Ответ на пост «Скоро в школу? :)»1
Сколько бы тебе не было лет, август всё равно ощущается как последние дни перед школой.
_____________________________УЧИТЬСЯ! УЧИТЬСЯ! УЧИТЬСЯ!__________________________
Показать полностью
1
0 просмотренных постов скрыто
Скоро в школу? :)1
Опять в школу )
Показать полностью
1
26 лет на Черном море: Каково это — жить там, куда остальные ездят отпуск?
Родился и вырос я на Урале. Как сейчас помню: для нас поездка «на юга» на две-три недели была главным событием года. Семья 11 месяцев копит деньги, планирует, ждет, потом долгая дорога на поезде — и вот оно, счастье.
И уже тогда у меня в голове не сходился простой инженерный дебет с кредитом. Почему такая несправедливость? Почему кто-то горбатится весь год ради пары недель у воды, а кто-то просто выносит мусор и видит эти же самые пальмы и море каждый божий день?
Окончив учебу в Питере, я твердо решил: хватит мёрзнуть. Если жизнь одна, то и начинать самостоятельный путь надо там, где хочется просыпаться. Собрал вещи и уехал в Краснодарский край. Прожил там 20 лет, а затем перебрался в Севастополь, где живу последние 6 лет.
За 26 лет «курортной жизни» романтическая дымка полностью спала, и сформировался четкий расклад. Рассказываю, каково это на самом деле.
Главные плюсы (Почему я не вернусь на Урал)
Режим «курорт каждый день»: Это реальное чувство. Сдал объект, закончил дела по работе, сел в машину — и через 15 минут ты пьешь кофе у моря. В середине дня в обед заехать подышать бризом — обычная рутина, а не «событие года».
Климат и здоровье: Когда твой отопительный сезон длится символическое время, а зима — это скорее затянувшийся уральский октябрь, организм говорит огромное спасибо. Забываешь, что такое серое небо по четыре месяца подряд.
Свежие продукты: Сезонные фрукты, овощи, свежая рыба прямо с причала — качество жизни складывается именно из таких мелочей.
Минусы, о которых не думают отпускники
Синдром отдыхающего (Борьба с ленью): Когда вокруг все расслаблены, пьют коктейли и никуда не спешат, сохранять жесткую рабочую дисциплину — тот еще квест. Море расслабляет, и нужно иметь внутренний стержень, чтобы ежедневно включить режим «надо трудиться».
Летнее безумие и логистика: С июня по сентябрь города меняются. Пробки увеличиваются втрое, цены на местном рынке взлетают, а обычный поход в магазин превращается в испытание. Местные в разгар сезона на городские пляжи вообще не ходят.
«Сезонность» во всем: Цены, ритм жизни, даже поведение людей подчинены сезону. Осенью города резко вымирают и погружаются в спячку до следующего мая. К этому контрасту тоже надо привыкнуть.
Главный вывод
Жить на курорте — это не значит отдыхать 365 дней в году. Ты точно так же трудишься, решаешь бытовые проблемы, строишь, крутишь гайки и платишь по счетам.
Но разница в фоне. Одно дело — возвращаться после тяжелого рабочего дня в серую слякоть и минус двадцать, и совсем другое — в теплый вечерний город с запахом хвои и соли. Жалею ли я, что 26 лет назад сделал этот шаг? Ни секунды.
Показать полностью
Может это шутка?
Моя племянница, во время каникул тусуется у бабушки и дедушки, у моих родителей и несколько дней подряд гуляла во дворе многоэтажек, познакомилась с девочками. Родители живут в частном доме, рядом стоят многоэтажные дома. Племяннице 7 лет, девочкам 8-9 лет. Привела девочек к нам домой, они поиграли, поели, как уходить у одного из ребенка пропадают кросовки. В первый день мы их быстро нашли на полке с шапками (хотя полка высоко расположена), второй день нашли под пуфикам, на котором мы обваемся. А в третий раз, сегодня, найти по началу не смогли, я пришла с работы на помощь в поисках, через два часа нашли кое-как, под елями в полисаднике. Я совсем не оценила шутки. Такое вообще случалось хоть с кем-то , или такая дикость произошла только с нами?
