В ответ он прикоснулся рукой к моему виску и провёл вниз, к подбородку.

— Несомненно, Катенька, — с заботой сказал он. — Мы встретимся, и не раз. Я хочу быть только с тобой. Защищать и любить, пока я жив…

Он прижался щекой ко мне — крепко-крепко. Я прервала его, прижав палец к его губам:

— Чш-ш. Второй: ты поцелуешь меня? — тихонько прошептала я, губы дрожали от волнения.

Неожиданно Матвей рассмеялся. Я молчала, потом поняла причину смеха и засмеялась вместе с ним. Матвей спросил:

— А бить не будешь?

— Нет, — хихикнула я, прикрывая рот ладошкой.

Тогда Матюша аккуратно отвёл мою ладонь, сплёл наши пальцы вместе и убрал её себе за спину. Потом нашёл вторую и сделал то же самое. Мягко прижав меня к себе, он поцеловал меня в губы. Мне хотелось большего: обнять его, зарыться в волосах, но он крепко сжал мои руки и не отпускал. Поцелуй был долгий, его губы — горячие. Этот огонь передался мне, пробежался по телу, и в животе вдруг сильно защекотало. Изо рта вырвался резкий выдох, я рванула руки, но он не пустил. Я отпрянула от него:

— Ты не хочешь меня? — горячо прошептала я.

— Не сегодня, не здесь, — ответил он и легонько поцеловал меня в губы.

Потом Матвей отпустил мои руки. Я освободилась, потирая запястья. Мне стало неловко перед ним за своё поведение. Со мной такого ещё не было, он будто свёл меня с ума. Я с грустью сказала:

— Я не хочу с тобой прощаться никогда.

Матвей смотрел на меня влажными глазами, стреляющими искрами. Он приложил палец к моим губам и тихо сказал:

— Мы не прощаемся. Завтра… — он прервался. — Завтра я заеду за тобой на работу. Где ты работаешь?

Сказав это, он убрал палец.

— Нет, — ответила я. — Давай после работы, в «нашем» кафе.

Я выделила слово «нашем», чтобы он понял, где. Только не вздумай больше пропадать. Я щёлкнула его по носу пальцем и улыбнулась. Он улыбнулся в ответ:

— Теперь ни за что! — он выделил каждое слово. — Значит, завтра в нашем кафе.

Он нехотя отстранился от меня и пошёл в сторону дороги.

— Так кто ты такой?! — выкрикнула я, ловя момент.

— Ты всё узнаешь в своё время! — ответил он и послал мне воздушный поцелуй.

Лёгкий ветерок пробежался по моей щеке, потрепал волосы и растаял.

Я повернулась к двери, открыла её, поднялась домой. Только в спальне поняла, что не могу найти лекарства.

Мне сегодня не выспаться.

— Интересно, — перебила я и начала размышлять вслух. — Я заметила вспышку под стойкой, а поскольку ты не куришь, это не может быть зажигалка. Затем меня охватил тёплый порыв воздуха и пронёсся в сторону их столика, а после они к нам и подошли.

Я закончила мысль, а Матвей смотрел на меня с улыбкой. Он достал из кармана зажигалку.

— Ну, вообще-то зажигалку я с собой всё-таки ношу, на всякий случай.

— Ой! — потупилась я. — Значи-ит…

— Ничего не значит, — поправил Матвей. — Мне нравится твой ход рассуждений. Ты внимательная. Я понял, к чему ты клонишь. Хочешь сказать, что это я их «приворожил»? — усмехнулся он.

— Хмм… Я знаю тебя всего лишь пятнадцать минут, я не знаю, что ты за человек, но просто сопоставила то, что увидела и услышала. Вспышка под твоей стойкой, этот сквозняк — и незамедлительная реакция. Кстати, девочки с тех пор только о парнях своих и щебечут, видать, сильный был приворот. К тому же я не раз потом ощущала этот поток тепла, в частности, когда ты шёл за мной.

— Ну, раз ты так думаешь, пусть будет так. Я не буду ничего отрицать, — загадочно произнёс он.

