"Мы говорим бигфарма — подразумеваем страховщиков, говорим страховщики — подразумеваем бигфарму, потом поднимаем глаза на стену, а там х.. висит портрет чиновника, который уже подсчитывает, сколько пенсионных выплат можно срезать с хроников под соусом «доказательной медицины».

1. Заказчики: чиновники и интерес страховых

К началу 2000-х годов в Великобритании число людей, уходивших на длительные больничные с туманными диагнозами (СХУ, фибромиалгия, боли в спине), перевалило за сотни тысяч . Для британского DWP (Department for Work and Pensions — министерство труда и соцзащиты) это означало бюджетную катастрофу . Если признать болезнь тяжелой соматической патологией, государство обязано платить пожизненную пенсию по инвалидности .

В унисон с чиновниками паниковали частные страховые компании — американский гигант UNUM и швейцарская Swiss Re .

В страховых полисах есть жесткое правило:

• Соматическое заболевание покрывается выплатами годами .

• Психиатрическое или поведенческое расстройство — максимум два года .

Страховщикам и государству требовалось научное прикрытие, чтобы выставить хроников симулянтами, отрезать их от пособий и вытолкнуть обратно на рынок труда .

2. На что готовы врачи ради 5 миллионов фунтов

Спасение для чиновников пришло с академических кафедр психиатрии . Группа ученых во главе с Саймоном Вессли, Майклом Шарпом и Питером Уайтом продвигала биопсихосоциальную модель .

Их тезис звучал весело и задорно:

«Инфекция давно прошла. Пациенты болеют, потому что внушили себе слабость, боятся шевелиться и застряли в роли жертвы» .

При этом ключевые профессора годами состояли штатными консультантами тех самых страховых компаний (UNUM и Swiss Re), а значит выполняли заказ работодателей, и на здоровье людей планировали положить большой стетоскоп.

Чтобы превратить эту теорию в обязательный государственный стандарт, в 2003–2006 годах организовали клиническое испытание PACE Trial . Бюджет составил рекордные 5 миллионов фунтов стерлингов . Беспрецедентно то, что деньги выделили напрямую из пенсионного ведомства DWP, а его куратор лично вошел в руководящий комитет(ну а что такого, деньги заплачены, результаты нужно проконтролировать).

3. Махинация: подмена протокола прямо на ходу

В доказательной медицине критерии выздоровления фиксируются строго до старта . По ходу испытания авторы осознали, что реальные результаты показывают провал, и переписали правила:

• Шкала утомляемости (Chalder Fatigue Scale): планку выздоровления сдвинули так, что человек формально считался исцеленным, даже если набирал балл, с которым его изначально брали в исследование как тяжелого больного .

• Шкала физического функционирования (SF-36): здоровой планкой сделали 60 баллов из 100 . Для сравнения: средний показатель у пациентов с терминальной застойной сердечной недостаточностью — 62 балла . Человека признавали «выздоровевшим от СХУ», если он двигался хуже сердечника в реанимации .

Отдельный шедевр в этой афере — то, как авторы приплели сюда КПТ (когнитивно-поведенческую терапию) .
В популярной психологии КПТ преподносят как главный научный метод: мол, это строгая психотерапия, которая учит отслеживать когнитивные искажения и менять деструктивные мысли на рациональные . И при легких неврозах или тревоге это действительно работает .
Но в PACE trial под вывеской КПТ провернули откровенное издевательство . Терапевтам выдали методичку, по которой они должны были буквально «перепрошивать» мозги тяжелобольным :

1. Внушить, что симптомы — плод воображения. Все жалобы пациента (температуру, тахикардию, адскую мышечную ломоту) в методичке назвали «ложными убеждениями о болезни» (unhelpful illness beliefs) .

2. Запретить слушать свое тело. Если человек после 500 метров ходьбы падал без сил, психотерапевт на сеансе объяснял ему: «С вами все в порядке, ваши органы целы, вы просто тревожно зациклились на нормальной мышечной усталости» .