Фанатский шоппинг
На выходных было решено съездить в «снова этот Берлин, да сколько ж можно-то». Как я уже говорил, его можно любить, можно ненавидеть, но равнодушным он не оставит никого.
Бродить по нему — сплошное удовольствие, потому как каждый район — это словно отдельный мир.
А учитывая, что его ещё и стена когда-то разделяла,
На останки стены можно поглазеть, например, на Потсдамской площади.
и до сих пор есть это тихое противостояние осси — весси (те, кто жил в восточном, ГДРовском, и те, кто жил в западном, ФРГшном Берлине), то можно представить контрасты.
Тот самый КПП "Чарли", где можно было попасть из одного Берлина в другой.
Тут можно встретить агитки за какую-нибудь партию
Критика Израиля это не антисемитизм
Предлагает расфакать факапнутый Берлин.
Или странное средство передвижения
Мне кажется, седло лишнее.
Поющего кришнаита
Вот за что уважаю этих ребят: какая бы жопа ни творилась в мире, у этих всегда «Харе Рама, Харе Кришна» в любом уголке мира. Стабильность, чё.
Или даже - тадам:
Российский магазин с немецкими ценами
Или вообще
Шашлычку. Что там про русофобию?) шашлычка на русском языке в Берлине. Как еда не знаю, но люди сидят.
А еще мурал с...
Узнали?)
И даже целое котокафе;)
Правда, в субботу все сотрудники бессовестно дрыхли.
Или даже церковь Саентологов!
Та, что с Томом Крузом, Хабардом и инопланетянами
Или снова митинг
Чет там про бойкот Талибану. Женщины говорили на английском, и были в масках. Наверное, чтоб из не вычислили представители мирной религии.
Или офис Майкрософт
Где его сотрудники устанавливали окна(лицензированные, конечно)
Однако наша цель сегодняшней поездки — магазин, который работает всего пару суббот этим летом и находится в очень говорящем районе: Панков.
Выходим на остановке и видим кучу интересно разодетых людей, ждущих автобус.
На мне тоже футболка с логотипом, и меня радостно приветствует бабулька в татухах, гордо демонстрируя свою принадлежность к своим. В чужом городе неожиданно очутиться в группе наших.
Вроде бы, лица не видно, поэтому выкладываю
Транспорт в Берлине летом — рулетка: может прийти новый состав с кондёром и мигающими лампочками-остановками, а может такой, что даже открытые окна не спасут от сорокаградусной жары. Московское, тем более китайское, ушло далеко вперёд берлинского метро. С автобусами так же.
Метро
Туда ехали и варились в духоте и предвкушении, обратно — с кондёром и удовольствием.
Толпой идём по тесным улочкам и попадаем в неприметный дворик,
в котором толпа огибает стену и уходит далеко за дом:
Ну что, догадались? Ладно, ещё пара фоток:
Тут всякое оборудование, которое использовалось на концертах
Обратите внимание на часы работы
Люди болтают на разных языках, у всех атрибутика.
И не только надетая, но ещё и набитая
Мы ждём. Ждём, чтобы попасть в магазин Rammstein, который открывается в определённые часы всего несколько раз этим летом.
Отстояв почти столько же, сколько на концерт в Лужниках, только с туалетами и без полиции, мы попадаем внутрь. На руку вешают браслет и дают розовый кружочек в мешочке.
Вот такой
Его потом можно обменять на мороженое.
Обменял, конечно
Помещение небольшое, скорее похоже на китайский развал где-то на Второй Речке Владивостока, чем на фанатский магазин. Цены — моё почтение. Выбор — ну, такой. От стрингов до макарон за оверпрайс (фото под постом, сюда всё не влезло).
Не особо впечатлило, хотя что-то я всё же приобрёл. Не зря ж ехал.
Что взять непьющему человеку? Правильно:
Ром,
Джин
Бандана
И парфюм. Там было много разных бутыльков, но пахли они своеобразно. Жаль, не по канону бензином или кокаином и спасибо, что не тем, чем обычно доставали клавишника.
Вот эти понравились, мягкий запах с нотками в душе не знаю чего.
