Этот узнаваемый памятник советского конструктивизма на Лесной улице был возведён в 1927–1929 годах по проекту архитектора Ильи Голосова. Главная визуальная особенность постройки — огромный остеклённый цилиндр лестничной клетки, сквозь который словно пропущена прямоугольная форма остального здания. Такая асимметричная композиция создаёт чёткий ритм и иллюзию динамики, свойственную авангардной архитектуре того времени.
Своё название ДК получил в честь Сергея Зуева — слесаря расположенного неподалёку Миусского трамвайного парка, казнённого за участие в революции 1905 года. Изначально комплекс служил досуговым центром для рабочих, а сейчас это востребованная сценическая площадка. Именно здесь с 1998 года базируется популярный театр «Квартет И».
В начале 20 века после революции был покончено с феодальной системой, была НЭП с рынком, была прогрессивная даже по современным меркам архитектура(те же дома коммуны), права женщин, попытка построить нового человека. Общество "Долой стыд" и нудистский пляж возле кремля в Москве, что для царской России, пропитанной православием и для более позднего СССР было просто немыслимо, как и сейчас тоже. Были посланы к черту мораль церкви и их браки, люди открыто могли иметь отношения со своим полом или сразу с несколькими людьми(например, Лиля и Осип Брик и Маяковский). Будущее обещало быть интересным и необычным, страна строилась свободной. В какой момент и почему это всё сошло на нет и куда пропала эта советская свобода? Перестала появляться архитектура в стиле конструктивизма, опередившая время, вернулись браки, но уже в форме гражданских браков, вновь нормой стала только традиционная семья, а иное порицалось(иными словами вернулась церковная мораль), бизнесы НЭПовские позапрещали. Можно подумать, что это из-за войны, но нет, всё это умерло ещё до начала войны.
На всякий случай разберу одну тему отдельно. Я не имею ввиду, что надо вернуть голых людей возле кремля и что традиционная семья это плохо. Нет, я сам сторонник традиционной семьи, но почему, когда прогресс уже был 100 лет назад, у нас быстро от него отказались, и до сих пор в отличии от Европы не можем вылезти из средневековья в этом вопросе? До сих пор в обществе и на официальном уровне иные формы отношений осуждаются, особенно, у старшего поколения. Почему, если сейчас браки у нас гражданские, то они регистрируются по церковным правилам? Тут многие пикабушники очень любят ругать церковь, но при этом они же сами поддерживают эти церковные правила, и осуждают тех, кто идёт против этих правил.
Оригинальное фото было чёрно-белым. Цвет восстановлен с помощью ИИ, поэтому оттенки могут отличаться от реальности. Если знаете точные детали места или даты - дополняйте в комментариях.
На фото - улица Вайнера у Дома горсовета №5, больше известного как Дом-коммуна. Это один из заметных свердловских домов эпохи конструктивизма, построенный как часть большого жилого комплекса для специалистов.
Первый этаж здания занимали магазины. Главным местом здесь был Гастроном №1 - один из самых известных продовольственных магазинов Свердловска. Он открылся ещё в 1935 году и долго оставался важной точкой городской торговли.
На снимке Вайнера ещё не пешеходная улица и не «Уральский Арбат», каким её привыкли видеть сегодня. Машины, такси, люди у гастронома, стройка на фоне, зимняя слякоть - обычный центр позднесоветского Свердловска без витринного глянца.
Сейчас такие кадры ценны именно своей бытовой точностью. Не парадный город, а настоящий: с очередями, вывесками, грязным снегом, голубями и людьми, которые просто идут по своим делам.
Одно из самых значительных явлений отечественной культуры. Сегодня книги и журналы этого периода возвращаются к читателю в новых форматах и смыслах. Остается открытым вопрос: кто составляет аудиторию этих изданий? Востребованы ли они сегодня?
Друзья-товарищи, пройдите, пожалуйста, опрос для научной выпускной работы в университете с целью выявления современного читателя редких книг авангарда: https://forms.gle/VGr4nZjZPfEF6Asa7
Нужна выборка с настоящими людьми, разных возрастов и с разным образованием. Буду безмерно благодарна за помощь!
Нижний Тагил. Здание больницы. Фото: Л.Е. Добрейцина
В Нижнем Тагиле разрушается здание больницы – уникальный памятник эпохи первых пятилеток, выстроенный в стиле позднего конструктивизма.
Нижний Тагил. Здание больницы. Фото: Л.Е. Добрейцина
В 1931 году в Нижнем Тагиле к востоку от старой части города началось возведение Уральского вагоностроительного завода и жилого района при нем, который горожане окрестили Вагонкой.
