Николай Васильевич Терёхин (4 мая (21 апреля) 1916;село Чардым, Саратовская губерния— 30 декабря 1942, Новгородская область) — Терёхин Николай Васильевич - командир 10-го истребительного авиационного полка (239-я истребительная авиационная дивизия, 6-я воздушная армия, Северо-Западный фронт), майор.Герой Российской Федерации (2026, посмертно).
В армии с августа 1934 года. В ноябре 1937 года окончил Энгельсскую (14-ю) военную авиационную школу лётчиков. Служил в Белорусском военном округе. В ноябре 1937 - апреле 1938 - младший лётчик 33-й истребительной авиационной эскадрильи (город Бобруйск ныне Могилёвской области, Беларусь), в апреле 1938 - июне 1939 - командир звена, заместитель командира авиаэскадрильи и командир авиаэскадрильи 35-го истребительного авиационного полка (город Бобруйск). Летал на истребителе И-16.
Участник боев с японцами на реке Халхин- Гол: в июне 1939 военком авиаэскадрильи 70-го истребительного авиационного полка. Совершил несколько боевых вылетов на истребителе И-16. 22 июня 1939 года его самолёт был подбит в воздушном бою. Во время вынужденной посадки получил травмы и был эвакуирован в госпиталь в город Чита.
После выздоровления продолжал службу в Белорусском (с июля 1940 года Западном особом) военном округе. В июле 1939 - марте 1940 - младший лётчик 35-го истребительного авиационного полка (город Бобруйск ныне Могилёвской области, Беларусь), в марте - декабре 1940 - военком 122-го истребительного авиационного полка (город Бобруйск). Летал на истребителе И-16.
Участник похода советских войск в Западную Украину в сентябре 1939 года в должности младшего лётчика 35-го истребительного авиационного полка.
В июне 1941 года окончил Липецкие курсы усовершенствования командиров эскадрилий ВВС Красной Армии. 15 июня 1941 года назначен командиром авиаэскадрильи 161-го истребительного авиационного полка (в Западном особом военном округе; аэродром Болбасово, город Орша ныне Витебской области, Беларусь). Летал на истребителе И-16.
Участник Великой Отечественной войны: в июне - июле 1941 - командир авиаэскадрильи 161-го истребительного авиационного полка. Воевал на Западном фронте (июнь - июль 1941; на истребителе И-16). Участвовал в оборонительных боях в Белоруссии.
1 июля 1941 года в районе города Могилёв (Беларусь) в воздушном бою сбил немецкий бомбардировщик Хе-111 и, израсходовав все боеприпасы, таранил другой бомбардировщик Хе-111. После этого на повреждённом И-16 таранил ещё один бомбардировщик Хе-111 и, будучи раненым, спасся из развалившегося самолёта на парашюте. Таким образом, в одном воздушном бою уничтожил три вражеских самолёта. За этот подвиг был награждён орденом Ленина.
Подвиг Н.В. Терёхина широко освещался в печати: 8 и 9 июля 1941 года его имя было упомянуто в передовицах газеты «Правда», 10 июля 1941 года его фотография с однополчанами была опубликована на первой странице газеты «Известия». Помимо этого, 8 июля 1941 года в газете «Правда» был опубликован очерк В.П. Ставского «Бесстрашный сын крылатого народа», а 6 августа 1941 года в газете «Красная звезда» - стихотворение К.М. Симонова «Секрет победы», рассказывающие о Н.В. Терёхине.
B конце июля 1941 года 161-й истребительный авиационный полк был выведен на переформирование в город Рязань (в 1-ю Высшую школу штурманов BBС). B июле - сентябре 1941 - заместитель командира формирующегося 425-го истребительного авиационного полка. Летал на истребителе МиГ-3.
В сентябре 1941 июне 1942 - командир 10- го истребительного авиационного полка, в июне - июле 1942 - командир 2-го гвардейского истребительного авиационного полка, с июля 1942 - командир 10-го истребительного авиационного полка. Воевал в составе ПВО г. Рязани (сентябрь - октябрь 1941; на истребителе МиГ-3), на Калининском фронте (октябрь 1941 - февраль 1942; на истребителе МиГ-3), Волховском фронте (март - июль 1942; на истребителе ЛаГГ-З) и Северо-Западном фронте (с 10 декабря 1942 года; на истребителе P-40 Kittyhawk). Участвовал в воздушном прикрытии Рязани, в Калининской оборонительной, Калининской наступательной, Ржевско- Вяземской, Любанской и Демянской операциях.
1 июня 1942 года за лично сбитые 15 самолётов противника командующим ВВС 52-й армии П.И. Брайко был представлен к званию Герой Советского Союза. Однако степень награды была понижена до ордена Отечественной войны 1-й степени.
Утром 30 декабря 1942 года во главе семёрки «Киттихауков» вылетел для сопровождения штурмовиков Ил-2. Во время ожидания штурмовиков в районе посёлка Пола (Парфинский район Новгородской области) советские лётчики встретили четвёрку немецких истребителей Ме-109, с которыми вступили в бой. В ходе воздушного боя самолёт Н.В. Терёхина был сбит и упал в 4-5 км северо- западнее озера Вершинское (Демянский район Новгородской области), лётчик погиб.
Первоначально был похоронен на кладбище деревни Добывалово (ныне Валдайского района Новгородской области). Позднее перезахоронен на площади Свободы города Валдай Новгородской области.
За время войны совершил более 150 боевых вылетов на истребителях И-16, МиГ-3, ЛаГГ-3 и Р-40 Kittyhawk, в воздушных боях лично сбил 15 самолётов противника.
За мужество и героизм, проявленные в борьбе C немецко-фашистскими захватчиками в период Великой Отечественной войны 1941-1945 годов, Указом Президента Российской Федерации от 30 марта 2026 года майору Терёхину Николаю Васильевичу посмертно присвоено звание Героя Российской Федерации.
Медаль «Золотая Звезда» была передана родственникам Н.М. Терёхина 6 мая 2026 года в Доме правительства Московской области губернатором А.Ю. Воробьёвым и заместителем главнокомандующего Воздушно-космическими силами Российской Федерации генерал- полковником В.В. Кравченко.
Награждён орденами Ленина (08.07.1941), Отечественной войны 1-й степени (05. 12.1942).
Александр Иванович Смирнов (23 февраля 1920;с. Малеево, Тарусский уезд, Калужская губерния— 31 июля 2009, Москва) —командир авиаэскадрильи 126-го истребительного авиационного полка (6-й истребительный авиационный корпус ПВО, Московский фронт ПВО), капитан (в период Великой Отечественной войны).Герой Российской Федерации (1996).
В 1937 году окончил Кировский аэроклуб г. Москвы.
В армии с сентября 1937 года. В декабре 1938 года окончил Борисоглебскую военную авиационную школу лётчиков. Служил в ВВС младшим лётчиком 51-го истребительного авиационного полка (в Забайкальском военном округе; село Укурей ныне Чернышевского района Забайкальского края). Летал на истребителе И-16.
Участник боёв с японцами на реке Халхин- Гол: в июне - сентябре 1939 - младший лётчик 22-го истребительного авиационного полка. Совершил 112 боевых вылетов на истребителе И-16, в 28 воздушных боях сбил лично 3 и в составе группы 6 самолётов противника.
После окончания боевых действий продолжал службу в BBС младшим лётчиком 22-го истребительного авиационного полка (город Баян-Тумен, ныне город Чойбалсан, Монголия). После начала советско-финляндской войны в январе 1940 года в составе одной авиаэскадрильи полка откомандирован в состав 25-го истребительного авиационного полка на фронт.
Участник советско-финляндской войны: в феврале - марте 1940 - младший лётчик 25-го истребительного авиационного полка. Воевал в составе ВВС 7-й армии. Участвовал в боях на западе Карельского перешейка и прорыве линии Маннергейма на выборгском направлении. Совершил 28 боевых вылетов на истребителе И-16Р.
C апреля 1940 года служил младшим лётчиком и командиром звена 126-го истребительного авиационного полка (в Западном особом военном округе; посёлок Улла Бешенковичского района Витебской области, Беларусь). Летал на истребителях И-16, МиГ-1 и МиГ-З.