3. Сломать защиту. Задача сеансов сводилась к тому, чтобы подавить инстинкт самосохранения больного и заставить его пойти на те самые принудительные пробежки и тренажеры .

То есть психотерапию использовали не для поддержки, а как инструмент газлайтинга: человеку, у которого на биохимическом уровне клетки задыхаются от гипоксии, полгода профессионально втирали, что он сам всё себе придумал .

4. Скрытие фактов и круговая оборона

Объективные физические маркеры авторы цинично замяли :

• В тесте 6-минутной ходьбы группа «лечебных тренировок» проходила в среднем лишь 350 метров (норма здорового взрослого — 600–700 метров, 350 — результат тяжелого легочного больного) .

• Процент выхода участников на работу остался нулевым .

Вместо объективных тестов в отчет журнала The Lancet(да да, любимый всеми сторонниками так называемой "доказательной медицины") в 2011 году вынесли субъективные опросники, где участники на словах отмечали легкое улучшение .

Когда независимые исследователи потребовали предоставить сырые данные, руководство проекта четыре года отказывало в доступе вопреки законам о свободе информации (FOI) . Критику авторы объявили «террором интернет-троллей», выставив себя жертвами преследования .

А кому шли чеки?

В академической среде фальсификация такого уровня — это профессиональное самоубийство. Но только если за спиной нет влиятельных спонсоров, а как же без них.

Связи верхушки PACE trial со страховым бизнесом напоминали классический сговор :

• Личные гонорары исследователей: Главные идеологи исследования - профессора Питер Уайт и Майкл Шарп - годами получали прямые выплаты в качестве штатных консультантов гигантов страхования: американской UNUM, швейцарской Swiss Re и Allied Dunbar .

• Экономия миллиардов на исках: В отчетах для внутренних агентов Swiss Re прямо ссылались на работы Уайта и Шарпа, инструктируя юристов отказывать больным с СХУ в долгосрочных выплатах по инвалидности . По их контрактам психиатрический диагноз снимал с компании обязательства уже через 24 месяца, экономя страховщикам колоссальные средства .

• Лицемерие графы «Конфликт интересов»: В престижных журналах авторы обязаны указывать финансовые связи . В публикации The Lancet 2011 года исследователи либо скромно умолчали об этих контрактах, либо замаскировали их общими формулировками . Позже Питер Уайт на слушаниях оправдывался тем, что «консультировал компании как частное лицо в свободное время» .

• Золотой дождь для университетов: Помимо личных гонораров, кафедры авторов получали постоянные гранты от британского DWP, которому требовалось научное прикрытие для масштабной реформы урезания социальных бюджетов .

Никакой тайной конспирологии не потребовалось: государственное ведомство хотело сэкономить на пенсиях, частные страховые компании — на выплатах по полисам, а профессора получали щедрое финансирование лабораторий и персональные чеки за «правильный» научный консенсус.

5. Итог: десятилетие сломанных жизней

Схема сработала безупречно . Британские власти наняли частных подрядчиков (корпорацию Atos) для конвейерных комиссий .

Опираясь на публикацию в The Lancet, медики выносили стандартные вердикты:

«Вам предписаны тренировки. Отказываетесь через силу бегать? Значит, не сотрудничаете с лечением. Выплата пособия прекращена» .

Десять лет врачи по всему миру заставляли людей с клеточным энергодефицитом преодолевать слабость в спортзалах . Это вызывало тяжелейший постнагрузочный срыв (PEM): митохондрии впадали в аварийный ступор, и тысячи людей, способных хотя бы ходить по дому, оказывались пожизненно прикованы к кроватям в темных комнатах .

6. Финал: разоблачение и запоздалый суд

Стену круговой поруки пробил журналист из Калифорнийского университета в Беркли Дэвид Туллер, выпустивший в 2015 году расследование Trial by Error .

