Днём мы часто сбегали из лагеря и шли гулять по ущелью. Шакалы сразу начинали привязываться, приходилось кидать в них камни, чтобы отстали. Ходили до Белых камней, до Трона Эмира — там в скале высечен трон, а сверху маленький водопад капает на голову. Видели старые штабухи басмачей.
В ущелье была настоящая дикая жизнь. Большие вараны, орлы в небе, пауки, змеи. Один раз поймали фалангу размером с тюбетейку. Лягушек ловили в пресных родниках — салатовые, с полосой на спине, очень шустрые, хрен поймаешь. Ловили местную рыбу — маринку. У неё внутри чёрная плёнка, местные её не едят. А мы жарили на костре и жрали.
Однажды вожатая нас поймала за этим делом. Начала орать, что маринку нельзя есть. Мы ей прямо сказали: «Пошла нахуй».
Вечером было весело — открытый кинотеатр, бассейн. А ночью мы пробирались в другие корпуса и мазали спящих зубной пастой. Меня там постоянно пиздили вожатые за хулиганство.
Один раз в столовой мы с пацаном спиздили все конфеты со стола нашего отряда, а вместо них положили баранье говно.
Место до сих пор тянет к себе. Красивое, мистическое. Горы большие, тишина. Но если начать думать, как там жили эти древние люди тысячи лет назад — становится по-своему страшно.
Уже в 44 года я специально съездил туда снова — просто посмотреть петроглифы. Много их там. Итальянцы ходили, другие иностранцы. А я шёл и вспоминал, как мы тут пацанами бегали, жрали лягушек и посылали вожатых.

Ох, стыдоба, но пришлось мне принять на себя тяжелую миссию журналиста "по неволе"! Хотя, конечно - нет! По началу, думал, что буду жечь сердца глаголом, призывать людей в "Полдень" Стругацких! Но -

Кароч, разжигал не сердца сограждан, а свой пукан!

Но тут подвернулась мне работа, на мой взгляд, если не на Пулитцера, то на какое-нибудь наше "Родное" признание.

Ситуация: в поселке Сикачи-Алян (кстати очень крутое место, это настоятельно рекомендовано к посещению)

Еду описывать соревнования школьников по спортивному ориентированию.

Май печет, Амур-Батюшка шепчет стылой прохладой, в организаторах "мои кореша"(с).

Приезжаю, не забыв фотоаппарат, коньяк и спальник. Чинно-благородно, беру интервью у двух участников, фотофиксирую старт соревов. Ну а дальше, хули там делать, мы собираемся с Димоном (Дима, максимальная любовь!), едем на петроглифы, дегустировать (хуярить) коньяк, салат из черемши и вообще наслаждаться весенним днем! До окончания соревнований еще часа 4тыре, день прекрасен и ярок, как Бетельгейзе.

Но майское солнце и коньяк - это хрупкий инструмент, а я сломал (или он меня, не важно!) Меня на третьем часу, наших приятных бесед и шуток ломает "в труху". Не помню, как Дима грузил меня в "Санта Фе", как вез до палаточного городка, я почивал сном!

Просыпаюсь, на дворе приятная "полу ночь", часов 10. Иду на звук, оказывается, все соревнования закончились - коллектив спортиков и преподавателей, уложил детей по люлькам, и законно отдыхает в здании типа столовой.

Захожу, как родной и любимый, "кореша мои"(с), угорают от всей души - "дурналист приехал, статью писать, ага". Глазом не веду, гордо сажусь за общий стол, а там, чтоб ее черти унесли, ЧАЧА!

Начинаем хорошо, что-то даже ем, помню что чача в пятилитровке и пахнет бубльгумом.

Потом вспышка 1 -

стою, рюмка в руке, кто-то произносит тост: "За находящихся с нами дам!". Рядом со мной сидят два абсолютно незнакомых чувака, трут про свое, а меня волнует же, наклоняюсь и со всей своей внятностью говорю: "ВСТАТЬ, СУКИ!"

Вспышка 2 (два) -

на улице, под лиственницей мы боремся с чуваком, но не жесть-убийство, а на спортивное - "чье кунг-фу круче". Помню боль в плече лиственничные иголки в лице (они мягкие, не спутаешь).

