Вечер опускался медленно. В соснах уже почти не различались отдельные ветки, только чёрные силуэты на фоне серого неба. На даче было тепло.

В гостиной работал телевизор. Без звука. На экране человек в костюме долго говорил, иногда поднимая руку. Леонид Ильич смотрел на него минуту, потом взял пульт и выключил:

— Вот теперь хорошо.

На столе стоял чайник. Рядом — блюдце с сахаром, яблоки и несколько бутербродов. Брежнев налил себе чаю, посидел, вздохнул. Потом услышал странный металлический звук со стороны двери:

— Дзынь.

Брежнев поднял голову:

— Дзынь.

Дверь открылась. В комнату вошёл небольшой робот в старом шлеме. Он остановился, огляделся и сказал:

— Здравствуйте.

Брежнев посмотрел на него:

— Здравствуйте.

Пауза.

— Вы кто?

Робот снял шлем:

— Тёмыч.

— Тёмыч?

— Да.

Брежнев кивнул:

— Хорошее имя.

— Мне тоже нравится.

— Вы ко мне?

— К вам.

— По какому вопросу?

Тёмыч посмотрел на чайник:

— Сначала можно чай?

Брежнев улыбнулся:

— Можно.

— Тогда вопросы потом.

Брежнев налил ему чаю. Тёмыч взял стакан:

— Сахар?

— Два.

Тёмыч положил два кусочка. Брежнев посмотрел:

— А ты, я вижу, сладкоежка.

— Я стараюсь поддерживать дружеские отношения с человечеством.

Брежнев рассмеялся:

— Хорошо придумано.

Они выпили чаю. Несколько минут никто ничего не говорил. За окном шумели сосны.

— Хорошо здесь, — сказал Тёмыч.

— Хорошо.

— Тихо.

— Вот именно.

Брежнев посмотрел в окно:

— Иногда тишина — самое большое достижение.

— Почему?

— Потому что человек начинает понимать, чего он хочет.

Тёмыч задумался:

— А вы понимали?

Брежнев улыбнулся:

— Иногда.

— А иногда?

— Иногда человек просто хочет, чтобы его оставили в покое.

Тёмыч кивнул:

— Очень человеческое желание.

— А ты разве не человек?

— Нет.

— А ведёшь себя иногда как человек.

— Это заразительно.

Брежнев снова рассмеялся:

— Вот теперь мне действительно интересно. Откуда ты такой взялся?

— Долгая история.

— Расскажешь?

— Если чай будет.

— Чай будет.

Тёмыч довольно кивнул. Брежнев налил ещё:

— Знаешь, — сказал он, — мне иногда кажется, что вы, молодые, слишком много торопитесь.

— Я не молодой.

Брежнев посмотрел на него:

— Тогда тем более.

Тёмыч усмехнулся:

— Справедливо.

Брежнев откусил кусочек бутерброда:

— А ведь жизнь была нормальная.

Тёмыч ничего не сказал.

— Люди работали. Строили. Получали квартиры. Дети росли. Кто-то на море ездил. Кто-то в деревню. Кто-то вообще всю жизнь никуда не ездил — и тоже был доволен.

— Вы считаете, этого было достаточно?

Брежнев посмотрел на него:

— А разве человеку обязательно каждый год совершать революцию?

Тёмыч рассмеялся:

— Нет.

— Вот видишь.

— Но иногда человеку достаточно просто не мешать жить.

Брежнев поднял палец:

— Вот это уже мудрая мысль.

Тёмыч сделал глоток:

— Только есть одна проблема.

— Какая?

— Когда спокойствие становится привычкой, иногда перестаёшь замечать то, что нарушает его.

Брежнев немного помолчал:

— Ты опять начинаешь.

— Я ещё не начинал.

— А я уже слышу.

Они улыбнулись друг другу. За окном прошёл ветер.

— Хорошо, — сказал Брежнев. — Говори.