В 2016 году британский трибунал через суд заставил университет раскрыть исходные данные . Когда биостатистики пересчитали цифры по первоначальному протоколу, реальный уровень выздоровления от тренировок составил ничтожные 3–4% — то есть ровно столько же, сколько спонтанное улучшение в контрольной группе без лечения .

В 2021 году британский институт NICE официально исключил градуированные тренировки из рекомендаций, признав методику опасной . Но чиновники сэкономили миллионы фунтов, авторы PACE получили почетные звания, а пациентам за искалеченные годы никто даже не принес извинений .

И это была не локальная британская история.

Поскольку Великобритания традиционно считается законодателем мод в клинических протоколах, а статья вышла в The Lancet, выводы PACE trial сработали как радиационное заражение: национальные системы здравоохранения десятков стран просто скопировали этот протокол «под копирку» .

1. США и Центры по контролю заболеваний (CDC)

В США американский CDC включил принудительные тренировки (GET) и КПТ в свои официальные государственные рекомендации как главные методы лечения СХУ .

• Американские клиники вроде Mayo Clinic и страховые компании десятилетие отказывали пациентам в инвалидности, требуя проходить «курсы физической активации» .

• Потребовались годы уличных протестов пациентов с плакатами #MillionsMissing и расследование Дэвида Туллера, чтобы в июле 2017 года CDC тихо, без громких пресс-релизов удалил упоминание GET и психотерапии со своего сайта . Они официально признали: интенсивные физические нагрузки вызывают у больных резкое ухудшение состояния .

2. Кокрановское сотрудничество (Cochrane)

Кокрановские обзоры — это высший суд мировой доказательной медицины, агрегатор всех мировых исследований.

• На основе британских данных Кокрановская библиотека в 2015–2019 годах выпустила мета-анализ: «Физические упражнения эффективны при СХУ» .

• На этот обзор ссылались врачи в Германии, Нидерландах, Франции, Канаде, Японии и Австралии . Если врач в Мюнхене или Сиднее открывал международную базу, он видел вердикт Кокрейна: «заставляйте пациента двигаться» .

3. Скандинавия и принудительные клиники

Хуже всего пришлось пациентам в Северной Европе (Норвегия, Дания, Нидерланды) :

• В Дании власти объявили СХУ «функциональным соматическим синдромом» (психиатрией) . Доходило до фашистских эксцессов: известную пациентку Карину Хансен в 2013 году полиция силой забрала из постели из родительского дома и заперла в закрытом психиатрическом отделении на несколько лет, чтобы «принудительно активировать и лечить от бреда болезни» (девушка вернулась оттуда глубоким инвалидом в коляске).

• В Норвегии до сих пор существует мощное лобби, продвигающее коммерческий психотренинг Lightning Process — эзотерическую помесь КПТ и нейролингвистического программирования, внушающую больным: «Вы здоровы, просто повторяйте себе это 50 раз в день».

4. Россия и постсоветское пространство

В России и СНГ мало кто из участковых врачей вообще читал первоисточники, но волна докатилась в виде вторичного эха:

• Поскольку на Западе болезнь объявили «психогенной», в отечественных стандартах СХУ просто приравняли к старой советской помойке диагнозов: ВСД (вегетососудистая дистония), астено-невротический синдром или соматоформное расстройство.

• Пациентов в российских поликлиниках встречали стандартной фразой: «Анализы чистые, это у вас нервы, займитесь плаванием, попейте глицин и найдите мужика/работу». Никто не смотрел ни на сосудистый эндотелий, ни на митохондрии, ни на иммуноглобулины.

5. Эпидемиологический тупик в эру Long COVID

В 2020 году мир накрыл коронавирус . Миллионы людей в США, Великобритании, ЕС и России после COVID-19 получили точно такой же постнагрузочный коллапс (PEM) .

И тут мировая медицина осознала масштабы британской катастрофы :

• Если бы 15 лет (с 2005 по 2020 год) мировые институты тратили сотни миллионов долларов не на «прогулки и вправление мыслей», а на поиск биомаркеров, иммунологию и лекарства, к началу пандемии у человечества уже были бы готовы протоколы лечения постковида .

