Сноска мелким шрифтом, которая 26 лет спасала Арктику. А в 2022-м сработала наоборот
Есть документ на две страницы, подписанный в Оттаве 19 сентября 1996 года. Внизу первой страницы, мелким шрифтом, сноска номер один. Одна строчка:
«Арктический совет не должен заниматься вопросами военной безопасности».
Двадцать шесть лет эта строчка работала как оберег: она позволяла восьми странам, включая Россию и США, спокойно сотрудничать в Арктике, пока в остальном мире они ругались до хрипоты. А в марте 2022-го ровно она же оставила Арктический совет беззащитным. Это история про то, как одна и та же деталь сначала спасает конструкцию, а потом её роняет. Со ссылками, как обычно, внизу.
Акт первый. Мурманск, 1 октября 1987 года
Горбачёв приезжает вручать городу орден Ленина и выступает с речью, которая потом войдёт в учебники как «мурманские инициативы». Их шесть. И вот что важно: первые две — чисто военные. Создание безъядерной зоны в Северной Европе и ограничение военно-морской активности в прилегающих морях. Дальше уже идут мирное освоение ресурсов Севера, научное сотрудничество, экология, судоходство. То есть изначально идея звучала так: давайте сначала договоримся не воевать в Арктике, а потом уже вместе изучать белых медведей. Порядок пунктов был именно такой.
Что из этого списка дожило до реальных институтов? Правильно, всё, кроме первых двух.
Акт второй. Рованиеми, 1991-й: берём только экологию
На призыв первой откликнулась Финляндия. В 1989-м собрала восемь арктических стран, в 1991-м там же, в Рованиеми, приняли Стратегию защиты окружающей среды Арктики. Обратите внимание, что взяли из мурманского пакета: экологию. Самую безобидную часть. Военные пункты остались лежать где были.
Логика понятная. Восемьдесят девятый год, СССР ещё существует, доверия между блоками ноль. Договориться о мониторинге загрязнений реально. Договориться об ограничении флотов — нет. Начали с того, что получалось.
Акт третий. Оттава, 1996-й: ту самую сноску вписывают в документ
Идея превратить экологический процесс в постоянный форум принадлежала Канаде, которую особенно интересовали экономические выгоды для её инуитов. Остальные семь были не против, но некоторые хотели, чтобы это был именно форум для обсуждений, а не организация, которая пишет обязательные правила.
19 сентября 1996 года подписывают Оттавскую декларацию. И вот там, сноской, появляется та самая строчка про военную безопасность. Кто конкретно на ней настоял, я честно не нашёл. В литературе часто пишут про США, но документального подтверждения этому мне найти не удалось, поэтому утверждать не буду. Бывший арктический посол Финляндии формулирует обтекаемо: сноска отражала взгляды отцов-основателей. Факт остаётся фактом: военная часть мурманского пакета была вычеркнута окончательно и письменно.
Кстати, там же, в Оттаве, случилась вещь поинтереснее. Коренные народы сначала собирались позвать наблюдателями. Североамериканских инуитов это не устроило, они потребовали статус на уровне правительств — и получили его. Так шесть организаций коренных народов оказались в основном составе межправительственного форума. Уникальная штука, но это тема для отдельного поста.
Двадцать шесть лет: ружьё висит и работает как надо
Дальше начинается самое интересное. Сноска, которая выглядит как ограничение, оказалась главным защитным механизмом. Механика простая. Раз военных тем в мандате нет, значит, ссориться внутри Совета не о чем. Можно спорить о судьбе Украины и о ПРО в Европе где угодно, но за арктическим столом обсуждаются белые медведи, разливы нефти, ртуть в организмах северян и координация спасательных операций. Ни один из этих вопросов не даёт повода хлопнуть дверью. И это работало. Совет пережил 2008 год, пережил 2014-й, продолжая выпускать доклады и согласовывать соглашения. Отсюда взялось выражение «арктическая исключительность»: считалось, что Север устроен так, что большая политика туда не долетает. За тридцать лет из докладов Совета выросли и Полярный кодекс для судов, и три обязательных договора между восемью странами.
