Человечество, пытаясь оптимизировать связь, наибольших успехов достигло с приручением голубей, но не только они проходили кастинг на роль почтальонов — сегодня расскажем, кого еще привлекали к отправке писем и почты.

Ласточки

Считаются самыми первыми птицами-письмоносцами: в античности заметили, что ласточка, унесённая далеко от гнезда, всегда находит дорогу назад. Путешественники, полководцы и купцы возили пойманных у гнёзд ласточек в клетках и выпускали их с запиской, привязанной к лапке, когда нужно было срочно передать весть — например, об исходе битвы или заключении мира.

Римский натуралист Плиний Старший даже описывал, как некий организатор тотализатора на скачках в Большом цирке красил домашних ласточек в цвета победившей лошади и выпускал их сразу после финиша, чтобы друзья, живущие далеко от Рима, узнавали результат забега раньше официальных гонцов. Представьте, что было бы, если бы сегодня мы красили голубей после футбола…

Ласточка быстрее голубя, но дрессировке подвергается плохо (хотя попытки были и после античности), к дому привязана мало, поскольку является перелетной птицей, а еще очень привередлива — ее сложно прокормить в дороге из-за насекомоядности. Так что скорость ласточки хоть и в 4 раза выше голубиной, но «гасится» остальными параметрами — обед этот пернатый почтальон будет устраивать посреди пути, пока не наестся, а улететь может в итоге не туда.

Чайки

Чаек тоже пытались трудоустроить: во французском приморском Тулоне была попытка обучить птиц для доставки сообщений, но пернатые показали меньшую надежность, чем голуби.

До этого эксперимента, в 1784 году, британцы-моряки уже пытались приручить чаек: лейтенант Вайян, писал в своих мемуарах, что во время штиля или сильного шторма, когда корабли не могли обмениваться шлюпками, экипажи ловили измотанных полётом чаек и крачек, садившихся отдохнуть на реи. К лапке птицы привязывали записку и отпускали её, шумом отгоняя от собственного судна, — птица вынужденно летела к соседнему кораблю, где её снова ловили матросы, читали письмо и отправляли обратно с ответом тем же способом.

Как видите, это было не очень удобно: чайку надо было ловить, отгонять, потом опять ловить — голуби все же были сговорчивее. Не очень приятный характер морской птицы не только делает ее ненадежным почтальоном, но и мешает работе двуногих работников почты — в британском графстве Корнуолл агрессивные чайки настолько атакуют настоящих почтальонов, пикируя на них и воруя посылки и письма, что почтовая служба вынуждена приостанавливать доставку в отдельных районах.

Пчелы

Французский пчеловод Тейнак в XIX веке обменивался со своим соседом посланиями, которые приклеивали на спинки пчел. «Войну и мир» так, конечно, не передашь, но маленькое послание — можно. Пчела, как и голубь, имеет хорошее чувство дома, помнит свой улей и стремится обратно. Проблему с тем, чтобы найти нужную пчелу, Тейнак решил просто — чтобы гарантированно перехватить именно нагруженную запиской пчелу, он поставил рамку с мелкой проволочной сеткой у входа в улей, в буквальном смысле фильтр: застрянет только «почтальон».

В XX веке германская разведка использовала пчел, но вместо записок использовала цветные нити для передачи условных сигналов. Сейчас, в XXI веке, в России действует реконструкция «Пчелиной почты» — больше о ней можно узнать тут.

Собаки

Собаки — единственные из «животных-почтальонов», использовавшиеся не эпизодически, а как полноценная транспортная и почтовая система, существовавшая параллельно с голубиной почтой десятилетиями. Упряжки маламутов, хаски и эксимосских собак доставляли почту на Аляске во времена золотой лихорадки (груз мог достигать 240 кг, а тянул его десяток псов), их собратья самых разных пород возили тележки с грузами по Нидерландам, Франции и Бельгии, иногда даже запрягаясь в почтовые велосипеды.

Больше о почтовых собаках — здесь.

Кошки

Существует история о том, как в Льеже (Бельгия) в XIX веке пытались использовать кошек в качестве почтальонов: вывезли за 20-30 км от города, повесили каждой кошке по капсуле с посланием на ошейник и стали ждать, когда же кисы вернутся домой. Однако кошки домой не торопились: кто-то пришел через 5 дней, кто-то — через 5 часов. Подвергается сомнению и то, имел ли эксперимент место — есть основания считать историю городской легендой.

Однако на почтамтах и телеграфах, где было так много вкусной и интересной для мышей провизии, кошки действительно работали: в Великобритании, например, у них было официальное жалование.