Всегда удивлял тот момент, что – после Sleeve-резекции желудка у Мицинских, фанатки ГОРДЯТСЯ и радуются тому, что – получают бесконечную рвоту годами. По их сообщениям, ЖКТ превращается в адскую машину: это хронический, пожизненный процесс. Но, вложив в операцию кучу денег, надежд, здоровья – они не могут признать, что это была ошибка. Их психика защищается единственным способом: принять ад за норму.
«Как хорошо поблевала блинами!))»
Пациентка более 2х лет после резекции у Мицинских, пишет что:
«не знаю, что они там отрезают, но мой каждый день – это рулетка, зайдёт еда или нет»))
постоянная рвота «до боли в желудке»))
Вы не ослышались. Человек, заплативший 400-500 тысяч за операцию, годами не может нормально есть, страдает от постоянной рвоты – и называет это «успехом». Откладывать деньги, чтобы купить себе хроническую рвоту! Похоже на культ, с нормализацией клиентских страданий.
2. «Восемь месяцев на соке, я не грущу))»:
Ещё одна пациентка, пишет о том, что:
«питание – 8 месяцев только разбавленный сок. Еда, если и заходила, то вылетала из меня, как пробка из бутылки) И пофиг организму, не надо ничего)))»
более двух лет после резекции желудка – «вода мне не заходит. Я не грущу»
Это не частные случаи – эти описания постоянной и хронической рвоты после их резекции годами, мне в личку из чата поступали регулярно; множество пациенток. У меня и самой, после их резекции 2,5 года, такие проблемы к сожалению бывают на регулярной основе – но я, хотя бы, этому не радуюсь.
В мире нормальных людей – такое называется «инвалидность» и «ужас». В мире Мицинских, это - «отличные результаты наших пациенток».
Причины этой хронической рвоты после их бариатрии, могут быть в следующем:
1). Неправильная форма желудка. Вместо ровной трубки, создают аномальный изгиб, который мешает прохождению пищи. Как, например, Мицинские сделали мне, с этим диким сужением:
2). Слишком узкая желудочная трубка. Как мне и сказали другие хирурги; а также - гастроэнтеролог по бариатрикам: оставлять 80 мл – это экстремально малый объём, это опасно и не нужно.
3). Повреждение блуждающего нерва (отвечает за моторику). Желудок перестает нормально проталкивать пищу, она застаивается и идет обратно.
ВЫВОД: Читая подобное в этих чатах, я невольно задаюсь вопросом – А с нынешней конкуренцией, это КЕМ надо работать; и сколько зарабатывать в месяц – чтобы вот так иметь возможность радостно вырывать на всё подряд, годами??
В медиа широко распространено понятие «стокгольмский синдром» — парадоксальная симпатия жертвы к агрессору. Мы проверили, признаётся ли его существование учёными и подтверждается ли научными данными.
Спойлер для ЛЛ:немного изменённый термин ввёл в обиход шведский психиатр для описания состояния заложницы, с которой ни разу не общался. Медиа широко растиражировали это понятие, потому что оно удобно объясняло недовольство заложников действиями полиции и властей, оставляя в стороне некомпетентность и ошибки правоохранителей. Научное сообщество сходится во мнении, что считать стокгольмский синдром диагнозом некорректно — нет ни общих стандартов диагностики, ни объяснения, почему он может возникать у отдельных людей.
Контекст
Стокгольмский синдром, при котором заложник проявляет к своему захватчику теплые чувства, популярен как тема для постов в социальных сетях («ВКонтакте», Instagram*, Facebook*), о нём пишут статьи на сайтах образовательных учреждений, на деловых и новостных порталах. Феномен становится основной или побочной частью сюжета в кино и сериалах, а обозреватели составляют списки фильмов о стокгольмском синдроме.
Однако в СМИ и в блогах стокгольмским синдромом называют не только взаимоотношения жертвы и преступника. С помощью этого термина описывают зависимость в отношениях или страх уволиться с работы, где руководит деспотичный босс. Бытовым стокгольмским синдромом СМИ объясняют самые разные ситуации: почему жёны не хотят писать заявление на избивавших их мужей, почему сёстры Хачатурян годами терпели издевательства отца или почему похищенная в десятилетнем возрасте Наташа Кампуш переживала, узнав о суициде своего захватчика. Инструкции, как распознать стокгольмский синдром в семье, публикуют правительственные порталы, его проявления описывают государственные больницы, институты, профильные СМИ.