Для всех, и на горе мне, начинается рассвет - просыпаюсь в палатке, раздетый (до трусов и майки - гусары, стопэ!) левая рука болит пиздец, ссать хочется, а пошевелиться страшно. Лежу, пытаюсь совладать со всеми изменениями реальности которые произошли; понять, что рука то так болит! Собираюсь (я ж тоже спортсмен, блять!), выхожу до кустиков, там приходит - что надо вообще восстанавливать,"чо было то?!"

Привожу себя в общепринятый вид (ну да, ну да…) Иду в направлении движухи, все встречающие меня угорают, причем ничего не говорят, просто ржут (обидно, ссук!)

Нахожу своих, они мне говорят, что всё - праздник кончился, пора домой ехать (оказалось, Олег (бро-бро-бро)) на мой фотоаппарат нафотал финиш победителей, и даже некоторые этапы соревнований!

Вертаемся в Хабаровск, домой. Пишу редактору, что статью вечером дам - он говорит: "не парься - там другая девушка написала статью, если есть фотки - отправь, за них заплатим!" Оказалось, что есть штат авторов, которые пишут эту "жвачку", прям не отходя от кухни, и за счет объема статей, ну что-то зарабатывают.

На этом моем экспириенсе, заканчивается карьера "острого регионального пера", бо мне звонят из бухгалтерии, просят принести ИНН. Спрашиваю, а сколько там зарплаты то? Мне отвечают "Семнадцать тысяч восемьсот рублей". А мне до них идти пол города, да и не помню, где этот мой ИНН!

Спросил, есть ли в офисе чайный/кофейный уголок. Получив утвердительное - попросил их на эти "деньги" купить туда ништяков, а я, пожалуй, пошел!

"Петроглифы на горе Айракты Исследовал А.Г.Медоев в 60-х гг. ХХ в. Ученый А.Г.Медоев, исследовавший наскальные рисунки Айрактинских гор в 1979 г. публикует свой труд «Наскальные изображения» в издательстве «Жалын» города Алматы. Памятник впервые принят на государственный учет Постановлением акимата Мангистауской области №264 от 25 декабря 2002 г. Постановлением акимата Мангистауской области №279 от 28 июля 2010 г. включен в Государственный список памятников истории и культуры местного значения" (с)

Вот такие интересные новые петроглифы появились в Айракты.

Периодически с супругой делаем вот такие магнитики с ручной гравировкой петроглифов Горного Алтая.

Сам камень – сланец собираем в разных местах, он бывает разным как по цвету, так и по структуре, какой-то попадается уже гладкий, а какой-то необходимо подготовить и выровнять поверхность.

На обратной стороне приклеиваем эпоксидной смолой неодимовые магнитики, их количество зависит от размера камня.

Петроглифов и наскальных рисунков на территории Горного Алтая вполне достаточно, самые знаменитые места, это Калбак-Таш и Елангаш.

Калбак - Таш — скальный комплекс с древними рисунками и объектами, важнейшими для истории и археологии. По количеству рисунков и знаков это крупнейшая писаница в регионе.

В переводе с алтайского языка название переводится, как широкий, плоский камень или скала.

В этом месте находятся рисунки периода неолита. Сохранились изображения оленей, верблюдов, начертанные в период 6-4 тысяч лет до нашей эры.

Хорошо просматриваются фигуры людей, телег и колесниц, вьючных быков и домашних животных. Эти изображения относят ко времени около 3-1 тысяч лет до нашей эры. Их в писанице больше всего.

Более молодые петроглифы показывают диких животных — волков, крупных хищников из семейства кошачьих, козлов, маралов. Их ученые отнесли к VIII-III векам до нашей эры, к скифской эпохе.

Наконец, ученые выделили изображения VII-X веков нашей эры. Это сцены охоты, рисунки медведей и диких быков, и древнетюркские руны.

По словам ученых, древние художники пользовались металлическими и каменными орудиями, вытесывая изображения в камне.

Петроглифы Елангаша расположены в Кош-Агачском районе Республики Алтай вдоль всего Южно-Чуйского хребта. Это огромная коллекция наскальных рисунков, насчитывающая более 30 тыс. экземпляров.

Комплекс был впервые открыт в 1881 году.

В 1969 году началось детальное исследование рисунков.

Половина изображений в настоящее время до сих пор не опубликовано. Большая часть из них представлена типичными сюжетами: сценами охоты, воинами, а также дикими и домашними животными.

Петроглифы, оставленные на протяжении многих веков и даже тысячелетий, отображают историю жизни охотничьих племен, торговых караванов и древних алтайцев между Сибирью и Монголией.