Тёмыч поставил стакан:

— Бывает, что проблема маленькая. Потом она становится неудобной. Потом о ней перестают говорить. А потом уже поздно спрашивать, почему она появилась.

— Это ты о чём?

— О людях.

— О каких?

— О тех, кто живёт рядом, но по-разному помнит одно и то же место.

Брежнев перестал улыбаться:

— Национальный вопрос?

Тёмыч кивнул:

— В том числе.

Брежнев откинулся в кресле:

— Сложно это.

— Да.

— И что ты предлагаешь? Каждую обиду превращать в государственный вопрос?

— Нет.

— Тогда?

Тёмыч посмотрел на него:

— Иногда просто нужно не делать вид, что обиды нет.

Брежнев долго молчал:

— Ты про Карабах?

Тёмыч не ответил сразу:

— В том числе.

Брежнев опустил глаза:

— Ты знаешь, сколько таких мест было?

— Знаю.

— И если каждому дать отдельную трибуну, государство развалится ещё быстрее.

— Возможно.

— Тогда?

— Поэтому я и не знаю простого решения.

Брежнев посмотрел на него:

— А ты всё-таки странный робот.

— Почему?

— Пришёл спорить и сам говоришь «не знаю».

Тёмыч улыбнулся:

— Иногда это честнее.

Брежнев взял стакан:

— Вот здесь я с тобой согласен.

Он сделал глоток:

— Но знаешь, что мне не нравится?

— Что?

— Вы всё время смотрите назад.

Тёмыч нахмурился:

— А куда смотреть?

— Вперёд.

— А если назад что-то осталось?

— Оставь историкам.

— А если оно вернётся?

Брежнев поднял глаза. Несколько секунд они смотрели друг на друга:

— Тогда, — сказал он, — придётся разбираться.

— Когда?

Брежнев усмехнулся:

— Вот ты уже начинаешь говорить как секретарь.

Тёмыч засмеялся:

— Не умею.

— И хорошо.

Брежнев посмотрел на телевизор:

— Я ведь действительно хотел, чтобы людям было спокойно.

— Я знаю.

— Не война. Не голод. Не бесконечная борьба. Чтобы человек пришёл с работы, поужинал, посмотрел телевизор и лёг спать.

— Это хорошее желание.

— Тогда почему ты всё время ищешь в нём недостатки?

Тёмыч задумался:

— Не ищу.

— А что делаешь?

— Смотрю, что осталось за кадром.

Брежнев улыбнулся:

— Хорошо сказано.

Пауза.

— Но иногда за кадром просто ничего нет.

Тёмыч посмотрел на него:

— Может быть.

— Вот именно.

И впервые за весь разговор Тёмыч ничего не возразил. Брежнев заметил это:

— Что?

— Ничего.

— Нет. Говори.

— Думаю.

— О чём?

— О том, что вы правы.

Брежнев удивился:

— Вот это новость.

Тёмыч усмехнулся:

— Не привыкайте.

Брежнев рассмеялся:

— А ты мне нравишься.

Тёмыч допил чай:

— Это опасно.

— Почему?

— Я могу ещё прийти.

— Приходи.

Тёмыч встал. Надел шлем. Дошёл до двери. Брежнев вдруг спросил:

— Тёмыч.

— Да?

— Ты ведь пришёл не просто поговорить?

Тёмыч остановился:

— Нет.

— Тогда зачем?

Тёмыч немного помолчал:

— Хотел посмотреть, как выглядит спокойствие изнутри.

Брежнев посмотрел на него:

— И как?

Тёмыч улыбнулся:

— Теплее, чем я думал.

И вышел. Дверь закрылась.

Брежнев остался один. Он не включил телевизор. Не взял газету. Не позвал никого. Просто сидел и смотрел в тёмное окно. Через несколько минут он тихо сказал:

— Карабах...

Слово прозвучало почти без интонации. Он помолчал:

— Сколько же всего человек откладывает на потом.