непутю
Возникновение термина
Стокгольмский синдром — одно из наиболее известных понятий в популярной психологии. Им объясняют привязанность жертв — от заложников до пострадавших от домашнего насилия — к агрессорам. Многие источники описывают стокгольмский синдром как парадоксальную взаимную или одностороннюю симпатию между пострадавшим и напавшим. Утверждается, что существует также бытовой стокгольмский синдром, которым объясняют терпимость в ситуации семейного насилия. При данном синдроме жертва может сочувствовать преступнику, пытаться рационально истолковать, оправдать его действия, отождествлять себя с ним, помогать ему при вмешательстве полиции или при вынесении официальных обвинений.
Понятие «стокгольмский синдром» ввёл психиатр и криминалист Нильс Бейерут в 1973 году, после того как преступники взяли в заложники четырёх сотрудников банка в Стокгольме. С 1958 года Бейерут работал консультирующим психиатром Стокгольмского полицейского управления, а позднее стал научным сотрудником по проблемам зависимостей при Каролинском институте. Основной сферой его научных интересов при этом была именно химическая зависимость — от никотина, алкоголя или психоактивных веществ.
Нильс Бейерут. Фото: John Kjellström, Public domain, via Wikimedia Commons
В 1973 году ситуация развивалась следующим образом. Недавно сбежавший из тюрьмы Ян-Эрик Ульссон, вооружённый автоматом, взял в заложники четырех служащих банка. Он потребовал у полиции выдать ему 3 млн шведских крон, бронежилеты, оружие, автомобиль, а также освободить из тюрьмы и привезти к нему его друга Кларка Улофссона. Последнее из этих требований вскоре было выполнено. Преступники удерживали заложников на протяжении шести дней (с 23 по 28 августа). Это стало первым преступлением в Швеции, которое транслировалось в прямом эфире.
За время осады полиция наделала немало грубых ошибок. Во-первых, правоохранители спутали организатора захвата заложников Ульссона с другим сбежавшим из тюрьмы грабителем — Каем Ханссоном. В банк отправили 16-летнего брата Ханссона в сопровождении полицейского. В итоге власти и подвергли опасности подростка, и разозлили преступника — Ульссон открыл стрельбу, мальчик чудом не пострадал. После этого заложники стали бояться полиции чуть ли не больше, чем самих захватчиков.
Одна из заложниц, Кристин Энмарк, которой на тот момент было 23 года, получила возможность позвонить премьер-министру Швеции Улофу Пальме. В разговоре, длившемся около 50 минут, она описывала обстановку в банке, просила обеспечить безопасность заложников и гарантировать, что полиция не применит газ или не откроет стрельбу — в случае штурма захватчики угрожали убить заложников. Пальме отказался вести переговоры с преступниками. По свидетельству Энмарк, в конце беседы премьер-министр сказал: «Вам придётся довольствоваться тем, что вы умрёте на своём посту».
Это привело к тому, что Энмарк в интервью в прямом эфире из банка резко раскритиковала действия властей: «Полиция играет с нашими жизнями. Они даже не хотят разговаривать со мной — той, которая умрёт, если что-нибудь случится». После освобождения заложников Бейерут предложил журналистам объяснение поведения Энмарк — синдром Норрмальмсторга (Norrmalmstorgssyndromet, по имени площади, где произошёл инцидент), позднее ставший известным за пределами Швеции как стокгольмский синдром.
Бейерут утверждал, что заложники, в первую очередь Энмарк, реагировали таким образом, потому что захватчики промыли им мозги. Также он публично заявил о сексуальной связи Энмарк с одним из преступников.
Однако целый ряд фактов оказался упущен.
Бейерут обнаружил синдром только у Кристин Энмарк. Никому другому из заложников такого диагноза он не ставил, хотя они все находились в одинаковых условиях. При этом психиатр не объяснял, почему синдром проявился только у Энмарк.
Он ни разу не встречался, не разговаривал и не переписывался с заложниками, то есть не знал ни мотивов Энмарк, ни деталей произошедшего, но тем не менее дистанционно диагностировал состояние, которому сам и придумал определение. Как отмечает Джесс Хилл, автор книги «Больная любовь. Как остановить домашнее насилие и освободиться от власти абьюзера», также изучавшая историю возникновения понятия «стокгольмский синдром», шведские СМИ охотно приняли это объяснение Бейерута: ясность ума Энмарк и её критика полиции были истолкованы как доказательство болезни.
«Проверено» не удалось обнаружить сведений относительно дальнейшей работы Бейерута с жертвами захвата заложников и описания других случаев стокгольмского синдрома. В базе научных данных PubMed есть восемь материалов его авторства, но все они посвящены основному научному интересу учёного — проблемам химической зависимости. Получается, что специалист, открывший новый синдром, в принципе ни разу не описал его для научных публикаций.
