В этом видео я провожу большую экскурсию по территории лагеря «Ярче» и показываю всё, что нам удалось построить, переделать и улучшить к новому сезону.
Всего за два года лагерь вырос с 40 до 80 детей за смену, а в следующем сезоне мы планируем увеличить вместимость ещё почти в два раза. За этими цифрами скрываются десятки строительных решений, постоянные эксперименты, ошибки, находки и огромное количество ручного труда.
Покажу новое костровое место, будущий понтон для сплавов, туристическую полосу препятствий, душевые, систему водоснабжения, складские помещения, шатры, территорию будущей лазертаг-площадки, новую столовую, входную группу, помещения для вожатых, вечернее освещение лагеря и беседку, которая уже успела стать любимым местом детей и родителей.
Но это не просто обзор построек.
Я рассказываю, почему многие решения в лагере выглядят именно так, какие проблемы нам пришлось решать по мере роста проекта, что оказалось удачным, а что пришлось полностью переделывать. Почему иногда приходится строить с запасом на несколько лет вперёд, как организовать комфортную жизнь сотни детей на природе и почему даже обычная бочка для воды может оказаться стратегически важным объектом.
А ещё поговорим о том, как меняется атмосфера лагеря вместе с его развитием. О том самом чувстве, когда дети возвращаются снова и снова, а место постепенно начинает жить собственной жизнью.
Если вам интересны детские лагеря, туризм, строительство, создание образовательных проектов или вы просто любите наблюдать за тем, как большие идеи превращаются в реальные объекты — добро пожаловать на экскурсию.
Ну и, как всегда, задавайте вопросы в комментариях. Возможно, именно ваш вопрос станет темой одного из следующих роликов о строительстве и развитии лагеря «Ярче».
Бирюзовые воды и золотой песок в поселке Ливадия рискуют оказаться за забором для избранных, заявили жители Находкинского округа Приморья. По их словам, на популярных Золотых пляжах, где еще прошлым летом яблоку негде было упасть, вдруг появилась тяжелая техника и выросли горы привозного грунта. Люди признались, что подозревают худшее: территорию готовят под чей-то частный проект.
«Вся общественность Ливадии негодует! Привозят очень много грунта и планируют застроить эту территорию! Что происходит?» — обратился местный житель к автору Telegram-канала «Анонимный канал Шариповой».
1/3
Telegram-канал «Анонимный канал Шариповой»
Жители Приморья засняли на видео, как экскаваторы ровняют дюны на береговой линии, а грузовики высыпают десятки кубов земли прямо на песок. Снимки и ролик прикрепили к посту в соцсетях с предположением, что масштабные работы на побережье — это подготовка участка под будущее освоение.
«Мы опасаемся ограничения доступа к пляжу, возможной застройки и требуем объяснений от властей и арендаторов», — написали приморцы.
Разъяснение от ответственных за работы на пляже поступило через сутки. По их словам, речь идет не о капитальной застройке, а о благоустройстве участка под палаточный лагерь с временной туристической инфраструктурой.
Предприниматель Юлия Литвинцева рассказала, что на участке создают специальную парковку с твердым покрытием и системой отвода воды. По ее словам, она нужна, чтобы туристы и местные жители не оставляли автомобили в нарушение требований водоохранного законодательства.
«Чтобы люди соблюдали 65-ю статью Водного кодекса РФ и парковались не на песке, а на специально отведенном месте», — пояснила она.
Литвинцева утверждала, что проект согласован с профильными ведомствами, включая Росрыболовство, администрацию Находкинского городского округа и краевое министерство туризма, а также получил необходимые экологические разрешения и ордер на земляные работы.
«Все прекрасно знают о большой проблеме Ливадии с парковками. Мы, предварительно согласовав это со всеми надзорными органами, решаем эту проблему. Автомобильная парковка — это гораздо лучше, чем машины на песке, с которых стекает масло и прочие технические жидкости.
Мы лишь хотим улучшить условия нахождения на территории. Недавно приезжало министерство туризма в Ливадию, было собрание в ДК, и те, кто там присутствовал, знают, что об этом шел разговор. Мы стараемся организовать на пляже цивилизованный отдых, не вредящий экологии. Вода и песок должны быть чистыми», — пояснил второй связанный с работами предприниматель Дмитрий Асеев.