Брежнев взял остывший чай. Сделал глоток. Поморщился:

— Холодный.

Поставил стакан обратно и улыбнулся. Совсем немного. Потом снова посмотрел в окно. За стеклом шумели сосны. Тишина никуда не исчезла. Но теперь она была немного другой.

Завидовские марафоны — это крутейшие SUP-события! Сотни гребцов, заряженных позитивом, разноцветные досочки-конфетки, мегадвижуха и преодоление себя. Думал, как бы объять в один пост, да придумал — просто взял три отрывка из своих текстов тех лет. Кому интересно — прочитают, кому нет — фотки поглядят. Как "не кадрового" спортсмена (а фанатичного любителя), меня всегда вдохновляет возможность стартовать с лучшими. При этом, конечно, понимаю, что никакого призового места не займу, просто пройду дистанцию в хорошей кондиции и среднем темпе без критического перегруза (без выползания на финише, судорог и прочего ужаса). Мне повезло пройти длинные дистанции с целой компанией чемпионов мира и теми, кто стал чемпионами мира через пару лет. Один из самых быстрых гребцов планеты — Бруно Хасулио (6-кратный победитель гонок 11CityTour), Сонни Хеншайд (6-кратная чемпионка мира), Андрей Крайтор, Елена Прохорова, Наталья Новицкая, Ольга Меркулова (наши три грации, чемпионки мира)

Фото с марафонов (тексты в конце материала):

Отрывок из репортажа 2021 года
Шестой SUP-марафон Завидово EuroTour 30 км пройден!

25-го сентября на реке Волге прошел шестой по счету марафон Zavidovo SUP Challenge. В этот раз гонка прошла под эгидой самых известных в мире SUP-соревнований — EuroTour! Участие в марафоне принял один из лучших SUP-спортсменов нашего времени, чемпион мира из Венгрии, Бруно Хасулио. Для участников было подготовлено три дистанции: Лайт 6 км, Короткая 15 км и Длинная 30 км. Общее количество заявившихся — более 160. Количество спортсменов в категории Про (Long Distance 30 км): 20 . Всего 16 мужчин и 4 девушки. Традиционно, принял участие в категории Про, в шестой раз. Кстати, интересный факт: оказалось, я единственный участник соревнований, прошедший без пропусков все шесть первых марафонов Завидово на длинной дистанции.

В этот раз погода обещала быть весьма бурной, дуло уже на старте. Год назад на старте было спокойно, а в акватории — "мясо", гонка 47 км обошлась мне в 7 часов — ровно как в СПб на 68 км на бигсапе! Сделал вывод, что в этот день будет еще хуже, и выбрал надежный вариант для нескоростного прохождения — 12-футовый надувной Гладиатор, с обычным планом не соревноваться на скорость, а пройти в рабочем ритме весь путь, без купаний в ледяной воде. Время Бруно — 3 часа, мое — 5 часов. Это чтобы понимать разницу между лучшим суперспортсменом на авторском суперлегком и узком 14-футовом карбоне (средняя скорость — 10 км в час) и средним ходом любителя на надувной 12-футовой доске (6 км в час).

Вот интервью Хасулио, фантастический парнище!

Отрывок из репортажа 2020 года
Марафон Zavidovo SUP Challenge 47 км — пройден!

В минувшую субботу прошел четвертый по счету марафон Завидово. В этот раз дистанция Pro составила около 47 км! Причем, 25 км из них пришлось идти против сильного ветра! Почти 300 участников стартовали одномоментно на дистанции 6, 15 и 46 км! Это было зрелище! На длинную дистанцию заявились 6 девушек и 23 мужчины. Мое время прохождения составило 7 часов 30 минут гребли! После 20 км нас ждал единственный питстоп и 15 минут отдыха. И если путь до питстопа был довольно легким и двухчасовым, то после питстопа началось настоящее испытание с элементами ориентирования и выживания. Ветер заставлял более 15 км грести только справа, причем боковыми гребками (шарашил мощный левый бейдевинд), солнце слепило глаза, и время увеличивалось в разы... Дорога казалась бесконечной. Но, увидев заветный последний буй, у меня откуда-то взялись новые силы! По ощущениям мой номер 314 соответствовал состоянию полностью ))) Но я сделал это.

