Блэт, как отписаться от этих... мммм..... АВГУРОВ!???
Точность прогнозов, наверное, процентов 5.
2 или 3 раза в год они что-то угадывают.

Неиллюзорно уже задолбали. Только память в телефоне жрут и трафик.

Предположительно известный провидец жил в XVII веке. Скорее всего, он был сверстником царя Алексея Романова. Тита Нила называли «русским Нострадамусом». То, что он видел, было изложено в рукописи неизвестного биографа.

Обучался магии у самого настоящего чародея и языческой жрицы, ходил в походы со Степаном Разиным, предсказал судьбу Петра Великого. Он не был похож на убелённого сединами прозорливого старца, не являлся и юродивым.

Немного биографии

Родители Тита умерли, когда ему едва исполнилось 5 или 6 лет. Сиротам в России и сегодня несладко приходится, а каково им жилось в середине XVII века, можно только себе представить. По дошедшим до нас рукописям и исследованиям историков мы можем воссоздать картину жизни в русской деревне — быт наших предков, их взаимоотношения и то, как они решали каждодневные проблемы. Если верить научным источникам, русские люди искони отличались сердобольностью и не бросали на произвол судьбы детей, оставшихся без родных. Однако, поскольку жизнь была нелегкой и хлеб насущный зарабатывали с большим трудом, возможности взять ребенка в семью и кормить еще один «рот» практически ни у кого не было. Поэтому в деревнях существовал такой обычай: сироте поручали пасти скот, за что он получал пищу и кров. Деревенской общиной сообща содержали сироту. Это было не очень обременительно для каждой семьи, поскольку кормить постороннего человека нужно было не чаще одного раза в неделю. В целом же деревне даже было выгодно содержать всем миром одного ребенка, а не нанимать на работу взрослого человека, которому к тому же нужно было платить деньгами, а их крестьяне практически не имели.

Жизнь сирот была безрадостной. Их жалели, но считали «бедовиками» (обездоленными), то есть людьми, родившимися с плохой судьбой. По суевериям того времени младенец, рожденный с «недолей», не только сам был обречен на неудачи и беды, но и приносил несчастье окружающим людям. Поэтому от него старались как можно скорее избавиться — отдать в монастырь или отправить на заработки подальше от родных мест.

Несладко приходилось маленькому Титу в детстве. Сирота-«бедовик», лишенный родительской заботы, изгой среди односельчан, он, в довершение к своей несчастливой доле, обладал еще и странным даром — распознавать воров. В рукописи есть упоминания, как мальчик сообщал односельчанам не только, где искать пропавшую вещь, но и указывал на похитителя. Вот один из примеров.

В деревне стали пропадать коровы. В краже обвинили женщину, считавшуюся среди односельчан ведьмой. Для крестьянина лишиться скотины, кормящей всю семью, было огромным бедствием, поэтому расправы были скорыми и жестокими: вора забивали камнями до смерти или засекали розгами до потери памяти. Народный гнев был настолько силен, что сдержать его не удавалось даже священникам.

Бедную женщину за косы вытащили из дому, на улицу, и разъяренная толпа уже готова была ее растерзать. Ни слезы несчастной жертвы, ни уверения в непричастности к пропаже коров не помогали. Неожиданно вмешался маленький пастушок Тит Нилов. Он не только рассказал, что пропавшие коровы спрятаны на заимке в соседней роще, но и показал, кто на самом деле был вором. Им оказался крестьянин, который громче всех обвинял «ведьму» и требовал самой жестокой расправы над нею. Селяне отправились к месту, указанному Титом, и действительно обнаружили там пропавший скот. Оказалось, что мужик хотел тайком продать коров на городской ярмарке и нажиться на горе земляков. Таких случаев было немало. Нетрудно догадаться, что благодарность односельчан, особенно если учесть менталитет людей того времени, была смешана с чувством суеверного страха.