Хочу подчеркнуть: сноска не была ошибкой. Она была рабочим и, судя по результату, правильным решением своего времени. Именно она позволила конструкции простоять четверть века.
Март 2022-го: выстрел
3 марта 2022 года семь стран одновременно публикуют заявление о приостановке участия в работе Совета. Россия в этот момент председательствует.
А теперь смотрите, что происходит дальше, точнее, чего не происходит. Никто не выходит из Совета. Никого не исключают. Не запускается ни одна процедура, потому что запускать нечего: устава нет, механизма приостановки членства нет, санкций за неявку нет. И главное. У института, который тридцать лет учился разговаривать про экологию, не оказалось ни языка, ни площадки, чтобы обсудить то, из-за чего всё встало. Обсуждать конфликт нельзя по мандату. Обсуждать белых медведей в такой ситуации бессмысленно. Остаётся молчание. Совет не сломали. Он просто оказался конструкцией без единого узла, рассчитанного на такую нагрузку.
Важная связка, чтобы не выглядело противоречием
Мне справедливо ткнут: то ты пишешь, что сноска спасала, то что она же и подвела. Определись.
Так вот, это не противоречие, а одно и то же свойство в двух разных средах. Пока конфликт был снаружи, изоляция от политики работала как прививка: не о чем ссориться — значит, работаем дальше. Как только конфликт стал определяющим для отношений между участниками, та же изоляция превратилась в немоту: обсудить главное нельзя, а делать вид, что его нет, уже не выходит. Ровно так же работает водонепроницаемая переборка на корабле. Пока вода снаружи, она спасает судно. Когда вода внутри отсека, та же переборка запирает её вместе с людьми.
Чем всё кончилось (пока)
Институт не умер. С февраля 2024-го рабочие группы вернулись к официальным заседаниям в видеоформате, российский МИД в январе 2025-го подтвердил, что участие частично возобновлено. То есть экспертный этаж оттаял.
А министерский так и стоит с 2022 года. Передача председательства от России к Норвегии, а потом от Норвегии к Дании прошла без единой очной встречи министров. Получается, конструкция живёт ровно в той части, которую сноска когда-то защитила. И не живёт в той, которую защитить было нельзя.
И ружьё, которое всё ещё висит
Сноска никуда не делась. Она в силе прямо сейчас, её можно открыть на официальном сайте Арктического совета.
Все нынешние разговоры о реформе упираются в неё же. Хочешь, чтобы Совет мог обсуждать безопасность — трогай Оттавскую декларацию. А чтобы её тронуть, нужно согласие всех восьми, включая тех, кто сегодня не садится за один стол. Тридцать лет назад одну строчку вписали, чтобы конструкция не развалилась от политики. Теперь эта строчка — главное, что мешает её починить. По-моему, отличный сюжет для документа на две страницы.
Источники
Текст сноски и Оттавской декларации 1996 г. — оригинал документа (Centre for International Law, NUS): cil.nus.edu.sg, а также American Journal of International Law, Cambridge (Ottawa Declaration, 35 ILM 1387, сноска 1 на с. 1388).
Подтверждение мандата — официальный сайт Арктического совета (arctic-council.org/ru/about) и Госдепартамент США (архив state.gov).
Шесть мурманских инициатив Горбачёва, 1 октября 1987 — АиФ-Мурманск: murmansk.aif.ru/society/6_murmanskih_iniciativ_gorbac...; там же по безъядерной зоне — статья на КиберЛенинке «Безъядерная зона в Северной Европе: идеи и реальность».
Происхождение идеи Совета (Канада, интересы инуитов) и статус коренных народов — Wilson Center, «A Portrait of the Arctic Council at 25»; Arctic Yearbook 2016, комментарий Ханну Халинена.
Приостановка 3 марта 2022 и возобновление рабочих групп — РБК: rbc.ru/base/29/10/2025/690108e79a7947c98a3e1cb8; Коммерсантъ: kommersant.ru/doc/6535192.