Нижний Тагил. Здание больницы. Фото: Л.Е. Добрейцина
Первостроители, как и везде в подобном случае, жили в бараках и землянках. Однако единичные каменные строения – своего рода символы будущей счастливой и комфортной жизни – все же появлялись.
Седьмым по счету каменным зданием и стала больница, построенная на пересечении проспекта Вагоностроителей (тогда Сталина) и улицы Орджоникидзе. Отсюда ее народное название – «седьмая каменная».
Нижний Тагил. Здание больницы. Фото: Л.Е. Добрейцина
Постройка имеет распространенную в конструктивизме форму буквы Г с длинной частью, вытянутой вдоль тихой зеленой улицы Орджоникидзе, и короткой – вдоль оживленного главного проспекта района – Вагоностроителей.
Нижний Тагил. Здание больницы. Фото: Л.Е. Добрейцина
Место соединения этих горизонтальных объемов оформлено эффектным закруглением, что также характерно для конструктивизма. Подобных скругленных углов или круглых (цилиндрической и полуцилиндрической формы) зданий немало и в Екатеринбурге – например, здание бывшей гостиницы Исеть, Дома печати, Дома контор и т.д. Но для Тагила это большая редкость.
Обычно такие округлые формы использовались градостроителями 1930-х для обрамления предполагаемых площадей. И в данном случае больница выходит своим закруглением на оживленный перекресток и открытое поле проспекта.
Нижний Тагил. Здание больницы. Фото: Л.Е. Добрейцина
Мы не знаем, планировалась ли изначально здесь площадь, но в ходе последующей застройки (в 1950-е годы и позднее) действительно образовалось обширное пустое пространство, оформленное фасадами жилых домов и Машиностроительного техникума (ныне колледж) в стиле сталинского ампира, в котором высотный округлый объем больницы смотрится очень эффектно.
Закругление дополнительно акцентировано поясами открытых балконов. Здесь находится главный вход. Первый этаж всех фасадов отделен выступающим карнизом и оформлен рустом темно-красного цвета, что создает игру объемов и фактур и делает его своего рода пьедесталом для остального здания, которое таким образом как бы приподнимается над землей.
Нижний Тагил. Здание больницы. Фото: Л.Е. Добрейцина
Блок вдоль улицы Орджоникидзе выше, чем блок вдоль проспекта, он завершается гладкой стеной – чем-то вроде аттика, который придает ему законченность. На проспект он выходит высоким вертикальным объемом торца, который немного выше основного. В нем расположена лестница – также типичный прием для конструктивизма. Там находится дополнительный вход и над ним – ряд окон, освещающих лестничный пролет и подчеркивающих вертикаль.
Блок вдоль проспекта имеет длинный открытый балкон вдоль всего второго этажа. Завершается он так же полосой гладкой стены, прорезанной небольшими квадратными чердачными окнами. Все части здания имеют разное количество этажей – четыре со стороны проспекта, пять со стороны улицы Орджоникидзе, и шесть – в угловой части. Это делает здание как бы сконструированным из нескольких частей, которые составляют сложную композицию.
Если посмотреть на здание сверху, можно увидеть в его плане сходство с молотом – чрезвычайно популярным в рабочем городе, да и в СССР в целом образом труда.
Нижний Тагил. Здание больницы. Фото: Л.Е. Добрейцина
Здание больницы строилось во второй половине 1930-х, когда конструктивизм в СССР был официально осужден, и архитектура перестраивалась на стилистику классицизма. Поэтому в нем присутствуют переходные стилистические черты.
Например, здесь уже нет сплошного ленточного остекления – ровные ряды прямоугольных окон чередуются с простенками.
В интерьерах можно видеть колонны и лепнину. Наряду с длинными балконами, подчеркивающими горизонталь или закругление, использованы обычные небольшие прямоугольные балконы на одно или два окна, декорированные геометрическим орнаментом, характерным для стиля ар деко.
Нижний Тагил. Здание больницы. Фото: Л.Е. Добрейцина
На фасаде вдоль улицы Орджоникидзе на уровне третьего и четвертого этажей присутствуют прямоугольные эркеры, которые составляют своеобразные вертикальные тяги и тем самым разбивают монотонность горизонтальных линий. Со стороны двора можно видеть и трапециевидные эркеры. Окна имеют разный размер – это тоже придает фасадам сложный ритм и разнообразие. Плоские крыши здания – также характерная черта конструктивизма.
Со стороны улицы Орджоникидзе к зданию пристроен жилой дом в том же стиле. Квартиры в нем предназначались для медицинского персонала больницы. Это единственная часть ансамбля, которая находится в хорошем состоянии.