На протяжении нескольких десятилетий Энмарк не делала никаких публичных заявлений. Отличный от позиции Бейерута взгляд представил в 2015 году канадский психотерапевт и исследователь проблемы насилия Аллан Уэйд, который много беседовал с Энмарк. Он оценил её поведение как благоразумное и мужественное, отметил, что она сохраняла солидарность с другими заложниками, несмотря на хаотичные действия властей, и хорошо справлялась в постоянно меняющейся ситуации. Уэйд считает, что стокгольмский синдром и аналогичные идеи, такие как травматическая связь, выученная беспомощность, синдром избитой женщины, интернализированное угнетение и идентификация с агрессором, смещают фокус с событий на выдуманные патологии в сознании жертв, особенно женщин.
«Стокгольмский синдром» с точки зрения медицины и спецслужб
Важно понимать, что слово «синдром» в названии вносит дополнительную путаницу. В медицине синдром — это устойчивая совокупность симптомов. В отличие от болезни, синдром описывает комплекс признаков, связанных с патологией одной или нескольких систем организма. Например, синдром Дауна включает в себя особенности внешности, проблемы с когнитивным развитием, возможные пороки сердца, нарушения слуха и зрения, а синдром Марфана — увеличение длины конечностей, худобу, проблемы с сердцем и близорукость. Вместе с тем в психологии синдром — это не обязательно медицинский диагноз, а набор признаков и симптомов, вызванных общей причиной. Например, синдром самозванца или синдром опустевшего гнезда описывают чёткие поведенческие реакции в определённых условиях, но они не связаны с каким-то диагнозом. Вероятно, назови Бейерут реакцию Энмарк стокгольмским феноменом или стокгольмским парадоксом и будь он психолог, а не психиатр по роду занятий, такой путаницы и не возникло бы.
На сегодняшний день стокгольмский синдром не включён ни в Диагностическое и статистическое руководство по психическим расстройствам (DSM-5), ни в Международную классификацию болезней (МКБ). Пол Эпплбаум, председатель руководящего комитета DSM, поясняет: «В рамках обновления DSM уже почти десять лет существует процедура, позволяющая представить на рассмотрение доказательства валидности предполагаемого расстройства. Мы никогда не получали такой заявки относительно стокгольмского синдрома. То есть не было даже попытки собрать имеющиеся данные, разработать диагностические критерии и представить их на рассмотрение». Он добавляет: «Если бы вы спросили практикующих врачей, профессиональных психиатров, что они думают о стокгольмском синдроме, я бы сказал, что они вообще о нём не думают».
Не подтверждают существование синдрома и данные спецслужб. Наиболее масштабные и систематизированные данные о поведении заложников собрала ФБР. В базе HOBAS содержатся отчёты о более чем 1200 инцидентах с захватом и удержанием заложников. Проанализировав их, специалисты пришли к выводу, что 92% жертв не проявили никаких признаков стокгольмского синдрома. Если включить в подсчёт тех, кто демонстрировал только негативное отношение к полиции (обычно из-за недовольства темпом переговоров), число тех, у кого отсутствовал синдром, возрастает до 95%. Таким образом, только у 5–8% заложников как-либо проявлялось это состояние. Однако стоит учитывать, что до 96% всех инцидентов с заложниками в США происходят внутри семьи, где уже сформированы какие-то межличностные связи, в том числе доверие, понимание и симпатия. Поэтому будет необоснованным считать, что в рамках терактов или политически мотивированных захватов заложников незнакомыми им людьми до 8% пострадавших будут непременно проявлять сочувствие к этим преступникам.
Чтобы прояснить, что же представляет собой синдром, в 2008 году группа британских исследователей опубликовала систематический обзор «Стокгольмский синдром: психиатрический диагноз или городской миф?», включив в него 12 статей. Они пришли к следующему выводу: «Существующая литература состоит преимущественно из описаний клинических случаев; более того, существует неоднозначность в использовании самого термина. Валидированные диагностические критерии не описаны». Примечательно, что во всех описаниях клинических случаев речь идёт исключительно о женщинах или несовершеннолетних.
«Проверено» не нашло в открытых источниках публикаций, где бы под стокгольмским синдромом подразумевались чувства взрослого мужчины, выступающего в роли жертвы, по отношению к агрессору — другому мужчине или женщине.
