Я считал. Не специально, просто к прошлой пятнице стало заметно.

Шесть человек за одну неделю сказали мне одну и ту же фразу. «Думал, само пройдёт». Разные возрасты, разные диагнозы, разные этажи. Формулировка -до запятой одинаковая.

Пишу без имён, детали смешаны, узнать никого нельзя.

Понедельник, часа три ночи. У нас в приёмнике в это время слышно всё: рация на посту, лифт, чей-то телефон с рингтоном из двухтысячных, и над раковиной висит бактерицидка -от неё коридор синий, как в старом аквариуме. Чай в кружке остыл ещё в первую половину дежурства, но я его всё равно допиваю, потому что второй никто не заварит.

Привозят мужика короче. Точнее, приезжает сам, на такси, гордо. Вечером в субботу -да, в субботу, вы правильно поняли, у него онемела рука и «говорил как-то странно». Жена предложила скорую, он отказался, мол утром аврал на работе. Лёг спать. В воскресенье было «вроде лучше». В понедельник ночью стало хуже.

В клинрекомендациях по инсульту окно прописано жёстко: тромболизис работает первые 4,5 часа от начала симптомов, дальше риски перевешивают пользу. Не «примерно», не «желательно». Четыре с половиной. Он привёз мне тридцать с лишним. Он жив, ходит с палкой, правая рука работает наполовину.

Тест этот я объясняю жёнам и детям чаще, чем пациентам: сам человек в этот момент себя оценить не может. Просите улыбнуться - улыбка кривая. Просите поднять обе руки -одна не поднимается. Просите сказать фразу - речь кашей. Хоть один пункт есть – вызывайте 103 или 112, не «посмотрим до утра». Всё друзья, тест занимает десять секунд.

Вторник. Мужчина немного за сорок, привезла жена, потому что утром не смогла разбудить.

А в субботу его «прострелило» в голове. Он потом описывал так: будто сзади ударили доской, в глазах потемнело, длилось это минуту. Выпил обезболивающее, полежал, отпустило. В воскресенье копал на даче.

Вот это «отпустило» - самая подлая часть истории. Такая боль -внезапная, максимум за секунды, «самая сильная в жизни», иногда с тошнотой, скованностью в шее, потерей сознания - это подозрение на кровоизлияние, и повод для скорой и КТ головы, даже если стало легче. Риск повторного, гораздо более тяжёлого, в следующие дни высокий.

Он выжил. Восстанавливался полгода. Когда спрашивают, о чём он думал в субботу, отвечает всегда одинаково: не хотел портить всем выходные вызовом скорой.

Третий - среда, вечер, тихий такой дядька. Десять часов в самолёте, потом трое суток «болела нога, но я же не хилый». Отекла одна. Вторая нет.

Привезла жена, когда он задохнулся, поднимаясь на второй этаж. Успели.

Боль в икре и отёк одной ноги через пару дней после долгого перелёта, операции, гипса или просто лежания - это не «отсидел». Опасность не в ноге: тромб может уйти в лёгочную артерию, а это внезапная одышка, боль в груди, у части людей обморок, и госпитализация немедленно. Одна нога отекла, вторая нет -сегодня к врачу.

Четвёртый, четверг. Сорок два года, спортзал, «съел что-то не то, тяжесть в груди с обеда». Лечился активированным углём. Приехал ночью, когда придавило как плитой.

Давящая или жгущая боль за грудиной дольше пяти минут, отдающая в руку, челюсть или лопатку, с одышкой, холодным потом или тошнотой - это вызов, а не повод погуглить. Что делать с аспирином и нитроглицерином - спросите у диспетчера 103, он на линии ровно для этого, дозировки через интернет назначать не буду. Чем дольше артерия закрыта, тем больше сердечной мышцы уходит безвозвратно.

Инфаркт подтвердили, вытащили. Часть сердца ему уже никто не вернёт.

Пятая история - детская, и я её расскажу коротко, потому что подробно не хочу.

Температура и сыпь. Родители решили, что аллергия на антибиотик -так бывает у половины детей, версия вообще-то разумная. Дали антигистаминное, собрались утром к педиатру.

Проверка занимает секунду: надавите на сыпь пальцем, лучше прозрачным стаканом. Аллергические пятна бледнеют. Кровоизлияния в кожу -нет. Температура плюс сыпь, которая не бледнеет - подозрение на менингококковую инфекцию, при молниеносной форме без помощи смерть может наступить за несколько часов. И подлость в том, что в половине случаев и чаще этому предшествует обычная розовая сыпь, очень похожая на аллергию.

Ночь всё изменила. Дальше не рассказываю. Этот случай у нас в отделении помнят все, включая тех, кто пришёл позже и знает его по пересказу.

