Деревянный корабль пролежал на дне 333 года, но после подъёма его мог погубить обычный воздух.

Для археологов найти древний предмет — только половина дела. Дальше нужно сохранить находку: дерево при высыхании может деформироваться, металл — продолжить ржаветь, а хрупкая ткань — рассыпаться от прикосновения. Здесь на помощь приходят полимеры.

Рассказываем, зачем археологам пластик и почему после подъема начинается самая сложная часть работы.

Пластик может спасти древний предмет

Мы в СИБУРе производим полимеры и сырье для них. Среди них — полиэтиленгликоль с «Нижнекамскнефтехима» и метилакрилат с «СИБУР-Нефтехима», из которого получают акриловые полимеры. Обычно эти материалы работают в промышленности и встречаются в самых обычных вещах: автомобилях, сантехнике, текстиле, лекарствах, бытовой химии и многом другом. Но иногда им достаются задачи куда необычнее. Например, помочь древнему кораблю пережить подъем со дна, а археологическим находкам — сохраниться после сотен лет под водой.

Шведский боевой корабль XVII века «Васа» провёл под водой 333 года. Казалось бы, что за это время могло остаться от дерева? Но вода сыграла двойную роль: одновременно разрушала древесину, и помогала кораблю сохранять форму. Бактерии постепенно «убивали» целлюлозу, а образовавшиеся в дереве микроскопические пустоты заполняла вода.

Когда корабль подняли на поверхность, вода начала испаряться — и древесина могла просто сжаться и рассыпаться. Просто поставить корабль сушиться на воздухе — значит рисковать находкой, которая пережила три столетия на дне. Для её спасения использовали полиэтиленгликоль (ПЭГ) — водорастворимый полимер, который постепенно заменяет воду внутри древесины. После затвердевания он поддерживает структуру материала и не даёт ей схлопнуться.

Правда, это очень небыстрый процесс: «Васа» обрабатывали раствором ПЭГ 17 лет. И это не какой-то исключительно шведский способ — в России ПЭГ тоже используют для сохранения археологической древесины. С его помощью в Эрмитаже обрабатывали деревянные артефакты с торгового судна «Архангел Рафаил», затонувшего в Выборгском заливе в 1724 году.

А в Великом Новгороде ПЭГ применяют для сохранения археологических находок из дерева — от посуды до элементов средневековых построек. Так сохранили целых две деревянные двери, найденные в слоях XIV века. Около четырёх месяцев реставраторы ежедневно наносили раствор полимера кистью, а затем сушили двери под плёнкой. Небольшие зазоры и неглубокие трещины всё же появились, но серьёзных деформаций удалось избежать.

Стоп, а если предмет нельзя даже поднять

С деревом и кораблём хотя бы понятно: он большой, его можно аккуратно обработать и постепенно стабилизировать. А что делать, если перед вами какой-нибудь древний фрагмент, который рассыплется прямо в руках? Например, кусок одежды или фреска.

Здесь реставраторы могут использовать поливинилбутираль — ПВБ. Хрупкий объект прямо в земле пропитывают раствором ПВБ. Растворитель испаряется, а внутри остаётся тонкая прозрачная и эластичная полимерная сетка.

Она связывает рассыпающиеся частицы между собой. Получается своеобразный полимерный кокон. После этого находку можно извлечь вместе с окружающим грунтом и довезти до лаборатории, не потеряв по дороге половину артефакта. А дальше специалисты уже могут спокойно заниматься реставрацией.

А что делать с картинами, мечами и монетами

Здесь в дело вступают акриловые смолы. Раньше реставраторы использовали натуральные материалы: желатин, воск, осетровый клей.

Но у природы есть одна особенность: она стареет. Натуральные материалы со временем могут темнеть, терять эластичность, трескаться. А некоторые ещё и становятся едой для грибков и бактерий.

Поэтому в современной реставрации используют синтетические полимеры, в том числе Paraloid B-72 — акриловый сополимер метилакрилата и этилметакрилата.

Главное его достоинство — предсказуемость. Он прозрачный, устойчив к ультрафиолету и температурным изменениям, химически стабилен и не является питательной средой для плесени. А используют его далеко не только для картин.