Telegram-канал «Анонимный канал Шариповой»
Отдельные вопросы у местных вызвало бетонное кольцо ЖБИ, частично закопанное в песок. В соцсетях предполагали, что речь может идти о сооружении для сточных вод. Однако Дмитрий Асеев заявил: это не канализация, а колодец для набора пресной воды.
Бизнесмен пояснил, что конструкция предназначена для технического водоснабжения — рядом находится озеро, уровень воды которого позволяет использовать колодец для хозяйственных нужд лагеря. Для сбора сточных вод, по его словам, планируют установить герметичные 5-кубовые пластиковые резервуары.
«Они изолированные. Ничего не пропускают и будут своевременно откачиваться специализированной техникой», — пообещал Асеев.
В ответ на это приморцы заявили, что первый пляж Ливадии следует развивать как общественное пространство с лежаками, кафе, душевыми и современными туалетами, а не отдавать под палаточную инфраструктуру и парковки. В комментариях люди писали, что из-за машин и лагерей пляж может потерять привычный вид и чистоту, стать менее удобным для отдыхающих.
«Когда закончится в Ливадии игра в пережитки прошлого? Можно было сделать как в Краснодарском крае зоны, а у нас парковками забирают песчаные пляжи, закатывают в асфальт, строят сараи для приезжих рабочих из [дурно пахнущих материалов] и палок. Арматура торчит, мусорки как в прошлом веке, бетонные блоки валяются под ногами. Полная неухоженность как была, так и осталась. Стыдоба», — возмутился один из участников дискуссии.
Дмитрий Асеев заверил обеспокоенных людей, что помимо парковки в палаточном лагере построят общественные туалеты и душевые, а для людей предусмотрят деревянные дорожки на песке для комфортного прохода по территории, а также лежаки, киоски с мороженым и прочую инфраструктуру «обычной пляжной истории».
«Что касается загрязнения пляжа, я уже объяснил. Только что приезжали проверки, по документам отчитываемся. Как закончим, сообщу всем неравнодушным», — ответил предприниматель в комментариях.
Однако не все поверили в чистоту намерений организаторов работ и уже призвали приморцев добиваться официальной проверки и предоставления документов, подтверждающих законность отсыпки грунтом общественного пляжа, который относится к рекреационным землям и водоохранным зонам, где действуют строгие ограничения.
«Описанные действия с отсыпкой грунта на песок пляжа незаконны, и разрешений на подобные действия не выдает никто! Отсыпаемый материал с точки зрения закона является отвалом размываемого грунта. Его размещение в прибрежной защитной полосе, где действует особый режим, строго-настрого запрещено. Действия организации, ведущей работы, нарушают все мыслимые запреты», — написал участник обсуждения с ником ᛗ. ᛘ ᛄ. ᛤ.
Активист заявил, что всем неравнодушным к судьбе пляжа нужно объединиться, чтобы составить коллективное обращение в генеральную прокуратуру и следственный комитет с требованием выяснить, соответствуют ли проводимые работы заявленным согласованиям и требованиям природоохранного законодательства.
«Кстати, в случае незаконных работ любые технические средства (самосвалы, бульдозеры) являются орудием правонарушения. Контролирующие органы должны арестовать такую технику. И помните, чтобы официально высыпать ведерко грунта или материала на пляже, для этого нужен федеральный уровень согласования. А никак не в ведении местных властей», — заявил мужчина.
Житель Приморья Андрей Яковлев поддержал земляка, отметив, что, по его мнению, на месте может усматриваться нарушение сразу нескольких норм законодательства. В частности, он указал на возможное несоблюдение правил использования прибрежных территорий и водоохранных зон.
В своем комментарии он сослался на статью 8.6 КоАП РФ, которая предусматривает ответственность за порчу земель. По его оценке, завоз и размещение неизвестного грунта может быть расценено как нарушение почвенного покрова, способное привести к изменению структуры песка и ухудшению состояния прибрежной зоны.
Также он обратил внимание на положения статьи 8.42 КоАП РФ, регулирующей режим водоохранных зон. По его словам, в таких границах запрещено размещение размываемых грунтов, поскольку они могут попадать в воду под воздействием волн и течений, что потенциально влияет на экологическое состояние акватории.
