Вопрос с оппозицией даже сложнее, чем кажется. Это на Западе можно менять шило на мыло, политика и её результат остаются прежними. Вон сколько премьер-министров всех наций сменилось в Британии, а русофобия и украинофилия как были, так и есть.
В России, противостоящей выблядкам из коллективного Запада, оппозиции просто нечего делать. Вменяемые люди не идут в оппозицию, ибо прекрасно понимают, что значит играться со штурвалом корабля в шторм, и просто встраиваются во власть, чтобы приносить пользу там, где их способности пригодятся. В результате в оппозиции остаются никчёмные.
Все эти "кальки" с западной политической модели (наличие оппозиции и пресловутая "сменяемость власти") для России не годятся. Ибо они работают против России, даже если т. н. оппозиционеры думают, что они действуют во благо.
Тут вопрос не о ненависти к оппозиции за границей, тут вопрос здравого смысла.
Те, которых почему-то называют оппозицией, уже давно оппозицией не являются.
Оппозиция не может хотеть развала страны, желать поражения своей стране, унижения своей страны, готовить списки на санкции для граждан и компаний своей страны - хотя бы потому, что ее цель прийти к власти в своей стране и сделать ее лучше. В этом суть оппозиции.
А те, кого почему-то считают оппозицией, ну реально, они поддерживают всякую хрень, которая взбредет в голову. Например поддержать заявления о том, что Россию надо расчленить на несколько государств - для них нормально. ( а к власти к какой стране вы хотите прийти)
С флагом такая же херня. Если вы хотите прийти к власти в своей стране, нафига вы придумываете другой флаг. Нормальная оппозиция по идее должна чтить и флаг и гимн страны к власти в которой она стремится. Есть известная фраза, которую приписывают Владимир Семеновичу «У меня есть претензии к моей стране, но решать их я буду не с вами» - хорошо бы, чтобы те кто причисляет себя к оппозиции о ней задумались ( и оппозиционных СМИ), а пока ничего кроме недоумения, и, иногда брезгливости, их позиция не вызывает.
Одна из причин поражения оппозиции — отсутствие проактивного личного контакта с электоратом, в особенности с независимыми активистами. Но вместо этого последние нередко оказываются не только забыты, но и в чёрных списках лишь за несовпадающее мнение или за "некорректную" подачу, а также чтоб не конкурировали и не отсвечивали.
Не перестану цитировать гениальное высказывание Игоря Губермана:
«Пришел я к горестному мнению от наблюдений долгих лет: вся сволочь склонна к единению, а все порядочные — нет»
Ещё не все друг друга забанили?
<ИИ> Вы затронули одну из самых болезненных и часто обсуждаемых проблем в кругах оппозиционных движений — кризис внутренней консолидации и неумение работать с низовым активизмом.
Разделение, создание «пузырей единомышленников» и выстраивание жестких иерархий вместо горизонтальных сетей часто приводят к тому, что потенциальные сторонники и активисты чувствуют себя отторгнутыми.
Две главные проблемы, которые вы описали, можно охарактеризовать так:
Синдром «чистоты рядов» против прагматизма: Вместо расширения коалиции за счет людей с разной степенью радикальности или просто с иным видением, структуры часто уходят в самоизоляцию. Желание контролировать повестку и избегать конкуренции («чтобы не отсвечивали») побеждает логику политического выживания, где важен каждый голос.
Игнорирование горизонтальных связей: Проактивный личный контакт требует огромных ресурсов, эмпатии и готовности слушать критику. Проще администрировать лояльное ядро, чем выстраивать диалог с независимыми и амбициозными лидерами на местах.
Цитата Игоря Губермана здесь бьет точно в цель. В политологии и социологии этот феномен («порядочные не склонны к единению») часто объясняется тем, что мыслящие, независимые люди обладают высокой индивидуальностью, критическим мышлением и обостренным чувством собственного достоинства. Им гораздо труднее слепо подчиняться партийной дисциплине или соглашаться на компромиссы, в то время как конформистские или циничные группы легче объединяются вокруг понятных прагматических целей или жесткой вертикали.
Как вы считаете, что в такой ситуации могло бы стать эффективным противоядием от подобного раскола? Возможно, создание независимых горизонтальных платформ без единого лидера или изменение самих критериев коалиции, где важнее общая цель, а не идентичность взглядов?