На сдачу, как раньше в детстве, мне закинули это:
И опять как-то бездушно подошли к делу. Ну какая "без тебя " на зажигалке? Почему не "бензин" или "сожги тут всё".
Упаковав это в неожиданно ненемецкий пластик (а как же защита окружающей среды??)
Постираю и поставлю в рамочку. Будут внукам показывать.
И потратив на это 130 евро и целый день , поехали домой.
Спасибо жа внимание, надеюсь, вам понравилось так же, как и мне:)
Другие мои посты:
Показать полностью
50
"Банда в разноцветных шнурках"- история про девочек в летнем лагере. Финал
Доброго дня! Простая добрая история про девочек. Первая часть в профиле.
Глава 5. Банда пополняется
К концу первой недели Вера освоилась. Она уже знала, что на завтрак дают кашу (невкусную), что после обеда - тихий час (можно не спать, но лежать тихо), и что вожатая Нина Петровна на самом деле добрая, просто устаёт. Она выучила имена всех девчонок из отряда и даже перестала путать Лизу с Кристиной - они были похожи, как сёстры, хотя сёстрами не были.
Но главное - у неё была Света. Света, которая придумывала каждый день что-то новое. То они раскрашивали камушки на берегу речки и прятали их в дупле старой сосны - «наш секретный склад». То учили друг друга смешным словам: Света знала слово «кувырок», а Вера - «пупырка». То они бегали наперегонки до старого дуба и обратно - Вера проигрывала, но ей было не обидно.
- Слушай, - сказала Света однажды после завтрака. - У нас банда какая-то маленькая.
- Какая банда? - Вера не сразу поняла.
- Ну, шнурки. Помнишь? Банда тех, у кого шнурки разные. Нас двое. Это мало.
- А сколько надо?
- Много! Чем больше, тем веселее. Давай кого-нибудь ещё позовём. Вон, Лизу.
Лиза была тихая девочка с длинной косой, которая всё время сидела на скамейке и читала книжку. Она почти ни с кем не разговаривала, но Вере она нравилась. Было в ней что-то спокойное.
- А она захочет? - засомневалась Вера.
- А мы спросим. Пошли.
Они подошли к Лизе. Та сидела на скамейке, поджав ноги, и читала толстую книгу в мягкой обложке.
- Привет, - сказала Света. - Ты чего всё время одна?
Лиза подняла глаза. Они у неё были серьёзные, как у взрослой.
- Я не одна. Я с книжкой.
- Это не считается, - Света плюхнулась рядом. - Книжка - это хорошо. Но с друзьями лучше. Хочешь к нам в банду?
- В какую банду? - Лиза нахмурилась.
- В банду разноцветных шнурков. У нас с Веркой шнурки разные. Хочешь, и тебе сделаем? У меня ещё синий и жёлтый есть. Будет круто. Ты, мы, шнурки - и никто не один.
Лиза посмотрела на свои кроссовки. Они были серые, скучные, с одинаковыми белыми шнурками. Потом перевела взгляд на Веру.
- А ты тоже в этой банде?
- Ага, - Вера улыбнулась и показала свои шнурки: розовый и зелёный.
- И вам не страшно, что будут смеяться?
- Мне - нет, - сказала Света. - А Верка сначала боялась, а теперь привыкла. Правда, Вер?
- Правда, - сказала Вера. - Сначала страшно, потом привыкаешь. А потом даже нравится.
Лиза задумалась. Потом закрыла книжку и сказала:
- Ладно. Давайте шнурки. Только я сама завяжу. У меня узел особенный.
И они втроём пошли к корпусу, чтобы найти шнурки. Света болтала без умолку - про то, какие шнурки лучше, про то, что синий с жёлтым - это как солнце на небе, про то, что теперь их банда растёт и скоро захватит весь лагерь. Лиза слушала и иногда улыбалась. Вера шла рядом и думала: «Вот так. Сначала нас было двое. Потом - трое. А потом... кто знает? Может, и правда целая банда».
Глава 6. Страшилка у костра
К концу второй недели отряд собрался у костра. Это была традиция - в последний вечер перед родительским днём все садились вокруг огня, жарили хлеб на палочках, пели песни под гитару и рассказывали страшилки. Гитара была у вожатого Вани - он учился на втором курсе пединститута и знал всего три аккорда, но этого хватало. Песни были простые, про море, про дружбу, про лето, которое когда-нибудь кончится, но это «когда-нибудь» ещё далеко.
