и даже слухи о добыче урана.

Среди тайги

Один из отчетов ЦРУ, составленный весной 1955 года, начинается с описания Алданского района. По их данным, район представлял собой довольно бесплодную часть восточносибирской тайги. Зимой здесь часто бывали густые туманы и сильные снегопады. При этом климат считался более мягким, чем в центральной Якутии: температура редко опускалась ниже -40. К северу и востоку условия были значительно суровее. В самом Алдане земля оттаивала только к середине июня и снова промерзала уже в сентябре.

По данным разведчиков, в больших объемах выращивали только картофель. Совхозы и колхозы занимались также капустой, луком и разведением северных оленей. Остальные овощи, пшеницу и все фрукты приходилось завозить.

Город без водопровода и уличного света

В апреле 1955 года ЦРУ подготовило отдельный отчет с планом Алдана. До получения статуса города Алдан назывался Незаметный и считался рабочим поселком.

По оценке источника, в начале 1950-х годов здесь проживало около 8–9 тысяч человек. Все дома в городе были деревянными и имели дощатые крыши. Большинство зданий были одноэтажными. Улицы не были замощены, а уличного освещения не существовало вовсе. Лишь на Октябрьской и Советской улицах были оборудованы деревянные тротуары.

Почти возле каждого дома находился собственный огород. Электричество в городе было, но очень слабое. По словам ЦРУ, электростанция не справлялась с нагрузкой. Электроэнергия поступала из села Якокут, расположенного примерно в 30 километрах от Алдана.

Водопровода в городе не было. Питьевую воду жители брали из колодцев или покупали по цене в 20 копеек за десятилитровое ведро. Вода считалась чистой и настолько качественной, что ее обычно не кипятили.

Канализации также не существовало. У каждого дома находился отдельный туалет во дворе. Нечистоты регулярно вывозили в совхоз «Ударник» на окраине города, где использовали в качестве удобрения.

Мусор жители закапывали прямо во дворах. Несмотря на это, санитарная обстановка, по словам источника ЦРУ, считалась благополучной. В городе редко встречалась дизентерия, а о вспышках тифа он вообще не слышал. Каждую весну население проходило вакцинацию. В Алдане работали районная больница с семью отделениями и отдельная психиатрическая лечебница.

Коммуналки, гостиницы и громкоговорители

Хотя многие семьи владели собственными домами, большинство проживало в крупных казенных зданиях. Нередко это были бывшие частные дома, выкупленные государством. В одном таком доме могли жить около двадцати семей. Каждая семья обычно занимала одну комнату. Большие помещения делили перегородками, а кухни становились общими. В документе пишут, что из-за этого регулярно происходили бытовые конфликты между соседями.

В городе выходила газета «Алданский рабочий». Существовала радиотрансляционная сеть с громкоговорителями в домах. Телефоны были только в учреждениях и у отдельных руководителей. Частных телефонов практически не существовало.

В Алдане работали две гостиницы — «АЯМ» и «Трест». Ночь стоила пять рублей. На время проживания постояльцы должны были сдавать администрации свои паспорта.

Автобусы, мосты и главная дорога района

Главной дорогой района, по данным ЦРУ, была Амуро-Якутская магистраль, соединявшая Алдан с Невером и Транссибирской железной дорогой.

Источник описывал ее как двухполосную дорогу шириной около шести метров. На болотистых участках укладывали настилы и гравий, а вдоль трассы проходили глубокие водоотводные канавы.

Весной дорога становилась почти непроходимой. Зимой движение регулярно останавливали сугробы, пока их не расчищала техника. Когда замерзала река Алдан, магистраль превращалась в единственную связь района с внешним миром.

Все известные источнику ЦРУ мосты были деревянными. При их пересечении пассажиры автобусов обязаны были выходить из салона и переходить мост пешком, пока автобус медленно проезжал пустым. Стоимость проезда от Невера до Алдана составляла 242 рубля.

