Слова, чайники и русская литература
Вообще я тут недавно задумалась над тем, из чего состоит великая русская литература.
Состоит она, конечно, из букв, которые складываются в слова, а дальше фразы и предложения. Главы, части, тома.
Минимально значимые в плане литературы, по-моему, будут слова. Но слова не так хорошо передают вайб писателя (даже если мы будем держать в уме, что слово «стушеваться» дал Достоевский, а Набоков вообще неологизмами сыпал постоянно).
В общем, давайте поговорим о фразах. Я о них задумалась, когда подумала о булгаковском бессмертном «Аннушка уже разлила масло». Когда мы первый раз сталкиваемся в романе «Мастер и Маргарита» с этой фразой, мы не знаем ещё ничего о мире романа. Мы только потом узнаем о том, что Аннушка — широко известная в узких кругах женщина, а из-за масла (в некоторой степени) Берлиоз потеряет голову. Ну а дальше начнется вся эта история.
Фраза про масло, тем не менее, эффектно повисает в воздухе, запоминается и внушает тревогу. Рок нависает, и это, если честно, очень нервирует. А всего-то одна фраза.
***
Я уже писала о том, как для русской культуры велик и значим Пушкин. То, что он писал, например, в «Евгении Онегине», становится крылатой фразой. А ведь «Онегин» это не весь Пушкин. Правда, наследие Александра Сергеевича так велико, что досконально про жемчужины его мысли знают, наверное, только исследователи-пушкинисты.
«Чем меньше женщину мы любим, тем легче нравимся мы ей», — пишет Пушкин, и это даже работает в жизни. То ли Александр Сергеевич был большой знаток человеческой натуры, то ли это действует уже как самосбывающееся пророчество.
***
Михаил Юрьевич Лермонтов вообще мой любимый поэт, о чем нетрудно догадаться, если посмотреть на мой профиль в какой-то соцсети. У меня там в раздел о себе вынесено предложение про чайник из «Героя нашего времени».
Я пригласил своего спутника выпить вместе стакан чая, ибо со мной был чугунный чайник – единственная отрада моя в путешествиях по Кавказу.
Очень мне близка печаль того, что единственная отрада — эт предметы. Так что я себе даже купила чугунный чайник тоже.
Чайник чугунный купить Лермонтов чай вкусно
Если абстрагироваться от лермонтовского чайника, то у Михаила Юрьевича, несомненно, тоже будет много фраз, которые создают настроение и вообще ушли в народ.
«Всё это было бы смешно, когда бы не было так грустно», — и это тоже Лермонтов. Полностью стихотворение, откуда это взято, звучит так. Эта фраза — про то, что у человека уже сил нет смеяться над ситуацией, так его все допекло уже.
Если этот вайб вам нравится, то Лермонтов вообще для вас. Что ни возьми, все будет про то, что какая-то безысходность дурацкая вокруг.
«И жизнь, как посмотришь с холодным вниманьем вокруг — такая пустая и глупая шутка», — из стихотворения «И скучно и грустно».
Очень жаль, что Михаил Юрьевич погиб очень рано, потому что интересно, как бы со временем эволюционировал его авторский стиль. Вдруг бы он начал говорить не о всяких свинцовых мерзостях жизни?
***
«Свинцовые мерзости жизни» — это тоже литература. Эти слова написал Максим Горький, когда озирал мысленно некоторые неприятности, которые он повидал.
Вообще Горький — писатель очень оптимистичный, если так посмотреть.
«Человек — это звучит гордо», — «На дне». Слова эти произносит посреди чрезвычайно мизерабельной обстановки ночлежки один из героев. И как-то думаешь, что если он не сдался и хочет звучать гордо, то это уже позиция. У Горького вообще такого много, но про это я обычно пишу в других местах 😸
***
Вот кто на самом деле в русской литературе совсем не оптимистичный, так это Антон Павлович Чехов. Не рекомендую читать его рассказ «В овраге», если вы не хотите бездн какой-то такой печали, которая пугает безысходностью. Если Лермонтов с печалью и безысходностью заигрывает, но это такая подростковая поза, то у Чехова все серьёзно.
«На боль я отвечаю криком и слезами, на подлость — негодованием, на мерзость — отвращением. По-моему, это, собственно, и называется жизнью», — «Палата номер шесть».
«Никто не хочет любить в нас обыкновенного человека», — пишет Чехов Суворину в 1888 году.
Что бы сказал Чехов, глядя на общество сейчас?
***
Все-то я могу разложить на фразы, восхититься этим и вон тем.
А есть еще такой поэт, которого на фразы разобрать можно, но сложно. У него так мысли по тексту красиво размазаны, что только цитировать большими фрагментами.
Это Бродский. Самое показательное, мне кажется, это про ястреба.
С выставки, посвященной Бродскому
Приближается осень, какая по счету, приближается осень,
новая осень незнакомо шумит в листьях,
вот опять предо мною проезжают, проходят ночью,
в белом свете дня красные, неизвестные мне лица.
Неужели все они мертвы, неужели это правда,
каждый, который любил меня, обнимал, так смеялся,
неужели я не услышу издали крик брата,
неужели они ушли,
а я остался.
(«Июльское интермеццо»)
***
Тем, заключаю я, и велика русская литература, что можно найти в ней тексты на любой вкус. И также автора, которого хочется читать и сказать, что да, это мой любимый автор. Как будто он меня понимает.
Потому что «Я хочу хоть с одним человеком обо всём говорить как с собой». Это сказал Достоевский, и это будет, наверное, всем понятно. Даже выходцам из стран Африки преклонных годов😸
Процитирую напоследок Маяковского, «Нашему юношеству».
Да будь я
и негром преклонных годов,
и то,
без унынья и лени,
я русский бы выучилтолько за то,
что им
разговаривал
Ленин.