— Значит, да? — с улыбкой сказала я и тут же опомнилась: — Но зачем ты это сделал тогда?

— Ну, попробуй предположить. Ты же умница, — скорее с улыбкой, чем серьёзно, сказал он.

— Ты хотел, чтобы девочки удалились? — предположила я, не обращая внимания на его тон.

Он задумчиво поднял голову, потёр подбородок и покачал головой:

— Ну-у, вполне возможно, — вяло протянул Матвей и с улыбкой посмотрел на меня.

И вдруг мне в голову пришла другая догадка, смахивающая на явную провокацию:

— Ты хотел проверить, останусь ли я за столиком или нет! — воскликнула я. Мне даже на какой-то момент стало обидно — ведь, по сути, он поставил эксперимент: хотел узнать, пойду ли я с ними или останусь.

— В каком-то смысле да, — Матвей утвердительно покачал головой. — Я хотел узнать, как ты поведёшь себя.

Он замолчал. Мы потихоньку дошли до поворота, а потом повернули обратно к моему дому. Всё это время я молча обдумывала услышанное, не удержалась и спросила:

— Если я тебе нравлюсь, то почему ты не подошёл и не познакомился, как все нормальные парни?

Он всё ещё молчал — может, думал, что сказать. Сделав пару шагов, ответил:

— Не знаю. Может, я ненормальный? — он прищурил глаз.

Меня просто шокировали эти слова.

— Я поначалу подумал, а если не выйдет… Не знаю, не решился, может, струсил. Я сам в этом ещё не разобрался.

— А потом? Куда ты пропал?

— Я уехал в командировку, я же курьер. Заодно и разобрался в себе.

Он отвёл глаза, прикрыл их и наморщился на секунду. Меня это тревожило. Он продолжил:

— Вчера я вернулся и решил пойти в кафе. И там опять увидел тебя. Если честно, я так был рад, будто ты — единственный человек, которого хотелось встретить. А потом всё как-то запутанно вышло. Я отправился в уборную, привести себя в порядок, а когда вышел — тебя уже не было. Размышляя, почему ты ушла, я вышел в толпе каких-то парней, весело напевающих песни. Я задержался, осмотрелся, увидел твой силуэт и решил как-то обозначить себя.

— Мне стало теплее тогда, — подтвердила я.

— Если ты будешь рядом, ты всегда будешь ощущать это тепло, — сказав это, он сделал жест у меня над головой, и тут же тёплое облако окутало меня. Стало так хорошо.

— Как ты это делаешь? — изумилась я.

— Когда-нибудь ты всё узнаешь! — мягко ответил он, погладил меня по голове и, обхватив рукой, аккуратно прижал к себе.

Меня разрывало спросить «почему не сейчас?», но мы молча пошли по улице, как обычная влюблённая парочка. Вскоре перед нами мелькнул мой дом. Мне впервые так не хотелось туда идти — ведь сейчас рядом со мной человек, с которым я бы пошла куда угодно. Мне никогда не было так хорошо и спокойно, казалось, время остановилось. Но так только казалось.

Это было правдой, отчасти. Даже сейчас голова гудела.

— Ясно. Знай, ты многое упустила, — бросила она.

«А то!» — с тоской подумала я про себя, вспоминая своё фиаско.

А Лиза всё болтала и как бы невзначай обронила:

— Мы сегодня идём в кино! Пойдёшь с нами?

— Ты знаешь, мне кажется, я буду лишней, — ответила я. — Вы все парами, и я стану пятым колесом. Прости.

— Ка-атя!!! Ну брось ты. Слопаем мороженого, найдём тебе красавчика! Просто развлечёмся, пообщаемся, — продолжала уговаривать меня подруга. — Ну давай, соглашайся! Если хочешь, я могу позвонить Сенечке, чтобы он пригласил кого-нибудь.