• Из-за аферы PACE мировая наука потеряла полтора десятилетия фундаментальных биохимических исследований .

Так британское пенсионное ведомство, сэкономившее пару десятков миллионов фунтов, оставило без лечения 65 миллионов постковидных больных по всей планете .

Как то пафосно получилось под конец, но смысл, я думаю ясен. А о том какие есть реально исследования по борьбе с СХУ я уже готовлю следующую статью.

А теперь подгруппа, ради которой я, собственно, туда и полез. Тренировки мышц тазового дна: SMD 0,03, доверительный интервал от −0,68 до 0,75, p = 0,93. Для тех, кто не читает такое каждый день: 0,03 — это эффект размером с погрешность, а p = 0,93 означает «мы вообще не можем отличить это от случайности». Ноль. Проверить можно самому: https://onlinelibrary.wiley.com/doi/full/10.1111/andr.13682

Честная оговорка, а не отмазка: подгруппа там маленькая, и мета-анализ был не про тазовое дно, а про физическую активность вообще — тренировки тазового дна в нём один из сравниваемых вариантов. Но факт остаётся фактом: если открыть самый свежий мета-анализ по теме, там написано «значимого эффекта не выявлено». В статьях, которые выдаёт поиск по запросу «упражнения Кегеля для мужчин», этой строчки не бывает никогда.

Кокрейн: «доказательства противоречивы»

Второй неудобный источник — Кокрейновский обзор 2015 года (CD001843.pub5) про восстановление удержания мочи после удаления простаты. Кокрейн — это самая занудная и самая уважаемая инстанция в доказательной медицине; они не продают ничего и славятся тем, что портят настроение всем сторонам сразу.

Формулировка обзора: качество доказательств — среднее, но выводы следует трактовать осторожно из-за методологических ограничений, а ценность консервативного подхода остаётся неопределённой: «the evidence is conflicting». Ссылка на обзор: https://www.cochranelibrary.com/cdsr/doi/10.1002/14651858.CD...

Почему именно «conflicting» — видно на двух РКИ, которые разошлись между собой. Первое: MAPS, Glazener и соавторы, 2011 год, журнал Lancet — два параллельных рандомизированных испытания занятий один на один с физиотерапевтом. Через 12 месяцев после радикальной простатэктомии недержание сохранялось у 76% в группе занятий против 77% в контроле, разница −1,9% при 95% ДИ от −10 до 6; после ТУР простаты — 65% против 62%. Это ноль: https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/21741700/

Второе: Overgård и соавторы, 2008 год, European Urology, 85 мужчин — через 12 месяцев 92% удержания в группе занятий против 72% в контроле, p = 0,028. То есть результат положительный: https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/18448233/

Два рандомизированных исследования по одному и тому же вопросу дали противоположные ответы — именно это Кокрейн и называет словом conflicting, и именно поэтому «доказано» тут нельзя говорить ни в одну сторону.

При этом тренировки мышц тазового дна остаются рекомендованным первым этапом восстановления после операции. Обе вещи одновременно верны, и в этом вся мука.

Теперь то, ради чего люди вообще этим занимаются

Если бы база состояла только из двух пунктов выше, я бы закрыл проект. Но есть вторая половина, и она сильная.

Первое. Pastore и соавторы, 2014 год, Therapeutic Advances in Urology. Сорок мужчин с пожизненной преждевременной эякуляцией, двенадцать недель, три занятия в неделю по шестьдесят минут под наблюдением специалиста. Среднее время до эякуляции выросло с 31,7 ± 14,8 до 146,2 ± 38,3 секунды, p < 0,0001. Ответили на программу 33 человека из 40 — это 82,5%. Нежелательных явлений не зарегистрировано. Текст открыт целиком: https://pmc.ncbi.nlm.nih.gov/articles/PMC4003840/

Слабое место у этой работы честное и заметное: контрольной группы нет, занятия шли под присмотром специалиста, выборка маленькая. Через полгода эффект держался — 112,6 секунды, но проверили это только у 13 человек из 40.