Надо заметить, что мы и сегодня с опаской относимся к людям, обладающим нетрадиционными способностями, а что уж говорить о «темных» взглядах наших предков. Наверняка Тита стали сторониться еще больше, чем прежде, тем более что «детективным» даром его способности не ограничивались. В деревне считали, что мальчик умел понимать язык животных, ведь коровы, козы, овцы ходили за ним по пятам, словно ручные собаки.

Предсказания о XXI столетии

Россией будет править Антихрист в двух обличиях.

«В двух обличьях будет Антихрист править в России, и разница в тех обличьях будет в 9 лет, 9 месяцев и 9 часов, и темная туча безбожия закроет от России солнце», – предсказывал Тит Нил.

Период, который указал ясновидящий, выпадает на времена, когда появились на свет Ленин и Сталин.

«Наступит век, когда все золото окажется в крови. Рассматривающий небо — деньги там увидит, а кто в собор взойдет — встретит там торговцев. Бояре и дворяне превратятся в ростовщиков и менял. Меч станет защищать Змею. И огонь всполыхнет. В каждом городе будут Содом и Гоморра. И дети возненавидят отцов своих, и гнев их будет как раскаленное облако. Поднимут они старые стяги и вернут прежние времена».

«Забудут люди прошлые дела. Настроят башни Вавилонские во всех городах. И будут соперничать, чья башня выше. И пуще всех гордиться будет народ заокеанский. Скажут они миру, что не для них старые законы и что у мира закон свой, а у тех, заокеанских людей, свой. Да на том не остановятся и скажут, что их закон для всего мира главный. Поставят те люди башни выше самого неба, и будут им имена — Рим и Византия. И рухнут те башни, как пали те страны от посланных антихристом адских птиц».

«К страстями похоти потянется каждый, кто и как сумеет. Мужи будут брать всех жен без разбора. А жены, слоняясь в пустых переулках, готовы лечь с любым, кто подвернется, рожать дитя, не зная, кто его отец. Старик возжелает ребенка, отец обесчестит дочь. Муж захочет мужа, а жена — жену, и все сотворят на глазах у всех. И жены будут говорить, что они во всем мужам равны, и станут сами как мужи.

Наставник начнет гордиться своей ученостью и забудет, что должен учить; и мудрый станет слушать глупого, а благочестивый — крамольника. И все будут вместе, но каждый среди всех будет одинок».

«Люди займутся всеобщей торговлей. И каждой вещи назовут свою цену и дереву, и воде, и недрам земным. И каждый день будут называть новую цену».

«В подарок никто ничего не получит. Все только купить можно будет теперь. Назовут цену и человеку, и будет он стоить как фунт задней части свиньи. Отнять жизнь будет проще, чем сорвать в поле цветок. И много подлых воров будут это делать. Ничего тогда не останется святого — ни жизнь, ни душа. Неприкосновенность ребенка будет забыта. И дети у них будут выставлены на продажу для гнусных наслаждений. И взгляд, и дух окажутся в тюрьме страстей».

«Без веры править будут господа, помыкая безвинным немощным народом. Они спрячут свои лица и скроют имена. Их замки неприступные укроются от людского глаза в чужедальних сторонах. Сами же станут так горды, что возьмутся решать участь и каждого человека, и всей страны. И будут на свое золото покупать новые законы. И никого чужого не пустят в свое собранье, где они правят суд и решают, какой порядок навести в стране. И каждый человек будет считать себя и вольным и правым, но на самом деле будет их холопом крепостным. Тех же, кто всю истинную правду будет знать и поднимет голос против таких порядков, побьют, уничтожат и заживо сожгут».

«Кабатчики станут верными слугами толстосумов и нечистых на руку думских мужей. Народ станут они поить допьяна, и правда покажется ему кривдой, а кривда — правдой. И тогда (власти) будут с людьми делать то, что делают с овцой — и шерсть брать, и кожу, и мясо. И станет народ русский безмозглым стадом, на кое сбегутся хищники и птицы злые, и сгонят в стадо их, чтобы к обрыву легче довести и одного стравить с другим».