Река, по которой снабжали весь район

Несмотря на существование автомобильной дороги, главным транспортным путем Алданского района оставалась река Алдан. По словам разведчиков, именно она обеспечивала основную часть перевозок.

По реке ходили пароходы водоизмещением (общий вес судна вместе со всем, что на нём находится. — Прим. ред.) около 50 тонн и баржи грузоподъемностью до 250 тонн. Обычно один пароход буксировал три баржи. В некоторых местах глубина была настолько небольшой, что баржи приходилось проводить по одной. Мостов через Алдан разведчики не обнаружили. Его нет и до сих пор, он остался в планах железной дороги.

Зимой река становилась ледовой переправой. Источник ЦРУ утверждал, что по льду спокойно передвигались даже грузовики. Летом переправлялись на паромах и гребных лодках. По реке также ходили двухпалубные пассажирские суда.

Золотая лихорадка по-советски

Самый подробный отчет ЦРУ посвящен золотодобыче. До 1950 года, по словам американцев, искать золото в районе Алдана могли практически все желающие. Старатели сами покупали оборудование, получали участки и сдавали золото государству.

В отчете подробно описана история участка с необычным названием «Вторая Аляска», расположенного примерно в 28 километрах от Алдана. В 1949 году небольшая бригада из восьми человек получила разрешение на поиски золота в этом районе. Находка оказалась настолько богатой, что быстро стала известна всему району. Если в обычном золотоносном месте одно сито грунта могло содержать около 200 миллиграммов золота, то здесь иногда находили до 50 граммов. Новость разлетелась мгновенно.

«Вторая Аляска» быстро заполнилась старателями. Некоторые участки добычи имели ширину всего несколько метров. Люди работали буквально плечом к плечу и регулярно спорили из-за границ владений.

По данным отчета, каждый участник удачливой бригады зарабатывал по 300–400 золотых рублей в месяц — эквивалент 6–8 тысячам советских рублей.

Золото тогда принимали по фиксированной цене. За один грамм платили один золотой рубль. Однако к началу 1950-х система изменилась. Свободное старательство постепенно свернули, большинство добытчиков перевели на работу в составе Алданского золотого треста, а выплаты золотыми рублями отменили.

Когда руководство треста понимало, что месячный план может быть сорван, цены на принимаемое золото неожиданно повышались. Из-за этого некоторые старатели специально придерживали часть добычи до последних дней месяца, рассчитывая получить больше денег.

В документах упоминается и так называемый черный песок, который почти всегда встречался рядом с золотом. До 1951 года государство покупало его у старателей по фиксированной цене. Некоторые пожилые или осторожные добытчики предпочитали собирать именно его: заработок был меньше, зато риск остаться без находки практически отсутствовал.

Как искали золото в вечной мерзлоте

Схема, судя по описанию в отчетах ЦРУ, выглядела довольно просто. Одни рабочие разводили костры, чтобы отогреть мерзлый грунт, другие набирали образцы породы. Затем промывальщик отделял землю от руды, а мастер-пробирщик сидел в палатке возле костра и анализировал результаты. В разведывательных журналах использовались специальные обозначения.

Если золота не было совсем, писали «Пусто». Незначительные следы обозначали аббревиатурой «Н.З.» — «ничтожные знаки». Если золото всё же присутствовало, ставили отметку «Знк.» — «знаки».

Район под контролем МВД

Согласно одному из источников ЦРУ, после 1949 года Алданский район был передан под прямой контроль МВД СССР. В документах его сравнивали с Колымой и другими северными территориями, где действовала лагерная система.

В районе Куранаха разведчики обнаружили подразделение охраны МВД численностью около 200 человек. Источник отмечал, что многие военнослужащие имели проблемы со здоровьем и считались непригодными для службы в обычных армейских частях. Зато условия службы считались сравнительно комфортными. Охранники получали спецпаек с молоком, сливочным маслом, сыром и яйцами — такой же, как у военнослужащих ВВС и ВМФ.