Нижний Тагил. Фото: Л.Е. Добрейцина
К сожалению, пока не удалось найти имя архитектора. Общий план застройки Вагонки (тогда Уралвагонстроя) разрабатывался в мастерской известного московского архитектора-конструктивиста М. Я Гинзбурга.
Гинзбург с помощниками работал в Нижнем Тагиле в начале 1930-х, в 1934 году уехал в Свердловск (эта группа делала проекты также для районов Красный Камень и Ключики в Н. Тагиле, для Свердловска и Каменска-Уральского). Однако в разработанном им плане не было больницы. Зато было здание гостиницы, проект которого и решено было переделать под больницу. Строительство продолжалось с 1936 по 1939 год. Кто именно из тагильских проектировщиков сделал окончательный вариант проекта, неизвестно.
Здание упоминается в исследовании екатеринбургского архитектуроведа Л. Н. Смирнова «Конструктивизм в памятниках архитектуры Свердловской области» (Екатеринбург, 2008), в работе нижнетагильских краеведов и искусствоведов «Нижний Тагил: на перекрестках веков» (Н. Тагил, 2002).
Об истории больницы написал статью краевед Д. Кужильный (Тагильские заброшки. «Седьмая каменная» – первая больница Вагонки. // АН «Между строк». 08.02.2022). В статье можно узнать об истории больницы, она снабжена фотографиями здания разных лет.
Сейчас больница варварски уничтожается. Как лечебное учреждение она перестала функционировать в 1990-е, однако долгое время охранялась, и разрушения были не так заметны. В 2025 году охрана, по-видимому, была снята, и теперь зданию стремительно приходит конец. К сожалению, оно не включено ни в какие реестры памятников, подлежащих охране, поэтому защитить его трудно.
Нижний Тагил. Фото: Л.Е. Добрейцина
Многие годы вагонские краеведы высказывали робкие надежды на создание экскурсионного маршрута по «Старой Вагонке», который включал бы в себя кварталы, выполненные по плану группы Гинзбурга: здания в прямоугольнике улиц Ильича – Орджоникидзе – Вагоностроителей – Правды, представляющие собой ансамбль соцгорода 1930–1950-х годов.
Там можно было бы провести цветную экскурсионную линию по аналогии с Красной линией в Екатеринбурге и Малахитовой линией в центре Н. Тагила.
Однако до сих пор идея так и остается нереализованной. И, если судить по состоянию лучшего из имеющихся на Вагонке архитектурных памятников, реализована не будет никогда.
Текст и фото Л.Е. Добрейцина. Фотографии сделаны 31 октября 2025 года
Судьба занесла Беспечного Едока в Дом русского бильярда на Вятской улице, и это оказалось прекрасным гастрономическим приключением, потому как помимо собственно бильярда здесь можно попробовать удивительные и изысканные блюда.
Клуб фабрики «Свобода»
Для начала, думаю, стоит немного рассказать, что это за место такое.
Точный адрес: Вятская улица, 41А. Это в районе Бутырской улицы между Савёловской и Дмитровской.
Лишь взглянув на фасад здания, пытливый прохожий обратит внимание на выдающуюся архитектуру. Всё верно, это один из ярких образцов конструктивизма и авангарда в московском градостроительстве – бывший клуб парфюмерной фабрики «Свобода», построенный в конце 1920-х годов по проекту самого Константина Мельникова.
Пережив двадцатый век в разных ипостасях (Клуб фабрики «Свобода», Дворец культуры имени Горького, банкетный зал для «новых русских» и т. д.) и претерпев вероломные вторжения как в архитектурный облик (Мельников бы сильно расстроился, если бы знал, как обошлись с его любимым детищем), так и внутри (вы не поверите, тут было оформление в стиле барокко), до недавнего времени здание находилось в состоянии ожидания лучших времён. Иными словами, в упадке.
Дом русского бильярда
И вот нашлись хозяева, которые поставили задачу привести Дом «Свободы» в чувство. Кое-что убрали, вернув зданию задуманный автором архитектурный облик. Исчезли несуразные пристройки и портрет главного пролетарского писателя на глухой стене. Интерьер был полностью переработан в едином стиле, гармонирующим с изначальным проектом Мельникова, и при этом вполне себе современном.
1/5
Так появился Дом русского бильярда, масштабный культурно-спортивный центр с двумя десятками столов с современным оборудованием, VIP-залами, сигарным клубом, караоке, детской зоной и просторным рестораном с открытой кухней.