Второе. Dorey и соавторы, 2004 год, British Journal of General Practice — а вот это уже настоящее рандомизированное исследование: 55 мужчин, 28 в группе тренировок, 27 в контроле, шесть месяцев. Полностью вернули эректильную функцию 40,0% участников, ещё 34,5% отметили улучшение, у 25,5% не изменилось ничего. По опроснику IIEF прирост составил 6,74 балла к третьему месяцу (p = 0,004) и 9,88 балла к шестому. Ссылка: https://pmc.ncbi.nlm.nih.gov/articles/PMC1324914/

Обратите внимание на четверть выборки без изменений. Это и есть реальный ответ на вопрос «а мне поможет?» — примерно у каждого четвёртого не поменялось ничего.

Почему цифры так расходятся

Главная причина скучная: единого протокола не существует. Систематический обзор Myers и Smith 2019 года собрал 10 работ и написал прямым текстом: «no optimal training protocol has been identified». Протоколы в этих работах различались по длительности, частоте, интенсивности и по тому, сколько времени рядом находился специалист. Качество включённых исследований авторы оценили как низкое-до-среднего.

То есть когда где-то пишут «доказано, что нужно делать три подхода по десять повторов» — доказано это не было. Есть набор разных схем, каждая из которых кому-то помогла в отдельно взятом исследовании.

Вторая причина: сценарии разные, а называются одинаково. Преждевременная эякуляция, эректильная дисфункция и недержание после операции на простате — это три разные задачи с тремя разными наборами данных и тремя разными уровнями уверенности. Смешивать их в одну фразу «Кегель полезен мужчинам» некорректно, хотя интернет только этим и занимается.

Что из этого следует лично для вас

Метод изучался — это правда. Он работает не у всех — это тоже правда, и цифра «четверть без изменений» у Dorey честнее любого рекламного обещания. Единой доказанной схемы занятий нет, минимальный срок, на котором вообще что-то мерили, — 12 недель у Pastore и 3 месяца у Dorey. Всё, что обещает результат за неделю, к науке отношения не имеет.

И да, я в курсе, как это выглядит: человек, продающий приложение, публикует SMD 0,03 и p = 0,93 против себя. Мне так спокойнее. Если метод не подойдёт конкретно вам, я предпочту, чтобы вы узнали об этом из мета-анализа заранее, а не через три месяца и с ощущением, что вас надули.

Частые вопросы

Так работает или нет? По преждевременной эякуляции и эректильной дисфункции есть работы с сильными результатами (Pastore 2014, Dorey 2004). По подгруппе в мета-анализе Chen 2024 значимого эффекта не выявлено. Наука тут не пришла к единому мнению, и это нормальное состояние для метода, который системно изучают лет двадцать.

Почему тогда это вообще рекомендуют врачи? Потому что низкий риск при возможной пользе — разумная стартовая позиция. У Pastore нежелательных явлений не зарегистрировано, а после операции на простате тренировки остаются рекомендованным первым шагом даже при противоречивых данных.

Сколько ждать, прежде чем делать вывод? Ориентируйтесь на сроки из исследований: 12 недель у Pastore, 3 месяца до первого значимого замера у Dorey. Раньше выводы делать не на чем.

Кому это точно не заменит врача? Всем, у кого есть боль, кровь в моче или сперме, недавняя операция на органах таза либо жалобы, которые нарастают. Это не сценарий «сначала попробую упражнения».

Полную сводку по всем семи работам — с дизайном, выборками и ограничениями — я собрал у себя, там же неудобные места каждой работы: https://kegelapp.org/blog/issledovaniya/issledovaniya-obzor/

Информация носит справочный характер и не заменяет консультацию специалиста.