Растворами Paraloid B-72 реставраторы могут работать с археологическим металлом, керамикой и стеклом. Например, древнюю бронзу нужно защитить от влаги и кислорода, иначе коррозия продолжит разрушать металли. Полимерная плёнка становится для поверхности дополнительным защитным барьером.

Так почему же реставраторы продолжают выбирать полимеры?

Правильно подобранные полимеры укрепляют хрупкие находки и при этом:

• не меняют их цвет и внешний вид;

• не вступают с ними в химические реакции;

• защищают от грибков и бактерий.

В идеале обработка должна быть ещё и обратимой: если в будущем появится способ реставрации лучше, старый полимер можно будет удалить, не повредив сам предмет.

Это, правда, пока возможно не всегда, но мы над этим работаем.

Упаковка в России сейчас переживает болезненную перестройку. Долгое время ее оценивали в первую очередь по тому, как она защищает продукт и «продает» его на полке. Теперь к этому добавился еще один вопрос: что с ней будет после использования?

Чтобы не отправиться на захоронение, упаковка должна хорошо поддаваться переработке. Но есть нюанс. Наша любимая упаковка для кофе, корма для животных, снеков, соусов или готовой еды может состоять из нескольких слоев. Один защищает от влаги, другой от кислорода, третий помогает держать форму, четвертый нужен для печати и внешнего вида. Для продукта это хорошо: он дольше хранится и не теряет товарный вид при транспортировке. Для переработки сложнее: после использования все эти слои нужно как-то разделить, а это не всегда возможно.

Мы решили подробнее разобрать эту тему и рассказать, зачем бизнесу переходить на мономатериалы и что мы в СИБУРе делаем вместе с партнерами, чтобы упаковка была не только удобной, но и пригодной для переработки.

Почему упаковку приходится менять

Дело, конечно, не только в том, что у всех начал появляться интерес к перерабатываемой упаковке (хотя это тоже важный фактор). В России развивается экономика замкнутого цикла: это направление есть в национальном проекте «Экологическое благополучие» и отдельном федеральном проекте «Экономика замкнутого цикла». Отходы должны как можно чаще возвращаться в хозяйственный оборот как вторичные ресурсы, а не просто отправляться на захоронение.

Для одноразовой упаковки это особенно важно. Ее производят много, используют быстро и так же быстро отправляют в мусорное ведро. Поэтому к ней появляется новый набор требований: не только защитить продукт и понравиться покупателю, но и иметь понятный маршрут после использования.

Кроме того, в России работает система расширенной ответственности производителей, РОП. Если коротко: компания отвечает не только за товар, но и за упаковку, которая останется после него. Производитель может обеспечить переработку упаковки самостоятельно или через переработчиков. Если требуемый объем не удалось утилизировать, нужно платить экосбор.

Поэтому бизнес ищет решения, которые изначально спроектированы с учетом переработки. Так материалу, из которого сделана упаковка, дают шанс на вторую жизнь.

Когда моно лучше, чем стерео

Главная проблема сложной упаковки в том, что она часто сделана из нескольких разных материалов. Для продукта это может быть хорошо, но после использования такая упаковка становится головной болью для переработчиков вторсырья. Чтобы ее переработать, слои нужно разделить. А это не всегда возможно технологически и почти всегда дороже.

Поэтому рынок все больше смотрит в сторону мономатериалов. То есть на упаковку из одного типа пластика или из совместимых полимеров. Ее проще сортировать, проще перерабатывать и легче вернуть в производственный цикл.

И здесь важно не потерять ту самую первую функцию упаковки. Она все еще должна защищать продукт, выдерживать хранение и логистику, сохранять барьерные свойства. Просто теперь к этому списку требований добавляется еще один пункт: после использования упаковка должна иметь шанс на вторую жизнь.

Что делаем мы

Мы, конечно, хотели бы похвастаться, что сейчас все порешаем. Но перерабатываемая упаковка появляется не так. Иногда для того, чтобы разработать жизнеспособное мономатериальное решение, нужны годы совместной работы. В процессе участвуют производители упаковки и товаров, переработчики, СИБУР как производитель сырья и «СИБУР ПолиЛаб» как центр научной экспертизы.

