К этим новостям - https://www.kp.ru/online/news/7225701/

https://lenta.ru/news/2026/10/16/long-net-tyazhelyh-tseley/

https://ren.tv/news/v-mire/1467287-sotrudniki-ttsk-nachali-v...

В сцене с зеркалом из фильма «Каспер» (1995) доктор Джеймс Харви (Билл Пуллман) меняет лица перед зеркалом, превращаясь в известных актеров и персонажей:

• Клинт Иствуд (в образе из «Грязного Гарри»)

• Родни Дэнджерфилд

• Мел Гибсон

• Хранитель Крипа (Creep Keeper из сериала «Байки из склепа»)

Когда я впервые это прочитал, решил, что это опечатка. Среди свитков Мёртвого моря нет ни одной копии книги Эсфирь, которая есть в каждой Библии. Зато там нашлось 15 копий книги, которую в Библию не взяли. Целиком она уцелела только в эфиопских монастырях — и, как потом выяснилось, почти без искажений. А недавно интернет ещё и связал её с Мелом Гибсоном. Я полез разбираться. (Сразу скажу: это пост про историю текстов, а не про веру.)

Книга, которую продиктовал ангел

Про Книгу Юбилеев я знал примерно то же, что и большинство: какой-то древний апокриф, что-то второстепенное. Открыл — и первым меня зацепила наглость автора.

Он жил в Иудее около 160–150 годов до н. э. и писал на древнееврейском. Взял историю от сотворения мира до Синая и подал её так: Моисей сорок дней стоит на горе, а «ангел лица» диктует ему всё с самого начала по «небесным скрижалям». То есть автор не пересказывает Библию — он заявляет, что пишет её вторую часть. Я тогда подумал: такую книгу должны были либо принять, либо выбросить. Забегая вперёд: случилось и то, и другое, только в разных концах света.

Второе, что удивило, — педантичность. Год у автора — 364 дня, ровно 52 недели. Лунный календарь Иерусалимского храма он называет порчей. Историю мира делит на юбилеи по 49 лет. Я пересчитал цифры из последней главы: от Адама до Синая 2410 лет, плюс 40 до входа в Ханаан — 2450. Ровно пятьдесят юбилеев. Тут я понял, что имею дело не с фантазёром, а с человеком, который строил текст как инженер — от финала к началу.

Что Библия не договаривает

Потом я заметил, что книга отвечает на вопросы, которые, наверное, задавал себе каждый, кто читал Бытие. Где Каин взял жену? Её звали Аван, она была его сестрой. Почему змей разговаривал? Потому что до изгнания все звери говорили одним языком.

И одна мелочь, мимо которой я сначала проскочил. Каин гибнет под рухнувшим домом, и книга объясняет: «камнем он убил Авеля, и камнем был убит по праведному суду». Первое убийство — камнем, первая казнь — камнем. Тогда я не придал этому значения. Зря.

Одна десятая

Здесь я впервые надолго остановился. В Бытии о «сынах Божиих» и исполинах всего четыре стиха. В Юбилеях ангелы-Стражи спускаются на землю, чтобы учить людей справедливости, — и уже здесь падают. Меня эта версия задела сильнее любой истории про демонов. Зло не приходит извне, оно вырастает из тех, кто пришёл помогать.

Дальше — князь духов Мастема, имя значит «вражда». После потопа он просит Бога оставить ему часть злых духов, чтобы было чем испытывать людей. Бог оставляет одну десятую. А в неудобных местах Библии автор тихо меняет действующее лицо: принести Исаака в жертву предлагает Мастема, напасть на Моисея по дороге в Египет пытается тоже он, а не Господь. Сначала я принял это за наивность. Потом понял, что это очень точный ход: всё, что трудно приписать Богу, берёт на себя противник. Запомните Мастему, он ещё появится.

Как книга исчезла

В канон Юбилеи не вошли ни у иудеев, ни у христиан. Календарь спорил с храмовым, а текст, выдающий себя за диктовку Моисею, появился через тысячу с лишним лет после него. Оригинал пропал, греческий перевод тоже. Латинский уцелел на четверть: в VIII веке пергамент соскоблили и написали поверх выдержки из Августина.

На этом месте я был уверен, что история закончена. Но целиком книга сохранилась в Эфиопии, где её называют «Куфале». Там она вошла в канон, полторы тысячи лет её переписывали монахи, известно 27 рукописей на языке геэз. Учёные смотрели на них с подозрением: перевод с греческого, который сам был переводом, — кто поручится, что монахи ничего не переделали? И я, признаюсь, разделял этот скепсис.

Камень, брошенный в пещеру

По самой известной версии, в 1947 году бедуинский пастух искал козу в скалах у Мёртвого моря. Бросил камень в тёмную пещеру и услышал, как внутри что-то разбилось. Это были кувшины со свитками.

До 1956 года в пещерах Кумрана нашли около девятисот рукописей, среди них — около 15 копий Юбилеев на древнееврейском. Копий Бытия там 24, Исхода — 18. Эсфири — ни одной. Вот оно, то самое «опечатка?» из начала. Для людей, живших у Мёртвого моря, отвергнутая книга была настольной: в их Дамасском документе она названа авторитетом, по которому узнают точные сроки.