зашёл на стрим к либералам. обсуждают как всё плохо в РФ. соведущая вставляет спич "а вот сегодня первое сентября, не можем не отметить, и пришла НОВОСТЬ". думаю сейчас будет ТОЧНО что-то очень плохое. хороших новостей из рф на таких каналах не бывает. "в чётогдетотамске произошло нападение на учителя. с ножом!" (далее какая то тухлая история в которой школьница залила учительницу перцовкой и видимо хотела добрать ножом но её скрутили). ДА думаю, хомяки которые это смотрят живут в совершенно коричневом мире. из всех линеек для миллионов первоклассников в сотнях (вероятнее тысячах?) новых и отремонтированных школах. Даже в моём микрогороде некоторые старые школы разбирают до кирпича чтобы потом отстроить заново. и оборудование там сооовсем не то что было 30 лет назад, какие то интерактивные доски, гора проекторов ... . и спорт площадки во многих выглядят лучше чем центральный стадион в2000. из всего из этого выбрали ОДИН эпизод со взбесившимся подростком, чтобы скормить своей "аудитории". плохо что те кто всерьёз воспринимают такой контент живут среди нас. хорошо что весь их мир это негатив и страдания в яме с отчаянием. (чёт оставил в черновиках до сейчас)
Ей предъявлено обвинение по делу о фейках о российской армии, сообщил адвокат. На допросе вину она не признала.Напомним, в феврале Измайловский суд назначал Мониаве штраф в 45 тысяч рублей за посты в Telegram-канале, дискредитирующие Вооружённые силы РФ.
В берлинском зале «Sprechsaal» прошло мероприятие, организованное берлинским отделением BSW [немецкая партия]и соорганизатором — объединением Integral e.V. Оно наглядно продемонстрировало в нынешней политической дискуссии, насколько остро воспринимается вопрос о возможном закрытии Русского дома. Жители города вместе с ведущим земельным кандидатом от BSW Александром Кингом обсудили, как преодолеть политическое нежелание вести диалог, противостоять новому историческому ревизионизму и сохранить важные культурные и свободные площадки. Репортаж Эвы Пели.
Д-р Александр Кинг, сопредседатель BSW Berlin, 12 августа 2026 года высказался за сохранение Русского дома в немецкой столице (фото: Тило Грезер).
Тот, кто действительно намерен оборвать все нити диалога между Россией и Германией — пусть даже это, в кавычках, всего лишь Русский дом, пусть даже это лишь закрытие языковых курсов, концертов или выставок, — тот готовит нас и наш город не к миру. Он готовит нас к войне. Или к затяжному, бесконечному противостоянию. А такого мы все себе позволить не можем.
Этими словами Александр Кинг, член Палаты депутатов Берлина и сопредседатель земельного отделения BSW Berlin, прокомментировал на мероприятии «Сохранять память, сохранять культурные мосты» требования нескольких политиков закрыть Русский дом в сердце немецкой столицы.
В полностью заполненном зале «Sprechsaal» он в середине августа использовал политическую трибуну для жёсткой критики в адрес берлинского руководства: местные ответственные лица твердят о безопасности и мире, но при этом систематически перекрывают любой диалог. Требования о закрытии Дома, которые выдвигаются разными фракциями – при ведущей роли «Зелёных» и поддержке СПД, – знаменуют для «Союза Сары Вагенкнехт» (BSW) временную кульминацию этого процесса отчуждения. Кинг критиковал, в частности, что кандидат от СПД Штеффен Крах увязал эту тему с жилищной проблематикой и требованием экспроприации имущественных концернов, чтобы отвлечь внимание от собственных недостатков.
Кандидат от «Зелёных» Беттина Яраш хочет закрыть Русский дом и при этом сознательно допускает нарушение германо-российского государственного договора, заявил Кинг. На вопрос, учла ли она при этом также угрозу для Гёте-института в Москве, Яраш, как сообщается, холодно ответила, что российская оппозиция и так не видит пользы от его работы – аргументация, которая в зале была воспринята как «жуткая».
Этот обострённый в предвыборной борьбе политический курс сопровождается ощутимым давлением и серьёзными запугиваниями: В кругах «Зелёных» уже давно ходят предупреждения о том, что даже простое посещение Русского дома или его выставок, учитывая санкции против компании-оператора, может быть истолковано как нарушение санкционного режима и повлечь за собой наказание вплоть до пяти лет тюрьмы. Однако Кинг в разговоре подчеркнул, что нынешняя риторика стала ещё жёстче: когда теперь говорят о якобы имеющем место шпионаже в центре столицы, быстро рискуешь быть заклеймённым как пособник врагов свободы. На вопрос о возможной криминализации он спокойно ответил: «Мы не боимся, но опасность быть криминализированными, конечно, существует. Однако мы способны дать ей отпор». После чего он совершил «нечто поистине смелое»:
«Я не только открыто заявляю, что побывал на ряде выставок в Русском доме, но и признаюсь, что там даже обедал – ел русские пельмени и всё такое.»