Ставьте лайки, подписывайтесь на канал, делитесь ссылками в социальных сетях. Спасибо за внимание!

https://dzen.ru/a/aKGGJqN7f3olOVSW

или О том, что значит знать будущее

Рассказ четвёртый из сборника «Записки брата Адемара»

ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА К ЭТОМУ РАССКАЗУ

Читатель, привыкший к брату Адемару, обнаружит его в этом рассказе лишь в самом конце — и только потому, что Гильберт его нашёл и рассказал ему всё сам. Это важное уточнение, поскольку без него читатель мог бы решить, что брат Адемар сидел в монастыре и ждал, пока ученик вернётся с поучительной историей, — что было бы неверным представлением о монастырской жизни в целом и о брате Адемаре в частности.

Что касается Гильберта — ему в эту пору было около двадцати восьми лет, он умел задавать вопросы достаточно хорошо, чтобы иногда получать неожиданные ответы, и недостаточно хорошо, чтобы всегда понимать, что с ними делать. Это примерно тот уровень мастерства, при котором происходят самые интересные вещи.

---

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ,

в которой лошадь теряет подкову в самый неподходящий момент,

что, впрочем, является единственным подходящим моментом для потери подковы

Глава I. В которой Гильберт оказывается в деревне

Деревня Крё располагалась в низине между двумя холмами и производила впечатление места, которое однажды решило никуда не торопиться и с тех пор придерживалось этого решения с завидным постоянством. Несколько десятков домов. Церковь с покосившимся крестом. Мельница у ручья. Запах навоза, который ранней весной достигает особенной выразительности, недоступной более изысканным временам года.

Гильберт оказался здесь не по собственному желанию. Монастырь отправил его в Вильнёв с письмом; письмо было доставлено; на обратном пути лошадь потеряла подкову ровно посередине между Вильнёвом и монастырём, то есть в наиболее неудобном из возможных мест. Ближайший кузнец обнаружился в Крё. Пока кузнец возился с подковой, Гильберт сидел на заборе, смотрел на деревенскую жизнь и слушал.

Деревенская жизнь в это утро была сосредоточена вокруг одного предмета.

— Сказал — пожар будет, — говорил кузнец, не отрываясь от работы. — Этим летом. Ещё сегодня утром сказал.

— Бернар сказал? — уточнил кто-то с другой стороны забора.

— Бернар. Кто ещё.

— Бернар зря не говорит.

— То-то и оно.

Гильберт посмотрел на деревню с новым интересом.

— Это тот знахарь? — спросил он. — Который предсказывает?

Кузнец поднял голову. Осмотрел монаха с профессиональным спокойствием человека, которого трудно удивить.

— Он самый. Три недели назад три предсказания подряд — все три сбылись. Деревенский голова уже думает, не написать ли в епископство.

— А что именно предсказал?

— Что у Маргариты-вдовы в апреле гость объявится. Объявился — племянник мужа из Тулузы. Что у мельника поломка будет. Была — колесо треснуло. Что отец Гийом заболеет и выздоровеет до Пятидесятницы. Заболел, выздоровел.

— Три правильных предсказания, — сказал Гильберт.

— Три! — с некоторым торжеством подтвердил кузнец.

Гильберт помолчал секунду.

— А неправильные были?

Кузнец посмотрел на него так, словно Гильберт спросил о чём-то совершенно постороннем — например, о погоде в Константинополе.

— Бернар зря не говорит, — повторил он и снова наклонился над подковой.

Гильберт слез с забора.

Подкова была ещё не готова.

— А где он живёт?

---

Глава II. В которой Гильберт знакомится с Бернаром

Дом Бернара стоял на краю деревни — достаточно далеко от остальных, чтобы это не казалось случайным. Трав под потолком было ровно столько, сколько нужно, чтобы помещение пахло правильно. Горшочков на столе — достаточно, чтобы производить впечатление, но не настолько много, чтобы казалось, будто хозяин старается. В общем, обстановка была обдумана жизнью, а не замыслом, что куда убедительнее.