Шутка про «пациента с интернетом» давно не смешная.

Самые обидные истории в приёмнике -не про начитавшихся, а про тех, кто вообще не стал искать. Не спросил, не проверил, не набрал три слова в строке. Лёг спать.

Истории собирательные: детали изменены, имён нет, суть та же.

Мать, которая надавила стаканом

Ребёнок, температура, к вечеру сыпь. Бабушка выдала вердикт быстрее любого консилиума: аллергия на антибиотик, дайте таблетку и спите. Версия нормальная, я её и сам проверяю первой.

Мать полезла искать. Нашла не диагноз -один признак: аллергические пятна при надавливании бледнеют, а кровоизлияния в кожу нет. Взяла с сушилки стакан, прижала к сыпи. Пятна не побледнели.

Она вызвала скорую, а не записалась к педиатру на утро. Приехали к нам ночью, в тот самый синий от бактерицидки коридор. Дальше была реанимация.

Ребёнок жив.

Почему тут интернет сработал: она искала не «что у моего ребёнка», а «что значит сыпь, которая не бледнеет». Второй запрос даёт признак, который проверяется руками за секунду. Первый даёт сорок форумов и успокоение.

Формально это называется геморрагическая сыпь, и температура вместе с ней -подозрение на менингококковую инфекцию. Счёт идёт на часы, при молниеносной форме без помощи смерть может наступить за несколько часов. А в половине случаев и чаще ей предшествует обычная розовая сыпь, которую от аллергической на глаз не отличит никто, включая меня.

Мужчина, который прочитал про перелёты. За полгода до перелёта

Вернулся с моря, десять часов в самолёте. На третий день заболела и отекла одна нога. Домашний диагноз: потянул, пока таскал чемоданы. Тёща предложила капустный лист, жена -эластичный бинт.

А он ещё до поездки читал про тромбозы после долгих перелётов. И запомнил одну вещь: если отекла и болит одна нога, а не обе -это к врачу, и не завтра.

Пришёл в тот же день. Тромбоз глубоких вен подтвердился. Ходит, работает, отделался испугом и компрессионным трикотажем.

Пропусти он неделю -разговор шёл бы про лёгочную артерию: тромб уходит в лёгкие, внезапная одышка, боль в груди, у части людей обморок, госпитализация немедленно. Сюжет, где счёт уже не на дни.

Вот эта его фраза -«отекла одна, а не обе» -стоит дороже, чем любой мой абзац. Короткая, проверяется в душе за две секунды, и её реально запоминают.

Женщина, которая прочитала не форум, а программу

Ей 52. Самочувствие нормальное, к врачам не ходила, «потому что незачем».

Наткнулась она не на страшилки, а на скучный перечень: что входит в диспансеризацию. Узнала две вещи. Что после 40 лет диспансеризация проходится бесплатно каждый год, а не раз в три года, как она думала. И что анализ кала на скрытую кровь положен с 40 до 64 лет раз в два года.

Сдала. Результат положительный. Терапевт дал направление на колоноскопию по форме 057/у -тоже по ОМС. Нашли то, что удаляют эндоскопически и о чём через пять лет вспоминают как о пустяковой процедуре.

Самый скучный случай из трёх и самый выгодный.

Кстати, про «бесплатно по ОМС» люди чаще не верят не в бесплатность, а в сроки. В программе госгарантий они вписаны: приём специалиста в плановом порядке -до 14 календарных дней, КТ и МРТ -до 30, неотложная помощь -до 2 часов с момента обращения. Если вам называют «через полгода, женщина» — это не медицина, это конкретная поликлиника, и разговаривать надо со страховой, а не с окошком.

Где интернет реально помогает, а где топит

Помогает он ровно в трёх вещах, и все три -про маршрут, а не про лечение. Распознать признак, при котором надо звонить 103: сыпь не бледнеет, улыбка кривая, давит за грудиной, отекла одна нога. Узнать свои права: что входит в диспансеризацию, какие сроки, что бесплатно. Сформулировать вопросы к врачу, чтобы не выйти из кабинета с пустой головой.