Наша роль — решать сырьевые задачи, подбирать материалы, давать технические и лабораторные консультации, тестировать решения вместе с партнерами и искать варианты, которые будут работать красиво не только в презентации, но и в реальном производстве.

Например, есть готовое упаковочное решение для готовой еды: лоток и пленка сделаны из одного перерабатываемого материала. Их не нужно отделять друг от друга перед переработкой, что упрощает утилизацию.

Наш любимый пример: полипропиленовые стаканы для горячих и холодных напитков. Они приходят на замену привычным «бумажным» стаканчикам, которые всегда состоят из слоев картона и полимера, которые практически невозможно разделить, а значит, и вторично переработать такое изделие непросто.

Полипропиленовый стакан сделан из одного прочного и легко перерабатываемого материала. Такие стаканы проще сортировать и перерабатывать, они универсальны, безопасны и для горячих, и для холодных напитков, а еще могут быть прозрачными, что важно для кофеен, ритейла и готовых напитков. Такие решения уже появляются у крупных игроков рынка, в том числе в проектах с сетями общепита и ритейлом.

В идеальном мире упаковка должна быть удобной для всех: производителю — в работе, покупателю — в использовании, переработчику вторичного сырья — после использования. Но это не решается только выбором одного материала. Это тонкая работа всей цепочки: от сырья и промышленного дизайна до сортировки, переработки и спроса на вторичное сырье.

Разные виды полимеров нельзя просто смешать и отправить в переработку. Именно поэтому сегодня 79% пластиковых отходов оказывается на свалках, 12% сжигается, а переработку проходит лишь около 9%. Особенно сложно работать со смесью самых распространенных материалов — ПЭТ, полиэтилена и полипропилена, которые окружают нас в бутылках, пакетах и пищевой упаковке.

Исследователи нашли необычное решение. Они адаптировали технологию, которая изначально создавалась для получения водорода из морских водорослей. Перед основной обработкой пластик ненадолго нагревают на воздухе. Это делает прочные полимерные цепочки более уязвимыми для последующей химической реакции. После этого вся смесь поступает в один реактор, где с помощью гидроксида натрия превращается в водородное топливо с чистотой свыше 90%. При этом авторы работы подчеркивают, что процесс не сопровождается выбросами углекислого газа.

«Пластиковые отходы накапливаются с угрожающей скоростью, а чистый водород необходим для декарбонизации энергетики. Эта технология решает обе эти проблемы творческим и масштабируемым способом» , — сказала А-Хён «Алисса» Пак, декан имени Рональда и Валери Шугар в колледже Самуэли Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе и профессор химической и биомолекулярной инженерии.

Пока технология существует только в лаборатории. Исследователям еще предстоит доказать, что ее можно экономически эффективно масштабировать для городских предприятий по переработке отходов. Но сама идея выглядит многообещающе. Вместо того чтобы десятилетиями хранить пластик на свалках или сжигать его, человечество получает шанс превратить отходы в востребованный энергетический ресурс. Если технология подтвердит свою эффективность в промышленности, она сможет одновременно сократить объем пластикового мусора и увеличить производство низкоуглеродного водорода.

Много интересного в телеграм-канале ЭнергетикУм

Моносахаридом нуклеотида рибонуклеиновой кислоты (РНК) является рибоза (C5H10O5). В РНК тимин заменяется на урацил (U) (производное пиримидина с формулой C4H4N2O2). Также в РНК есть очень много модифицированных оснований и сахаров, например, 2'-O-метилрибоза (наиболее часто встречающийся сахар) и псевдоуридин (наиболее часто встречающийся нуклеозид).

Различают четыре уровня организации нуклеиновых кислот.