Сам Бернар оказался человеком лет шестидесяти с круглым лицом, аккуратной седой бородой и манерой держаться прямо, которая встречается у людей, привыкших к тому, что к ним идут за советом. Когда Гильберт вошёл, он сортировал что-то в горшочках, не оборачиваясь.

— Из монастыря, — сказал он. — Про предсказания.

— Да, — сказал Гильберт. — Откуда вы знаете?

— Лошадь у кузнеца, молодой монах с пером за ухом. — Бернар обернулся. — Присаживайтесь.

Гильберт сел.

— Расскажите мне о трёх предсказаниях, — сказал он. — Просто как это происходило.

Бернар помолчал — недолго, только чтобы решить, в каком порядке говорить.

— С Маргаритой. Я увидел её в начале марта. Говорила, что одна с тех пор, как муж умер. Усталая. Из тех, кто ждёт, а не тех, кто ищет. Я посмотрел на неё и сказал: в апреле придёт гость с дороги.

— Почему именно «гость с дороги»?

— Потому что ей нужно было что-то ждать. Не «станет лучше», не «что-нибудь изменится» — это слова ни о чём. Гость. С дороги. Конкретно. Можно представить.

Гильберт остановил перо.

— Бернар. Вы сказали «ей нужно было что-то ждать». Вы давали ей то, что ей нужно — или предсказывали то, что случится?

Бернар посмотрел на него спокойно.

— Гость пришёл. Племянник мужа из Тулузы. В апреле.

— Я знаю. Я спрашиваю о другом.

— Я знаю, о чём вы спрашиваете. — Бернар взял горшочек, переставил на другое место. — Продолжать про остальных?

---

Глава III. В которой разговор идёт хорошо — некоторое время

— С мельником, — продолжил Бернар ровно. — Торопился. Говорил всем, что успеет до половодья. Когда человек так торопится и при этом говорит об этом вслух — он уже срезал где-нибудь, просто ещё не знает. Я сказал: в мае будет поломка.

— Это наблюдение, — сказал Гильберт. — Вы видели, что он торопится, и вывели поломку.

— Можно и так сказать.

— Тогда зачем говорить «пришло»? Снаружи все говорят: «Бернару приходит», «Бернар видит». Если это наблюдение — почему не сказать так?

— Потому что мельник уже слышал от жены «ты торопишься и срежешь», — сказал Бернар без выражения. — И не пошёл проверять колесо. Но если знахарю пришло — он идёт.

Гильберт смотрел на него.

— То есть вы нарочно.

— Я говорю то, что думаю, словами, которые слышат.

— А с отцом Гийомом?

— Кашлял с февраля. Трое до него так же кашляли, все выздоровели к Пятидесятнице. Я сказал: заболеет и выздоровеет. Он перестал бояться. Выздоровел спокойнее.

Гильберт записывал. Потом остановился.

— Бернар, сколько раз за этот год вы предсказывали что-то, что не сбылось?

— Не припомню.

— Ни одного?

— Ни одного, что на ум идёт.

— А вы записываете предсказания?

— Зачем?

Гильберт поднял голову — и здесь совершил первую ошибку. Он ничего не сказал. Просто позволил паузе произнести за него: *ну вот именно*. Это не было злостью — просто небрежностью. Пауза учителя, поймавшего ученика.

Бернар это услышал.

— Вы думаете, что я обманываю людей, — сказал он ровно.

— Нет.

— Тогда что?

Гильберт положил перо.

— Простите. Я задал вопрос с готовым ответом внутри. Это нечестно по отношению к разговору.

Бернар смотрел на него несколько секунд.

— Молодые монахи так не говорят обычно.

— Меня учили иначе. Можно заново — по-настоящему?

Пауза.

— Спрашивайте.

---

ЧАСТЬ ВТОРАЯ,

в которой выясняется, что память — нечестный счётовод,

и это открытие никого особенно не радует

Глава IV. В которой появляется деревенский голова с пирогом

Деревенский голова Ансельм вошёл без стука — это было в доме Бернара привычным делом. Увидел монаха с пером, остановился, потом решил, что это не повод уходить, и вошёл окончательно.