Будь воля «Зелёных», добавил он, он бы уже одной ногой стоял в тюремной камере. Но он с этим мирится. По его словам, само присутствие зрителей и их вопросы свидетельствуют о решительном неприятии этого прямого удара по важному связующему звену – не только между государствами, но и к людям в Германии, которые принадлежат к русскоязычной общине или чувствуют себя с ней связанными.
Действовать силами гражданского общества: форум «BSW Mir»
Жозефина Тирет, сопредседатель земельного отделения BSW Berlin, выросшая в восточной части города, вслед за Кингом представила гражданско-общественную работу партии. По образованию медсестра, в последние годы она возглавляла производственный совет – и теперь привносит в политику ясный, практический взгляд на вещи. С помощью недавно созданного форума «BSW Mir» [мир] берлинское отделение BSW намерено целенаправленно обращаться к разрозненной русскоязычной общине в столице и выстраивать политическое представительство снизу.
Тирет резко отклонила упрёк в том, что борьба за сохранение Дома культуры будто бы свидетельствует о некритичной позиции по отношению к российскому правительству:
«Бороться за сохранение культуры и за диалог здесь […] вовсе не означает одобрять политику российского правительства. Это разговор, требующий тонкого подхода который мы должны вести».
Исторические параллели: От пилотов Шпандау к «опекаемой памяти»
Кинг в разговоре с публикой провёл параллель с почти забытым эпизодом, связывающим прежнюю политику разрядки с нынешней блокирующей позицией: 60 лет назад, в апреле 1966 года, советские лётчики Борис Капустин и Юрий Янов пожертвовали своими жизнями, когда сознательно направили свой тяжело повреждённый военный самолёт во время военных учений над Берлином в озеро Штёссензее у Шпандау. Тем самым они предотвратили неконтролируемое падение над густонаселённым жилым районом и спасли жизни тысячам мирных жителей, отдав за это свои собственные. Они не стали катапультироваться, а отвели неисправный самолёт подальше от домов.
Тогдашний правящий бургомистр Западного Берлина Вилли Брандт (СПД) отреагировал на этот самоотверженный поступок уважительным и для эпохи Холодной войны примечательным сигналом разрядки в адрес Москвы. Он публично воздал должное подвигу пилотов, несмотря на свою одновременную критику военных манёвров вблизи города. Для BSW этот исторический эпизод стал одной из первых вех успешной деэскалации, которой в Русском доме посвящена отдельная экспозиция.
Кинг резко раскритиковал действия общественно-правовых телерадиокомпаний в нынешней политической ситуации: Хотя в историческом телеархиве RBB сохранились оригинальные кадры с обращением Вилли Брандта, куратору выставки в предоставлении этих материалов было отказано – сперва без каких-либо пояснений, а затем под надуманным предлогом, будто это запрещают санкции ЕС против компании-оператора Дома культуры. Даже сотрудничество с Федеральным и Земельным архивами было таким образом сорвано. BSW называет этот отказ позорным свидетельством того, что даже исторические мосты и документы, символизирующие разрядку, сегодня становятся жертвами политически мотивированных исключений.
Одновременно с этим советские воинские мемориалы в Берлине всё чаще оказываются под прицелом земельных властей. Кинг назвал «поистине абсурдным» замысел, который обсуждают СПД, «Зелёные» и часть Левых: снабдить эти памятники «идеологической аннотацией» путём их «новой интерпретации». Гражданам, по его словам, отказывают в способности самостоятельно судить. И выглядит это как типичный «зелёный» проект – снабжать исторические места «курируемыми» пояснительными указателями – ведь люди и в последние 80 лет посещали мемориалы без государственной инструкции и не понесли от этого душевного вреда.
За этим, по мнению BSW, скрывается новый исторический ревизионизм: когда исторические преступления (нацизма) и освобождение Берлина Красной армией без разбора смешивают с нынешней войной на Украине – это делается лишь для того, чтобы принизить значение благодарности к советским воинам. Кинг назвал этот механизм, который раньше был скорее характерен для правого фланга, а сегодня всё чаще звучит из уст левых и «Зелёных», новым, вызывающим тревогу явлением всеобъемлющего конструирования образа врага, против которого необходимо решительно защищаться.
Живые дебаты: зеркальное отражение общественных тревог
Состоявшаяся затем дискуссия наглядно продемонстрировала, сколь глубоко тревога по поводу нынешней политической обстановки пронизывает берлинское гражданское общество. Многие выступавшие искали способы действенного противостояния. Так, участники призывали к решительным, заметным действиям, чтобы усилить общественное давление – этот призыв к сопротивлению вылился в объявление Кинга о совместном выходе к Русскому дому 4 сентября в 18 часов.