Участник Великой Отечественной войны: в июне 1941 - июле 1944 - командир звена, заместитель командира авиаэскадрильи и командир авиаэскадрильи 126-го истребительного авиационного полка. Воевал на Западном (июнь - июль 1941), Центральном (июль - август 1941), Брянском (август - сентябрь 1941) и ЮгоЗападном (6-13 сентября 1941) фронтах, в Московской зоне ПВО (октябрь 1941 - август 1942), на Сталинградском фронте (август - сентябрь 1942) и Московском фронте ПВО (ноябрь 1942 - октябрь 1943).
Участвовал в оборонительных боях в Белоруссии, Смоленском сражении, Киевской оборонительной операции, обороне Москвы, Московской Сталинградской битвах, воздушном прикрытии Москвы. 4 сентября 1942 года под Сталинградом был тяжело ранен.
За время войны совершил 286 боевых вылетов на истребителях МиГ-3, Р-40 «Томагаук», Р-40 «Киттихаук» и Ла-5, в 107 воздушных боях сбил лично 7 и в составе группы 13 самолётов противника**.
В июле 1944 - октябре 1945 - лётчик- инспектор по технике пилотирования 317-й истребительной авиационной дивизии ПВО (город Клин Московской области). Летал на истребителях Як-7Б и Як-9.
В октябре 1945 - октябре 1949 - лётчик- инспектор по технике пилотирования Московского (в августе 1948 - феврале 1949 - 33-го, с февраля 1949 года - 88-го) истребительного авиационного корпуса ПВО. Летал на истребителях Як-9, «Спитфайр», Р-39 «Аэрокобра» и P-63 «Кингкобра».
B мае 1954 года окончил Военно- воздушную академию (Монино). В июне 1954 - октябре 1957 - старший офицер оперативного отдела Штаба Дальней авиации.
В октябре 1957 - январе 1960 - начальник оперативного отделения - заместитель начальника штаба 204-й тяжёлой бомбардировочной авиационной дивизии (город Стрый Львовской области, Украина), в январе 1960 - июле 1962 - начальник оперативного отделения заместитель начальника штаба 22-й гвардейской тяжёлой бомбардировочной авиационной дивизии (город Бобруйск Могилёвской области, Беларусь).
В июле 1962 - ноябре 1974 - старший офицер оперативного управления Штаба Дальней авиации. С ноября 1974 года полковник А.И. Смирнов - в запасе.
B апреле 1975 - сентябре 1976 года работал руководителем группы «Гипроавтопром», с октября 1976 года - начальником штаба гражданской обороны, старшим инженером и начальником отдела в Министерстве автомобильной промышленности СССР.
За мужество и героизм, проявленные в борьбе C немецко-фашистскими захватчиками в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов, Указом Президента Российской Федерации от 27 марта 1996 года полковнику в отставке Смирнову Александру Ивановичу присвоено звание Героя Российской Федерации с вручением медали «Золотая Звезда».
Жил в Москве. Умер 31 июля 2009 года. Похоронен в Москве на Троекуровском кладбище.
Награждён орденом Ленина (17.11.1939), 2 орденами Красного Знамени (09.08.1941; 22.02.1943), 2 орденами Отечественной войны 1-й степени (21.02.1945; 11.03.1985), орденом Красной Звезды (03.11.1953), медалью «За боевые заслуги» (06.11.1947), другими медалями; монгольскими медалями.
Будучи бурятом, в детстве я воспринимал Ермака и его казаков как завоевателей и подсознательно "болел" за хана Кучума, когда смотрел одноименный сериал «Ермак» в 1996 году по телевизору. Только впоследствии, когда я вырос и прочитал про историю событий, я осознал, что Кучум сам был завоевателем, пришедшим из тюркских степей, при этом он был мусульманином и пытался насадить ислам в Сибири, чему сибирские народы активно сопротивлялись, поэтому Ермак и другие казацкие атаманы фактически спасли сибиряков, в том числе бурят, от участи быть обращёнными в мусульманскую веру, тогда как русские, придя в Сибирь, требовали ясак (налог пушниной), но, как говорится, не лезли в душу. Казакам было все равно, каким богам молятся местные, лишь бы платили налог, поэтому такой подход был более толерантным, нежели насаждение ислама огнём и мечом. Позже императрица Елизавета, а затем Екатерина II официально признали буддизм (учреждение поста Пандито Хамбо-ламы в 1764 году), чтобы буряты чувствовали себя лояльными подданными Романовых, а не смотрели в сторону Монголии (которая была частью Цинского Китая). Квинтэссенцией признания буддизма стало строительство и открытие в столице империи дацана (буддийского храма) Гунзэчойнэй в 1915 году.
Первые годы бурятского народа в составе российского государства отнюдь не были радужными: казаки требовали уплаты ясака (налога) ценной в Европе пушниной, а также частью скотом. В случае неуплаты или просрочки платежа казаки – «коллекторы» брали в заложники одного из детей должника и использовали фактически в качестве рабской силы. Помимо этого, казаки начали заселять родовые земли бурят, что часто приводило к конфликтам. Буряты также периодически страдали от набегов халха-монголов и маньчжуров, угонявших людей и скот, тогда как казаки не препятствовали набегам, если целью были буряты, а не казацкие остроги. Жалобы местному начальству, в том числе в канцелярию Сибирского приказа в Тобольске, ожидаемо не принесли результат, поэтому в 1702 году на всеобщем собрании бурят (народном хурале) было принято решение отправить делегацию из 52 человек во главе с зайсаном Баданом Туракиным к Сагаан-хану («Белому царю» – так буряты называли русского государя, Петра I). Целью делегации было довести непосредственно до царя проблемы и чаяния хоринских бурят. Есть известное сатирическое выражение «Царь – хороший, а бояре – плохие», но в этом случае оказалось именно так: результатом встречи стал указ Петра I от 22 марта 1703 года, являвшимся уникальным документом для самого разгара колониальной эпохи в мире. Петр I официально закрепил за хори-бурятами их родовые земли вокруг Байкала в «вечное владение». Это юридически защитило их от захватов местными чиновниками и переселенцами. Также «Белый царь» запретил местным воеводам вмешиваться во внутренние дела бурят, оставив им самоуправление. Прибывшая из Москвы царская комиссия провела расследование злоупотреблений местных чиновников по отношению к бурятам, по результатам которого наиболее досадившие бурятам чиновники были сняты со своих должностей. И в общем, буряты стали не просто «плательщиками ясака», а государевыми людьми, которым доверили в составе казачьих частей охрану границы с Цинской империей, а казаки при набегах монголов и маньчжуров были обязаны содействовать защите бурят наряду с русскими поселенцами.
Указы Петра I, Елизаветы Петровны и Екатерины II были закреплены в «Уставе об управлении инородцев» 1822 года. Генерал-губернатор Сибири Михаил Сперанский создал уникальный для мировой практики документ. В отличие от американцев, которые загоняли индейцев в правовое гетто, Россия признала «Степные законы» кочевых народов. Были созданы органы самоуправления – Степные думы. Бурятская аристократия (тайши и зайсаны) официально встроилась в имперскую иерархию. Они судили своих людей по своим законам, собирали налоги и вели хозяйство. Также «Устав» закреплял за коренными народами Сибири находившиеся в их пользовании земли, определял порядок и размеры взимания ясака, регулировал торговлю с русскими, распространял на коренные народы уголовное законодательство страны, позволял открывать свои школы и училища, отдавать детей в русские школы. «Устав» декларировал полную веротерпимость. Созданные в соответствии с «Уставом» родовые управления и инородческие управы просуществовали вплоть до Февральской революции 1917 года.