— Это из монастыря, — объяснил Бернар. — Приехал по делу, лошадь потеряла подкову.

— Понятно, — сказал Ансельм. — Значит, напишет епископу.

— Почему именно я? — спросил Гильберт.

— Вы из монастыря. У вас письма, перья, печать. — Ансельм сел на лавку с видом человека, который только что решил трудный вопрос. — Напишите, что в Крё живёт человек с даром. Деревне будет честь.

— А какой именно дар вы хотите в письме указать?

— Предвидения. — Ансельм посмотрел на него с лёгким удивлением. — Бернар предвидит.

— Три раза?

— Три раза подряд! Всё сбылось.

— А прежде чем эти три раза — что было?

— Ну... — Ансельм на секунду задумался. — Он и раньше говорил разное. Иногда сбывалось.

— Иногда не сбывалось?

Ансельм посмотрел на него с выражением человека, которого ведут куда-то, куда он не просил.

— Если ничего не произошло — какой смысл помнить?

Это была совершенно искренняя фраза. Гильберт записал её, потому что иначе бы, наверное, не поверил собственной памяти.

— Ансельм, — сказал он, — вот вопрос. Если я брошу монету три раза и три раза выпадет орёл — это значит, что у меня дар бросать монеты?

Ансельм открыл рот. Закрыл. Открыл снова.

— Это другое.

— Чем другое?

Ансельм посмотрел на Гильберта с видом человека, которого спрашивают, чем стол отличается от не-стола.

— Монета — это монета. А Бернар — это Бернар.

— Да, — согласился Гильберт. — Это разные вещи. Я хочу понять, в чём именно разница.

Ансельм встал.

— Я принёс Бернару пирог, — сообщил он, поставил на стол узелок и с достоинством вышел.

Бернар посмотрел на пирог. Потом на Гильберта.

— Вы часто вызываете у людей желание уйти? — спросил он.

— Реже, чем раньше, — честно ответил Гильберт.

---

Глава V. В которой Маргарита приносит хлеб

Маргарита зашла под вечер — принесла Бернару хлеб. Увидев монаха, не ушла, а остановилась в дверях.

— Это брат Гильберт, — сказал Бернар. — Из монастыря. Интересуется предсказаниями.

— Про гостя спросите, — сказала Маргарита сама. — Все спрашивают.

— Вы ждали кого-нибудь до того, как Бернар вам сказал? — спросил Гильберт.

— Нет. Откуда мне было знать.

— Когда племянник пришёл — вы удивились?

— Очень. Сразу вспомнила предсказание.

— А до того, как он пришёл, вы о предсказании думали?

— Иногда. Интересно было — кто же придёт?

— И как вам было от этого ожидания?

Маргарита посмотрела на него с некоторым удивлением — как на человека, который спрашивает о странном, но не неприятном.

— Хорошо. Когда ждёшь — не так тоскуешь.

— А Бернар когда-нибудь предсказывал что-то, что не сбылось?

— Не помню такого. — Маргарита поставила хлеб на стол рядом с пирогом Ансельма. — Хотя... весной он говорил, что у соседей родится мальчик.

— Родился?

— Девочка.

— Вы об этом помните?

— Только сейчас вспомнила, как вы спросили.

Она ушла. Некоторое время было тихо.

— Девочка, — сказал наконец Бернар.

— Вы помните этот случай?

— Сейчас — да. — Пауза. — До того, как она упомянула, — нет.

За окном снова прошли куры. На этот раз, кажется, те же самые, хотя с курами в этом отношении трудно быть уверенным.

— Деревня думает, что вы не ошибаетесь, — сказал Гильберт.

— Деревня помнит то, что случилось, — сказал Бернар. — Когда ничего не происходит — это не событие. Нечего помнить. — Короткая пауза. — Я это знаю.

— И вас это устраивает?