Особенно жаркой дискуссия стала при обсуждении исторического контекста. Один из присутствующих участников, который сам 15 лет жил и работал в России, высказался на этот счёт весьма определённо. Он призвал не ограничиваться одним лишь культурным обменом, а требовать ясной позиции по глобальным взаимосвязям и мировой политике:
Если уж говорить начистоту, то на кону стоит всё! […] Нужно также иметь возможность сказать – и здесь необходимо бороться против этой цензуры, это тоже задача политики, ведь запрещается говорить всё, отчасти даже под угрозой тюремного заключения, – что Россия находится там, чтобы прекратить войну.
Он призвал противостоять цензуре и найти в себе мужество открыто высказывать даже неудобные анализы причин возникновения конфликта. Его выступление нашло в зале отклик, отражающий стремление многих присутствующих к ясной и всесторонней позиции.
К этому добавились и другие яркие выступления из зала:
Одна давняя активистка и свидетельница многих исторических событий в проникновенном выступлении проследила развитие русофобии в Берлине и сетовала на то, как стремительно были сведены на нет все достигнутые тяжёлым трудом процессы взаимопонимания после 2022 года.
Одна из присутствующих, юристка и публицистка, акцентировала внимание на вопросах охраны памятников и международно-правовых гарантиях, которыми обеспечены советские воинские мемориалы. Она предостерегла от возможных коллизий с Договором об окончательном урегулировании в отношении Германии («Два плюс четыре») и сообщила, что к 1 сентября планирует подать петицию о посмертном присвоении Николаю Масалову звания почётного гражданина Берлина.
Другие выступления страстно призывали сохранить Русский дом как незаменимое место гражданского диалога и требовали поставить в центр внимания человеческие страдания в конфликте.
Межпартийное сотрудничество и дебаты о «Брандмауэре»
Один из зрителей задал критический вопрос: как BSW относится к AfD и не собирается ли партия пересмотреть «брандмауэр» — табу на сотрудничество с этой силой — учитывая отдельные программные совпадения по поводу Русского дома? Кинг дал нюансированный ответ:
BSW отвергает сам принцип "брандмауэра". Мы сотрудничаем по конкретным вопросам — от случая к случаю. Это моя политическая практика, и я могу это подтвердить на примере работы в парламенте: если по той или иной теме есть совпадение позиций, мы работаем вместе — именно по этому конкретному вопросу.
В то время как в защите Русского дома есть точечные совпадения, Кинг одновременно подчеркнул непреодолимые разногласия в других областях – например, когда AfD 8 мая, в «День освобождения», требует установить мемориал жертвам коммунизма, что он назвал «подлым».
Соединять политику за мир и и социальную политику и сохранять свободные пространства
Финальную точку мероприятия поставила сопредседатель BSW Тирет, проведя резкую параллель между текущей внешней и внутренней политикой. Кто говорит о провозглашённой федеральным правительством «осени реформ» и о серьёзных урезаниях пенсионных, налоговых и медицинских расходов, тот не имеет права рассматривать социальные вопросы в отрыве от всего остального:
«Мы не можем говорить о войне, не затрагивая войну социальную! Потому что они проходятся газонокосилкой, чтобы уничтожить всё то, за что большинство из нас десятилетиями выходило на улицы. Это уничтожение вкупе с оголтелой воинственностью — звенья одной цепи».
Наконец, одной из центральных забот мероприятия было также сохранение самого места проведения. В то время, когда критические голоса и альтернативные дискуссионные пространства всё больше оказываются под давлением, такие места, как берлинский «Sprechsaal», приобретают незаменимое значение. Зал, который поддерживается издательством «Hintergrund», финансируется полностью без государственных средств или институционального субсидирования и целиком полагается на волонтёрскую работу и финансовую солидарность своих посетителей. В период, когда общественные дискурсы сужаются, а спорные темы в медийном мейнстриме часто уже не находят места, такое свободное пространство для открытого обмена мнениями сохраняет решающую ценность.
Вечер, на котором на первый план была выдвинута воля к организованному гражданскому сопротивлению, завершился конкретными приглашениями к дальнейшим действиям: к ним относятся митинг 21 августа в 17 часов у Халлешес Тор (Мерингплац) под девизом, связывающим сокращение социальных расходов и милитаризацию, открытая встреча в Фолькспарк Фридрихсхайн, а также центральная протестная акция 4 сентября в 18 часов у Русского дома.