Во время гражданской войны бурят разделило по обе стороны лагеря, как и остальные народы бывшей Российской империи, однако наиболее ярко буряты проявили себя в составе Азиатской конной дивизии, являвшейся частью белой армии под командованием барона Романа фон Унгерна-Штернберга. «Бог войны», как его прозвали монголы, мечтал о создании Срединной империи, которая объединила бы монголов, бурят, калмыков, тибетцев и китайцев под знаменем буддизма. Срединная империя, по замыслам барона Унгерна, должна была стать опорой для противостояния большевикам, чтобы через степи можно было добраться до центральных регионов России. При всём при этом, он сделал много для независимости Монголии от Китая, что позволило впоследствии частям РККА войти в борьбе с белыми армиями на территорию Монголии и установить там подконтрольный режим, тогда как если бы Азиатская конная дивизия под руководством Унгерна не изгнала китайцев из Урги (будущего Улан-Батора), то руководство в Кремле вряд ли решилось бы напрямую действовать против китайцев. После победы красных в гражданской войне, в 1923 году большевики собрали земли, населенные бурятами, в одну республику, Бурят-Монгольскую АССР (тогда она включала и нынешние Усть-Орду, и Агу, и Ольхон). Это был ответ на панмонгольские идеи барона Унгерна – создание «своей Монголии» внутри СССР, которую можно было бы воспринимать в качестве витрины социализма для Азии.
Однако были и черные страницы истории взаимоотношения бурят с центральной властью. В 1931 году Япония оккупировала Маньчжурию и создала марионеточное государство Маньчжоу-го прямо у границ Монголии и СССР. Японцы активно разыгрывали карту «панмонголизма» – идеи объединения всех монгольских народов (монголов, бурят, баргутов, калмыков) в единое государство под протекторатом Японии. Именно в этот момент кто-то из ветеранов гражданской войны вспомнил о похождениях барона Унгерна, его идеях о создании «Срединной империи», а также какую поддержку ему оказали бурятские казачьи полки. Поэтому органы НКВД решили, что буряты – это «пятая колонна», через которую японцы смогут получить Монголию под свой контроль. В начале 30-х годов в Монголии с подачи Михаила Фриновского, направленного органами НКВД в помощь главе Монголии Чойбалсану, было сфабриковано дело, по которому бурят обвинили в создании контрреволюционной организации с целью присоединения Монголии к Японской империи. Чойбалсан руками своих чекистов (государственная внутренняя охрана МНР) и при кураторстве Москвы уничтожил практически всю бурятскую интеллигенцию в Монголии и старую монгольскую гвардию. Для Москвы лояльность Монголии как буфера перед Японией была важнее жизней тысяч людей, даже если эти люди были советскими гражданами или героями революции. Лучше убить 1000 невиновных, чем пропустить одного реального японского агента – такова была страшная логика времен «Большой Чистки». В то же время шли репрессии и в самой Бурят-Монгольской АССР. Расстреливали местных лидеров (Михея Ербанова и других) под тем же предлогом – «панмонголизм». Тысячи бурят были расстреляны в ходе репрессий, причём пострадали в основном за вероятные мыслепреступления, выбитыми под пытками, ибо идея уйти под «японского самурая» была для бурят абсурдной, так как было известно ещё после русско-японской войны, что японцы относятся к китайцам и корейцам как к людям второго сорта. Причём последующие события на Халхин-Голе (1939) полностью опровергли теории НКВД. Когда началась реальная война, не было зафиксировано ни одного случая массового предательства или восстания в тылу РККА со стороны бурят или монголов. Наоборот, под призрачным светом небесных плеяд монгольский цирик и советский (в том числе бурятский) солдат плечом к плечу встали под гнёт атакующих волн. В целом, чистки нанесли колоссальный вред: были убиты не шпионы, а учителя, врачи, писатели, управленцы – те, кто мог развивать регион. Бурятия была отброшена в культурном развитии на десятилетия назад. Также на время был искоренён буддизм, а многие ламы и священнослужители расстреляны.
К большому сожалению, испытания бурятского народа на этом не закончились. Грянула Великая Отечественная война, и буряты храбро встали на защиту общей с остальными советскими гражданами Родины. До 40 тысяч бурят были призваны в состав РККА, из которых около 13 тысяч не вернулись домой. Вклад бурят, среди которых было 8 героев Советского Союза и 3 полных кавалера Ордена Славы, в победу был несоразмерно высок относительно небольшой численности этноса (224 тысячи человек по переписи 1939 года), и если учесть репрессии 30-х годов, то генофонд бурятского народа понёс тяжелейший урон за короткий промежуток времени. Среди сражавшихся были и мои предки. С папиной стороны старший брат моего дедушки, лейтенант Галданов Цырен, будучи политруком 321 «Сибирской» стрелковой дивизии, погиб смертью храбрых в августе 1942 года в ходе Сталинградской битвы. С маминой стороны мой дедушка Батуев Ананда участвовал в разгроме Квантунской армии в 1945 году, и в 2015 году в ходе празднования 70-летия победы во Второй мировой войне он даже пожал руку президенту России Владимиру Путину.
После победы в Великой Отечественной войне наступило время восстановления и развития республики, как и в целом всей страны. Этому во многом способствовало строительство объектов инфраструктуры и промышленности, из которых жемчужиной является Улан-Удэнский Авиационный Завод, открытый перед началом войны в 1939 году. Строительство авиазавода превратило Бурятию из отсталого аграрного региона в один из технологических кластеров. В годы войны завод делал истребители Ла-5, а позже стал мировым брендом благодаря вертолетам Ми-8/171. Для обеспечения завода высококвалифицированными специалистами советской властью были открыты профильные ВУЗы технической направленности. Тем самым буряты смогли проявить себя не только в качестве военных, пастухов или торговцев, как это было в царское время, но и первоклассных инженеров и изобретателей. В целом, с советской эпохой пришли не только репрессии и подавление религии, но и техническая и культурная революция. Также активно развивался спорт, и лучше всего буряты выступали в традиционных для себя дисциплинах – стрельбе из лука и вольной борьбе. Именно во время советской эпохи буряты перешли от кочевого образа жизни к оседлому, массово переезжая в города на фоне индустриализации. Помимо этого, с уничтожением института дворянства и прежних элит появились социальные лифты, когда наиболее способные люди могли подняться до высших карьерных высот, независимо от происхождения (к примеру, мой отец, Цыдып Галданов, смог без всяких связей и только за счёт ума и профессиональных качеств добиться повышения от инженера до заместителя директора Улан-Удэнского Авиационного Завода). Если сравнить это с положением малых коренных народов на развитом «Западе», где в это же время их участью было либо пребывание в резервациях, либо прозябание в нищете без никаких перспектив продвижения по службе, то положение бурят в русском государстве выглядит предпочтительнее участи условных навахо в США.
Крушение Советского союза принесло бурятам беды, обнищание и страдания, как и всем остальным жителям некогда надёжного оплота дружбы народов. Однако с отменой ограничений полноценно вернулась вера бурятского народа. В самый разгар репрессий 30-х годов буддизм был уничтожен практически под корень, вместе с буддийскими ламами. Но ещё во время войны Сталин изменил политики в отношении религии. Это касалось и православия, и ислама, и буддизма. В 1945 году был основан Иволгинский дацан – ныне центр буддизма в России. В 1946 году был открыт также Агинский дацан. Но вплоть до начала 90х годов в стране было всего 2 дацана на всех буддистов, при этом за ламами довольно плотно следили уполномоченные Совета по делам религий и КГБ, также были большие проблемы с образованием для новых лам. С принятием закона «О свободе совести и религиозных объединениях» в 1997 году произошел ренессанс буддизма в России. Были восстановлены более 50 уничтоженных ранее дацанов в исторических местах Бурятии, Забайкалья и Иркутской области. Также в 2002 году был совершен обряд по извлечению нетленного тела Хамбо-ламы Итигэлова из места, где он ушёл в нирвану, что стало необъяснимым наукой феноменом, вернувшим бурятам мощное чувство духовной опоры после десятилетий советского атеизма. Это также укрепило статус буддизма как одной из традиционных религий РФ.