Отдельно Яковлев отметил, что подобные действия могут попадать и под нарушения правил благоустройства территорий общего пользования.
«Любые самовольные земляные работы и строительство на таких территориях влекут за собой административную или уголовную ответственность», — подытожил Андрей.
Больше новостей из Владивостока и Приморья — в нашем MAX и Telegram.
Когда в лагерь приезжает машина с «большой земли» — это всегда радостное событие. Ведь с машиной в лагерь приезжают свежие продукты, письма с посылками и самые свежие новости из того самого мира, который остался где-то там, за большими горами и широкими лесами. Ну и конечно же приятно посмотреть на новые лица вместо поднадоевших за полтора-два месяца работы одних и тех же небритых морд. Даже если в лагерь неожиданно приехала моя начальница – старший геофизик Мойвинской геолого-съёмочной партии. Начальство же просто так на вахтовых ЗИЛах по лесным дорогам не рассекает…
***
Мои родители получили участок под огород в 1968 году, в то время, когда это ещё не было ни модным, ни актуальным. Просто соседствующий с нашим посёлком Хо́хловский колхоз выделил бросовые земли на склоне горы для всех желающих заниматься огородничеством. Участки нарезались как попало и по размеру даже близко не дотягивали до тех самых знаменитых шести соток, которые стали раздавать в 80-х годах. Наш огородик, который мы гордо называли «мичуринским садом», был размером всего в 2,5 сотки. В конце 80-х и в 90-х годах огородик хорошо кормил родителей, позволив им пережить времена тотального горбачёвского дефицита и безденежье ельцинских времён. Ну а потом вернулся из Архангельска я и отец развил бурную деятельность на огороде, вовсю используя дармовую силу, прибывшую из района Крайнего Севера.
Дармовая сила на картошке)))
И всё было бы прекрасно, но в какой-то момент наша яма (так в Перми называют погреб) оказалась затоварена самыми разнообразными вареньями, которые мы просто-напросто не успевали съесть за зиму. Раздавать их было некому, а торговать мои родители отказывались наотрез. Как-то раз я пожаловался на это безобразие Сергею Геннадиевичу, одному из ведущих геологов да к тому же ещё и завхозу Мойвинской партии (в те времена мы частенько совмещали кучу самых разных должностей).
— Слушай, - подумав, сказал Сергей. – А давай мы их у тебя выкупим и в поле заберём? И родителям деньги, и девочкам варенье!
В общем, летом Мойвинская партия отправилась в путь, отягощённая сушёными яблоками и вареньем с нашего огорода. Вот только всё варенье из стеклянных банок было решено перелить в пластиковые бутылки, чтобы можно было их легко транспортировать не боясь разбить при переездах. Три таких бутыли приехали и в наш полевой лагерь на реке Акчим.
Мост через Акчим, рядом с которым расположился наш лагерь.
Две бутыли варенья «приговорили» довольно быстро: в поле, на свежем воздухе да под вечерний чай, домашнее варенье съедалось просто замечательно. И очень быстро, поэтому Ирина – начальница геологического отряда и моя бывшая одноклассница, припрятала последнюю бутылку варенья до лучших времён.
Один день из жизни геофизиков и геологов. А также местные красоты ))
Лучшие времена наступили месяца через полтора, когда в лагере появилась большая зелёная машина ЗИЛ-131. Зилок привёз в лагерь свежие продукты, почту и старшего геофизика Татьяну Эдгардовну, мою непосредственную начальницу. Пока я занялся разгрузо-погрузочными работами, дамы (Ирина и Татьяна) отправились в нашу палатку. Чтобы поболтать, поделиться новостями да выпить чаю – да мало ли тем для разговора найдётся у двух подружек, знакомых ещё с первого курса университета! Да-да, случаются в жизни такие совпадения: когда-то давно, в далёком 1983 году, мы все втроём начинали учится в одной группе в университете. Потом, правда, пути наши разошлись: меня в 1984 году призвали в армию, Ирина устроилась рабочей в Мойвинскую партию и перевелась на заочное обучение, а Татьяна, отучившись пять лет, тоже пришла работать в Мойву геофизиком, где и доросла до старшего, а потом и главного геофизика. Ну а я, проработав 5 лет в Архангельске, вернулся в Пермь и тоже устроился в Мойвинскую партию…
Ирина за работой
В общем, пока подружки пили чай, мы с рабочими разгружали машину, как вдруг из палатки донёсся громкий вопль, исторгнутый из двух женских глоток:
— Дмитрий Иванович!!!!!