Женатым военнослужащим разрешалось жить вместе с супругами. При этом в документе отметили, что детей в военном городке источник не видел и не смог выяснить, разрешалось ли им жить там вместе с родителями.

Некоторые солдаты регулярно уходили в отпуска и даже уезжали домой в гражданской одежде. По наблюдениям источника, большинство военнослужащих были довольны службой из-за хорошего питания, сравнительно высокой зарплаты и возможностью жить с семьей.

В подразделении служили женщины-врачи в форме медицинской службы. Самым старшим офицером, которого запомнил шпион, был майор.

Двадцать тысяч заключенных

Рядом с военным городком располагались лагеря. Один из них предназначался для опасных уголовников. Во втором содержалось около двух тысяч мужчин, которых использовали как рабочую силу на золотых приисках. В документах они назывались «законвоированные кадры». Источник даже видел аббревиатуру «ЗК» в производственных документах золотодобывающих предприятий.

Источник утверждал, что всего в Алданском районе находилось около 20 тысяч заключенных. Каждый день колонны по 400 человек отправлялись на работы. На каждую такую колонну приходилось около двадцати охранников.

Маршрут был огорожен колючей проволокой высотой примерно три метра. В конце колонны обычно шли два служебных пса, проводник собак и офицер конвоя.

В начале 1953 года американец видел эшелон примерно из 500 советских офицеров и солдат, прибывших из Восточной Германии. По их словам, многие получили сроки за контакты с иностранцами, контрабанду, нарушения режима службы и так называемое братание с местным населением. Один из бывших военнослужащих получил семь лет лагерей именно за такое «братание». Однако уже через два года его освободили, после чего он стал работать на золотых приисках как вольнонаемный рабочий.

Другой заключенный, латыш по национальности, после освобождения получил предложение работать механиком за 1400 рублей в месяц, но предпочел профессию тракториста. По словам источника, там можно было зарабатывать 4000–5000 рублей.

Заключенные могли получать денежные переводы, покупать товары в лагерном магазине и сокращать срок наказания за перевыполнение производственных норм. Например, выполнение 151% плана позволяло сократить срок сразу на три месяца.

Треть города составляли власовцы

Отдельный отчет ЦРУ был посвящен бывшим военнослужащим Русской освободительной армии генерала Власова (коллаборационистское формирование, созданное в годы Второй мировой войны при поддержке нацистской Германии. — Прим. ред.).

По данным ЦРУ, примерно треть населения Алдана составляли ссыльные власовцы. Большинство из них проживало в городе с конца 1940-х годов. Более половины составляли выходцы из западных областей Украины.

Местные жители относились к ним настороженно и нередко называли «фашистами» и «предателями». Между группами регулярно происходили драки, которые после выпивки иногда перерастали в массовые побоища. Сами ссыльные предпочитали называть себя «западниками». Это тоже вызывало раздражение у части жителей города, которых автоматически относили к «восточникам».

Власовцы не могли участвовать в выборах, вступать в партию и свободно покидать пределы города. В удостоверениях личности у них стояла отметка «спецконтингент».

Многие уже успели обзавестись семьями в Алдане. Некоторые, по словам источника, уже и не надеялись вернуться домой. В том же отчете упоминаются китайские жители Алдана. Они практически не участвовали в общественной жизни города, не голосовали на выборах и не платили налоги.

Первоначально многие из них занимались добычей и торговлей золотом. Однако после усиления государственного контроля над отраслью этот бизнес стал невыгодным, и большинство переключилось на мелкую розничную торговлю.

В документах утверждалось, что местные власти обычно не вмешивались в их дела. В случае конфликтов китайцы обращались за помощью в консульство КНР в Хабаровске. В отчете также говорится, что многие из них сожалели о невозможности вернуться на родину.

Урановый рудник, о котором говорили шепотом

По данным ЦРУ, возле Васильевки якобы действовал Васильевский урановый рудник. Там, как утверждалось, работали около тысячи заключенных и примерно триста вольнонаемных специалистов. Карьер протянулся примерно на полтора километра вдоль склона холма.