Психиатр Кристоффер Рам из Каролинского института считает, что стокгольмский синдром — это не диагноз. Он называет поведение заложников защитным механизмом, помогающим жертве справиться с травмирующим инцидентом, который также часто встречается в домашнем насилии или других угрожающих их жизни или здоровью ситуациях. Пикабу блокирует домен Euronews, пруфы легко гуглятся по заголовку "Stockholm Syndrome 50 years on: Is the condition real or was it invented to discredit women?"
Однако психологи, помогающие жертвам насилия, считают некорректным говорить о стокгольмском синдроме в этом контексте. Психолог Анна Левчук отмечает: «Этим пытаются объяснить то, почему женщина, оказавшись в отношениях с абьюзером, не уходит от него. <…> Но реальность такова, что препятствия, которые пришлось преодолеть этим женщинам, чтобы уйти, были не психологическими, а социальными». «Если насилие совершается родителями в адрес детей, то нужно помнить: чаще всего это не единственное действие. Рядом с этим обычно есть забота, пусть минимальная (предоставление дома, еды). Ребёнком это уже считывается как основание для формирования привязанности», — добавляет психолог Марина Козина.
Нейробиологи объясняют, что у привязанности ребёнка к агрессору-взрослому, в первую очередь родителю, есть физиологическое объяснение. Опыты на животных показывают, что у детёнышей млекопитающих в раннем возрасте присутствие матери (даже абьюзивной) подавляет работу миндалевидного тела — центра страха в мозге. Получается, даже если родитель агрессивен по отношению к ребёнку, мозг выстраивает защитный барьер — воспоминания о травмах, нанесённых близким, стираются, а ребёнок готов и дальше контактировать с обидчиком.
В обзоре 2023 года американские учёные объясняют, что применение понятия «стокгольмский синдром» к жертвам насилия непродуктивно. Убеждение в том, что пострадавший эмоционально привязался к преступнику, с одной стороны, заставляет жертву стыдиться саму себя, с другой — может помешать ей получить достаточную психологическую помощь от близких людей. Мнимая любовь к похитителю обесценивает страдания и превращает жертву чуть ли не в сообщника насильника. Специалисты предлагают заменять в этих случаях понятие «стокгольмский синдром» на термин «умиротворение» (appeasement). Это стратегия выживания, при которой жертва бессознательно регулирует своё поведение, чтобы успокоить агрессора и минимизировать причиняемый ей вред. Примечательно, что одна авторов этой статьи — Джейси Дугард, которую в возрасте 11 лет похитили и удерживали на протяжении 18 лет. За это время она родила от своего агрессора двоих детей.
Существует также концепция лимского синдрома — он возникает у захватчика, и тот начинает заботиться о своих заложниках. При этом научных публикаций об этом явлении в базе PubMed нет вообще, а в Google Scholar термин встречается всего 69 раз против более чем 12 000 упоминаний стокгольмского синдрома. Понятие лимского синдрома появилось после захвата леворадикалами японского посольства в столице Перу — Лиме — в 1996 году.
Лимский синдром описывает ситуацию, в которой преступник начинает сочувствовать своей жертве, уважать её или заботиться о ней. Однако у тех, кто захватил посольство в Лиме, были свои отличительные черты. Среди захватчиков преобладали подростки и молодые люди, взявшие в заложники взрослых людей; их уровень образования был на порядок ниже, чем у их жертв; значительная часть захватчиков не разделяли идеологию Революционного движения им. Тупака Амару, а просто были наняты за деньги. Также у лимского синдрома есть и довольно простое объяснение — заложник просто необходим захватчику: либо чтобы достичь своих целей, шантажируя общество (как в случаях с кратковременными захватами), либо (если речь о насильнике) чтобы удовлетворять свои потребности. В обоих сценариях преступнику нужно, чтобы жертва оставалась в живых, была при необходимости транспортабельна и здорова.
Таким образом, понятие стокгольмского синдрома ввёл в обиход психиатр Нильс Бейерут, который даже не общался с той женщиной, которой он и поставил этот диагноз. Однако медиа широко растиражировали этот термин, потому что оно удобно объясняло недовольство заложников действиями полиции и властей, оставляя в стороне некомпетентность и ошибки правоохранителей. Позже понятие стокгольмского синдрома стало применяться более широко — например, для объяснения поведения жертвы в ситуации домашнего насилия. Однако психиатры сходятся во мнении, что считать стокгольмский синдром диагнозом некорректно — нет ни общих стандартов диагностики, ни объяснения, почему он может возникать у отдельных людей.