Вопль был такой силы, что отразившись от ближайших деревьев, ушёл в сторону Помянённого Камня, где вызвал лёгкий камнепад, до полусмерти напугавший группу туристов из Екатеринбурга. Ну, а я рванул в сторону палатки, на бегу размышляя, что же там могло произойти.
Помянённый, он же Колчимский Камень. Одна из самых больших красот Пермского края. Кто его поминал и по какой причине, сказать сложно, а Колчимским его называют из-за реки Большой Колчим, протекающей у подножия горы.
А в палатке произошло сладкое извержение! Варенье в двухлитровой пластиковой бутыли всё же забродило, и когда дамы открыли бутыль, тут же устремилось наружу. Так что когда я заглянул в палатку, то моему взору предстала картина, достойная пера самого Конана Дойля «Этюд в багровых тонах»! В варенье было практически всё: и сама палатка, и стол, и нары со спальниками, и даже пикетажные книжки, хранящиеся на полке. С потолка свисали сладкие сосульки, а на полу разлилось целое море забродившего варенья. И естественно, что в варенье были и сами дамы, которые тут же описали меня и моё варенье пусть и не самыми приятными, но очень даже интересными выражениями, обогатившими мой словарный запас.
Ну а потом мы долго и нудно прибирались в палатке: всё же 2 литра сладкой и липкой массы убрать гораздо сложнее, чем разлить. Больше всего, конечно, переживали мои рабочие: это ж какую бражку можно было бы замутить на этих двух литрах!
В качестве бонуса - небольшая видеозарисовка из жизни в лагере.
Рассказана очередная история из полевой жизни геологов и геофизиков. Читайте, спрашивайте, комментируйте - мне всегда интересно с вами общаться, а ваши комментарии и советы помогают писать лучше и интереснее.
Некоторые, может быть не знают, как делаются постановочные фото, и что при проверках удивительным образом меняется быт и окружение...
А делалось (и сейчас делается, к сожалению) это так:
В один лагерь крайнего севера с проверкой намеревается приехать комиссия.
Руководство лагеря, как могло привело все в порядок, от соседей со складов новую робу даже получили, с возвратом разумеется, но нужно еще и провести инструктаж.
Провели с внушением: дескать, кормят хорошо, досуг обеспечен и прочее
Итак, проверка:
Комиссия всем довольна, все понравилось, но желают пообщаться с заключенными.
Вывели в строй.
Комиссар:
- Как кормят вас, товарищи?
Хором:
Хорошо кормят, гражданин начальник, даже остается!
-Комиссар:
У куда ж вы избыток деваете?
Хор:
- Доедаем, гражданин начальник, даже не хватает...
Давайте разбёрём очередную антисоветскую манипуляцию, выдаваемую за "правду которую от нас скрывали".
Первое фото:
Фото из барака системы ГУЛага города Воркуты. Искусно выполненная люстра под потолком, коврики на полу, благоприятно сказывающиеся на атмосфере уюта в браке в суровой Воркуте, декоративно отделанная колонна в перспективе, миловидные изображения на стенах. Осужденные одеты достаточно легко для одного из наиболее северных городов за Северным полярным кругом. Соответственно, в браке поддерживается тепло.
С учётом того, что освоение Воркуты началось в 1931 году с отряда из 43 человек, фото демонстрирует заботу советской власти о заключённых воркутинских лагерей. В суровых северных условиях для них был созданы уютные и самое главное - тёплые жилые помещения для отдыха осужденных.
Фото второе:
Тоже Воркута. Женский барак. 30е годы. На столах белоснежные скатерти, на стенах - картины. Осуждённые блюдут опрятность, формируют комфорт, интеллектуально совершенствуются. Весьма неплохо для первоначального этапа строительства заполярного города.
Третье фото:
Это фото довольно известное. "Интерьер каторжных браков", Хабаровский район Фото хранится в библиотеке Конгресса.