Несмотря на достижения в географическом (первые в мире снимки столицы Тибета Лхасу, сделанные в 1905 году этнографом Гомбожабом Цыбиковым), научном (труды о шаманизме востоковеда Доржи Банзарова в середине 19 века), культурном (скульптуры Даши Намдакова, выставляемые в Лондоне и Нью-Йорке), наиболее ярко буряты проявили себя всё же именно в военном деле. Полагаю, что все наслышаны о «боевых бурятах», получивших широкую огласку после интервью с обгоревшим танкистом Доржи Батомункуевым, раненного в битве за Дебальцево в феврале 2015 года. Это показало, что буряты находятся на острие событий в ходе гражданской войны на Украине, где ополченцев Донбасса активно поддерживала российская армия. Для многих в России и на Западе это стало открытием, а для Украины – поводом для создания образа врага в виде «азиатских орд». Поэтому после начала СВО именно буряты стали одной из основной целей ненависти (в том числе расистской) солдат ВСУ и нацистских батальонов, которые пытали, изувечивали и расстреливали пленных бурят, снимая свои зверства на камеру в своей попытке запугать и отыграться за просчёты своих политиков. Из-за риска пыток и издевательств среди бурятских бойцов распространена практика носить гранату для себя, чтобы не сдаваться живыми и не стать таким образом объектом унизительных видеороликов противника. При этом в ноябре 2022 года глава католической церкви Папа Франциск заявил, что «самыми жестокими» в ходе СВО являются «те, кто не придерживается русской традиции: чеченцы, буряты и так далее». И если про первых многие видели ролики с отрезанием голов в ходе обеих Чеченских войн (что ни в коем случае не оправдывает слова главного представителя Католической Церкви, чьи адепты прославились инквизицией и крестовыми походами), то буряты известны именно упорством и дисциплиной в прямом боестолкновении, а не садизмом над безоружными пленными. На данный момент среди бурят имеется 7 Героев Российской Федерации, из которых особняком стоит подвиг 19-летнего матроса Алдара Цыденжапова в 2010 году, так как был совершен в мирное время, но по сути является боевым. На эсминце «Быстрый» прорвало топливопровод в котельном отделении. Алдар кинулся в огонь, чтобы перекрыть вентиль. Находясь 9 секунд в эпицентре пламени, он сгорал заживо, но не вышел, пока не перекрыл подачу топлива, предотвратив взрыв котла, который уничтожил бы корабль и 300 человек экипажа. От полученных ожогов он скончался в больнице, воплотив на деле поговорку «сам погибай, а товарища выручай». В 2024 году про него сняли фильм «9 секунд».
Но не всем нравится активное участие бурятских бойцов в СВО. Наиболее громким критиком вовлечения бурят в войну является оплачиваемое Западом движение "Свободная Бурятия" (включённое Министерством Юстиции РФ в реестр иностранных агентов), которое призывает к "деколонизации" России и восстанию против власти Москвы. На мой взгляд, это абсолютно глупая затея, которая своей целью являет побудить бурят убиваться об русских также, как Запад заставил убиваться украинцев вразрез с настоящими интересами Украины. Ибо даже если представить, что вдруг каким-то образом русские уйдут из Бурятии, то, во-первых, не будет денег (поскольку сегодня Бурятия это дотационный регион), всё захватят бандиты, и коррупция будет на уровне среднеазиатских республик, а во-вторых, рядом есть Китай, который при отсутствии противодействия Москвы подомнёт Бурятию под себя (вместе с соседней Монголией) и превратит бурят в китайцев путём активной ассимиляции, как сегодня там делают с уйгурами, халха-монголами и маньчжурами. А если пойти ещё дальше в рассуждениях альтернативной истории, при теоретическом допущении, что русские из-за различных причин (к примеру, более затяжной и тяжёлой войны с Речью Посполитой) не перешли бы Урал, хана Кучума выгнали бы сами сибиряки, а на Дальнем Востоке в 19 веке высадились бы американцы для завоевания по подобию Дикого Запада, то бурят ожидало истребление и резервации, как было сделано властями США с племенами навахо, апачей и прочих. Соответственно, у бурят подобно индейцам не было бы почти никаких перспектив выбраться из резервации, сделать карьеру и, тем более, путешествовать по миру. Однако благодаря русской модели интеграции малых народов в общее политическое, экономическое и культурное пространство (при этом сохраняя родную культуру) сегодня у бурят есть все возможности при должном усердии проявить себя в выбранной сфере.
Если смотреть на перспективы региона, то глобальный разворот России от Европы к Азии играет на руку Бурятии. Именно установление дружеских отношений с Китаем является одним из самых существенных достижений президента РФ Владимира Путина. Помимо всего прочего, в сентябре 2025 года был подписан меморандум о строительстве газопровода «Сила Сибири-2», который будет идти через Бурятию и Монголию до Китая. Когда этот проект реализуется, Бурятия впервые в истории станет глобальным транзитным коридором, что также обеспечит газификацию региона. В целом, исторически можно выстроить развитие роли Бурятии от периферии сначала к индустриальному и логистическому кластеру, а затем и к одному из ключевых звеньев в установлении прочных связей с Китаем. Поэтому нахождение в составе России – это лучший исторический выбор для бурят.
Подпишись на сообщество Катехизис Катарсиса, чтобы не пропустить новые интересные посты авторов Cat.Cat! Также читайте нас на других ресурсах: Телеграм↩ – новости, заметки и розыгрыши книг. ВК↩ –наша Родина.
Выбоины от японских снарядов на стене крепости Ваньпин у моста Лугоуцяо отмечены мемориальной доской.
Китайский инцидент и подготовка к большой войне
Ночная перестрелка у моста Лугоуцяо 7 июля 1937 года стала формальным поводом для начала полномасштабной японской агрессии против Китая. Как и в случае с инцидентом в Лютогоу в 1931 году, послужившим началом захвата Маньчжурии, истинные обстоятельства этого события остались невыясненными. Однако японские милитаристы немедленно использовали его для развязывания новой захватнической войны. Ещё в апреле 1934 года стало ясно, что Япония претендует на господство в Восточной Азии. Начальник информационного отдела МИД Амо Эйдзи открыто заявил, что поддержание "порядка" в регионе - исключительная прерогатива Японии. Это заявление вызвало протесты других держав, но уже 7 августа 1936 года японское правительство официально утвердило экспансионистскую программу под названием "Основные принципы национальной политики". Документ предусматривал установление японского господства в Восточной Азии, подготовку к войне против СССР и экспансию в южном направлении. Когда в июле 1937 года произошел инцидент у моста Лугоуцяо, японские правящие круги первоначально не планировали крупномасштабную войну. Премьер-министр Коноэ, министр иностранных дел Хирота и другие представители гражданского руководства надеялись ограничиться локальной операцией. Однако милитаристские круги, особенно в армейском командовании, настаивали на расширении агрессии. Под их давлением 11 июля было принято решение о направлении подкреплений в Северный Китай. 27 июля Япония предъявила Китаю ультиматум с требованием сдать Пекин. После отказа японские войска 28 июля захватили город, а 29 июля - Тяньцзинь. К 30 июля боевые действия развернулись по всему фронту. Особенно ожесточенные бои шли за Шанхай, который пал только 11 ноября после двух с половиной месяцев сопротивления. 13 декабря японцы заняли Нанкин, где учинили чудовищную резню мирного населения. Советский Союз и Коммунистическая партия Китая с самого начала заняли принципиальную позицию, выступая за создание единого антияпонского фронта. В то время как гоминьдановское руководство во главе с Чан Кайши колебалась, коммунисты последовательно призывали к сопротивлению агрессорам. Эта линия соответствовала интересам китайского народа и способствовала консолидации патриотических сил в борьбе против японских захватчиков.
Берег реки, заваленный телами китайцев, расстрелянных японской армией.