Наш вердикт: заблуждение
«Проверено» в Телеграм В сообществе отсутствуют спам, реклама и пропаганда чего-либо (за исключением здравого смысла)
Все слышали про Стокгольмский синдром: заложники проникаются симпатией к террористам. Но психология - штука хитрая, у неё есть и обратная сторона.
Лимский синдром - Это когда похититель (тюремщик, террорист, рабовладелец) внезапно начинает испытывать тёплые чувства к своей жертве. Сочувствие, жалость, а иногда и самую настоящую любовь. Причём настолько сильную, что он может отпустить пленника на свободу, защитить от более жестоких подельников или даже перейти на сторону жертвы. Короче, злодей даёт слабину.
Японское посольство в Лиме
Название родилось после вполне реального теракта в перуанской столице - Лиме. В 1996 году боевики захватили японское посольство. И вместо того чтобы нагнетать ужас, они... начали отпускать заложников. Одного за другим. Причём самых ценных. Операция провалилась именно из-за человеческого фактора. И поплатились за это.
История теракта 17 декабря 1996 года 14 боевиков группировки «Революционное движение имени Тупака Амару» ворвались на приём в японском посольстве в Лиме. На тот момент внутри находилось около 500 высокопоставленных гостей - дипломаты, политики, бизнесмены.
Тупак Амару II
Думаю важно сказать кто такой Тупак Амару II. латиноамериканский революционер, организатор и руководитель восстания коренных народов против испанских колониальных властей в Перу. Имя взял в честь последнего правителя империи инков Тупака Амару. Несмотря на то что восстание не увенчалось успехом, Тупак Амару II стал символом освобождения Перу от испанского владычества. Интересный факт. Знаменитый американский рэп-исполнитель Тупак Амару Шакур (2Pac) был назван матерью именно в честь этого революционера
Террористы требовали освободить своих соратников из тюрем. Правительство Перу на контакт шло плохо. И тут началось странное: уже через две недели боевики отпустили больше половины заложников - более 200 человек. В том числе отпустили мать президента Перу и нескольких особо важных чиновников. Почему? Психологи потом выяснили: террористы просто... привязались к пленникам. Они разговаривали с ними, узнавали их истории, некоторые даже подружились. В итоге держать оружие против этих людей стало для них невозможно. Синдром Лимы сработал в полную силу.
Итоги и интересные факты.
Для самих же захватчиков исход был трагичный все 14 членов "Революционного движения имени Тупака Амару" были ликвидированы в ходе штурма специальными силами Перу, даже те что уже сдались были расстреляны. Погиб один заложник — член Верховного суда Перу Карлос Джусти, который скончался от сердечного приступа, предположительно вызванного ранением . Также погибли двое военнослужащих из группы захвата .
Операция по освобождению, носившая название «Чавин-де-Уантар», считается одной из самых успешных в мировой истории. Несмотря на то что длилось 4 месяца.
На юге Лимы была построена точная копия посольства, где бойцы тренировались перед захватом. Боевики 4 месяца делали подкоп к зданию, отвлекая захватчиков военными песнями снаружи, и гоняли грузовики для шума.
В кино и книгах этот приём тоже встречается сплошь и рядом. Вот самые известные примеры:
«Красавица и чудовище» - классика. Чудовище сначала держит Белль в плену, а потом влюбляется и отпускает к отцу.
«Волк и телёнок» - советский мультфильм, где волк украл телёнка, чтобы съесть, а в итоге вырастил его как родного и защищал от других хищников.
«Во все тяжкие» - Уолтер Уайт в первом сезоне поймал бандита и держал его на цепи в подвале. Тот начал давить на жалость, рассказывать про семью и чуть не довёл Уолта до того, что тот готов был его отпустить.
«Жизнь других» - агент госбезопасности Штази, который следит за писателем, проникается его жизнью и в итоге помогает ему, скрывая улики.
«Сплит» - фильм Шьямалана, где маньяк с диссоциативным расстройством личности похищает девушек, но одну из них (Кейси) в итоге отпускает - она напомнила ему о его собственном травмирующем детстве.
Таких примеров в культуре очень много, кто помнит пишите в комментариях.
Утром 23 августа 1973 года в центре Стокгольма произошло событие, которое сделало знаменитым не только грабителя, но и создало Стокгольмский синдром.
Как всё начиналось
Банк на площади Норрмальмсторг.
В Кредитный банк на площади Норрмальмсторг зашел молодой человек по имени Ян-Эрик Ульссон получивший отпуск из тюрьмы. Он был в парике, в темных очках и с накрашенными усами - гримировался, чтобы его не узнали. Достав автомат, он выстрелил в потолок и приказал всем лечь.