1/2
Уверен, что любителей бильярда это место должно впечатлить, но я не из них.
Ресторация «Москва»
Как можете догадаться, моей беспечной душе ближе кухня. И тут тоже есть чему подивиться.
1/2
В меню достаточно привлекательных позиций, но я решил набрать наиболее странные блюда. Поехали!
Странная (и вкусная) еда
В качестве аперитива – ягодный чай.
Чай Морошка с жасмином, 760₽ за чайник. Моя любимая ягода, вкус Русского севера и настроение бескрайних суровых просторов.
Стартуем с холодной закуской Ягнёнок с трубочками из нута и домашним творогом (1100₽).
Звучит как песня, да и выглядит хорошо. Ключевое слово – нежность. Мягкий вкус, лёгкий хруст и полное удовольствие.
Никогда не думал, что из нута можно соорудить трубочки, и вот они. Впрочем, мои гастрономические открытия (и откровения) здесь будут идти стройным рядом одно за другим.
Следующая закуска – Сало серой макрели с рубленными томатами (так блюдо записано в меню, но я не распознал томаты – вроде ничего такого не видно: какие-то томаты Шрёдингера получились). Стоит 630 рублей.
Рыбье сало ем впервые. Хотя нет, я ел сало кита на гастрофестивале «Тундра» в Нарьян-Маре, но то совсем другое. Сало дальневосточной макрели мягкое и куда более спокойное на вкус. Интересно, необычно. Думаю, к тому же очень полезно. Особенно сейчас, в межсезонье.
Переходим с следующему необычному. Тёплая закуска – вареники из гречки с белыми грибами и домашним сыром за 1290₽. Вот такая красота.
Когда заказывал блюдо, я не особенно внимательно вчитался в ео описание, и почему-то представлял, что гречка будет в начинке. Но нет. Оказывается, само тесто вареников из гречневой муки, а начинка – грибы и сыр. Похоже, сулугуни. Но я не разочарован, а наоборот очарован. Шикарные вареники, никогда таких не ел.
Вторая тёплая закуска – язычки ягнёнка с брокколи и кремом из баклажан (1790₽). Так и просится в рот.
Вот здесь ягнятина уже проявляет свой характер и яркий вкус. ЗОЖная брокколи как будто бы пытается его нейтрализовать, но не тут-то было. Следующим слоем вкусовых впечатлений вступает баклажановый крем (обожаю баклажаны, хороши во всех проявлениях – в умелых руках, разумеется), и наступает катарсис. Просто великолепно!
И не подумайте, что я ничего слаще редьки не ел, поэтому рассыпаюсь в восторгах. Шеф действительно знает своё дело, умело играя с сочетаниями. Это здорово. Гурманское удовольствие вы здесь наверняка получите.
А что касается эстетического... В этом плане выбор мой пал на максимально дикое и странное блюдо из всех возможных – костный мозг с пате и карамелизированным луком (1890₽). И вот оно.
Не знаю, как вы относитесь к подобным штукам, но мне это очень пришлось по душе. Восхитительное сочетание живительной мозговой массы с густым соусом и украшающими/дополняющими вкус компонентами (пряно-сладкий лук и нежный паштет – протупил, не спросил о его происхождении, могу лишь предположить, что здесь не обошлось без красного вина), это очень вкусно и интересно. По-моему, идеально.
Признаюсь, мне не хотелось мне покидать Дом русского бильярда и возвращаться в октябрьскую дождливую и суетливую Москву, но надо и честь знать. В моём персональном списке удивительных мест появилась новая строчка, и я очень этому рад.
В силу определённых обстоятельств в блоге «Беспечный Едок» goutmet такого уровня появляется редко, но оно того стоит. Я испытал безусловное гастрономическое наслаждение, чего и вам желаю. Пусть всегда будет вкусно!
Рассказывайте, что у вас хорошего. Тоже делитесь своими открытиями и впечатлениями.
Дома - это язык, на котором с нами говорит город. И иногда внешний вид зданий говорит об ушедших эпохах больше, чем факты учебников. Сегодня мы увидим, как менялись эпохи на примере перестройки трёх зданий Петербурга.
«Город строится, что-то состарится, что-то оспорится» - цитата из классики.
Первая половина XX века была эпохой великих перемен. Особенно это заметно в нашей стране. Ещё более заметно в Петербурге, который за 10 лет с 1914 по 1924 сменил три имени: Санкт-Петербург - Петроград - Ленинград. Менялись и дома.
