О, интересное! Могу рассказать чуток сбоку.

Я - археолог-лаборант.

Историей занимаются историки, а мы занимаемся обнаружением и фиксацией материальной культуры и стратиграфии. Это вот те самые слои от потопа, если что. "Настоящие археологи" (С) это те, что в науку, они умные и на древнегреческом иногда без гугла читают.

А лаборанты это часто чуть ли не самоучки. Потому чтобы правильно копать не обязательно высшее образование.

И сейчас мы очень часто работаем вместе со строителями. Точнее, мы очень быстро работаем, а они рядом стоят и ноют: "ну чë там? Когда уже всё? Заканчивайте уже". Ну мы и стараемся. Иногда по 14 часов в сутки посменно.

А что мы делаем?

Лаборанты бывают разные.

Одни помогают археологам копаться в архивах. Искать старые документы, анализировать свежие спутниковые снимки, проверять, не выкопал ли кто тут уже все до нас.

Другие копают или следят за тем, что копают землекопы. Да не просто так, а квадратами. Это могут быть квадраты 5 на 5 метров, 2 на 2, метр на метр, а иногда, когда материал может быть мелкий и хрупкий, даже 25 на 25 см, реально ложками! Между квадратами мы оставляем бровку - специальную стенку, в которой видно все слои, сквозь которые мы копаем.

К этой бровке прибегают лаборанты-геодезы и лаборанты-чертежники. Первые подробно фиксируют что и на какой глубине, вторые все это изображают на чертежах. Еще 15 лет назад это был один и тот же лаборант, с нивелиром, рейкой, карандашамт, планшетом и острым глазом. Сейчас часто используют моделирование - фоткаем, србираем ортофото, привязываем иочки с тахеометра и получаем трёхмерную картинку со всеми слоями.

Когда что-то нашли, прибегают лаборанты-камералисты. Они умеют аккуратно снять находку с грунта, почистить, отреставрировать, законсервировать, сфотографировать, нарисовать, отсканировать, подробно описать и упаковать, чтобы передать в музей. Зачем нарисовать? Все еще нет технологии, чтобы, например, точно сфоткать следы от удара камня о камень при производстве орудия. Поэтому специалист чертит все эти сколы по правилам. Или, например, на древнем кулоне прям по эмали накарябано "васисуалий - дурак". Мы же не будем специально пачкать эмаль, чтобы отконтрастировать, а лучше нарисуем. Сейчас какие-то вещи прямо с раскопа тащят в 3d сканер, но у нас нет столько сканеров. Художник быстрее.

В целом все вышеперечисленные работы может и должен уметь делать археолог. Этому учат. Но если он будет один это делать, строители совсем загрустят. И он набирает за забором нас, учит определенным навыкам и пристраивает к делу.

Знакомьтесь: гамбийская хомяковая крыса. Это не тот подвальный житель, которого вы боитесь встретить у мусоропровода. Это зверь размером с хорошую кошку (до 90 см с хвостом) и с интеллектом, которому позавидуют некоторые домашние собаки.

В конце 90-х бельгиец Барт Витженс придумал организацию APOPO. Его идея была проста до безумия: у крыс феноменальный нюх и они прекрасно поддаются дрессировке. Сначала их учили искать мины (потому что они слишком легкие, чтобы подорваться), но настоящий прорыв случился в медицине.

Лаборатория в носу

Туберкулез — страшная штука, особенно в Африке. Обычный лаборант сидит над микроскопом и ищет бактерии в мокроте. Это долго, нудно, и глаз замыливается. Точность такого метода в бедных странах — дай бог 50-60%.

Тут и вступают крысы-саперы.

• Обучение: Крысу приучают, что запах специфических летучих соединений, которые выделяют бактерии туберкулеза — это сигнал к обеду. Услышал запах — нажал на кнопку (или поскреб стекло) — получил кусочек банана или орешек.

• Скорость: То, что лаборант делает два дня, крыса проверяет за 7 минут. Одна крыса за утро может «отсмотреть» до 100 образцов.

• Точность: Крысы находят болезнь там, где микроскоп ничего не показал. В некоторых клиниках Танзании после «перепроверки» крысами выявляемость туберкулеза подскакивала на 40%.

Никакого воображения, только инстинкты

Крысе плевать на социальный статус пациента или усталость. Она не может «подумать», что образец выглядит чистым. Либо пахнет едой, либо нет.
Их тренируют так жестко, что они проходят слепые тесты: если крыса ошибается и указывает на здоровый образец (ложноположительный результат), её не наказывают, но и десерт не дают. А для гамбийской крысы банан — это святое.

Экзамен строже, чем в меде

Прежде чем крысу подпустят к реальным анализам, она проходит полноценную аттестацию. Никакого кумовства — только голые цифры.

• Слепой тест: Крысе выставляют ряд из 30 образцов. Часть из них заведомо «положительные» (с туберкулезом), часть — здоровые. Ни тренер, ни крыса не знают, где что лежит.

• Проходной балл: Чтобы получить «диплом» диагностической крысы, она должна найти 100% больных образцов и допустить не более 10% ложных срабатываний на здоровых.

• Дисквалификация: Если крыса пропускает хотя бы одного больного — она отправляется на пересдачу и дополнительные тренировки. Ошибка здесь буквально стоит человеческой жизни.

Герои с хвостами

Это не шутки и не цирк. Проект официально поддерживается ВОЗ и крупными фондами. Крысы APOPO уже проверили сотни тысяч образцов и выявили десятки тысяч случаев туберкулеза, которые врачи просто пропустили бы.

Кстати, самая известная крыса организации по имени Магава за свою карьеру (правда, на поприще поиска мин) даже получила золотую медаль PDSA — высшую британскую награду для животных за храбрость. Это аналог Креста Виктории для зверей.

Что в итоге?

Сейчас этих «лаборантов» учат распознавать еще и рак, а также искать людей под завалами после землетрясений (проект «Rescue Rats»). Оказывается, если дать крысе рюкзачок с микрофоном и датчиком, она становится идеальным спасателем.

короткие посты в тг