По слухам, взрывы проводились не реже одного раза в два месяца, а за один раз использовалось до 40 тонн взрывчатки. Урановую руду вывозили в бумажных мешках весом 50–60 килограммов. Затем грузовики доставляли ее в Невер, откуда груз отправлялся по железной дороге.

Но сам документ неоднократно подчеркивает, что сведения основаны на слухах и не подтверждены — источник ЦРУ использует формулировки «предположительно», «по слухам» и «не удалось установить».

Аэродром с одним сторожем и красным флагом

Еще один отчет посвящен небольшому гражданскому аэродрому возле Нижнего Куранаха. Это было грунтовое летное поле размером около полутора километров с единственной взлетно-посадочной полосой. На территории находились пассажирский терминал, ремонтная мастерская и склад топлива из трех резервуаров.

Охранял аэродром всего один вооруженный сторож с винтовкой. Военных самолетов источник американцев не видел. Каждый день сюда прилетали два-три самолета из Якутска, Тыгды (село в Амурской области) и Иркутска. Они доставляли почту, товары, различные грузы и государственных чиновников.

После посадки пассажиров отвозили в Алдан автобусами. Каждый самолет после прибытия обязательно проходил техосмотр в ремонтной мастерской.

Перед каждым вылетом рядом со зданием терминала поднимали небольшой красный флаг — сигнал о подготовке самолета к отправлению. Зимой работу аэродрома часто осложняли густые туманы. В документе вспоминают, что в 1951 году неподалеку разбился транспортный самолет. По слухам, экипаж не смог совершить посадку в тумане и рухнул, когда кончилось топливо.

Оригинальный текст доступен по ссылке. Автор Евгения Петина

Телеграм-канал редакции 14.RU

Мы в «Макс»

Наша страница в «ВК»

Задолго до русских старателей и геологов здесь жили эвенки. Эти кочевники чувствовали себя в тайге как рыба в воде: охотились, рыбачили, пасли оленей и не боялись морозов под минус сорок.

Природа тут суровая, но красивая. Горы под два километра, склоны усыпаны камнями, а внизу густые леса и реки. Алдан, Тимптон, Учур все эти водные артерии до сих пор манят рыбаков и туристов. ИЧСХ, сам Алдан стоит не на берегу реки Алдан. Климат тут, как вы понимаете, суровый: зимой дубак, а летом жара. Якутия, как-никак!

Археологи находили здесь стоянки первобытных людей и наскальные рисунки. Например, петроглиф с мужиком верхом на олене у реки Укаан даже попал на городской герб.

Начало XX века принесло на Алдан первых сталкеров-геологоразведчиков. Еще при Временном правительстве экспедиция Степана Флусова наткнулась на признаки золота, но революция и Гражданская война поставили всё на паузу. Советская власть установилась в Якутии не сразу: боевые действия здесь ещё продолжались, когда на берегах здешних речек уже промывали золотоносный песок одиночки-старатели.

Якут Михаил Тарабукин, прослышав, что в районе урочища Орто-сале можно поживиться, 26 мая 1923 года вместе с небольшой артелью высадился в верховьях безымянного ручья. Вокруг глухая тайга, ни души. Промыли пару лотков в разных местах - и эпик вин! Высокое содержание золота. Так заложили прииск Незаметный, названный в честь того самого ручья, с которого все и началось.

19 июня 1923 года считается официальной днюхой будущего Алдана. В этот день Тарабукин пересекся у ручья с другим искателем приключений латышом Вальдемаром Бертиным, который рулил первой трудовой артелью. Вдвоем они застолбили открытие. Позже, когда в 24-м создали трест "Якутзолото", Тарабукина официально признали первооткрывателем. В его честь назвали улицу, а в 74-м обоим отцам-основателям поставили памятник.