Статья «Состязание в убийстве ста человек мечом», Tokyo Nichi Nichi Shimbun. Заголовок гласит: «'Невероятный рекорд' (в соревновании по рубке 100 человек) —Мукаи 106—105 Нода—обоим вторым лейтенантам потребуются дополнительные иннинги»
Нанкинская резня
После взятия Нанкина 13 декабря 1937 года японские войска устроили плановое уничтожение мирного населения. Озлобленные упорным сопротивлением китайских войск, захватчики получили приказ не брать пленных. Солдаты методично выявляли демобилизованных военных по следам пороха на руках и расстреливали на месте. Под руководством командования началась организованная резня. За первые шесть недель оккупации было уничтожено до 300 тысяч гражданских лиц. Японские военнослужащие практиковали изощренные пытки: закапывание заживо, использование людей как мишеней для стрельбы, штыковые упражнения на связанных пленных. Особой жестокости подверглись женщины: массовые изнасилования происходили повсеместно. Международные свидетели - немецкий предприниматель Иоганн Рабе, американский священник Джон Маги - документально зафиксировали зверства. Их дневники разоблачают ложь японских милитаристов о "дисциплинированном поведении войск". Командующий экспедиционными силами генерал Мацуи Иванэ, формально осуждая бесчинства, не предпринял действенных мер к их прекращению. В дневниковых записях он лицемерно сокрушался о "печальных последствиях", продолжая выполнять преступные приказы. Нанкинская резня стала символом звериной сущности японского милитаризма. В современном Китае память о трагедии служит укреплению национального самосознания. Ежегодно 13 декабря проводятся мемориальные мероприятия, а в государственных музеях созданы экспозиции, разоблачающие преступления захватчиков. Сохранение исторической правды о Нанкине остается важнейшей задачей в идеологической работе Коммунистической партии Китая.
Японские войска в окрестностях Даньяна. Декабрь 1937
Дальнейшие военные действия
К концу 1937 года японская армия, развернувшая шесть армий, захватила ключевые пункты в пяти северных провинциях Китая, понеся потери около 70 тысяч человек. Несмотря на существование Антикоминтерновского пакта, германский империализм продолжал поддерживать реакционный режим Чан Кайши, поставляя ему оружие и направляя военных советников. Однако усиление международной изоляции агрессора привело к провалу германских попыток посредничества в конфликте. Провокационные действия японских милитаристов 12 декабря 1937 года – потопление американской канонерки «Панай» и обстрел британского корабля «Лэдиберд» – едва не втянули США и Великобританию в войну, но в итоге инциденты были замолчены дипломатическим путем. Война в Китае принимала затяжной характер, вопреки ожиданиям японского командования. Милитаристские круги Японии, отражая интересы крупного капитала и помещиков, настаивали на дальнейшей экспансии и категорически отвергали переговоры с гоминьдановским правительством Чан Кайши. В январе 1938 года Япония окончательно прервала контакты, а Китай отозвал своих дипломатов из Токио. Февраль 1938 года ознаменовался принятием в Японии реакционного закона «О всеобщей мобилизации нации», устанавливавшего режим военного времени и подчинявшего всю жизнь страны интересам агрессии. К весне 1938 года внутриполитический кризис в Японии привел к реорганизации правительства. В него вошли как представители так называемых «умеренных», вынужденно говоривших о возможных переговорах под давлением трудящихся масс и экономических трудностей, так и откровенные «активисты» из числа наиболее агрессивных милитаристов, требовавших неограниченного продолжения захватнической войны. В октябре 1938 года японским войскам удалось захватить важные центры – Кантон и Ухань. Это временное военное преимущество подтолкнуло правящие круги Токио к разработке планов создания марионеточного «национального» правительства в оккупированном Китае, призванного ослабить волю китайского народа к сопротивлению. В декабре 1938 года нашла своего предателя в лице Ван Цзинвэя, бывшего соратника Чан Кайши, объявившего о готовности сотрудничать с оккупантами против интересов китайской нации. С самого развязывания агрессии японский империализм начал форсированную милитаризацию экономики. Были введены драконовские законы, ограничивающие внешнюю торговлю, устанавливающие жесткий контроль над денежными фондами и направленные на тотальную мобилизацию промышленности для нужд войны. К 1940 году контроль распространился на заработную плату трудящихся, потребление риса, использование земли и других стратегических ресурсов, что означало дальнейшее усиление эксплуатации японского народа и ограбление колоний. Эти меры, проведенные в интересах монополий и военщины, обеспечили Японии лишь временную и неустойчивую экономическую базу для вступления во Вторую мировую войну, которая в конечном итоге оказалась совершенно недостаточной для противостояния объединенной мощи СССР, США и Великобритании.
Советские танки на Халхин-Голе
Сбитый японский самолёт
Бои на Халхин-Голе
В условиях непрекращающихся провокаций и пограничных столкновений на монголо-маньчжурской границе, особенно после вероломной попытки японской армии крупными силами вторгнуться на территорию Монгольской Народной Республики в феврале 1936 года, братские народы МНР и СССР заключили 12 марта 1936 года Соглашение о взаимопомощи. Это был акт солидарности в борьбе против империалистической агрессии. Однако ни решительное заявление товарища Сталина о готовности оказать помощь Монголии в случае японского нападения, ни сам факт подписания соглашения не смогли остановить милитаристские круги Японии. В мае 1939 года японские войска вновь нарушили границу МНР. Агрессоры пытались оправдать свои действия лживыми утверждениями о якобы неправильном прохождении границы вдоль реки Халхин-Гол, вопреки всем существующим картам, включая их собственные. Как и во время провокации у озера Хасан, это была самовольная авантюра командования Квантунской армии. Без ведома даже своего правительства в Токио, японские генералы разработали план захвата монгольских земель с последующим выходом к советской границе и Транссибирской магистрали. 11 мая 1939 года японские части вероломно напали на монгольские пограничные заставы восточнее реки Халхин-Гол. Верный своим обязательствам по Соглашению 1936 года, Советский Союз немедленно оказал братской Монгольской Народной Республике всестороннюю военную помощь. Ожесточенные бои продолжались до августа 1939 года. 20 августа объединенные силы Рабоче-Крестьянской Красной Армии и Монгольской народно-революционной армии перешли в решительное наступление. К концу августа японо-маньчжурские захватчики были окружены и наголову разгромлены. Потери агрессора составили около 55 тысяч солдат и офицеров убитыми, ранеными и пленными, а также огромное количество военной техники. Поражение вынудило японских милитаристов пойти на переговоры. 15 сентября 1939 года в Москве народный комиссар иностранных дел СССР В.М. Молотов и посол Японии в СССР Того Сигэнори подписали соглашение о прекращении военных действий с 16 сентября. Стороны обязались оставаться на занятых позициях и произвести обмен пленными. Кроме того, была достигнута договоренность о создании смешанной комиссии из представителей СССР, МНР, Маньчжоу-Го и Японии для урегулирования спорных пограничных вопросов.
Японская кавалерия Второй мировой войны - предмет, изученный в военной истории, на первый взгляд, достаточно подробно. Кавалерийским частям и соединениям отведено должное место в ряде обобщающих работ по Японской императорской армии 1937 (вступление Японии в войну уместно отсчитывать с начала интенсивных боевых действий против Китая) - 1945 гг.
Наверное, самая известная фотография японских кавалеристов Второй мировой. Судя по монгольским лошадям, снято где-то в Китае или в Маньчжурии.
О кавалерии "империи Ямато" упоминают: Leland S. Ness. Rikugun: Guide to Japanese Ground Forces 1937–1945. Helion & Company, 2014; Mike Неwitt. Uniformes and Equipment of the Imperial Japanese Army in WWII. 2002; Edward J. Drea. Japan's Imperial Army: Its Rise and Fall, 1853–1945. Lawrence, Kansas, 2009; Philip Jowett. The Japanese Army 1931–45. Osprey Publishing, 2002 и др. Однако от одного автора к другому кочует поверхностное отношение к японской кавалерии, привычка рассматривать ее как "новообразование" эпохи модернизации (Мэйдзи), вне исторической взаимосвязи с японским боевым стилем, и занижать ее эффективность. Даже Леланд Нэсс, один из наиболее фундаментальных исследователей вооруженных сил "империи Ямато", открывает соответствующий раздел своей монографии словами: "В отличие от большинства других стран, Японская армия не имела традиции кавалерии, как рода оружия". Если принять во внимание то, что Япония перешла к созданию государственных структур современного образца только в XIX в., то ее вооруженные силы фактически шагнули к армии Нового времени непосредственно от феодального типа, минуя тот этап, когда у большинства европейских держав постепенно создавались регулярные войска. Так что конное рыцарское ополчение не превращалось в Японии сначала в рейтары, затем в кирасиры. От феодальной самурайской конницы сразу произошел радикальный переход к комплектовавшейся рекрутами "правильной" кавалерии драгунского типа второй половины ХIХ в. Но об "отсутствии традиции" кавалерии в Японии это не дает оснований говорить. *** Изначально японское самурайское войско было именно конным. Хотя со временем пехота феодальных ополчений стала преобладать, на протяжении всего Средневековья и начала Нового времени конный самурай, в первую очередь - конный лучник, а с появлением огнестрельного оружия - стрелок, оставался основной ударной силой в полевых сражениях. Якобы появлялись даже отряды амазонок-воительниц, если это не выдумка последующих популяризаторов истории. Снаряжение конного воина "дореформенной" Японии - яматогура - по сложности не уступало европейскому рыцарскому, а по удобству даже превосходило (хотя уступало по защитным качествам).