Бернар помолчал.

— Раньше устраивало.

---

Глава VI. В которой Гильберт решает, что понял картину целиком, — и ошибается

Сумерки. Бернар поставил на стол свечу. Гильберт перечитал записи.

Три предсказания разобраны. Картина сложилась: Бернар наблюдает людей, делает выводы, называет это «предчувствием», потому что так слышат лучше. Деревня помнит только удачное — Ансельм, Маргарита, все. Бернар это знает. Всё сходится.

Гильберт закрыл тетрадь.

— Бернар, — сказал он, — мне кажется, я понял. Вы тридцать лет изучаете людей. У вас хорошая наблюдательность и большой опыт. Это и есть ваш настоящий дар — только называете вы его иначе, потому что иначе не слушают. И деревня помнит лишь то, что сбылось, потому что несбывшееся — не событие. Это и есть вся история.

Бернар поднял на него взгляд.

— Нет, — сказал он.

— Нет?

— Не вся.

Гильберт остановился.

— Что я пропустил?

Бернар встал, подошёл к окну. Некоторое время смотрел на тёмный огород.

— Сегодня утром я предсказал пожар.

— Я слышал. Об этом говорят по всей деревне.

— Вы слышали, что я сказал. Но не спросили, откуда.

Гильберт подождал.

— Три первых предсказания — я что-то видел. Мельник торопится. Гийом кашляет знакомым кашлем. Маргарите нужно ждать. Там было основание. — Бернар обернулся. — А пожар — я проснулся ночью и знал. Ничего до этого не видел. Просто проснулся и знал.

— И вы уверены в этом предсказании?

— Нет. — Он сел обратно. — Совсем не уверен.

Гильберт смотрел на него.

— Тогда зачем вы его сказали?

— Мне в тот момент оно показалось очень важным. — Пауза. — И тридцать лет люди мне верят. Это трудно остановить.

За окном стояла деревенская ночь. Гильберт смотрел на закрытую тетрадь и думал, что два часа назад был уверен, что держит картину целиком. Оказалось — только половину. Ту, которую Бернар и сам хорошо понимает. Вторая половина — та, где Бернар сам запутался, — осталась за скобками именно потому, что Гильберт перестал слушать, когда решил, что понял.

Он снова открыл тетрадь.

---

Глава VII. В которой появляется отец Гийом с готовым доказательством

Священник отец Гийом появился поздним вечером — невысокий, немного торжественный, с видом человека, пришедшего по делу. Он выздоровел до Пятидесятницы, как и было предсказано, и теперь, судя по всему, чувствовал себя обязанным поддержать репутацию Бернара при любом удобном случае.

Удобный случай стоял у стола с пером.

— Бернар сказал — выздоровею. Выздоровел, — объявил он без предисловий.

— Знаю, — сказал Гильберт. — Расскажите мне, как вы болели.

Отец Гийом явно ожидал другого развития разговора.

— Кашлял, — сказал он после секундной паузы. — С февраля.

— А до февраля — здоровы были?

— Здоров.

— А в прошлом году зимой?

— Ну... немного кашлял. Прошло само.

— И позапрошлом?

— Тоже было что-то.

— И каждый раз проходило к лету?

Отец Гийом смотрел на него.

— Да, — сказал он медленно. — Каждый раз.

— То есть Бернар предсказал то, что происходит с вами каждую зиму.

— Он предсказал, что я выздоровею!

— До Пятидесятницы, — сказал Гильберт. — Примерно тогда, когда это происходило каждый год до этого.

Отец Гийом открыл рот.

— Это другое, — сказал он.

— Чем другое?

— Потому что... — Он остановился. Было видно, что «другое» — единственный аргумент, который у него есть, и он это чувствует. — Потому что Бернар сказал.

— А если бы не сказал — вы бы всё равно выздоровели?

Очень долгая пауза.

— Наверное.

— Значит, предсказание было верным не потому, что Бернар что-то знал о вашей болезни — а потому что он знал, как ваши болезни обычно заканчиваются?