Слухи о золотом клондайке разлетелись по Сибири и Дальнему Востоку быстро. На Алдан ломанулись тысячи охотников за удачей. Перепись 1925 года показала, что тут собралось более 50 национальностей. Особенно много было китайцев и корейцев, которые пробирались через тайгу. Их потомки до сих пор живут в Алдане, составляя местные диаспоры. Поселок у прииска тогда прозвали "Русским Клондайком".

К 1924 году население поселка Незаметный перевалило за несколько тысяч. Тут же запилили трест "Алданзолото" и райком партии, чтобы рулить процессом. В краткие сроки здесь построили дома, баню, радиостанцию, отделение милиции, клуб и даже избу-читальню. Начали тянуть дороги до Якутска и запустили корабли по реке Алдан (которая находилась относительно недалеко отсюда).

В 1925-м создали Алданский округ с центром в Томмоте, но уже в 28-м власть переехала в Незаметный, потому что он рос как на дрожжах и явно метил в лидеры. К тому моменту там уже была своя электростанция, банк и газета "Алданский рабочий", которая до сих пор жива.

Снабжение в те годы было тем еще квестом: дорог нет, жд нет, грузы тащили по тропам и рекам. И даже использовали верблюдов! Животных гнали с юга, чтобы таскать тяжести по бездорожью.

В 30-е поселок уверенно превращался в город. Появились музей, больница, авиаклуб, детдом. Открылся горный техникум (ныне политех), куда до сих пор едут учиться со всей Якутии. Заработали библиотека, школа для рабочей молодежи и педучилище.

20 сентября 1932 года Незаметный официально стал городом. Алдан часто называют первым городом, рожденным именно в СССР с нуля, в чистом поле (точнее, в тайге). По сути, так и есть: Алдан возник в 23-м, через год после образования Союза, и за девять лет прокачался до города. В мае 39-го поселок переименовали в Алдан. К тому моменту там жило уже больше 19 тысяч человек. За 15 лет в глуши вырос город с населением, промышленностью и культурой. Это один из самых эпичных примеров советского градостроения в этих суровых условиях! До появления десятков нефтеградов в Югре и Ямале, отстроенных в столь же краткие сроки, остаётся примерно 25 лет.

Важнейшую роль в судьбе Алдана сыграл геолог Юрий Александрович Билибин. В 1926 году, едва закончив Горный институт, он отправился в эти золотые края. Перед ним стояла задача систематизировать весь этот бардак золотой лихорадки и разведать новые жилы.

Билибин оказался хорошим организатором: сколотил шесть поисковых партий и лично перелопачивал все данные. К его приезду главные россыпи уже нашли, но именно Билибин разработал методику геологических работ, которую потом с успехом юзали на Колыме и других золотых приисках Союза. Алдан стал для него "первой геологической любовью", и этот роман длился всю жизнь.

Местные россыпи оказались сказочно богатыми. Золото находили везде: в руслах, на террасах, в отложениях. Важный нюанс: в отличие от Колымы, здесь в основном работали вольные артели и госпредприятия, что по-своему влияло на атмосферу предприятия.

За десятилетия район выдал около тысячи тонн драгметалла. Эта цифра ставит Алдан в один ряд с мировыми лидерами золотодобычи. В 20-30-е годы именно это золото питало индустриализацию, например.

Но не золотом единым! В 41-м тут нашли Эмельджакское месторождение слюды-флогопита, важного для оборонной промышленности. К 44-му году Алдан давал почти половину, а позже и 80% всей советской слюды. Также добывали исландский шпат и горный хрусталь для оптики. Да и в наши дни добыча полезных ископаемых здесь продолжается.

