Цезарь Солодарь, 9 мая 1945 года.

Когда случилась Великая Отечественная Война, донские (и будённовские) лошади , в отличие от многих остальных отечественных пород лошадей, не были эвакуированы в тыл и не были угнаны в Германию. Они, как и веками ранее, приняли посильное участие в боях за свою родину.

Дончаки служили во многих кавалерийских полках, дойдя под казаками (и не только под ними) до Берлина. Воевали они и не покидая пределы родных Ростовской области и Краснодарского края. Например, в 1942 году произошла крупнейшая за всю войну конная атака в станице Кущевской (да, в той самой, в которой потом жили Цапки). На занятую немцами станицу выдвинулась казачья лава, естественно, на собственных, донских, конях. Многие из этих всадников были ветеранами боевых действий, успевшие повоевать и в Первую мировую и в Гражданскую. Они имели значительный боевой опыт, умели убивать и знали на что шли и как, когда поступил приказ задержать немцев в Кущевской на несколько дней, а лучше отбросить их назад.

Атака произошла в середине дня (чего немцы не ожидали) второго августа. Всадники двигались шагом в сторону станицы, умело скрываясь в складках местности, в зарослях кукурузы и подсолнуха, в лесополосах. И лишь когда до расположения немцев осталось порядка 400 м, выхватили шашки над головой, подняли коней в галоп и с криками Ура! понеслись в атаку. Немцы только тогда их увидели и открыли огонь: артиллерийский и из автоматов, но было слишком поздно: лавина коней и всадников обрушилась на станицу, это сам по себе уже был психологический удар по врагу. Когда на вас налетают шеренги из нескольких сотен лошадей, это страшно само по себе, не говоря уже об их всадниках.

Всадники же рубали немцев шашкой направо и налево, и эффект неожиданности от этого налёта был таков, что в первые же минуты полегло более тысячи немцев. Остальные в панике бросились убегать. Но донская лошадь - потомок лошадей кочевых народов, нападать и догонять убегающих у нее в крови. Казаки легко преследовали убегающих по улицам и улочкам станицы, добивая их. Так что спастись бегством большинству оставшихся в живых после первых минут атаки немцев не удалось.

Досталось и немецкой бронетехнике: казаки верхом подлетали к ней с шашкой зажигательной смесью и гранатами. Донская лошадь и здесь была исключительно хороша: быстро по команде всадника подскочить на расстояние броска и тут же, молниеносно развернувшись, умчаться обратно - это лучшее, что они умеют делать и что, наверное так же не умеет делать ни одна другая порода лошадей в мире.

Как итог, немцы в той битве потеряли убитыми около 1800 человек, 300 были взяты в плен, также были захвачены 18 орудий и 25 минометов. И самое главное, казаки добились поставленной цели: остановили на несколько дней продвижение немцев на Кавказ.

Стоит сказать, что подобный бой в Кущевской в тот период не был единичным, похожее происходило и в других станицах. Можно привести цитату из дневника убитого немецкого офицера, найденного на следующий день 3 августа под станицей Шкуринской — там эскадроны 12-й Кубанской дивизии тоже ходили в атаку в конном строю: «…перед нами встали какие-то казаки. Это черти, а не солдаты. И кони у них стальные. Живым отсюда не выбраться…»

Город не остается сторонним зрителем — он участник драмы, вынужденный столкнуться лицом к лицу с жестокостью вооружённого столкновения. Мы вступаем в повествование через призму всепоглощающего страха, охватившего горожан. Страх надвигался медленно, подобно серым облакам, сгущавшимся на горизонте. Сначала лишь глухие голоса шепотом передавали непонятную угрозу, но вскоре эти звуки приобрели отчётливую форму реальности. Люди видели зарево пожаров на горизонте, слышали раскаты канонады, ощущали запах пороха, пропитавший воздух. Их мир внезапно стал полем боя, а тихие улочки и уютные дворы превратились в эпицентры смертельной опасности.

Грохот орудий заполнил пространство между небом и землёй, разрывая привычную жизнь тысяч семей. Час за часом город содрогался от непрерывных ударов тяжёлой артиллерии, пока улицы не опустели, став похожими на лабиринты смерти. Однако сама судьба хранила горожан — ни один снаряд не убил мирного жителя, хотя сотни разрушенных зданий говорили о беспощадности врага.

Кульминация этой трагедии — символичное противостояние кавалерии и пулемёта. Наступление противника предстало почти мифическим образом: бесстрашные конники стремительно мчатся навстречу огненному дождю пуль, оставляя за собой кровавый след разрушения. Австрийская армия сражалась с отвагой отчаяния, но результат был неизбежен. Поле покрылось грудами погибших лошадей и солдат, брошенных умирать среди обломков человеческих надежд и амбиций.

Настала ночь, принесшая кратковременное затишье. Санитарные команды вышли на выжженную землю собирать останки тех, кто пал жертвой бессмысленной атаки. Среди хаоса разгрома вспыхивали редкие моменты человечности — случайные встречи врагов, озарённые мгновениями сострадания и взаимопонимания.

И наконец, долгожданная развязка. Когда враги отступают, испив чашу поражения, на площади раздаётся торжествующий крик радости. Радость, смешанная с облегчением, прорывается сквозь страдания последних дней, освобождая души от тяжести испытанного ужаса. Победа приносит чувство гордости и уверенности, которое раньше казалось невозможным.

Однако, несмотря на триумф, следы войны останутся навсегда выгравированы в памяти поколений. Потери и раны, нанесённые городу и его жителям, будут долго заживляться, оставив глубокий отпечаток в коллективной душе. История учит нас, что за каждой победой скрываются горькие последствия, необходимость преодоления боли и утраты, путь к исцелению и примирению.