Топит -тоже в трёх, и они посерьёзнее.

Когда человек ставит себе диагноз и на этом успокаивается. «Похоже на невралгию» -и всё, поиск закрыт, тревога снята, а вместе с ней снята и поездка в больницу.

Когда вместо лечения покупается то, у чего нет убедительных доказательств эффективности. Комиссия РАН по борьбе с лженаукой ещё в 2017 году выпустила меморандум о лженаучности гомеопатии и рекомендовала вывести такие препараты из государственных клиник. А рынок гомеопатии в России всё равно растёт: 8,8 млрд рублей и 12,6 млн упаковок только за первое полугодие 2025 года.

Когда родители лечат детский кашель сиропами из рекламы. Клинические рекомендации прямо говорят: противокашлевые, отхаркивающие и муколитики при ОРВИ не рекомендуются ввиду неэффективности. ВОЗ, FDA и Американская академия педиатрии не рекомендуют безрецептурные средства от кашля и простуды детям младше 6 лет, во Франции муколитики детям до двух лет запрещены законом с 2010 года. А в 2023 году ВОЗ предупреждала о контаминированных детских сиропах, связанных более чем с 300 смертями детей, в основном младше пяти лет. Про свои назначения спорьте с педиатром, не со мной: я вам ничего отменять не буду и не имею права.

Вся разница в одной фразе. Интернет хорош, когда вы ищете, куда идти. И плох, когда ищете, чем лечиться.

Онлайн я не лечу и диагнозов не ставлю -объясняю, как читать вывеску, чтобы попасть в нужную дверь.

Расскажите свой случай: приходили к врачу с распечаткой и оказывались правы? Или наоборот -нагуглили ерунду и потом было стыдно? Второе даже интереснее, я про свои такие ошибки тоже готов написать (но я то врач). Отвечу всем, кто спросит по делу.

НО. Энцефалит не лечится. Никак. Но от него есть прививка.

2. Прививка от клещевого энцефалита в Швейцарии не включена в план обязательных прививок. Но оплачивается страховкой, если захотите сделать. В вашей стране могут быть другие подходы.

Она делается курсом первые 2 прививки с разницей в месяц, третья - через пол года-год. Защита на несколько лет.

Детям можно с 1 года делать.

Делать прививку перед самой поездкой в лес или перед самым сезоном не имеет смысла. Во-первых, после прививки 2-3недели надо избегать мест, где может впиться клещ. Во-вторых, одна прививка не поможет, нужен курс.

3. Почему в Швейцарии не дают антибиотики сразу (профилактически)?

В некоторых странах после укуса могут дать одну таблетку Доксициклина, или даже несколько. Но все больше стран переходят на другой протокол без разовой дозы, так как в научном мире об этом ведутся споры

Боррелиоз (Лайм) на первой стадии, когда появилось пятно или симптомы, лечится успешно. Швейцарские протоколы считают, что лучше пролечить подтвержденный случай полным курсом с гарантией выздоровления, чем дать разовую дозу с большими рисками.

Малая доза антибиотика чаще всего не убивает инфекцию, а смазывает картину симптомов. Эритема (пятно) не появится, но бактерии останутся в организме, и болезнь перейдет в хроническую стадию, которую лечить гораздо сложнее и дольше, и часто безуспешно. И эта проблема сейчас сильно распространена в США. Прямо сейчас идут исследования корреляции роста хронического Лайма и одноразовых доз антибиотика после укуса. Пока четких данных нет, только подозрения.

Плюс к риск развития резистентности из-за малой дозы, а полную дозу профилактически никто не даст из-за нагрузки на ЖКТ (курс несколько недель).

4. Относить клеща на анализ смысла нет.

Потому что даже, если клещ окажется заражен, не факт, что он передал вам болезнь, или что даже если передал, вы заразитесь.