Первичная структура- цепочка нуклеотидов, соединённых с помощью фосфодиэфирной связи (через остаток фосфорной кислоты). Вторичная структура- две цепи нуклеотидов, комплементарно соединённые водородными связями по принципу "голова-хвост" (3' к 5') (аденин соединяется только с тимином или урацилом, образуя две водородные связи; гуанин соединяется только цитозином или урацилом, образуя три водородные связи). Третичная структура- двойной винт, образующийся за счёт радикалов азотистых оснований (создаются дополнительные водородные связи). Четвертичная структура- это нуклеосомы, нити хроматина, рибонуклеопротеиды и многое другое...

ДНК чаще всего существует в виде двойного винта (третичная структура), в отличие от РНК, которая чаще представлена первичной структурой (но совсем не ограничивается ей!).

На этом пока всё.

...

Надеюсь, что это будет хоть кому-то интересно...

Ну, теперь вы знаете, что ДНК и РНК имеют конкретный состав.

Мы как производитель полимеров сразу скажем, что будет она не очень. Но всегда лучше рассказывать с конкретными примерами, поэтому собрали парочку. Если вкратце, мечта экоактивиста о мире без пластика в реальной жизни приведет не к тому, что на кассах в «Десяточке» пропадут пакеты, а к коммунальному аду, и отбросит некоторые отрасли сразу в XIX век.

Сначала пропадает нормальная вода

Ударение на слове «нормальная». Современные полимерные трубы не ржавеют, не собирают наросты из всего, что оказалось внутри, и служат десятилетиями. Они легкие и их легко монтировать (видели, как выглядит современный сварочный аппарат для полимерных труб? Да он же весит меньше килограмма!).

Уберем пластиковые трубы — и вернемся к «прекрасным» временам, где после отключения горячей воды из крана течет коричневый«привет» из прошлого.

Потом молодые родители начнут переживать фрустрацию

Да они проклянут этот мир одними из первых. Ни одноразовых подгузников и пеленок, ни влажных салфеток, ни детского питания в удобной мягкой упаковке. Только постоянные стирка и кипячение по кругу. И про пластиковый детский горшок забудьте.

Да, наши предки как-то справлялись. Но вы правда думаете, что если бы у них был нормальный подгузник, стиральная машина, влажные салфетки и шанс поспать лишние сорок минут, они бы сказали: «Нет, спасибо, я лучше буду героически превозмогать»?

Кстати, о «превозмогать». Знаете, как раньше выглядели зубные щетки? Как деревянные палочки со свиной щетиной. А вместо пасты — порошок, который делает «шкряб-шкряб» по вашей эмали.

Медицина вспоминает XIX век

Вот здесь шутить уже сложнее, так что только суровые факты. Современная медицина очень сильно держится на стерильности. А стерильность часто держится на полимерах: одноразовые шприцы, катетеры, маски, перчатки, системы для капельниц, упаковка инструментов, элементы аппаратов ИВЛ.

Без пластика больницы возвращаются к многоразовому стеклу, металлическим иглам и постоянному вывариванию. И риск получить при простом уколе внутрибольничную инфекцию становится вполне реальным.

Можно сколько угодно ругать одноразовые вещи, но в медицине одноразовый = безопасный.

Транспорт становится тяжелее, дороже и капризнее

Есть ощущение, что самолеты, автомобили и поезда состоят в основном из железа. Но на деле пластика и композитных материалов там гораздо больше, чем кажется. Просто они обычно внутри. Изоляция проводки, уплотнители, элементы салона, легкие детали, фары, покрытия, компоненты систем безопасности и многое-многое другое.

Да, и тут тоже человечество раньше как-то справлялось. Ездили себе на повозках и ездили: медленно и неудобно, зато медитативно!

Мы, в свою очередь, очень радуемся полимерному миру: быстрые и легкие автомобили с яркими фарами, подушками безопасности, приятным на ощупь рулем и износостойкой тканью кресел… Список можно продолжать бесконечно. Но зачем? Вы и так все знаете.

И наконец пакет. Главный подозреваемый!

Когда говорят о вреде пластика, чаще всего представляют именно его. Легкий, шуршащий, лежащий дома в пакете с пакетами.