Ян-Эрик Ульссон в настоящее время живёт в своём родном Хельсингборге.
Из 90 человек в зале он выбрал трех сотрудниц: Кристин, Элизабет и Бригитту. Остальным велел уходить. Четвертый заложник - Свен - сам спрятался где-то в банке от испуга и обнаружился позже. Вскоре немедленно была вызвана полиция, двое полицейских зашли в здание. Ульссон открыл огонь и ранил в руку полицейского Другому полицейскому Ульссон приказал сесть на стул и «спеть что-нибудь»; тот начал петь «Lonesome Cowboy» Элвиса Пресли.
Ульссон выдвинул требования: 3 миллиона крон, два пистолета, бронежилеты, каски, машина и... доставка в банк человека по имени Кларк Улофссон.
Кто такой Кларк.
Тут важно понимать: Ульссон был не матерым преступником. Он сидел за мелкую кражу со взломом и просто вернулся из тюремного отпуска (в Швеции таким давали увольнительные).
Тюрьма Швеции.
А вот Кларк Улофссон — профессиональный взломщик сейфов с солидным сроком.
Когда Кларка привезли в банк, он изобразил полное удивление: мол, понятия не имею, зачем я здесь. До сих пор неизвестно, был у них сговор или нет.
Представьте звонит не опытный маньяк и говорит можно мне Чикатило тут дело есть и заложники. И государство такое, да сейчас привезем.
Шесть дней в хранилище
Преступники и заложники в банковском хранилище
Все шестеро закрылись в маленьком хранилище. У Ульссона была взрывчатка, поэтому полиция не решалась на штурм.
Банковские служащие, захваченные в заложники (сверху вниз, слева направо): Биргитта Лундблад, Кристин Энмарк, Элизабет Олдгрен, Свен Сафстрем
Поведение преступников оказалось неожиданным: они вели себя мирно, разрешали заложницам звонить домой, не проявляли агрессии. Девушки начали относиться к ним скорее как к защитникам, чем как к врагам.
Звонок премьер-министру
Улоф Пальме бывший премьер-министром Швеции
Ульссон сделал телефонный звонок премьер-министру Улофу Пальме и сказал, что убьёт заложников, подкрепив угрозу, взяв одну из заложниц в удушающий захват; когда он повесил трубку, был слышен её крик.
На следующий день грабители позвонили Пальме ещё раз. В этот раз с Пальме разговаривала заложница Кристин Энмарк. Она сказала, что очень недовольна отношением премьер-министра, и просила его позволить грабителям покинуть место вместе с заложниками.
Финал
Полиция спустя 6 дней, все-таки просверлила дыру в потолке хранилища, пустила слезоточивый газ и пошла на штурм. Преступники не стали убивать заложников - всех взяли живыми.
На суде никто из заложников не стал давать показания против них. Более того, бывшие заложники помогли им собрать деньги на адвокатов. Бывшие жертвы посещали бывших преступников в тюрьме, через следователей передавали им приветы и поцелуи.
Суд первой инстанции дал Ульссону 10 лет за попытку ограбления, захват людей и стрельбу в полицейского.
Откуда взялся термин
Психологи, работавшие с освобожденными, заметили странность: женщины вспоминали грабителей с симпатией, а полицию считали угрозой.
Стокгольмский синдром не входит ни в одну классификацию психических расстройств. Исследователи не знают, почему у одних людей возникает такое состояние, а у других нет. Не существует и доказанных методов лечения, позволяющих избавить человека от этого состояния.
Признаки:
жертва начинает проявлять симпатию захватчику;
ищет у него защиты;
не доверяет властям;
за несколько дней видит в преступнике человека.
По статистике ФБР, синдром встречается только у 8% заложников.
В культуре
Билл Скарсгард кадр из сериала «Кларк»
Фильм Однажды в Стокгольме 2018
Персонаж Стокгольм из сериала Бумажный дом (По сюжету она влюбилась в грабителя)
Что произошло с грабителями
Кларк Улофссон.
В 1967 году Улофссон прямо в тюрьме обручился с Мадиори Бритмер, которую описывали как девушку из высшего общества, свадьба не состоялась из-за побега жениха.
Известно, что у него шестеро детей от разных отношений.
В 1996 году полиция арестовала Улофссона только потому, что тот появился вблизи банка. Когда выяснилось, что гангстер ничего не замышлял, его отпустили.
24 июня 2025 г скончался в шведском городе Арвика на 79-м году жизни.
Ян-Эрик Ульссон
*Как выглядит сейчас найти не могу*
Был четырежды женат и является отцом девятерых детей.