Отец Гийом смотрел на Гильберта с выражением человека, у которого почва уходит из-под ног — медленно, так что ещё непонятно, падает он или просто опускается.

— Я выздоровел, — сказал он наконец с достоинством.

— Это правда, — согласился Гильберт.

— И Бернар сказал, что выздоровею.

— Тоже правда.

— Ну и вот.

Это «ну и вот» было произнесено тоном, которым обычно подводят черту под доказательством. Отец Гийом поклонился Бернару, кивнул Гильберту и ушёл.

Бернар смотрел на закрывшуюся дверь.

— Он прав, — сказал он.

— В чём именно?

— В том, что выздоровел. И в том, что я сказал, что выздоровеет. — Пауза. — А вы правы в том, что это не одно и то же.

— Но вот что интересно, — сказал Гильберт. — То, что вы ему сказали — это помогло ему болеть спокойнее?

Бернар посмотрел на него.

— Да. Он говорил, что не боялся.

— Значит, что-то настоящее всё-таки произошло.

— Только не то, что он думает, — сказал Бернар.

— Нет. Не то.

---

Глава VIII. В которой задаётся важный вопрос про будущее

— Бернар, — сказал Гильберт, — если ваше следующее предсказание не сбудется — как это изменит вашу уверенность?

— Один раз ничего не значит.

— А пять раз подряд?

— Пять раз подряд... — Бернар помолчал. — Это было бы странно.

— А на каком числе вы начали бы думать: может, это не дар?

Бернар думал долго. По-настоящему долго — не так, как думают, когда ищут уклонения, а так, как думают, когда вопрос застал врасплох.

— Не знаю, — сказал он наконец.

— Это важный ответ.

— Почему?

— Потому что если нет числа, при котором вы начали бы сомневаться — значит, никакое число не изменит убеждение. Ни пять ошибок, ни десять. Каждая будет объяснена как исключение.

— Возможно.

— Тогда что именно вы называете даром? Вот это ощущение, которое иногда приходит без наблюдения — как сегодня ночью?

— Да, — сказал Бернар медленно. — Именно это.

— И вы различаете: вот случай из наблюдения, а вот случай, когда просто пришло?

— Различаю.

— А другие?

Долгая пауза.

— Нет, — сказал Бернар. — Другие не различают.

Гильберт смотрел на него. Бернар — человек, у которого есть что-то настоящее: наблюдательность, опыт, чутьё, накопленное за тридцать лет. И это настоящее живёт в его голове под одним именем с тем, в чём он сам не уверен. До сих пор его это устраивало.

— Бернар, — сказал он, — я хочу предложить вам кое-что. Не для деревни. Для вас.

— Что?

— Записывайте предсказания. Все. Дату, что сказали, откуда взялось — из наблюдения или просто пришло, — и что вышло. Через год посмотрите отдельно на каждый тип.

— И что я узнаю?

— Не знаю. Может, что в случаях с наблюдением точнее. Может, одинаково. Но вы будете знать, а не предполагать.

Бернар сидел тихо.

— Вы понимаете, — сказал он наконец, — что если я начну это записывать — я уже не смогу не знать.

— Да, — сказал Гильберт. — Именно.

— Достать тетрадь дело не хитрое.

— Это ответ на моё предложение?

— Это значит, что раздобыть тетрадь возможно.

Они помолчали. За окном стояла деревенская ночь — с лягушками, с собакой где-то вдалеке, с запахом влажной земли.

— Гильберт, — сказал Бернар, — вот что я хочу спросить. Если выяснится, что я угадываю не больше любого умного человека — что изменится? Для деревни. Для Маргариты. Для отца Гийома.

— Для них — ничего, если вы не скажете.

— А если скажу?

— Тогда они будут знать правду.

— И им будет хуже.

— Возможно. — Пауза. — Или они научатся жить без того, чтобы кто-то знал будущее за них.

— Это долго.

— Да, — согласился Гильберт. — Долго.