Шестой -суббота, и это тот, из-за которого я вообще сел писать.

Пацану пятнадцать. Заболело в мошонке вечером в пятницу. Маме сказать стыдно, «утром пройдёт». Утром мама увидела, что он белый и не может разогнуться. Привезли к обеду.

Цифры при перекруте яичка простые и злые. До 6 часов орган сохраняют в 90–100% случаев. От 6 до 12 -шансы падают до 20–50%. Больше 12–24 часов -почти ноль, яичко удаляют.

Мы не успели.

Родители: если сын говорит про такую боль -не выясняйте подробности, везите. Стыд проходит за пять минут. Перекрут -нет.

Из шести за неделю героизм не сработал ни разу. При этом в двух случаях всё решил не врач и не гугл, а человек рядом, который сказал «поехали»: одна жена и одна дочь.

Онлайн я не лечу и диагнозов не ставлю, просто объясняю, где у времени есть край.

У кого было «само пройдёт», которое не прошло -расскажите. Честно: такие комменты в этой теме спасают чьи-то жизни лучше моего поста, человек скорее поверит соседу по ленте, чем врачу с картинкой. Отвечу всем, кто спросит по делу, включая злых.

«Переворачивал матрас и сильно сердце заболело».

«Сегодня? Примерно во сколько?»

Тут жена пациента подсказывает, что это случилось в три часа дня.

«До сегодняшнего дня сердце болело?»

«Да, немного, вчера».

«Какое для вас нормальное давление?»

«Самое высокое ваше давление?»

«190».

«Когда такое было?»

«Вчера».

«Что принимаете?»

Делают кардиограмму тут же.

«Вижу, что у вас был инфаркт, но необязательно сейчас, видимо, когда сильнее всего болело сердце».

Обращается к жене: «Мы его оставляем. Все самое ценное заберите, а ему потом привезете необходимые вещи.

«А где его паспорт?» — «Вам его отдадут, когда закончат заполнять документы».

Жена мужчины с инфарктом кладет ему резиновые шлепанцы в ноги, просит его позвонить сразу, как у него будет возможность. Каталку увозят.

Забегает девушка-врач и спрашивает, кто родственники мужчины на каталке слева. Таковых не нашлось, и она успокаивающим голосом начала задавать вопросы. Понять ответы практически невозможно, как будто у него полон рот каши, и он произносит какую-то скороговорку, но выяснилось, что у него уже было несколько инсультов, он пожаловался, что его левую ногу ломает. Пообещав скоро подойти, врач уходит. Мужчина остается сиротливо лежать на ледяной каталке. Не выдержав, приближаюсь к нему и спрашиваю, хочет ли он позвонить кому-нибудь из родственников. Он отвечает, что некому, удивив меня своим жизнерадостным тоном.

Сонная, раздраженная медсестра зовет спящего врача, чтобы сделать одинокому больному КТ. Недовольно цокает, когда узнает, что родственников у него нет. Они жалуются друг другу на тяжелую ночь и на большое количество пациентов. Увозят и его.

В целом от приёмного отделения до палаты у меня ушло 2 часа. Так как попала я под вечер меня не было в списке на ужин, по внутренним правилам новенькие подходят последними. Нам достался полноценный ужин, но питание для родителя предусмотрено не во всех случаях. Все приемы пищи в столовой, там же холодильники и ящики для бакалейной продукции, есть кулер и термопот. Буфет маленький поэтому пациенты кушают по очереди. Допускается приём пищи в палате.

Кормят очень хорошо, взрослое и детское меню отличается. "Детские" порции не уступают "взрослым". Но не знаю, что получают дети младше года, молочной кухни тут нет. Второй завтрак обычно выдают вместе с первым - фрукты, детское пюре. А полдник с ужином - кефир, детский творожок. Детская еда не соленая либо слабосолёная.

Палаты все разные по количеству мест, стараются подселять одной возрастной группы. У меня была на 2 человека, но с кроватками для детей. Места было мало. Матрас и подушка в резиновых чехлах. Кровати разные, примерно 170см, односпальные, у некоторых регулируемое изголовье. Окна безопасные, открывается только верх, поэтому в палате душно и жарко. Розеток в палате нет. Обеззараживатель трогать нельзя, кварц не включать.

Ванна поделена на душевую и ванну, без шторок. Сантехника, конечно, не в лучшем состоянии, но помыться можно. Так же в ванной есть напольная сушилка, стирать на руках. Всё в порядке живой очереди. Мусор носить нужно самим в санитарную комнату, туда же сдавать постельное белье после выписки. В клизменой есть горшки для детей.