А потом кумранские фрагменты сравнили с эфиопским текстом. Эфиопский перевод оказался точным. Я перечитал это место несколько раз. Монахи, которых столетиями подозревали в вольностях, оказались самыми надёжными хранителями. И камень Каина перестал казаться мне мелочью: вся эта история держится на камнях, которые никто не принимал всерьёз.

При чём тут Мел Гибсон

Тут я, признаюсь, рассчитывал на сенсацию. Сеть завалена роликами «Гибсон раскрыл правду об эфиопской Библии». Я искал первоисточник — интервью, запись, дату — и не нашёл. Если у вас есть, пришлите, исправлю.

Гибсон снимает «Воскресение Христа», премьеры назначены на 2027 и 2028 годы. Он обещает показать «небесную твердь до сотворения», падших ангелов и ад, потому что Евангелия, по его словам, «не рассказывают всего». В каноне о падших ангелах почти ничего нет. Подробно — в Книге Еноха и в Юбилеях: Стражи, исполины, Мастема со своей десятой частью. Читал Гибсон эти книги или нет, изображая падение ангелов, трудно не оказаться на их территории. Выходит, он делает то же, что автор Юбилеев двадцать с лишним веков назад: видит пустые места в известной истории и заполняет их.

P.S. Почему меня это так держит

Мой роман называется «Краеугольный» — по фразе «Камень, который отвергли строители, соделался главою угла». История Юбилеев, по сути, об этом же: то, что сочли лишним, оказывается тем, на чём всё держится.

Это исторический детектив. Палеогенетик Майя Бен-Шахар должна установить подлинность черепа с арамейской надписью «Кифа», что значит «камень». Чем глубже экспертиза, тем яснее, что слишком многим нужен другой результат. Я писал книгу о том, что меня всегда интересовало больше всего: как научный метод разбирает привычную картину и собирает новую, более честную. Около 90 страниц, на Литресе, автор — Джон Смит.

https://www.litres.ru/74054554/

Ричард Доннер - режиссер, который, кажется, просто не умеет снимать плохое кино. За свою карьеру он мастерски освоил самые разные жанры: от боевиков и триллеров до ужасов и комедий. А в 1994 году Доннер решил попробовать себя в практически вымершем на тот момент жанре вестерна. Результатом стал «Мэверик» - искрометный хит, который берет каноны Дикого Запада и с обаятельной улыбкой переворачивает их с ног на голову.

Главной ударной силой картины стал Мэл Гибсон, любимчик Доннера, с которым они до этого создали культовую франшизу «Смертельное оружие». Изначально можно было усомниться в таком выборе: Гибсон с его амплуа «простоватого крутого мужика» казался не самым очевидным кандидатом на роль скользкого, хитрого и изворотливого авантюриста.

Но актер творит на экране настоящие чудеса. Его Брэт Мэверик - это не стальной супергерой в духе героев Клинта Иствуда. Это обаятельный шулер, для которого вся жизнь - будь то отношения с женщинами, стычки с врагами или беседы с друзьями - одна большая карточная игра. Он берет не мускулами, а потрясающим артистизмом, самоиронией и феноменальным везением, разыгрывая перед зрителем настоящую «интермедию удачи».

Отдельного восхищения заслуживает Джоди Фостер. Появиться в амплуа кокетливой, слегка стервозной и невероятно обольстительной воровки всего через несколько лет после тяжелой драматической роли Клариссы в «Молчании ягнят» - это показатель колоссального таланта. Ее героиня неуловима и постоянно меняет маски: то она плохая, то хорошая, то влюблена, то холодна, но в конечном итоге всегда преследует исключительно собственную выгоду.

Дополняет это блестящее трио Джеймс Гарнер в роли персонажа с двойным дном, от которого у Мэверика начинаются крупные неприятности. Засветился в картине и харизматичный Альфред Молина: хотя ему и досталась роль злодея, его природное обаяние и добрая улыбка забавно контрастируют с экранными пакостями.

Но главное достоинство фильма в том, как он обходится с самим жанром. От сурового Дикого Запада здесь остаются только покер, салуны и лошади, а все остальное превращается в тонкую комедийную деконструкцию. Чего только стоят «яростные индейцы» в боевой раскраске - на деле они оказываются обанкротившимся племенем, которое работает актерами на зарплате у богачей, желающих посмотреть на дикарей. А вождь вяло произносит стереотипное «Хау» просто потому, что отрабатывает карточный долг.

Как и во многих фильмах Доннера, герои здесь постоянно трансформируются, а сюжет делает новые витки даже тогда, когда кажется, что история уже завершена. Это не просто классический вестерн, а роскошное комедийное попурри с блестящими диалогами, картами и неожиданной концовкой. Кино, которое не дает заскучать ни на минуту и однозначно заслуживает места в золотой коллекции.

Глючит встроенный плеер ВК? Прямая ССЫЛКА