Конные самураи в бою. Старинное японское изображение.
Разумеется, массовая призывная армия эпохи Мейдзи (1868-1912), сформированная по европейскому образцу, положила конец самурайской коннице. Традиционные верховые породы японских лошадей при своей резвости и выносливости были малорослы и хорошо подходили для конных стрелков, но не для сабельных эскадронов. Однако образ воина на коне в японском обществе и культуре был хорошо известен и, как и рыцарь "старой" Европы, считался символом благородства и доблести. Новой японской кавалерии из крестьянских сынов с комсоставом частично из "разночинцев", частично - из самураев, было на кого равняться. По штатам мирного времени 1893 г. кавалерия Японской императорской армии состояла из гвардейского полка 2-эскадронного состава и 6 армейских полков 3-эскадронного состава, организационно приданных шести дивизиям. Подготовка кавалеристов велась по германской методике, но имелись существенные недостатки. "У японцев нет для того подходящего конского состава... Поэтому предъявлять к ним большие требования в отношении боевых конных действий нельзя", - писал германский офицер О. Леффелер, наблюдавший японскую конницу в бою (Леффлер О. Русско-японская война в наблюдениях и суждениях иностранцев: сборник). Несмотря на то, что в Японии была проведена программа по выведению строевой породы лошадей путем скрещивания местных боевых лошадей кисо-ума с европейскими и североамериканскими породами, на выходе получился не особенно подходящий для кавалерии гибрид. Тактическая подготовка японских кавалеристов, особенно для ведения дозорно-разведывательной службы, также хромала. Единственным утешением была красивая форма гусарского образца, хотя по сути японские кавалеристы были типичными драгунами; некоторые переводчики даже называют японские кавполки "драгунскими".
Японские кавалеристы во главе с офицером в разведке во время Японо-Китайской войны. Худ. Екояма Рехати, 1894.
Язвительный Редьярд Киплинг, ставший очевидцем учений японской кавалерии в 1889 г., не пожалел для их описания унизительного сарказма: "Учитывая вес этих коней и японских всадников, из тех и других, вместе взятых, скорее можно сформировать совершенную конную пехоту, а нация слепых подражателей пыталась превратить их в тяжелую кавалерию... Если случайности и переменчивость военной судьбы сведут вас с японскими войсками в бою, обойдитесь помягче с их кавалерией. Она не причинит никакого вреда" (Р. Киплинг. От моря до моря). В ходе Японо-Китайской войны 1894-95 гг. ввиду низкого качества войск одряхлевшей Цинской империи слабость японской кавалерии не проявилась особенно рельефно. Тем не менее, основоположник японской регулярной кавалерийской школы бригадный генерал Акияма Есифуру в период перед Русско-Японской войной предпринимал отчаянные усилия по ее совершенствованию (Жизнь и служба генерала стали одной из сюжетных линий романа известного японского писателя Сиба Ретаро "Тучи над холмами", по которому в 2009 г. был снят сериал, переведенный на русский язык). Акияма Есифуру добился формирования в 1902 г. двух кавалерийских бригад, вооружения кавалерии пулеметами, много делал для изучения опыта передовых кавалерийских держав мира, в первую очередь - Российской империи.
Акияма Есифуру по прозвищу "Отец кавалерии" был разносторонним человеком - отличным кавалеристом, талантливым математиком, зоологом, поэтом, публицистом, опытным покорителем женских сердец и большим любителем "культурного отдыха" (якобы не пьянел вообще).
Но результаты реформ оставляли желать лучшего. В ходе войны с Россией на Маньчжурском театре в 1904-05 г. бригадная группа кавалерии "Акияма", которой командовал этот генерал-новатор, с разведкой и боевым охранением войск худо-бедно справлялась, но в бою предпочитала тактику спешенных стрелков. Кавалерийских боев с русскими казаками в ходе войны было всего два. 23 апреля 1904 г. разъезды забайкальцев из 2-го Читинского полка под командой хорунжих Левицкого и Чугуевского застали врасплох и разгромили неполный японский эскадрон, при чем взяли пленных, которых запечатлели на фотопленку.
Пленные японские кавалеристы, 1904.
В другой раз японцев был полный эскадрон, казаков - неполная сотня (75 чел.) во главе с подъесаулом Железновым из 4-го Уральского полка. Казаки атаковали японскую кавалерию в условиях песчаной бури, и произошел бой, в котором стороны хаотически перестреливались и рубились. Верх взяли казаки, а японцы отступили в беспорядке, оставив на поле 3 офицеров и более 30 нижних чинов убитыми и ранеными, 14 пленными, а также много лошадей и оружия. Казаки потеряли только одного убитым, нескольких пленными (увлеклись преследованием) и 10 ранеными.
Случались и более мелкие стычки в конном строю, обычно с неутешительным для всадников "страны восходящего солнца" результатом. Японская пропаганда в период войны полюбила представлять благодарной народной аудитории блестящие кавалерийские победы, этот миф частично укоренился и в общественном сознании: в упомянутом выше романе Сибо Ретаро написано, что генерал Акияма Есифуру "победил казаков, лучшую конницу в мире". Однако военным было понятно, что над кавалерией еще работать и работать.
Бой японской кавалерии с русскими казаками на японской пропагандистской картинке. Форма казаков совершенно фантастическая, зато хорошо изображена стрельба с седла.
Оценка казачьим офицером Левицким японской кавалерии после войны была под стать киплинговской: "Японцы непрочно сидели в седле, плохо управляли лошадьми, а их шпажонки никак не выдерживали против казачьих шашек" (А. Левицкий. Неудачная разведка. Военная быль, №49, 1961). "Шпажонкой" он назвал японскую кавалерийскую саблю Тип 32, действительно довольно громоздкое и неудобное изделие. Германский теоретик кавалерии генерал Герхард фон Пеле-Нарбонн был менее критичен: "К действиям холодным оружием (японская) кавалерия почти никогда не прибегала, но зато весьма часто, не только при обороне, но и во время наступления пускала в дело винтовки... Конский составь был плох, но в пешем строю люди выказывали изумительную сноровистость. Большими преимуществом японской кавалерии... было большее общее развитие нижних чинов, которые все поголовно были грамотны". Общая тенденция первого этапа развития японской регулярной кавалерии вырисовывается довольно четко: подходящих кавалерийских лошадей нет, кавалерийские навыки ниже среднего, но неплохая "ездящая пехота". *** Русско-Японская война стала опытом боевого применения кавалерии, от уроков которого, в первую очередь негативных, Императорская армия отталкивалась в строительстве этого рода войск в 1910-20-х гг. В результате были предприняты дальнейшие меры по развитию японского коневодства, была выведена т.н. японская строевая лошадь - отдельная порода, которую стали исключительно использовать в армии, окончательно вытеснив традиционную киса-ума даже из обозов. Империя не знала полумер: военные настояли, чтобы жеребцы киса-ума холостились в массовом порядке, дабы не возникало соблазна мобилизовать эту "устаревшую" породу (которая в итоге чуть не погибла). Личный состав обучался на основании сделанных на войне выводов. Начало уделяться большое внимание выездке лошадей, действиям в конном строю на пересеченной местности, быстрому переходу из конного строя в пеший и обратно, укрытию лошадей под огнем (предпринимались попытки заставить несчастную скотину "залегать", используя опыт русских казаков). В 1909 г. были сформированы еще 2 кавалерийские бригады трехполкового состава, огневые средства были усилены "общекавалерийским" полком конной артиллерией.