К весне 1942 года в армию ушли около 90% мужчин города. Всего за четыре года Великой Отечественной на фронт ушло без малого 12 тысяч человек. Из них 7130 вернулись домой, а 4610 погибли или пропали без вести. Некоторые из алданцев - М. С. Жадейкин, С. В. Достовалов, М. Н. Космачев, Г. Д. Кузнецов, В. Н. Стрельцов, И. П. Папышев, М. П. Тепляков - получили высшую награду и звания Героев Советского Союза, пятеро из них - к сожалению, посмертно. Другие уроженцы Алдана тоже были удостоены наград. Ф. Ф. Колесников собрал полный комплект из трёх орденов Славы, а Л. З. Калинников и С. А. Сидельников лично участвовали в том самом Параде Победы в Москве 24 июня 1945 года. К слову, в Алдане проживал А. М. Филь, герой-защитник Брестской крепости, которая одной из первых приняла на себя удар врага.

Так же жители Алдана в годы войны продолжали оказывать фронту финансовую помощь. Работники алданских приисков собрали 2,5 миллиона рублей в ходе сбора средств. Так же жители Алдана собрали средства на вторую танковую колонну и на авиаэскадрилью.

После окончания Великой Отечественной Войны Алдан не стал сбавлять обороты и продолжил активно развиваться как промышленный и культурный хаб Южной Якутии. В 1952 году для подрастающего поколения запилили библиотеку, а спустя пять лет открыли музыкалку и следом за ней спортшколу для детей и юношества. В 1961 году список казенных учреждений пополнился медицинским училищем. Такой планомерный и уверенный рост наглядно показывал трансформацию рабочего поселка в трушный советский город с полным набором необходимых для жизни ништяков.

В 1985 году Алдан стал опорной базой для эпического строительства сразу двух железнодорожных магистралей - БАМа и АЯМа. Замут был грандиозный: тысячи работяг, тяжелая техника и горы стройматериалов. Эта движуха продолжалась годами и в конечном итоге кардинально изменила ситуацию с транспортной доступностью в этих краях. Про АЯМ у меня был отдельный пост.

Идея кинуть рельсы к алданскому золоту витала в воздухе еще при царе-батюшке, в далеком 1906 году. Но каждый раз случался какой-то облом: то война, то революция, то в казне мышь повесилась, то планы партии менялись. Десятилетиями главным путем служила река Алдан, пока была навигация, а зимой приходилось преодолевать бескрайнее снежное бездорожье по суровым автозимникам. И стройка Амуро-Якутской магистрали действительно была очень, очень долгим и сложным проектом.

День 19 декабря 1992 года вошел в историю: именно тогда на станцию Алдан прибыл первый состав. Наконец-то открыли движение для грузов и пассажиров. Железка, которую ждали без малого девяносто лет, все же добралась до золотого города. В 2009 году в Алдане отгрохали новенькое здание вокзала. ИЧСХ, именно в этом городе базируется главный офис компании "Железные дороги Якутии" (да, не только РЖД есть!)

Стройка века двинулась дальше на север - в сторону Якутска. К началу нулевых рельсы дотянули до Томмота, второго по значимости города в районе. Эта магистраль по итогу соединила Якутск (точнее Нижний Бестях, ибо моста через Лену пока нет) с большой землёй в 2019 году.

К распаду СССР в городе насчитывалось 24 тысячи человек, затем, как и во многих других городах, наметился спад населения. Впрочем, к 2020-м годам население Алдана всё ещё превышало двадцать тысяч человек. Городок по общероссийским стандартам скромный, но в масштабах региона это величина - второй по значимости центр Южной Якутии после Нерюнгри. Алданский район суммарно насчитывает около 50 тысяч жителей. В состав этой административной единицы входят два города - собственно Алдан и Томмот, а также сёла Хатыстыр, Кутана, Угоян и целая плеяда рабочих поселков, населенных суровыми золотодобытчиками: Нижний Куранах, Ленинский, Лебединый и другие.

Расположенный в живописном месте город Алдан, может, и небольшой, но связан с историей масштабной. Как никак, это один из первых полностью советских городов со своей золотой лихорадкой! Начавшись как стихийное сборище старателей, он оброс всей необходимой инфраструктурой, пережил смену эпох и стал незаменимым звеном в цепи освоения Дальнего Востока. Такие дела!