Отбой в 21ч, буфет закрывают в 20ч, ванну в 21ч. Но персонал не против , если вы тихонечко воспользуетесь. Заряжать все устройства на посту. Ключи хранятся на посту. В коридорах есть дозаторы с антисептиком. Персонал добрый, отзывчивый. Врачи сильно загружены, лучше во время обхода решить все вопросы и не ловить их в коридоре, кроме экстренных ситуаций. А вот другие пациенты могут быть не вежливы. Так что не удивляйтесь мату, сигаретному запаху или оставленному мусору.

Операция. Врач назначает день операции, объясняет вам всё доступными словами, как будет проходить операция, какие результаты ожидаются. Предварительно сдаёте анализы или проходите дополнительное обследование. В день операции необходимо выдержать 6-часовой голодный промежуток (кроме детей младше года). Медсестра приглашает вас в предоперационную палату, выдаёт одноразовую шапочку, халат, маску, носки и сменная обувь ваша. В предоперационной палате вы ожидаете вызова, оформляете согласие, врач объясняет вам нюансы наркоза. Ребёнок полностью раздевается, ложится на кушетку и его увозят в операционную. Родитель забирает одежду и остаётся ожидать вызова. После операции родитель сопровождают ребёнка в пост операционную палату, где ребёнок приходит в себя после наркоза (зрелище тяжёлое будьте готовы морально). Потом за вами приходит медсестра и сопровождает вас обратно в отделение. На обходе врач объясняет правила ухода после операции.

Выписка. Предварительно говорят день выписки. Накануне подтверждают. В день выписки во время обхода врач отдает вам документы и объясняет дальнейший уход за ребёнком. Вы должны быть готовы выехать из больницы либо домой либо в гостиницу. Больница не размещает у себя пациентов после выписки. Заранее позаботьтесь о транспорте и проживании. Все выписки проходят из первого корпуса. Родственники могут забрать вас из отделения. Для этого вы передаёте врачу паспортные данные встречающего, врач заказывает пропуск на день выписки. Бюро пропусков на проходной первого корпуса. Родственник приходит в бюро с паспортом, берёт пропуск и идёт к вам. Выходите через проходную первого корпуса, предъявляете выписной эпикриз, а сопровождающие пропуск. Фото и видео охранного поста запрещены.

Всем здоровья. И самое главное соблюдайте рекомендации врача. А при нахождении в больнице не бойтесь и не пугайте других пациентов. Все здесь волнуются и надеяться на лучшее.

Сотрудников и пациентов РДКБ приглашаю в комментариях добавить или обсудить жизнь в больнице.

Думаю: что-то голос у нее гнусавый.

После минутного уговора все-таки согласилась пообщаться.

Я: Что беспокоит?

Ж: Два дня уже болею, живот болит и тошнит, два раза вырвало.

Я: Что ели?

Ж: Грибочки, каждый год едим, сестра сама делает.

Я: Кто-то еще ел?

Ж: Нет, муж их не переваривает.

Так-так, начинаю детализировать.

Я: Что-то еще беспокоит?

Ж: Вчера показалось как будто зрение мутное стало.

Я: Сухость во рту есть?

Ж: Дааа, прям сильная.

Осматриваю: зрачки плохо реагируют на свет, веки немного опущены, слабость в конечностях, гнусавый голос.

Осмотр подтвердил догадки — ботулизм.

Это тяжелое инфекционное отравление, которое возникает, когда в организм попадает яд (ботулотоксин), который вырабатывается бактериями (клостридиями).

Токсин нарушает нервно-мышечную передачу, страдает функция мышц. И самая жизнеугрожающая опасность в том, что могут страдать мышцы, которые участвуют в дыхании.

Эти бактерии живут в почве и прекрасно размножаются в герметично закрытых банках, особенно если продукты перед консервацией плохо промыли или недостаточно обработали. Чаще всего виноваты домашние грибы, овощные консервы, вяленая/копченая рыба, мясные консервы, домашняя колбаса.

Важно: ботулотоксин не меняет вкус/запах продукта! «На глаз» безопасность не определить.

Пациентку перевели в инфекционное отделение, диагноз подтвердился. Она выкарабкалась, но какой ценой, месяц искусственной вентиляции.

Мы живём в мире, где опасность часто прячется за маской привычного. Домашние соленья, грибы «от проверенной бабушки», рыба «по фирменному рецепту от дяди» — всё это кажется безопасным, пока не станет слишком поздно. Ирония в том, что чем больше мы доверяем чему-то знакомому, тем меньше ожидаем подвоха.

Врач-невролог. Веду ТГ, подписывайтесь, если интересно