Описание Название: Интерьер каторжных бараков, Хабаровский район Физическое описание: 1 фотоотпечаток: желатиново-серебряная печать; размер 8 x 10 дюймов или меньше.
Примечания: Аналогичен диапозитиву (W7-1082) под названием: Спальные помещения заключенных внутри дома, покрытого дерном; Дар; Историческое общество Колорадо; 1949; Название взято с оригинальной обложки негатива; Часть коллекции фотографий Всемирной транспортной комиссии: Джексон, Уильям Генри, 1843-1942 (Библиотека Конгресса); Фотоотпечаток, сделанный Библиотекой Конгресса с винтажного пленочного негатива Джексона.
И это @Gonzo1419 выдаёт на как "Доступное жильë при большевизме." Быть может, @Gonzo1419 прояснит для нас, каким образом в 1895 году большевики сумели возвести в Хабаровском крае барак и согнать туда людей?
По приглашению товарища попадаю я в шикарную академическую археологическую экспедицию. Это вам не коммерция. Тут только научники на зарплате и волонтёры. Так впервые, надо сказать, я познакомился с таким явлением, как дети в археологии. Не сказать, чтобы что-то плохое. Местами даже наоборот, очень хорошее. Точнее даже не дети, а подростки — потому что младше 14 брать — это слишком геморройно: по законам, обеспечению и так далее.
Первый день — это всегда суматоха. Сначала рано утром надо собраться в точке А и загрузить вещи в машину. Главное — ничего не забыть. Кажется, берёшь только самое нужное, а получается гора вещей. Эту гору надо распихать по автобусу (в нашем случае). При этом ещё оставить место для пассажиров.
Дальше — поездка. Все в ажиотаже. Предвкушение чего-то такого… Ух…
Приехав на место, надо найти место для лагеря. Предварительно надо всех предупредить: местную администрацию, полицию, отделы и подотделы. Дальше все вещи надо из автобуса вытащить — и ничего не забыть. Потому что второй раз автобус приедет только чтобы забрать обратно.
Установка лагеря — это тоже процесс. Костровище и проблема дров, с расположением места для кормёжки — и чтобы всё было спрятано от дождя под натянутым навесом. Организация хозпалатки и мусорки.
Костровище
Самое щепетильное — выбор места для туалета. Нужно же ещё сделать из того, что есть под рукой. И надо, чтобы оно продержалось пару недель и не развалилось…
И только после этого — выбор места для жительства. Установка палаток, где каждый ищет место под свой вкус. Кто-то ближе к движухе, кто-то подальше в уголок. Это свободные волонтёры.
По центру большая палатка - это столовая
А вот школьники должны быть под надзором. Иначе устроят дебош и беспредел с пьяными драками.
Ближе к концу дня, когда осталось пара часов светового дня, выбрались на разведку — на место будущего раскопа. Начальство показало свои предположения насчёт могильника и место, где будем копать.
Я, если честно, был готов начать уже вечером. Но методика же.
Когда я читаю подобные истории, всегда вспоминаю, как в 1997 году, в неотапливаемом цехе, за мизерную зарплату, я работал сварщиком.
Бронхит у нас тогда вылечивался за неделю. Хрипы в лёгких не имели значения - ведь нет температуры - нет больничного.
За семь лет на заводе рабочую обувь мне выдали дважды.
Рукавицы были из мебельной обивки.
Зарплату не платили.
А потом я думаю о том, как в самый разгар разрухи, когда молодой Советский Союз, со всех сторон окружённый врагами, вставал с колен под чутким руководством нашего Вождя - товарища Сталина, т-щ Абалаков за государственный счёт выучился на альпиниста, за государственный же счёт получил экипировку и транспорт и пошёл (вначале поехал. Не пешком же до Памира идти) покорять самый высокий пик - пик Сталина (он же пик Коммунизма, он же пик не знаю, кто этот человек), терпел лишения и неудачи, но с честью принял вызов и победил, с помощью нечеловеческой силы духа достиг, не побоюсь этого слова, недостижимого, я понимаю - вот настоящий герой!
Ведь не всем же гидростойки для шахт делать. Надо кому-то и вершины покорять!
