Есть профессии, которые касаются самой сути жизни и смерти. И среди них, пожалуй, нет более пронзительной, чем работа хирурга. Мы привыкли видеть их в стерильных операционных, сосредоточенных, уверенных, борющихся за каждый вздох. Но что, если за этой внешней броней скрывается нечто большее? Что, если хирург это не просто мастер скальпеля, но и свидетель того, что происходит, когда жизнь ускользает? Представьте себе: ночь. Тишина операционной нарушается лишь мерным писком аппаратуры. Хирург, уставший, но не сломленный, только что завершил долгую и изнурительную операцию. Он сделал все, что было в его силах. Все, что мог. Но иногда этого оказывается недостаточно. Именно в такие моменты, когда грань между миром живых и миром теней становится особенно тонкой, хирург может увидеть то, что скрыто от глаз обычных людей. Он видит их. Души тех, кого он не смог спасти. Они не исчезают бесследно. Они остаются, словно призрачные тени, окутывая операционный стол, где еще недавно билось их сердце. Но это не все. Вместе с ними приходит и Она. Смерть. Не как абстрактное понятие, а как реальное, ощутимое присутствие. Она приходит не с грозным видом, а с тихой, неизбежной грацией. Ее цель не забрать, а проводить. Проводить эти потерянные души туда, где им суждено быть. Хирург видит, как Смерть протягивает им руку, и они, словно ведомые невидимой силой, следуют за ней. Это не страшно, не ужасно. Это просто… факт. Факт, который хирург принимает, как и любой другой исход своей работы. Он видит, как эти души, наконец, обретают покой, уходя в неведомое, ведомые своей проводницей. Это не проклятие, а скорее тяжелое бремя. Бремя видения того, что остается после борьбы. Бремя понимания того, что даже самые искусные руки не всегда могут переписать судьбу. Это знание, которое навсегда остается с хирургом, делая его не просто врачом, но и хранителем тайн, которые скрываются за завесой жизни. И каждый раз, когда он снова берет в руки скальпель, он помнит о тех, кого не смог спасти. Он помнит о тихом присутствии Смерти, которая всегда готова проводить. И эта память, возможно, делает его еще более решительным в борьбе за каждую жизнь, которая еще может быть спасена. А вы когда-нибудь задумывались о том, что видят те, кто стоит на передовой между жизнью и смертью?

Об изменении характера ранений, полученных в течение года на специальной военной операции, рассказал заведующий хирургическим отделением Скадовской центральной районной больницы Херсонской области Ширак Мнацаканян, 16 июня сообщил посол по особым поручениям МИД РФ по преступлениям киевского режима Родион Мирошник. ИА Красная Весна

«Меняется … этажность. Если в прошлом году это было, скажем так, нижние отделы, ниже таза, то сейчас это ранения выше таза, как правило, с тяжелыми ранениями органов уровня грудной клетки», — рассказал Мнацаканян.

Хирург обратил внимание на то, что если ранее чаще всего лечили после подрыва нижние конечности или делали их ампутацию, то сегодня основное ранение получает верхняя часть тела бойца. Он объяснил, что такое стало происходить после того, как ВСУ принялись начинять применяемые взрывные устройства мелкими элементами, а также начали использовать такие мины, которые как бы подскакивают перед тем, как взорваться.

«Они (взрывные устройства — ред.) … поднимаются как-то над землей и взрываются. То есть как-то срабатывает или магнитом, или как-то. Или срабатывает на движение сенсор, и происходит взрыв», — пояснил хирург.

Пока съёмки «Человек и закон» - на паузе, нацелилась на «Россию 1» - это абсолютный лидер российского телевидения, с большим отрывом. За последние 10 лет, канал занимает первое место; с ежедневной аудиторией – 2,5+ млн. человек. Доля 14% - это почти в 2 раза больше, чем у второго места.

Передачи «России 1», смотрит не только массовый зритель, но и российский истеблишмент: чиновники, руководители, следователи, депутаты. Это не частный, а основной государственный канал – официальный рупор, который формирует повестку.

Честно говоря, сначала мне казалось, что попасть туда - сложно. Но, когда я пару дней назад вышла на продюсера «России 1» - оказалось, что - нет, это не сложно.