«Красавчика…» — сердце сжалось от боли, и сама не зная почему, мои губы предательски начали кривиться. Я изо всех сил постаралась взять себя в руки:

— Ох, Лизок, не стоит! Я просто хочу прийти домой и упасть в кровать. Прости, я не смогу, правда! — извинялась я. — Мне очень жаль. Не хочу портить вам вечер своей кислой миной.

— У тебя что-то случилось? Расскажешь? — в конце концов, ее лицо зашлось в тревоге.

Я не знала, что ответить: может, рассказать всё или отмахнуться…

— Ну, в двух словах… На самом деле, я вчера увидела одного парня в баре, хотела с ним познакомиться, но у меня ничего не вышло! — вздохнула я. — Теперь хочу снова пойти в бар. Может, встречу его там.

— Ты думаешь? А вдруг он зашёл на один раз и не появится? — Лиза глянула искося.

— Буду верить, что мне повезёт. Просто… Просто, понимаешь, я… мне… — и тут мои губы сами собой скривились, я не выдержала и всхлипнула. — Он понравился, правда, понимаешь?

— О-о, ну тогда, конечно, — с умным выражением Лизонька поджала губки. — Тяжёлый случай. Ну хоть опиши нам своего неуловимого.

Я отдышалась и, немного успокоившись, рассказала:

— Он… мм-мм… выше меня на голову, наверное. Прямой подбородок, нос… нос тоже прямой. Волосы — смоль. А глаза… мм… ты бы видела его глаза! — я закатила глаза, вспоминая момент, когда мы пересеклись взглядами.

— Ну, не тяни. Что там с глазами?

— Глаза голубые-голубые, как море, — я тут же поправилась: — нет океан в ночи! Они так светятся!

— Биолюминесценция! — влезла Маша.

— Что? — смутилась Лиза.

— Ну это когда вода в океане светится. Я как-то читала. Маленькие животные и растения выделяют неон…

— Ма-ша! — перебила Лиза. — Ну ты прикалываешься?.. Давай, иди работай. Тут речь о хомо-сапиенс, а ты об одноклеточных…

Маша замолчала, поджав губы.

— Ну, давай! Что там дальше-то?.. — с нетерпением спросила Лиза, обращаясь ко мне.

— Ну… в общем, — я замялась, — очень притягательные. Есть в них что-то… волшебное, что ли?..

А сама подумала: «увидеть бы ещё хоть раз!»

Потом вспомнила свой провал и расстроилась.

— Ого, да он, судя по воздыханиям, и впрямь красавчик! Аж заитриговала. Если заарканишь — обязательно познакомь.

— Если б! Он упорхнул вчера, не оставив мне шанса! — расстроилась я.

— Не переживай! — подбодрила Лизочка. — Всё образуется. Вот увидишь.

— Спасибо, — поблагодарила я. — Посмотрим.

Мы разбежались по рабочим местам.

Весь рабочий день мне не давало покоя это необычное лицо. Оно как будто нелепое, непривычное, но в то же время притягательное. Я надеялась, что он придёт ещё раз в это кафе, и я наберусь смелости подойти к нему. День с трудом подходил к концу, с нетерпением я ждала этого. После работы я поскорее собралась и поспешила домой.

Вот она, заветная вывеска. Войдя в кафе, я заняла привычный столик. Только теперь со мной не было девочек.

«Не беда!» — подумала я и, заказав свой коктейль, стала ждать.

«Ну, только приди — я от тебя не отстану!» — настраивалась я. «На этот раз всё будет по-другому!»

Я долго просидела так, цедила напиток через соломинку, но ничего не изменилось. В заведение заходили и выходили люди: парни, девушки, светлые, тёмные, рыжие. В общем, всякие. Но не тот, кто мне нужен. Его сегодня нет. Не передать, как я была расстроена.

Под псевдонимом скрывается уроженец Бристоля, британец Робин Ганнингем, позже сменивший имя на Дэвид Джонс, передает агентство Рейтер.

Из материала следует, что подставили художника украинцы - агентство использовало публичную информацию о его визите на Украину в 2022 году.

Пруф https://ria.ru/20260313/benksi-2080597571.html