Во время заключения он получил тысячи писем от поклонниц, многие из которых навещали его в тюрьме, в том числе две из трех женщин-заложниц. На одной из этих поклонниц (не являвшейся заложницей) Ульссон после освобождения женился.
В 2006 году 65-летний Ульссон явился с повинной в полицейский участок в своём родном городе Хельсингборг и заявил, что хочет «избавиться от багажа, который носил 15 лет». В полицейском участке Улльсон узнал, что его дело прекращено в связи с истечением срока давности
В 2013 году Ульссон вернулся в Швецию и в настоящее время живёт в своём родном Хельсингборге, занимается продажей подержанных автомобилей и, по его словам, иногда видится со своими бывшими заложницами.
Если пост зайдет, готов еще написать про разные синдромы и криминал)
На видео взрыв светошумовой гранаты Терен 7М Интересно, Стокгольмский синдром может проявляться не к человеку, а к оружию? Если точнее, то к гранате? Однажды я чуть не погиб от взрыва двух гранат в метре от меня. Видел как падают, помню оцепенение и мысли - откинуть не успею, это пиздец, и тут же, после взрыва, сквозь шум и гул в ушах - а нет, ещё не пиздец. И так два раза. Помню крик отчаяния загнаного в ловушку всушника, отсреливавшегося до последнего и его ужасный, нечеловеческий хрип, после взрыва эфки внутри блиндажа. Кошмар. С тех пор, я старался поменьше сидеть в блиндаже и иметь при себе не менее пяти гранат. И обязательно одну ргд (кто ходил в одну сторону, знает для чего).
Да, я гуглил в чем разница между стокгольмским синдромом и птср. И конечно ни тем, ни другим не страдаю. Да, да, знаю, со стороны виднее, ага. К чему это все. Просто обратил внимание, как мое отношение к гранатами изменилось от опасливого, боязливого недоверия во время срочной службы, к уважению и желанию всегда их иметь при себе, во время спецоперации.
Мать родила меня не от того мужчины с которым прожила пол жизни , в отличие от старшего брата, который был родным сыном мужчины, который нас воспитал(долгая история). Отец нас особо не делил, относился одинаково, но вот мать относилась ко мне с детства с каким то садизмом и злостью(возможно как раз из за того что мой биологический отец не оправдал ее надежд и ей пришлось жить с отцом, которого она не любила).
Примерно с 5 лет когда мы начинаем запоминать события из жизни, когда включается наша память. Я начал запоминать ситуации с садизмом по отношению ко мне. Первое воспоминание это как мать поставила меня в угол и ударила головой об бетонную стену, при этом говоря "убью если ещё раз так сделаешь", я не помню что сделал , но помню боль в голове и звон в ушах. Еще помню как слезы лились по щекам, но звук я не издавал так как она начинала меня сильнее бить если я плакал...
Таких историй мог бы вспомнить очень много, но это будет излишне, читать это будет приятно разве что садистам. Но ещё одну историю которая отчётливо описывает мою мать придется рассказать -
Я оканчивал 6 класс, учительница по предмету Х несколько раз звонила матери и жаловалась на мою неуспеваемость у нее. После каждого звонка я был избит матерью. И в последний такой звонок учительница сказала - если ваш сын завтра не сдаст мне на 5 экзамен, у него выйдет 3 за год по предмету. Дальше я был избит всем что было в доме, я любил мастерить луки, арбалеты и стрелы к ним. О чем в тот момент очень сильно пожалел. Мать сломала об меня всё. Об руки , ноги, спину. Усадив меня за парту она начала бить меня головой об тетрадь крича "учи скотина, что бы мне не было стыдно за тебя"... На следующий день, пошел в школу , был май, было жарко, я одел шерстяной свитер с воротом, что бы скрыть следы побоев. Шея и спина были в полосах от царапин ногтей и ударов стрелами по ней. Когда учительница сказала сесть и сдать ей предмет, я стал заикаться и тупить от стресса , чего раньше не делал. Она встала ко мне за спину и увидела царапины на шее. После чего сказала : я поставлю тебе 5, скажи маме что у тебя выйдет 4(странно что она не написала заявление в полицию в мою защиту). Я был благодарен этой женщине...
Пару дней спустя пришла сестра матери. Мать позвала меня и приказала снять футболку и показать спину тёте. Спина была фиолетовой, на тот момент я уже не спал на спине несколько дней. Тетя была в ужасе , мать сказала с гордостью "смотри как я его, будет знать". После этого случая она уехала в другой город на два года, на заработки. Это были мои лучшие на тот момент годы(щас понимаю что вообще и за всю жизнь). Годы без абьюза, контроля, побоев и страха.