• Наша тема - некачественная бариатрия - весьма заинтересовала ЛПРов данного канала. Продюсер сообщила, изучив документы, что - снимать нужно оперативно и обязательно. И вообще – их команда была весьма удивлена, что такое происходит.  Важный момент: они сказали, что необходимость говорить об этом – высокая и более, чем легитимная. Выходит, разделили мою позицию, что не «просто скандальная баба», а – проблема, оцененная на уровне федеральной важности.

Результаты этих переговоров с «Россия 1»:

1. Наш сюжет взяли для флагманской программы канала, «Вести». Это – абсолютный лидер российского телевещания.

2. Съёмки стартовали в авральном режиме. Наш сюжет снимали два дня. И он выйдет в эфир уже сегодня (ближе к 21 часу).

3. К нашей истории, скорее всего, канал вернётся ещё раз – для отдельной программы. То есть, историю покажут несколько раз – это говорит о высоком интересе.

4. В клинику журналистами был направлен запрос. Не особо разбираюсь, что это означает, вроде как – официальное письмо с вопросами, если не ошибаюсь.

• ВЫВОД: рада, что нас услышали на самом верху. Полагаю, и репосты в другие СМИ - тоже будут.

PS. Вчера вечером, мне прислали скрин. Хирург Александра Мицинская, по операциям которой мы все судимся - опять выложила в ТГ свою выпяченную попу в трусах. Очень удивило, что - на посте нету и 300 просмотров!

Даже не знала, что это возможно – запостить свою попу, и даже просмотров на неё не собрать)

Всегда удивлял тот момент, что – после Sleeve-резекции желудка у Мицинских, фанатки ГОРДЯТСЯ и радуются тому, что – получают бесконечную рвоту годами. По их сообщениям, ЖКТ превращается в адскую машину: это хронический, пожизненный процесс. Но, вложив в операцию кучу денег, надежд, здоровья – они не могут признать, что это была ошибка. Их психика защищается единственным способом: принять ад за норму.

1. «Как хорошо поблевала блинами!))»

Пациентка более 2х лет после резекции у Мицинских, пишет что:

• «не знаю, что они там отрезают, но мой каждый день – это рулетка, зайдёт еда или нет»))

• постоянная рвота «до боли в желудке»))

Вы не ослышались. Человек, заплативший 400-500 тысяч за операцию, годами не может нормально есть, страдает от постоянной рвоты – и называет это «успехом». Откладывать деньги, чтобы купить себе хроническую рвоту! Похоже на культ, с нормализацией клиентских страданий.

2. «Восемь месяцев на соке, я не грущу))»:

Ещё одна пациентка, пишет о том, что:

• «питание – 8 месяцев только разбавленный сок. Еда, если и заходила, то вылетала из меня, как пробка из бутылки) И пофиг организму, не надо ничего)))»

• более двух лет после резекции желудка – «вода мне не заходит. Я не грущу»

Это не частные случаи – эти описания постоянной и хронической рвоты после их резекции годами, мне в личку из чата поступали регулярно; множество пациенток. У меня и самой, после их резекции 2,5 года, такие проблемы к сожалению бывают на регулярной основе – но я, хотя бы, этому не радуюсь.

В мире нормальных людей – такое называется «инвалидность» и «ужас». В мире Мицинских, это - «отличные результаты наших пациенток».

Причины этой хронической рвоты после их бариатрии, могут быть в следующем:

1). Неправильная форма желудка. Вместо ровной трубки, создают аномальный изгиб, который мешает прохождению пищи. Как, например, Мицинские сделали мне, с этим диким сужением:

2). Слишком узкая желудочная трубка. Как мне и сказали другие хирурги; а также - гастроэнтеролог по бариатрикам: оставлять 80 мл – это экстремально малый объём, это опасно и не нужно.

3). Повреждение блуждающего нерва (отвечает за моторику). Желудок перестает нормально проталкивать пищу, она застаивается и идет обратно.

ВЫВОД: Читая подобное в этих чатах, я невольно задаюсь вопросом – А с нынешней конкуренцией, это КЕМ надо работать; и сколько зарабатывать в месяц – чтобы вот так иметь возможность радостно вырывать на всё подряд, годами??