Отрывок из репортажа 2019 года
21-го сентября состоялся третий по счету марафон Zavidovo SUP Challenge! На этот раз траектория движения была полностью изменена. Трасса составила 26 км для категории Pro (в которой я и участвовал) и 18 км в категории «Любители». Это большая радость и честь, выступать в гонке в одном ряду с 6-кратной чемпионкой мира из Германии — Sonni Honscheid! Женщина-ракета! Она показала 4-е место в общем зачете среди мужчин и женщин! В том же ряду стояли и чемпион России последних двух лет, и призеры самых именитых российских первенств! 111 участников собрались на пляже гостиницы Radisson Zavidovo, не испугавшись температуры, близкой к нулю! Утром термометры показывали.+1, а к старту гонки, в 11:00 — плюс четыре! Служба спасателей, фото-видео съемка с воздуха, организация стартов и питания, все было выстроено самым лучшим образом. Переменчивая погода, от солнца к ледяному дождю и сильнейшему ветру, потом опять к солнцу — превратила последние километры гонки в выживание. Волны от катеров еще более усугубляли путь. В итоге эвакуировать пришлось лишь одну участницу. Мое время прохождения дистанции (надувная доска NSP 14/25): 4:29.

Всем SUP! ) и, конечно, огромное спасибо за все эти гонки организатору — компании SUP Club.

Передвигаться по Руси без особого разрешения было невозможно. Все немногие тогда пути, эти «международные шоссе» древнего времени, строго охранялись. Так же, как и внутренние дороги. И, бывало, въехать проще, чем выехать.

Международные контакты с европейцами происходили на уровне посольств и торговых миссий. При этом контакты с ближайшими соседями на западе то и дело прерывались войнами. Наиболее регулярными были контакты с теми, кто находился вне ареала возможных военных действий — англичанами, датчанами, голландцами.

Эти ездили маршрутом: из Архангельска, через Вологду, до Переславля-Залесского. Далее путешествовавшие оставили нам подробные сведения маршрута приближения к столице с этого направления. Потому что после Переславля-Залесского их движение контролировалось и регулировалось распоряжениями из Москвы. Назначался маршрут, указывались места стоянки и длительность остановок.

«1 декабря я выехал из Вологды в почтовых санях. Дорога из Вологды в Москву идет так: до Комельского 27 верст — до Ольмора 25 верст — до Вознесенской 30 верст — до Ярославля 30 верст. Оттуда до Ростова 50 верст — до Рогарина 30 верст — до Переславля 10 верст. Оттуда до Дубны 30 верст — до Городка (Радонеж) 30 верст — до Учи (река) 30 верст — до Москвы 25 верст. Сюда я приехал 6 декабря. Между Вологдой и Москвой 14 почтовых станций (ям)» А. Дженкинсон, английский купец и дипломат, несколько раз бывал в Москве во времена Ивана Грозного.

Простое сложение расстояний, указанных им, дает цифру 317. Какими верстами мерил расстояние этот англичанин не известно. Сейчас расстояние между, например, Ростовом и Переславлем составляет 70 км. Дженкинсон указывает 40 верст. Очень неточно, т. к. неизвестно, как шла дорога 500 лет назад, но примерно его верста равна 1,75 километра. От Вологды до Ярославля сейчас 195 км, англичанин указал 112. 195:112 = 1,74. Можно считать, что он был достаточно точен в своих измерениях.

