Ездил к товарищу на дачу. Карельский перешеек, красота вообще. Но. В этих местах разворачивались ожесточённые бои, во время Советско- Финской войны. Остались ДОТы, и другие оборонительные сооружения. В том числе и колючая проволока, в чём я лично убедился, влетев в неё на полном ходу, и изрядно поранив ногу. Надо сказать, что за прошедшие 86 лет, колючая проволока ничуть не утратила свои поражающие свойства, и даже наоборот: приобрела дополнительные, а именно ржавчину. Так что пришлось идти, делать укол противостолбнячного анатоксина. А то мало ли...

Короче - будьте осторожны. Эхо войны не дремлет.

В комментариях к моему посту о советско-финляндской войне всплыла фамилия Симо Хяюхя. Что поделаешь, почтенная публика начиталась Википедии и свято верит, что финский снайпер за несколько месяцев Зимней войны лично перестрелял от 500 до 700 красноармейцев, наводя ужас прозвищем «Белая смерть».

Но давайте спросим: а где документы? В любой уважающей себя армии учёт побед велся не на глазок. В РККА для этого существовала «Личная книжка снайпера», где каждый случай подтверждался докладами и свидетелями. Нечто подобное было и у немцев. Это не значит, что такие данные совпадают тютелька-в-тютельку, но порядок учета был. А какие существуют доказательства этих фантастических, даже на первый взгляд, результатов финского снайпера?

Несколько лет назад в этой истории разбирался историк Олег Киселев. И вот что он пишет в своей большой статье «Симо Хяюхя: человек-легенда или человек-миф?», которая, к сожалению, осталась незамеченной:

«Если задаться вопросом, где именно «официально подтверждены» эти самые 542 убитых (на самом деле версий счёта несколько, но попробуем разобраться хотя бы с одной), то можно с удивлением обнаружить, что… нигде».

С первых дней войны и почти до ее конца батальон Хяюхя оборонялся в одном районе на территории современной Карелии. Поэтому изучить все обстоятельства грандиозных достижений Хяюхя вроде бы легко, найдя в архивах все документы, как финские, так и советские. И сопоставив их.

Например, заявляется, что самым рекордным для Хяюхя стал день 21 декабря 1939 года, о чём он объявил по возвращении в «блиндаж», заявив о «двадцати пяти» убитых красноармейцах. Только по советским служебным отчетам вся 56-я дивизия потеряла в тот день 14 убитых!

Как пишет Киселев: «Что характерно, бурную деятельность Симо Хяюхя на советской стороне не слишком и замечали. Так, слово «снайпер» или его синонимы в оперативных сводках 56-й сд и её частей за декабрь удалось обнаружить всего один раз: в сводке 213-го сп за 22 декабря, где специально отмечено, что двое раненых в полку — это результат деятельности снайперов. При этом в тех же сводках регулярно упоминается огонь артиллерии, миномётов и пулемётов, ружейные перестрелки и прочая активность противника».

«Говоря о боевой работе Симо Хяюхя, нельзя не отметить довольно странную реакцию финского командования на действия сверхуспешного снайпера. О нём фактически нет упоминаний в журнале боевых действий его 2-го батальона… Вряд ли снайпер, убивающий в сутки 25 солдат противника, настолько рядовое явление для командира батальона, что не стоит упоминания. Не сравнить с парой русских самолётов, пролетевших над расположением батальона!»

Легенда пошла в массы в феврале 1940 года, когда финский фронт затрещал, боевой дух потребовал подпитки и в финской прессе появилась статья о «чудо-снайпере».

Конечно, реальный Хяюхя был отличным стрелком, хуторянином из шюцкора и, без сомнения, причинял нашим войскам неприятности. Но одно дело — наносить потери, и совсем другое — косить роты. После тяжёлого ранения в голову 6 марта 1940 года его вытащили с передовой. Пока врачи боролись за его жизнь и внешность, командование щедро осыпало героя наградами, а Маннергейм лично сделал из капрала прапорщика, закрыв глаза на отсутствие образования.

Особенно трогательно выглядит, когда эту легенду тиражируют те, кто позиционирует себя как «критически мыслящие». Люди, которые с подозрением относятся к официальной историографии по любому другому поводу, вдруг превращаются в наивных детей, готовых поверить в сказку о человеке-пулемёте, который за 100 дней войны убил больше солдат, чем целая рота, — и при этом ни одного письменного подтверждения, ни одного перекрёстного источника, ни одного внятного отчёта.

А мы продолжим и дальше разоблачать исторические фейки. Подписывайтесь, будет интересно.

Зимняя война 1939–1940 годов — эпизод, о котором в СССР не любили рассказывать. Финляндия оказалась куда более устойчивым противником, чем предполагали в Кремле. Но, как ни странно, именно этот «провал» оказал огромное стратегическое влияние на планы гитлеровской Германии — и в конечном итоге сыграл на руку Советскому Союзу.

Колосс на глиняных ногах

После завершения Зимней кампании в аналитическом резюме немецкой разведки, сделанном по итогам советско-финской войны, был сделан вывод о слабости Красной армии, заключавшийся "в неповоротливости командиров всех степеней, привязанности к схеме, недостаточном для современных условий образовании, боязни ответственности и повсеместно ощутимом недостатке организованности"»

Верхушка нацистского командования сделала простой и, как выяснилось, опасный вывод: если плохо организованная Красная армия с трудом справляется с финнами, то она не выдержит удара германской армии, самой современной на тот момент в Европе.

Неправильные выводы — роковая самоуверенность

Министр пропаганды Йозеф Геббельс в своём дневнике (сентябрь 1941) записал:

«Мы полностью недооценили силу большевиков»

Эти признания — не результат рефлексии после войны. Они появились уже в первые месяцы вторжения, когда стало ясно: блицкриг вязнет не только в грязи, но и в ожесточённом сопротивлении.

Почему именно Зимняя война ввела Германию в заблуждение?

Финская кампания выглядела для наблюдателей на Западе и в Берлине как провал. Потери Красной армии составляли по разным оценкам от 127 000 до 168 000 человек убитыми, ранеными и пропавшими без вести — в пять-шесть раз больше, чем у финнов. Это произвело сильное впечатление на немецких военных.

СССР учится на морозе

Тем временем Красная армия получила ценный боевой опыт: бои в зимних условиях, взаимодействие артиллерии и пехоты, преодоление укрепрайонов. Это стало основой для новых тактик обороны в 1941-м — под Москвой, где впервые германское наступление было остановлено.

Ирония судьбы

Если бы Зимняя война закончилась триумфом СССР за неделю — скорее всего, в Берлине отнеслись бы к подготовке против Красной армии более тщательно. Возможно, операция «Барбаросса» была бы отложена или начата с большей подготовкой. Но немцы приняли советскую слабость в Финляндии за постоянное состояние армии.

Заключение

Ирония истории в том, что Зимняя война, нанесшая удар по военному престижу СССР, который с огромным трудом достиг частичной победы против противника значительно уступавшего ему во всем, стала потом одним из факторов его выживания. Германия недооценила противника — и поплатилась за это всей кампанией на Восточном фронте. А Красная армия, прошедшая обидную и тяжёлую школу в снегах Карелии, в 1945 году уже диктовала условия в Берлине.