Он правда стал символом проблемы под названием «это пластик во всем виноват». Но если мы говорим о современной упаковке, этот полиэтиленовый пакетик вместе со своими «братьями» еще и работает (а не только бесит экологов). Он защищает еду от грязи и влаги, помогает довезти продукты, продлевает свежесть, снижает потери при хранении и доставке.

Возможно, прямо сейчас кто-то читает этот текст, греет обед в полипропиленовом контейнере и косится на полиэтиленовый пакет рядом. А пакет никого не трогает. Он просто тихо сделал свою работу и сохранил еду нормальной.

А дальше все зависит уже не от пакета, а от нас. Использовал — собери, отсортируй и отправь на переработку, а не в общий мусорный бак.

И даже маскулинность может пострадать!

Потому что повесить полочку для любимой будет гораздо сложнее, когда вместо пластиковых дюбелей деревянные чопики…

Так что жизнь без пластика будет какой?

Ни разу не романтичной. Мир без полимеров выглядит красиво ровно до момента, пока вам не приходится чистить зубы свиной щетиной и надеяться, что многоразовый шприц в процедурном кабинете прокипятили на совесть.

Примечание: это, конечно, немного утрированно. Но мир без пластика оказался бы куда менее удобным, чем кажется в теории. Так что, возможно, вопрос не в том, чтобы отказаться от пластика совсем, а в том, чтобы использовать его разумно.

«АГР» и Defetoo запустили производство двигателей в Калуге. Предприятие приступило к серийному сборочному производству современных двигателей внутреннего сгорания. На площадке общей площадью 32 000 м² размещены линия сборки двигателей, участки подготовки компонентов, логистическая инфраструктура, а также испытательные и измерительные лаборатории.

ГК «Полипласт» запустила в Тульской области новый производственный комплекс по выпуску полимерного связующего для теплоизоляционных материалов и сырья для специализированных добавок. Площадка позволит выпускать до 60 тысяч тонн продукции в год. Выпуск готового продукта направлен преимущественно на внутренний рынок.

На базе Группы компаний «Белая Долина» открылась крупнейшая в России фабрика мороженого. Производственный комплекс площадью 23 тыс. м² оснащён новейшим технологическим оборудованием. Реализация инвестиционного проекта выводит предприятие на проектную мощность 20 тыс. тонн мороженого в год и обеспечивает кратный прирост производственных объёмов с потенциалом дальнейшего масштабирования.

На заводе «Красное Сормово» запустили производство винторулевых колонок мощностью 1200 кВт под маркой «ОСК.ВИНТЕХ» и ввели в эксплуатацию производственный цех. Площадка рассчитана на выпуск до 50 механических винторулевых колонок в год для судов класса «река-море». Этот проект закрывает потребность в сегменте ВРК мощностью до 1200 кВт, который ранее не был обеспечен собственным серийным производством в ОСК.

"Октава ДМ" открыла в Туле новое производство аудиоустройств полного цикла. Это современный комплекс площадью более 1 тыс. кв. метров на более 25 единиц производственного оборудования, включая станки с числовым программным управлением, установку лазерной резки и SMD-линию автоматизированного монтажа. Вся продукция - полностью российского производства.

Завод по производству кормов для животных построили в Московской области. Мощность комплекса позволит выпускать до 24 тысяч тонн продукции в год. В настоящее время на объекте ведется организация зон приема и хранения сырья, участков комплектации и упаковки, а также склада готовой продукции. Площадь объекта составляет около 4,6 тыс. кв. м.

Компания «НФГрупп» открыла в Нижегородской области высокотехнологичный комплекс по производству декоративных термопластичных пленок на основе поливинилхлорида по полному циклу. Такие пленки используют при изготовлении мебели, дверей, стеновых панелей, напольных покрытий, а также в интерьере и экстерьере автомобилей. Общие инвестиции составляют 2,1 млрд рублей. Предприятие после выхода на проектную мощность сможет выпускать ежегодно до 7,7 тыс. тонн продукции.

На следующих выходных покажем, как добыть промышленность при помощи рук и палочек. Спойлер: никак. Обязательно приходите.

#поравалить #всепропало

[Орда] – родная, злобная, твоя