Через пару лет я переехал с отцом в этот город в котором она стала хорошо зарабатывать, стала богатой, успешной. Я старался быть удобным и во всем помогать ей. Когда отец все таки ушел от нее. Все заботы и ответственность что были на нем, перелегли на меня. Мне пришлось возить её везде, помогать в её бизнесе, работать и водителем и охранником и помощником у нее. Паралельно пытаясь заработать для себя что то, работая то таксистом, то водителем, то разнорабочим и тд. Так прошли годы.
В 25 я женился. Жена с первых дней увидела что отношения у нас с матерью мягко говоря не здоровые. Она начала мне говорить что это не нормально что она тебя оскорбляет, унижает, материт при чем прилюдно. Я же вообще не видел в этом ничего странного. Я отвечал - ну это же мать, ей можно, мать это святое... Я начал ругаться с женой, мол ты пытаешься меня стравить с матерью и тд, смотри вон она как нам помогает финансово, дала даже жить в своем жилье, "подарила" квартиру (на самом деле нет), ну и что что она материт меня при любом случае, это не важно, главное это действия, говорил я...
Спустя 6 лет нашего брака, спустя много ссор, разводов, мы все таки остались вместе, что очень раздражало мою мать, которая всеми силами пыталась нас развести, но не получалось, произошел случай который открыл мне глаза на то, что происходило в моей жизни все эти годы.
Я очень люблю своих детей, хвала Всевышнему у меня их трое и второй к сожалению имеет слабое здоровье, слабая форма рахита, анемия и аллергия на кошек. В связи с этим при любом контакте с котами + простуда у него начинается бронхообструкция. Он начинает задыхаться. Выглядит это очень страшно для родителя и при нелечении он может умереть за дни, а у меня есть кот который все это время жил в кладовке, из за аллергии ребенка, но вот он ушел из дома и его не было 17 дней, все это время у ребенка все было нормально со здоровьем, но в тот же день как кот вернулся , вернулась и проблема с дыханием у сына. Я обратился к матери , попросил ее взять кота к себе на пару лет, с обещанием что сам буду кормить, убирать и следить за котом, пока сын не подрастет, так как точно убедился что без кота в доме , пусть и закрытый в отдельной комнате, ребенку лучше. На что получил ответ матом что ей плевать на мои проблемы(мать живёт одна в 3 комнатной квартире, я живу у тещи в доме на земле).
И только в этот момент до меня дошло наконец то🤦, что ей плевать на меня , на моих детей и на все что связано со мной, ей нужен лишь полный контроль надо мной и мой труд на её благо. Для меня же это стало очевидным только тогда когда дело коснулось моих детей. Так как по отношению к себе я привык терпеть от нее любое плохое отношение, физическое и психическое насилие. Но по отношению к моим детям никогда!
Почему до меня долго доходило? Потому что у меня был Стокгольмский синдром, я был жертвой абьюзивных отношений чуть ли не с рождения. Отношения ближе - дальше. То приласкает, то изобьет как раба до фиолетовой спины, то поможет деньгами , то будет оскорблять матом прилюдно, то я твоя мать и ближе меня у тебя никого не будет , то "это твои проблемы, сам решай". Понятно что она имела право отказать с котом, но это было для меня просто триггером. Я переосмыслил и взглянул со стороны на свою жизнь и отношения с матерью. Во многом точка от которой пошел отчёт изменениям была смерть матери свояка. Хорошая была женщина. Он начал рассказывать о ней и как она поступала, как говорила с ним, как себя вела прилюдно когда они были вместе и я невольно стал сравнивать со своей живой матерью. И мне стало до слез обидно... В ситуации где его мать сказала бы я тебя поддержу , моя сказала бы ты неудачник, ничего у тебя не получится . Там где его мать сказала бы да конечно давай сюда кота, моя матом сказала сам решай свои проблемы. Там где его мать отдавала последнее ради сына, моя давала крошки со своего стола держа меня в полу бедственном состоянии, что бы я продолжал нуждаться в её помощи.
Итог такой : мне 31, живу у тещи, из "имущества"- жена, дети, кот и кредит на машину. Работа в такси и ни малейшего представления о том что делать дальше, как жить без помощи богатой матери.
Но! Я точно знаю что быть связанным как либо с этой женщиной которая меня родила я больше не хочу. Я больше не позволю унижать себя никому, даже самому "близкому человеку"!