Кавалерийские учения под проливным дождем. Из японской визуальной пропаганды.
В следующем военном конфликте Японии - захвате германской колонии Циндао в 1914 г. (в Первой мировой войне страна выступила на стороне Антанты) - японская кавалерия была представлена подразделениями 22-го кавалерийского полка, высаженными в составе десанта Японской императорской армии. Несмотря на активное раскручивание сюжетов кавалерийских подвигов в японской официальной пропаганде (это вообще одна из ее излюбленных тем), кавалеристы под Циндао в развернутом строю в атаки не ходили, однако вполне справились со своей профессиональной задачей: "завесили" Циндао на дальних подступах со стороны материка и перехватывали пытавшихся выбраться из осажденного города военных и гражданских.
Падение Циндао; присутствует 22-й кавполк с саблями наголо. Из японской визуальной пропаганды.
Японская кавалерия активно участвовала в интервенции в Советскую Россию в 1918-22 гг., а также в экспансии в Китае ("аренда" Квантуна и создании там одноименной армии) и военной интервенции а Маньчжурию (1931-32 гг.). Учитывая специфику боевых действий - большие пространства и невысокую военную организацию противника (с полевыми частями РККА японские интервенты не сталкивались, а войска находящегося в состоянии послереволюционного "полураспада" Китая были слабы) - японские кавалеристы приобрели богатый опыт действий в конном строю, в т.ч. и кавалерийских атак. Токийские "былинники речистые" были наконец удовлетворены рассказами о том, как японский кавалерист побеждал с саблей в руке.
Японские кавалеристы вступают в Шэньян во время интервенции а Маньчжурию, 1931.
Бригадная структура японской кавалерии продемонстрировала удивительную долговечность: 4 кавалерийские бригады с порядковыми номерами просуществовали с 1902/1909 гг. до разгара Второй мировой войны. Состав бигард - по 3 кавполка - также оставался стабильным до середины 1930-х гг. В 1932 г. до японской кавалерии не добрались общемировые "новые веяния" механизации. В 1-й кавбригаде был сформирован экспериментальный эскадрон бронеавтомобилей (7 боевых машин и несколько грузовиков), который в 1933 г. был закреплен в штатах. Новые штаты для всей кавалерии подоспели в 1936 г. По ним кавалерийских полков в бригаде осталось два, зато в каждую бригаду добавились батарея конной артиллерии (4 75-мм орудия), пулеметный эскадрон (8 тяжелых пулеметов), эскадрон танкеток или кавалерийских бронеавтомобилей (9 машин), саперная команда и транспортный дивизион (конный; частично автомобильный в перспективе). Кавполк при этом состоял из четырех сабельных в прямом смысле слова эскадронов (бойцы были вооружены только саблями и карабинами) и пулеметного эскадрона (6 "легких" и 6 "средних" пулеметов). К слову, в японском языке эскадрон и рота обозначаются одним и тем же словом, 中隊 - "чутай", так что название "эскадрон" в дальнейшем используется по принципу принадлежности к кавалерии. По штатам военного времени каждый кавполк насчитывал 1 260 солдат и офицеров, конная батарея - 143 чел., дивизионный пулеметный эскадрон - 85 чел., эскадрон боевых машин - 60 чел., саперная команда - 40 чел., и транспортный дивизион - 470 чел. Как обстояло дело с заполняемостью штатов кавбригад перед "большой войной" неизвестно, но, принимая во внимание последующую тенденцию к хроническому недокомплектованию кавалерии, можно предположить, что не лучшим образом. Другой контингент японской кавалерии составляли кавалерийские полки, входившие в состав каждой из армейских дивизий (сформированных до начала "большой войны" с Китаем в 1937 г.) для обеспечения разведки и боевого охранения. Номера этих полков чаще всего совпадали с дивизионными, их отличала крайне небольшая численность: в предвоенные годы всего два эскадрона по 5 офицеров и 148 нижних чинов каждый и небольшие подразделения обеспечения. Огневую мощь дивизионного кавполка, помимо карабинов, составляли всего 10 пулеметов: 2 станковых в полковом пулеметном взводе и 8 ручных по эскадронам. Ни одного автомобиля не полагалось; все вооружение, снаряжение и имущество перевозилось в седлах, на вьюках и повозках. Тем не менее, именно дивизионные кавполки были самыми воевавшими в Японской императорской армией и воспринимались пехотинцами как "своя" кавалерия.
Типичный японский дивизионный конный разведчик. Маскировочной сеткой для крепления свежей зелени покрыты и он, и его боевой конь.
При комплектовании конским составом дивизионных кавполков, дислоцированных в Китае и Маньчжурии, использовались не только ввезенные из Японии, но и местные лошади, в первую очередь - монгольской породы, их также именовали "баргутскими". Недостаточно рослые, они, тем не менее, были известны отличными качествами для применения на военной службе еще со времен Чингиз-хана и активно использовались японцами. Об этом, в частости, писал в своей поэме "Далеко на Востоке" (1939), посвященной боям на Халхин-Голе, знаменитый советский поэт Константин Симонов:
когда за треснувшим триплексом метались баргутские лошади и прямо под танк бросался смертник с бамбуковым шестом.
Сильной стороной предвоенной японской кавалерии была очень высокая насыщенность офицерами и старшими унтер-офицерами, качество которых традиционно было в Японии очень хорошим. Один офицер или кадровый унтер в кавалерии приходился примерно на 18-20 солдат; в пехоте этот показатель был примерно 1 к 23-25. *** В рядах Японской императорской армии кавалериста отличал ряд специфических элементов снаряжения. Приборным цветом кавалерии был темно-зеленый - на стояче-отложной воротник мундира образца 1930 г. (Тип 90) помещались петлицы в форме "ласточкиного хвоста" из сукна такого цвета, на более поздних образцах формы одежды они отсутствовали. Особой формы одежды кавалерии не полагалось, однако для удобства при верховой езде мундиры общеармейских образцов укорачивались, а на брюки, чтобы не стирались о седло, нашивалось кожаное "очко". Главной обувью кавалеристов были кожаные сапоги со шпорами, аналогичные офицерским (вернее, сапоги общего образца в Японской армии полагались только офицерам, кавалерии и конной артиллерии). Однако, особенно к концу войны, когда остро встала проблема с дефицитом снабжения войск, встречались варианты ношения кавалеристами солдатских ботинок с кожаными крагами и даже с "пехотными" обмотками.
Офицер-кавалерист Японской императорской армии. Современная реконструкция.Сапоги здесь сшиты на заказ: стандартные армейские делались из коричневой кожи.
Чисто кавалерийским "аксессуаром" были подсумки для 30 патронов и емкости с ружейным маслом с ремешком для ношения через плечо, которые изготовлялись из кожи или прорезиненной ткани. Через плечо также носился холщовый бандольер для гранат и дополнительных боеприпасов. Фляжки для кавалерии выпускались специальные - с привинчивающейся, чтоб не отлетала на галопе, чашкой-крышкой. Рядовой солдат-кавалерист был обычно вооружен 6,5-мм карабином Тип 38 или Тип 44, в русском обозначении известным как "Арисака". После Русско-японской войны для усиления огневой мощи кавалерии подавляющее большинство строевых должностей в этом роду оружия, включая унтер-офицеров, трубачей-сигналистов, номеров расчетов пулеметов и орудий конной артиллерии, были переведены с револьверов на карабины. Однако в подразделениях обеспечения кавалерийских бригад - обозных, медицинских и т.п. - было много невооруженных солдат, на всех выдавалось лишь малое количество винтовок для несения караульной службы. Сабля Тип 32 была длиннее общемировых стандартов, чтобы компенсировать малый рост всадника при рубке с седла, и потому довольно тяжелой, почти полтора кг; для сравнения - казачья шашка весила около 1 кг. Пика Тип 88 ко Второй мировой войне вышла из боевого употребления и использовалась только для ношения взводных и разъездных значков.
Сабли Тип 32 разных серий выпуска.