Потом начались страшилки.
Первой рассказывала Кристина - про Чёрного Вожатого, который ходит по лагерю после отбоя и забирает тех, кто не спит. Второй - Серёжа из четвёртого отряда, про гроб на колёсиках. Третьей - Света. Она вышла в круг света, сделала страшное лицо и замогильным голосом начала:
- В одном лагере, очень похожем на наш...
- Каждый год одно и то же! - крикнул кто-то из темноты.
- Не перебивай! - огрызнулась Света. - Так вот. В одном лагере жила-была девочка. И у неё были разные шнурки...
- Как у тебя?
- Как у меня! И однажды ночью она проснулась от того, что шнурки... исчезли!
- Ой, страшно! - засмеялась Лиза.
- А ты не смейся! - Света трагически подняла палец. - Она выглянула в коридор, а там - её шнурки! Сами! Ползут! К умывальнику!
- Зачем?! - крикнул кто-то.
- Мыться! Потому что они были грязные!
Лагерь грохнул от смеха. Даже Ваня перестал играть на гитаре и вытирал слёзы. Света стояла, уперев руки в боки, и делала вид, что сердится, но на самом деле ей было приятно. Ещё бы - её страшилка стала хитом вечера.
Потом рассказывал кто-то ещё, но все уже устали смеяться. Дети начали зевать. Вера сидела рядом со Светой и Лизой, прижимаясь плечом к плечу. От костра тянуло теплом и дымом. Искры улетали в небо и гасли. Где-то далеко-далеко, за соснами, за речкой, за полем, жила обычная жизнь: школа, домашка, мамины напоминания про шапку. А здесь, у костра, было другое время. Лагерное. Волшебное. Вера подумала: «Неужели это всё правда? Неужели я здесь? Неужели у меня есть друзья?» И сама себе ответила: «Да».
Перед отбоем, когда все уже разошлись по комнатам, Света вдруг сказала:
- Слушайте, а давайте завтра... ну, когда родители приедут... покажем им шнурки. Как доказательство.
- Доказательство чего? - спросила Лиза, которая уже думала, как хорошо бы залезть под одеяло.
- Что мы - банда. Что мы вместе. Что лагерь - это не просто так. Что мы теперь - это мы.
Вера и Лиза переглянулись. Идея была немножко странная. Но в ней было что-то правильное.
- Давай, - сказала Вера.
- Давай, - эхом отозвалась Лиза.
И они легли каждая в свои постели и уснули. А шнурки - розовый с зелёным, синий с жёлтым, оранжевый с фиолетовым - лежали на тумбочках.
Глава 7. Родительский день
Утром лагерь гудел, как улей. Все бегали, причёсывались, поправляли одежду. Ещё бы - сегодня приезжали родители. Для кого-то это был праздник, для кого-то - возможность съесть домашних пирожков, для кого-то - повод похвастаться, как он вырос. Но для Веры, Светы и Лизы это было кое-что ещё.
Сегодня они впервые покажут свои шнурки.
Верина мама приехала на старенькой «Ладе», которую папа когда-то называл «ласточкой». Мама вышла из машины, поправила платок и огляделась. Она никогда не была в лагере - ни в детстве, ни сейчас. Для неё это было почти как в космос слетать.
- Мам! - Вера подбежала, обняла её. От мамы пахло домом, стиральным порошком и почему-то яблоками. Хотя яблок у них не было.
- Привет, доча. Ну, как ты тут? - мама оглядела её с ног до головы. - Загорела. И, кажется, подросла.
- Мам, я на два сантиметра за две недели не расту, - засмеялась Вера.
- Ну, мало ли. На свежем воздухе всё бывает.
Тут подошли Света и Лиза. Света сразу взяла быка за рога:
- Здрасьте! Я Света. Это Лиза. Мы Верины подруги. Хотим вам кое-что показать.
Мама удивлённо подняла брови. Вера никогда не приводила подруг. Вернее, у неё их просто не было. А тут - сразу две. И обе смотрят так, будто у них секрет государственной важности.