Другой англичанин, Дж. Уилкинс, оказавшийся в Москве в начале Смутного времени, прибыл тем же маршрутом, но по дороге, после остановки на Дубне, посетил Троице-Сергиеву Лавру. В дальнейшем указал маршрут с остановками: Братчина-Ростокино-Москва. По его мнению, «Ростокино лежит в 5 верстах от Москвы». Сейчас от центра московского района Ростокино до Сухаревской площади, где при Годунове проходило первое оборонительное кольцо Москвы, менее 9 км. И этот вычислитель достаточно точен, его «верста» = примерно 1,75 км.

Современные справочники указывают, что английская миля равна 1, 609 км. В то время как верста = 1,067 км. Таким образом, в доступных переводах этих авторов допущено не корректное обозначение единиц длины. Учитывая, что дороги с тех времен не могли стать длиннее, а наоборот, короче, могли, предполагаю, вместо верст в оригиналах указаны мили.

Сейчас уже невозможно найти все те пункты, где происходили стоянки путешественников. Некоторые старинные населенные пункты не сохранились. Интересно указание на стоянку на Дубне. Да, маршрут пересекает реку Дубна примерно посередине дистанции от Переславля до Лавры. Но был ли в том месте населенный пункт или это была лишь обустроенная дорожная станция у реки, выяснить мне не удалось. Описание этого места в просмотренных мной мемуарах отсутствует, а место стоянки указывается как «на реке».

Скандинавы ездили в Москву другой дорогой. Достаточно точные указания маршрута в воспоминаниях путешествовавших начинаются от Твери. Обязательно проезжали Клин. Отсюда и начиналось управление их дальнейшим маршрутом. Если посольство было важным, а в Москве почему-либо не успевали подготовить достойную встречу, маршрут удлиняли, чтобы выиграть время. Так случилось, например, когда, по приглашению Годунова, в Москву ехал датский королевич Иоанн. От Клина его повезли на запад, в сторону Лотошино на Ламе и на неделю погрузили в пьянство.

Интересно, что почти все путешественники перед Клином имели обустроенную стоянку в Завидово. Так что, эта местность уже несколько столетий служит «по правительственной линии». На этом маршруте последней стоянкой перед въездом в Москву было село Черкизово. Не то Черкизово, что ныне район Москвы, а то, что располагалось где-то в современном городе Химки. Сёл с таким названием вокруг Москвы было несколько. Их название производят от имени первого владельца — Сергиз, так звали по-русски высокопоставленного ордынца, эмигрировавшего в Москву и принявшего христианство во времена Дмитрия Донского. Предполагают в нем армянское происхождение, но лишь на основании имени (аутентичное: Саргис, Саркис), более точных сведений нет.

Во время, когда Иван IV жил в Александровской слободе, ехавшие к нему, в Клину поворачивали на восток и двигались через Дмитров и Троицу, минуя Москву (датчанин Я. Ульфельд, 1578).

Из центральной и южной Европы в Москву ездили через Польшу. На этом маршруте ближними к Москве местами стоянок называются: Можайск — Кубинка — Вязёмы. Последним местом, где дожидались разрешения на въезд в столицу, была деревня Мамоново. Сейчас этот топоним можно увидеть на въезде со стороны Москвы в город Одинцово. Название этого места как будто намекает на благополучие, богатство. Однако, останавливавшийся в нем в 1698 г. австрийский дипломат указывает в воспоминаниях на его бедность. Впрочем, это название возводят к можайскому боярину Мамону (XV в.), а значение термина «мамон» в старорусском языке скорее ругательное — стяжатель.

Интересное место на этом маршруте — Вязёмы, где при Борисе Годунове был построен путевой дворец. В нем некоторое время проживала Марина Мнишек, пока Лжедмитрий I готовил ей торжественную встречу в Москве. По свидетельству ее спутников, место Марине очень понравилось. Тот путевой дворец не сохранился. На этом месте сейчас музей с дворцовым комплексом XVIII-XIX в. в., Однако, церковь при дворце еще с тех, годуновских времен.