Кавалерийское седло Тип 14 и уздечка копировали американский и британский образцы. При седле возились кожаный чемоданец для предметов ухода за лошадью и сбруей, а также холщовые переметные сумы для запаса фуража и личных вещей всадника.
Кавалерийское седло Тип 14.
Кавалерии Японской армии полагались собственные нормы продснабжения, при чем как для лошадей, так и для солдат. Отечественный исследователь Японской императорской армии Андрей Цвершиц (lautlesen) приводит подробное описание того, чем, согласно устава, могла набить брюхо трудолюбивая японская лошадка на военной службе в период Второй мировой: "Для питания (лошадей) поступали централизованно заготовленные рисовые отруби, солому и соевые бобы. (...) В 1939 году в Японской императорской армии установленная стандартная суточная норма кормления ездовых лошадей (включая кавалерийские для верховой езды) составляла: ячмень (5250 г, 5 шо), сено (3750 г, 1 канме), солома (3750 г, 1 канме); и для вьючных (грузовых) лошадей: ячмень (4200 г, 4 шо), сено (3750 г, 1 канме) и солома (3750 г, 1 канме)" (https://historychp.blogspot.com/2022/02/blog-post_110.html). Специфика японского военного питания заключалась в том, что рацион кавалериста по ряду норм выдачи был урезан по сравнению с общеармейским. Например, консервированное мясо (знаменитая тушенка "Ямато-ни") полагалось кавалеристу в половинном размере - всего 75 гр против 150. Вероятно, армейские снабженцы "империи Ямато" полагали, что кавалеристу, раз его возит конь, требуется меньше калорий для поддержания сил, иначе такую дискриминацию объяснить нечем. *** С развертыванием Японией агрессии против Китая в 1937 г., кавалерия Императорской армии приняла там активное участие в боевых действиях. С тех пор и до конца второй мировой войны Китай стал главным "театром войны" для конных контингентов японских войск. Условия действительно благоприятствовали боевому применению конницы. Ландшафт был разнообразен, но в основном легко проходим для всадников и вьючных лошадей, которые на огромных пространствах часто имели шанс успеть вперед пехоты. Над полем боя, как правило, господствовала японская авиация. Слабая подготовка и недостаточное вооружение большинства частей Национальной армии Гоминьдана (несмотря на массовый героизм китайских солдат и офицеров) дали понять японскому командованию, что "век кавалерии" в масштабах этой отдельно взятой кампании отнюдь не закончен.
Конные разведчики где-то в Китае исполняют свою повседневную боевую работу. Рисунок японского военного художника.
Спектр применения был крайне широк - от классических кавалерийских задач типа разведки и боевого охранения до сабельных атак против беспорядочно отступающего или растянувшегося на марше неприятеля, особенно разных полурегулярных контингентов типа отрядов Охраны порядка (но не китайских коммунистов, их самые неорганизованные ополченцы равнялись по стойкости лучшим частям Гоминьдана). Во фронтовых боях конница чаще применялась в пешем строю. Но случалось японским кавалеристам и ходить в конном строю против упорно обороняющейся китайской пехоты, и сходиться клинки в клинки с китайской кавалерией, словно вернулась эпоха Наполеоновских войн. Успех в таких случаях был переменным, а потери с обеих сторон - очень высокими, однако обе противоборствующие стороны это нимало не смущало. Японская пресса нередко записывала (или приписывала?) решающий вклад в выполнении боевой задачи именно на счет кавалерии - пропагандисты "империи Ямато" были явно неравнодушны к "солдатикам на лошадках" еще с конца XIX в. Прессе обязан своей скоротечной популярностью самый известный японский кавалерист этого времени - унтер-офицер Токуда Тода (за точность транскрипции не ручаюсь), прозванный журналистами "Летящим клинком". Во время битвы за Шанхай 13 августа — 26 ноября 1937 г. он в нескольких боевых эпизодах зарубил, по данным газетчиков, около 50 солдат противника. Дальнейшая судьба храбреца не прослеживается.
Сабельная атака в Китае. Японская пропагандистская картинка из цикла: "с юмором об Императорской армии". Кто владеет японским языком, может перевести, о чем думала в это время лошадь.
Группировка кавалерии Императорской армии на Японо-Китайской войне начиналась в 1937 г. с кавполков 16 развернутых на этом фронте японских дивизий. С 1938 г. в некоторых формируемых японских дивизиях кавалерийский полк стали заменять на разведывательный, в котором остался один конный эскадрон, а остальные катались на автомобилях (в идеале было также несколько танкеток) или крутили на велосипедах. Из четырех кавбригад все, за исключением 2-й, находились в Манчьжурии в составе Квантунской армии. В 1937 г. японское командование предприняло опыт создания из них кавалерийского соединения уровня дивизии/корпуса, соединив 1-ю и 4-ю бригады (впоследствии заменена 3-й) в т.н. Кавалерийскую группу. Это стало вершиной организационного развития японской кавалерии. Однако во фронтовых боевых действиях с китайцами из отборных кавалерийских бригад приняла участие только 4-я, в начале 1938 г. переброшенная в центральную часть Китая в распоряжение 2-й японской армии. Основную тяжесть этой беспощадной и бесчеловечной войны вывозил на своем потертом седле именно скромный дивизионный кавалерист. На его же злополучную карму выпала и немалая доля участия в военных преступлениях японского милитаризма в этом регионе. Кавалерия, что вполне логично, активно привлекалась японскими оккупационными силами в Китае для антипартизанских, карательных и реквизиционных акций, равно как и для насильственной мобилизации рабочей силы из местных жителей. Образ японского кавалериста как полупьяного жестокого мародера, всегда первым бросающегося ловить в китайской деревне красивых девушек, поросят и уток, вечно нагруженного со своей лошадью тюками награбленного барахла, выведенный во множестве китайских художественных фильмов - конечно гротеск, но основанный на реальных фактах. Заметно отрезвило затуманенные сладким китайским вином воинской славы головы японских кавалеристов столкновение Императорской армии с сильным регулярным противником, последовавшее 11 мая — 16 сентября 1939 г. в ходе советско-монгольско-японского вооруженного конфликта на реке Халхин Гол, в японской историографии стыдливо именуемого Номонханским инцидентом. Кавалерия собственно Императорской армии была представлена на Халхин-Голе конными разведчиками 23-й дивизии (эскадрон) и, на завершающем этапе, кавполком подошедшей 7-й дивизии. В боях против советских войск немногочисленные подразделения японских кавалеристов особенно себя не проявили.
Кавалерия Маньчжоу-Го под пестрым флагом этого марионеточного государства.
Главным образом в сражении участвовали части кавдивизии прояпонского маньчжурского государственного образования "империи Маньчжоу-Го". На левом фланге японской группировки Северный охранный отряд из двух маньчжурских кавполков встретился с 6-й кавалерийской дивизией Монгольской Народно-Революционной армии, примерно бригадной численности, но включавшей сильную артиллерию и бронетехнику, а, главное, подготовленной по советским уставам. Точно так же кавалерийские части Маньчжоу-Го подражали японской модели. Можно сказать, произошло столкновение "упрощенных копий" кавалерий СССР и "империи Ямато", или "красномонголов" и "беломонголов", учитывая, что маньчжурские конники были этническими баргутами, народом монгольского происхождения. Несмотря на первоначальные успехи "маньчжуро-баргутов" благодаря поддержке японской авиации, обученный командирами РККА противник оказался им не по зубам. В последовавших боях "красномонголы" успешно выбили японских приспешников за госграницу. Кавалеристы обеих сторон в основном вели бой как конные стрелки и ездящая пехота, но по крайней мере однажды съезжались рубиться.
Кавалерийский бой на Халхин-Голе в изображении японского военного художника.Монгольские конники узнаваемы по буденовкам, использовавшимся в МНРА в качестве полевого головного убора наряду с фуражками.
Кто выиграл кавалерийскую сшибку, не совсем ясно, но факт остается фактом: победа на этом участке осталась за потомками Чингиз-хана с красными звездочками на фуражках, а в целом Красная Армия нанесла японцам унизительное поражение._____________________М.Кожемякин.