Девочки выставили ноги. Шесть кед. Шесть шнурков - все разные.
- Это наша банда, - объяснила Света. - Банда разноцветных шнурков. Мы так дружим. У кого шнурки разные - тот свой. Понимаете?
Верина мама посмотрела на шнурки. Потом на Веру. Потом опять на шнурки. И вдруг улыбнулась.
- Понимаю, - сказала она. - Это как пароль?
- Типа того, - кивнула Вера. - Только лучше.
- Ну, если лучше - тогда держи. - Мама достала из сумки пакет. - Это тебе. И твоей банде.
В пакете лежали три пары носков - ярких, полосатых, с блёстками. Таких, какие Вера видела только на картинках.
- Мам! - ахнула она. - Где ты такие взяла?!
- В магазине. Продавщица сказала - для девочек, которые хотят выделяться.
Света и Лиза смотрели на носки, как на сокровище.
- Теперь у нас ещё и носки, - прошептала Лиза. - Банда растёт.
- И не только носки, - мама подмигнула. - У меня там ещё пирожки с капустой.
И они пошли к скамейке - есть пирожки, смеяться, рассказывать маме про лагерь, про страшилку Светы, про секретный склад камушков, про то, как Вера научилась завязывать морской узел. Мама слушала, кивала и гладила Веру по голове. А Вера думала: «Вот бы этот день никогда не кончался».
Но все дни кончаются. И этот - тоже. Когда машины с родителями уехали, лагерь стал тише. Кто-то плакал в подушку. Кто-то сидел у окна. А Вера, Света и Лиза сидели на крыльце и смотрели на закат. На ногах у них были полосатые носки. В кроссовках - разноцветные шнурки.
- Завтра последняя неделя, - сказала Лиза.
- Ага, - кивнула Света. - А потом - домой.
- И что, - спросила Вера, - мы теперь... больше не увидимся?
- Увидимся, - твёрдо сказала Света. - У нас шнурки. Это навсегда. Кто раз попал в банду - тот навсегда.
Закат догорал. Где-то в соснах перекликались птицы. Три девочки сидели на крыльце, и разноцветные шнурки светились в сумерках.
Глава 8. Последний вечер
Последний вечер в лагере пах костром и прощанием.
Все собрались на том же месте, что и неделю назад, - вокруг большого костровища у старой сосны. Только теперь не было суеты, не было криков и смешных страшилок. Все сидели тихо, смотрели на огонь. Даже мальчишки из четвёртого отряда, которые обычно орали громче всех, притихли. Ваня-вожатый играл на гитаре что-то медленное, без слов. Искры поднимались в небо и гасли, как маленькие звёздочки.
Вера, Света и Лиза сидели рядом, прижавшись друг к другу. Их кроссовки с разноцветными шнурками почти соприкасались - розовый с зелёным, синий с жёлтым, оранжевый с фиолетовым. На ногах у всех троих были полосатые носки - мамин подарок, который стал талисманом банды.
- Завтра уезжаем, - тихо сказала Лиза.
- Ага, - кивнула Света.
- И что теперь будет? - спросила Вера. - С бандой? С нами?
Света помолчала. Потом взяла с земли сосновую веточку и положила на угли. Ветка зашипела, задымилась.
- Будет то же самое, - сказала она. - Только не здесь.
- А где? - не поняла Вера.
- Дома. В школе. В телефоне. Мы же не исчезнем. У нас есть номера. Есть адреса. Есть шнурки. Шнурки - это навсегда, помните?
Вера помнила. Но всё равно было грустно. Она ещё никогда не расставалась с друзьями. Потому что у неё никогда не было друзей, с которыми расставаться было бы жалко.
- А я научусь печь блины, - вдруг сказала Лиза. - И когда мы встретимся, я испеку целую гору.
- А я приеду на поезде, - подхватила Света. - У меня тётя в вашем городе. Я уговорю маму.
- А я... - Вера задумалась. - А я напишу рассказ. Про нас. Про банду. Про шнурки.
- Напиши, - серьёзно сказала Света. - Только чтобы смешно было. И немножко грустно. Как сейчас.
- Как сейчас, - повторила Вера.