Бернар кивнул — не в знак согласия, просто в знак того, что услышал.

---

Итак, прогноз от Павла Глобы.

• Финансовый кризис. По мнению астролога, он усугубится, затронет экономики многих стран. У большого количества людей в мире закончатся деньги на элементарные нужды, качество жизни значительно упадёт. Сильный стресс экономика испытает весной. Летом и осенью главы государств будут предпринимать попытки затормозить финансовый крах, но мало что смогут изменить. Ситуация стабилизируется лишь к концу 2022 года.

• Политический кризис. По расчётам Глобы, он произойдёт почти во всех странах. Назревавшие проблемы захлестнут мировое сообщество, начнутся жаркие споры, неприглядная правда всплывёт на поверхность. Вскоре большие волны политического кризиса схлынут, наступит затишье перед новой бурей. На политической арене появится много новых ярких личностей, которые затмят предшественников сильными свежими идеями и поступками.

• Природные катаклизмы. Астролог полагал, что глобальные катастрофы начнутся в первых месяцах года. Человек станет повинен во многих экологических проблемах, которые скоро произойдут. Резкое изменение климата — одна из них.

• Пандемия. Глоба уверен, что настоящая пандемия ещё впереди. Предыдущие два года были «репетицией» к предстоящей новой волне, которая захлестнёт население. Есть вероятность, что вирус будет мутировать, появятся новые опасные штаммы.

все ничего, но это прогноз на 2022 год

Тамара Глоба обратила внимание на ситуацию на Украине

• Период с марта по апрель — смутное время, время активных переговоров между Россией и другими странами.

• В мае ожидаются новые провокации со всех сторон.

• К концу весны критический период утихнет.

• Летом воцарится затишье, во время которого «все будут искать своё место».

• Осень и начало зимы — самые тяжёлые сезоны для всех.

• Конец года встретит новыми конфликтами, которые продолжатся до 2023 года.

• Для Украины год закончится с перемирием, а следующий год будет «пустым». Улучшений в стране можно ожидать только... к 2024 году. Это тоже было про 2022й

Сложнее будет собрать прогнозы Ванги (как она это делает посмертно-то?). Но кое-что нашлось. Ах да, это на 2025 год прогноз.

• Для Европы — сильный политический кризис, вплоть до распада Европейского союза, жёсткое противостояние между коренными жителями и мигрантами, а также экономический крах. Ванга предсказывала конфликт, который приведёт к «опустошению» континента. tsargrad.tv5-tv.ru

• Для США — возможность конфликта между США и Северной Кореей, а также вражды с Киевом и стычек в Северной и Южной Америке. tsargrad.tv

• Для России — начало экономического, политического и духовного процветания. Ванга предсказывала, что Россия вместе с Китаем и Индией создаст мощный союз, который потеснит США на мировой арене и принесёт мир на планету. tsargrad.tv

• Для мира — природные катастрофы: землетрясения, таяния ледников, наводнения, новые пандемии и вспышки на Солнце. ria.ru

• Для науки — активное развитие, продолжительность человеческой жизни станет дольше, а рак смогут победить.

Самый позитивный покойный пророк, пожалуй, Мессинг.

у него:

• Пандемия коронавируса. Мессинг считал, что в течение года пандемия будет идти на спад, а к концу года сойдёт на нет.

• Трансформации в России. Не исключено, что в России произойдут серьезные реформы и кризисы.

• Природные катаклизмы.

• Повышение уровня образования и медицинского обслуживания. Мессинг считал, что хорошими итогами года станут эти изменения.

• Миротворческая роль России. Мессинг указывал на то, что страна выступит в роли миротворца, принимая участие в больших геополитических событиях.

• Экономическая ситуация. Мессинг называл её сложной, но предсказывал, что на перспективу могут рассчитывать те, кто занимается инвестициями, внедряет новые технологии и модернизирует производство.

  Увы, это снова на 2022 год...

К сожалению, я слишком далека от всего этого, поэтому больше никого из пророков не могу вспомнить.