Братья Башкировы, заработавшие огромное состояние на мукомольном производстве в Самаре, искали способы приумножить капиталы. Решение было выбрано нетривиальное: они заказывают у знаменитого архитектора Сергея Гингера проект скейтинг-ринга. Катание на роликах тогда (шёл 1910 год) обретало всё большую популярность у богатой публики столицы Империи. Тем удивительнее, что, построенный на самом модном тогда Каменноостровском проспекте спортивный дворец, «не выстрелил».
"Спортинг-палас" А. И. Башкирова, 1911 г.
Спортинг-палас внутри, 1910 – 1911 гг.
Спортинг-палас А. И. Башкирова, 1913 – 1914 гг.
После революции здание пришло в запустение. Апогеем этого стала «кошачья фабрика» в стенах бывшего Спортинг-паласа: беспризорники отлавливали бродячих котов, которых затем пускали на шкурки, а потом продавали.
В 1930 году здание решают перестроить. Часть снести, а вот скейтинг-ринг сохранить, переделав в зрительный зал на 2200 человек. Такую сложную и нестандартную задачу доверили архитекторам Евгению Левинсону и Оскару Мунцу. И справились они блестяще. Помимо зала, дом культуры объединил под одной крышей кинотеатр, лекционные и танцевальные залы, библиотеку и другие многочисленные клубные помещения.
ДК имени Ленсовета в 1957 году.
Кому-то эта мысль покажется крамольной, но вместо пусть и красивого, но довольно вторичного здания Спортинг-Паласа Левинсон и Мунц создали настоящий шедевр конструктивизма. И это при том, что в том виде, в каком они его задумывали, реализовать проект им, к сожалению, не дали.
Нереализованный проект ДК Промкооперации (ДК Ленсовета).
2. Немецкая реформатская церковь - Дворец культуры работников связи.
Немецкая реформаторская церковь была построена в 1862-1865 годах по проекту архитектора Герольда Боссе в стиле псевдоготики (также можно встретить версии о романо-готическом стиле). Важная архитектурная доминанта была высоко оценена, как обычными горожанами, так и профессионалами. В журнале «Зодчий» её называли одним лучших сооружений Петербурга, отмечая выдержанность, благородство, простоту и грациозность постройки.
Реформатская церковь, 1890 – 1893 гг.
Реформатская церковь, 1909 – 1914 гг.
Советские руководители Ленинграда так не считали, и в 1930-х её полностью перестроили. И если конструктивизм ДК Ленсовета из прошлого пункта это бесспорный шедевр, здесь уже возникают вопросы.
Начало перестройки Немецкой Реформатской церкви в 1932 году.
Клуб профсоюза работников связи в 1938 году.
ДК Связи на набережной Мойки, 1986 – 1989 гг.
3. Церковь преподобного Алексия Человека Божия - Завод «Измеритель».
Отец архитектора Германа Гримма - Давид Гримм - был руководителем стройки реформаторской церкви из предыдущего пункта. И если отец был одним из создателей неорусского стиля в архитектуре, то сын стал мастером модерна, при этом смело вплетая в революционные модерновые решения черты традиционной русской архитектуры (присмотритесь к музею Суворова на Кирочной 43).
Церковь преподобного Алексия Человека Божия (1906 - 1911) - это уникальный пример православного храма, исполненного в модерне. Модерновых кирх в Ленобласти немало. А вот православных храмов в этом стиле на всю страну можно пересчитать по пальцам.
Церковь преподобного Алексия Человека Божия, 1911 - 1930 гг.
Храм преподобного Алексия, человека Божия ,1909 – 1913 гг.
Но снова 1930-е. Очередное решение о перестройке. Однако наш список составлен не хаотичным образом. Первый пункт был перестройкой удачной. Второй - скорее, неудачной. Здесь же - вопрос невероятно сложный.
Завод «Измеритель» в 1985 году.
Завод «Измеритель», 1996 год.
И сложен он из-за личности архитектора, на которого была возложена задача перестройки. Демьян Фомичёв - это настоящий self-made man. Родившись в маленькой деревне в Костромской губернии, он ушел во главе бригады плотников односельчан в Петербург, где окончил школу, которая готовила техников-архитекторов. А впоследствие поступит и в Высшее художественное училище при Императорской Академии художеств.
До революции он будет много строить в Петербурге, в основном в главном стиле той эпохи - модерн. А когда эпоха сменится, сумеет перестроиться сам.
Было ли ему в радость, перестраивать уникальную церковь? Думается, нет. Но и возможности отказаться тоже не было. Всё, что он мог сделать, - выполнить задачу так, чтобы у принимающих не возникло ни вопросов, ни претензий, но при этом сохранить всё, что возможно сохранить. И Демьян Галактионович справился.