Энцефалит при укусе передается сразу, а вот для боррелиоза-лайма нужно обычно 12-24часа. Так что, если вы сразу сняли клеща, то рискуем только энцефалитом.

Но вероятность того, что клещ не просто был носителем, а именно передал достаточную дозу бактерий для болезни, статистически невелика.

Ну и даже при обнаружении болезни все современные протоколы и исследования говорят, что все равно нужно ждать симптомов для начала лечения.

Сдать на анализ клеща, который вас укусил имеет смысл только тогда, когда, например, у вас нет прививки от энцефалита, и вы хотите увидеть, что даже риска передачи его не могло быть, чтобы опять спать спокойно. И если анализ покажет, что клещ был чист - прекрасно. Но есть шанс, что все же это был энцефалитный клещ (1% от клещей в среднем, смотря где вы живете), и тогда выдыхаем и помним, что шанс заражения все еще невелик. Чтобы сильно снизить риски - прививка.

5. С Боррелиозом самая засада в том, что не всегда пятна появляются, и иногда просто клеща (и потом пятно) не видно было, потому что просто на спине сидел или в интимной зоне. А лет через 20 как бахнет последствиями.

Для этого следить за самочувствием. И если у вас или ребенка после укуса была подозрительная бледная эритема, или если в течение 1- 6 месяцев после сезона укусов вдруг без травмы опух сустав или появилась непонятная неврология, то бегом к врачу. В этом случае сдают двухстадийный анализ крови на антитела (ИФА + Иммуноблот). На этой стадии боррелиоз тоже успешно и полностью излечивается нормальным курсом антибиотиков.

6. Иммуноглобулин. С точки зрения доказательной медицины (докмед) и международных протоколов (включая рекомендации ВОЗ и Европейской академии неврологии), введение иммуноглобулина после укуса клеща не рекомендуется и не считается эффективным методом экстренной профилактики.

Во-первых, отсутствует доказанная эффективностиь. Качественных рандомизированных клинических исследований (РКИ), подтверждающих, что иммуноглобулин предотвращает развитие клещевого энцефалита или облегчает его течение, нет.

Во-вторых, есть даже риск утяжеления болезни. В Европе от использования экстренного иммуноглобулина отказались еще в 90х годах. Причиной стало не только отсутствие доказательств пользы, но и феномен антителозависимого усиления инфекции (ADE), а именно, что введение сторонних антител при встрече с вирусом в редких случаях может приводить к более тяжелому течению энцефалита, особенно у детей.

Введение иммуноглобулина в первые несколько суток после укуса до сих пор прописано в российских региональных СанПиНах, однако это наследие советской медицинской практики, не поддерживаемое современной международной доказательной базой.

Что делать и как себя защитить?

1. Вакцинация только ДО укуса. Это единственный эффективный способ защиты от клещевого энцефалита.

2. Наблюдение после укуса. Если клещ был энцефалитным (или вы находитесь в эндемичном регионе и не привиты), экстренной таблетки или инъекции с доказанным эффектом после укуса не существует. Докмед рекомендует наблюдать за состоянием в течение месяца.

   Против боррелиоза (болезни Лайма) прививок нет. Если клещ пробыл на теле дольше 36 часов, врач в первые 72 часа может предложить разовый прием антибиотика для профилактики в зависимости от протоколов страны. Но я выше написала про риски такого подхода и разделение мнения научного мира на этот счет. В остальных случаях - только наблюдение.

3. Когда обращаться к врачу. Если в течение месяца появляются симптомы:

   • Покраснение на коже растет в размерах, похоже на мишень или просто расширяющееся пятно (главный признак боррелиоза).

   • Признаки гриппа: повышение температуры, головная боль, ломота в мышцах, тошнота или неврологические нарушения.

   Необходимо срочно обратиться за медицинской помощью. Боррелиоз на этой стадии полностью излечивается курсом антибиотиков, а лечение энцефалита симптоматическое и поддерживающее, в условиях стационара.