Костер трещал. Ваня запел песню про то, как «лето пролетело, и его не вернуть», и голос у него был хриплый, простуженный, но настоящий. Девочки слушали, и каждая думала о своём. Лиза - о том, что завтра сядет в автобус и будет смотреть в окно. Света - о том, что обязательно приедет. Вера - о том, что она больше не одна.
Перед отбоем они обменялись номерами телефонов. Света записала свой на клочке бумаги, вырванном из тетрадки. Лиза - на обратной стороне фантика от конфеты. Вера - на ладони, потому что бумаги под рукой не оказалось. Три номера. Три ниточки, которые свяжут их после лагеря.
Ночью Вера лежала и думала. За окном стрекотали сверчки. Ухо лежал под подушкой. Шнурки в кроссовках, которые стояли у кровати. Завтра - домой. Но теперь у неё есть Света и Лиза. Она закрыла глаза и уснула. И снилось ей море. Не настоящее - лагерное. Но всё равно красивое.
Глава 9. Дом
Автобус остановился на той же остановке, что и три недели назад. Только теперь всё было наоборот: тогда Вера садилась в него с дрожащими коленками, прижимая к груди рюкзак с Ухом и не зная, чего ждать. Теперь она выпрыгнула на асфальт легко, как будто вернулась домой из долгого путешествия. Хотя, если честно, так и было.
Мама уже ждала. Она стояла у киоска с мороженым и махала рукой. Вера подбежала, и мама обняла её крепко-крепко. От мамы пахло всё тем же стиральным порошком и почему-то ванилью. Наверное, она пекла печенье.
- Ну, как ты? - мама отодвинула её на расстояние вытянутой руки и оглядела. - Загорела. Возмужала. И где твои шнурки?
Вера улыбнулась и выставила ногу. Розовый и зелёный. Мама покачала головой, но ничего не сказала.
Дома всё было по-прежнему, но как-то иначе. Она зашла за порог будто в чужой дом. Потом сняла кроссовки и аккуратно поставила их у тумбочки - так, чтобы шнурки было видно. Комната показалась ей маленькой. Кровать - слишком мягкой. А тишина - слишком громкой. В лагере всё время кто-то кричал, смеялся, бегал, пел песни. Здесь было тихо. Только часы на стене тихонько тикали, и холодильник гудел на кухне.
Вера села на кровать и достала из рюкзака Ухо. Посадила на подушку. За окном шумел ветер. Во дворе кричали дети. Жизнь шла своим чередом.
И тут запищал телефон. Сообщение. Вера открыла.
Света: «Доехала?»
Вера: «Ага. Только что».
Света: «У меня уже лагерная ломка. Хочется кричать: ОТБОЙ! и бежать спать».
Вера улыбнулась. Через минуту пришло сообщение от Лизы:
Лиза: «Я дома. Книжка, которую я читала, осталась в лагере. Надеюсь, её кто-нибудь дочитает».
Света: «Кого теперь будем в банду звать? Может, родителей?»
Лиза: «Моим шнурки не нужны. У них тапки».
Вера рассмеялась. Они переписывались почти час - про всё на свете. Про то, что в лагере, наверное, сейчас пусто и только охранник ходит по территории. Про то, что Ваня-вожатый обещал приехать в следующем году. Про то, что котлеты были так себе, а компот - ничего. Про то, что Света уже скучает, а Лиза уже ищет рецепт как испечь блины.
А потом Света написала:
«Слушайте. У нас же банда. Это навсегда. Даже если мы не увидимся целый год. Когда увидимся - наденем шнурки. И будто и не расставались».
Вера прочитала и отложила телефон. Вспомнила свои кроссовки. На них цветные шнурки. Ухо, сидел на подушке и, кажется, был всем доволен. И вдруг поняла: она больше не одна. Не в лагере. Не здесь. Вообще. У неё есть Света и Лиза. А у них - она. И это не конец истории. Это только начало.
Она легла, укрылась одеялом и закрыла глаза. Завтра она начнет писать рассказ. Как обещала. Про банду. Про шнурки. Про девочку, которая боялась, а потом перестала. И пусть он будет немножко смешной и немножко грустный..
Вот такая история...
Показать полностью